Ладно, в животе у меня пусто.

А значит, шанс, что я сейчас выверну кишки наружу от нервов, заметно ниже.

После разговора с Ханроу я отправился туда, где под бывшей Цитаделью Учёных хранили Богиню Смерти. Поскольку вокруг там почти не было жизни, в основном только промёрзшие горы, это должно было хорошо сочетаться с её способностью улучшать игровые клетки. Если я правильно помнил, за каждую клетку под её городом, которая не давала еды, она каким-то образом приносила влияние.

В реальности эта механика, наверное, работает уже не так, как в игре, но в любом случае держать Богиню Смерти в наименее населённой части моих земель было разумнее.

И, как и в случае с Богиней Природы, Цитадель подстроилась под неё. Гладкие белые стены превратились в фасады, напоминавшие холодный мрамор. Огромный зал тонул во мраке, и лишь вдоль дорожки, ведущей к центру комнаты, тлели тусклые огни. В самом центре на возвышенном алтаре стоял гроб, в котором покоилась Богиня Смерти.

И да, я уже знаю, о чём вы сейчас думаете.

Джек, у тебя под боком готическая богиня смерти, какого хрена ты не празднуешь, грязный ты извращенец?

Ну, помимо того, что сама мода, которая мне нравится, вдруг оказалась в ходу, а это уже по себе дурная примета тревожных времён, была ещё и другая причина: характер Богини Смерти мне не нравился.

Точнее, одна определённая его часть.

Холодность?

Прекрасно.

Отстранённость?

Великолепно.

Желание побыть одной, пить чаёк, хрумкать печенье, читать, а заодно добросовестно быть великой богиней как справедливости, так и смерти?

Абсолютный шедевр, десять из десяти.

Проблема лишь в том, что дойти до этой версии – долгий, жестокий и выматывающий путь, потому что из всех Божественных Двигателей именно она по сути ближе всего к машине.

И в контексте это было логично.

Древние не хотели, чтобы их Богиня Смерти просто получила готовую отпечатанную личность, как остальные. Они собирались действовать медленно, знакомить её с предками Хранителей Луны и постепенно воспитывать как гармоничную, образованную личность в контролируемой среде. Пока это происходило, её связь с собственной силой оставалась бы ограниченной, а при малейших признаках психопатии или нежелании нести такую мощь её могли бы вообще разорвать в клочья. В идеале Древние хотели получить добровольную, сострадательную, образованную и умелую Богиню Смерти, которой не диктует путь никакая программа, а которая сама готова принять великое и тяжёлое служение.

Но, увы, всё пошло по пизде, и Древним пришлось оставить её пустым листом, одновременно связав с чудовищной космической силой.

И если вас не пугает чистый, впечатлительный разум, обладающий властью над самой смертью, то, по-моему, вам стоит провериться у врача.

Да, даже если этот пустой лист миленький и носит одежду, на которую тебе нравится пялиться, болван!

Сделав успокаивающий вдох, я двинулся вперёд, чтобы поприветствовать Богиню Смерти, подняв крышку её гроба.

Первый же шаг ударил в меня воспоминаниями о прошлом... и я был к этому готов, потому что знал, что так и будет.

К сожалению, Айя и остальные, похоже, тоже попали под этот удар.

Первой закричала Айя и с трудом заставила себя не отшатнуться назад. Поскольку именно у неё были воспоминания о том, что случилось с Древними до того, как её запечатали, её страхи, вероятно, били по ней сильнее всех.

А я тем временем уже ощущал на языке вкус почти протухшего мяса из мусора и вспоминал запах трупов.

В любом случае, прежде чем они пошли за мной дальше, я обратился к ним.

— Это испытание. Подойти могут лишь те, кто сумеет превзойти ужасы своего прошлого, — тьфу ты. Я буквально чувствовал ту склизкую гниль, которой мусор пропитывает мясо. От неё желчь поднималась к моему горлу. Если бы желудок у меня не был уже пуст, меня бы вывернуло прямо сейчас. А затем всплыло воспоминание о первом трупе, который я обирал ради снаряжения. В животе у него уже успели скопиться газы от разложения, и когда я попытался снять с него кожу, брюхо этого пролежавшего несколько дней мертвеца лопнуло прямо на меня. Твою мать, смрад был как у гниющего мусорного контейнера, который долго стоял на солнце и был доверху набит старым дерьмом и тухлятиной. — Оставайтесь здесь, все.

— Мой господин, мы не можем позволить вам...

— Бывают моменты, когда я должен шагать вперёд один. И этот – один из них, — я нарочно сделал голос глубже и как можно убедительнее изобразил харизматичного короля, идущего по предначертанному пути. Похоже, сработало, потому что Айя замолчала и склонила голову. Остальные Итеранты тут же последовали её примеру. Наверное, им в головы хлынули все психологические ужасы, связанные с провалом перед своими создателями. Смогли бы они через них продраться? Скорее всего. А стал бы я заставлять их проходить через всю эту эмоциональную мясорубку? Да ни за что! Мне ещё не хватало наградить меняющих облик терминаторов ПТСР! — Оставайтесь здесь, а если я подам сигнал, приходите мне на помощь и готовьте уничтожение этой комнаты.

— Да, Ваше Величество! — выкрикнула Айя, и я шагнул дальше – навстречу самым отвратительным вещам, которые мне доводилось переживать.

Следующий шаг вернул меня на кладбища позади колонны из тележек. Люди на дороге умирали быстро. Все, кто мог уйти, заработав хоть какие-то деньги, уходили – в приличную деревню или вместе с торговцами. Следовать за дружиной – значило постоянно жить бок о бок с битвой, болезнями и набегами врага. Смрад немытых тел, коричневые бинты, удерживающие гной в ранах, и люди, живущие в собственной грязи... всё это навалилось на меня так, будто меня сбил грузовик. Худший запах тела, который я только когда-либо чуял, усиленный в десять раз, потом поверх него – вонь старых бинтов, и ко всему этому постоянно тянущийся от сапог запах свежего дерьма.

Я был чертовски рад, что в животе у меня уже пусто.

Я сделал ещё шаг. Потом ещё один. И ещё.

Получить по башке всей этой паршивой второй детской жизнью разом было тем ещё испытанием, но я уже однажды через это прошёл и сумел вылезти. Запахи, картины и старые раны вскрывались и становились мучительно ясными, но я всё равно шёл вперёд. Да, всё это было ужасно, но всё это уже осталось в прошлом. Сейчас настало время работать, жить и встречать надвигающиеся бедствия. Несмотря на всё, что мне пришлось вынести в те годы, я всё равно хотел жить удобно, счастливо и спокойно.

Я всё ещё заботился о себе.

Кто-то наверняка назвал бы это эгоизмом.

Ну и пошли они на хуй – такие люди просто хотят, чтобы ты всегда ставил сначала их и всех прочих, а не себя.

Я шёл дальше в глубину зала, к гробу, в котором лежала богиня, и испытание продолжало раскручиваться. Самые страшные мои воспоминания, убитые мной люди и всё дурное, что я когда-либо сделал. Всё это входило мне в голову, и я заново проживал каждый эпизод. Те времена, когда, чтобы поесть, мне приходилось драться и швыряться камнями в «товарищей» по детству, в детей. Приказы, которые привели к смерти тысяч людей ради микроскопического преимущества. Люди, которых я обманывал, которым лгал и которыми манипулировал, чтобы оказаться там, где нахожусь сейчас.

У подножия возвышенного алтаря я, по сути, заново прожил всю свою вторую жизнь.

Да уж.

Даже худшие воспоминания из первой жизни так и не всплыли.

В те времена мне действительно несказанно повезло.

Наконец я дотянулся и сдвинул крышку гроба. Лежащая на постели из чёрных роз и алых паучьих лилий, Богиня Смерти спала, сложив руки на животе.

И теперь у меня было три варианта, но правильный – только один.

Если бы я опустился на колени и попросил её о помощи, то фактически просто передал бы ей лидерство над фракцией. В игре это означало смену аватарки и ранний старт её цепочки квестов. Здесь и сейчас такой выбор был бы равносилен самоубийству. Не все последуют за ней. Я не мог рассчитывать на то, что она сама с ходу поймёт, какой путь верен. Даже простое консультирование не помогло бы – слишком многое пришлось бы объяснять, а сделать гарантированно правильный выбор всё равно было бы невозможно. Пустой лист сам начнёт заполняться, и его будут формировать её собственные решения и её окружение.

Сбежать я не мог, а оставлять всё на волю случая было бы просто тупо.

Второй вариант – разбудить спящую красавицу поцелуем. Это был «лучший» из двух путей, если ты не провёл нужные исследования, открывающие третий. Тогда Богиня Смерти начинала воспринимать тебя как своего партнёра – независимо от твоего типа лидера и фракции, – и уже ты формировал её развитие. Пустой лист выбирал тебя своим единственным художником. Богиня Смерти формировалась твоими приказами, то есть нашими решениями, твоими успехами и твоими провалами.

А ещё был третий вариант.

Вытащить более раннюю версию её операционной системы. Ту систему, которой пользовались, когда тестировали пределы и возможности этого тела, пока оно ещё находилось под полным контролем Древних. Послушная и лишённая собственной воли, она давала дебафф в виде снижения всех бонусов, преимуществ и поддерживающих способностей Богини Смерти на двадцать процентов. То есть она начинала даже ниже базовой планки, немного слабее нормы, но взамен её верность была гарантирована. Цепочка квестов, ведущая к полной силе, в целом становилась тяжелее, а некоторые События – значительно труднее, но гарантированная лояльность была тем, от чего я просто не мог отказаться.

Вариант без вайфу, конечно.

Ну, по крайней мере без того, чтобы перейти черту, которую лично я переходить не хотел.

Быть «с кем-то», у кого вообще нет выбора в этом вопросе, кажется мне чем-то запредельно отвратительным.

Но ладно, не о том речь.

Пора было сделать выбор, взять Богиню Смерти под козырёк, а потом уже позже освободить её от договора – но в куда лучших условиях.

Я достал маленький нож, который всегда носил при себе, и порезал себе ладонь. Игнорируя резкую боль, я направил собравшуюся в ладони кровь ей на голову.

Точнее, в рот.

Богиня Смерти была создана, чтобы править и повелевать Хранителями Луны. Поэтому её базовая основа, по сути, была вампирской, только доведённой до абсурда, усиленной и лишённой слабостей. Если Чемпион-вампир был обычным пиком своей расы, то Богиня Смерти представляла собой как будто несколько последовательных поколений Чемпионов-вампиров, выжатых, улучшенных всеми мыслимыми способами и созданных без малейшей экономии ресурсов. Вампиры пили кровь, чтобы вытягивать силу и мощь противников, и потому отлично контрили Чемпионов и суперсолдат – особенно с их собственной природной силой и набором способностей. Они могли повалить того, в ком много мощи, выпить его кровь и одновременно вытянуть из него силу.

Естественно, Богине Смерти это было уже не нужно, и эту особенность собирались заменить чем-то более романтичным и мистическим. Вся эта история со спящей красавицей, которой поцелуй дарует полную верность кому-то одному? Да это просто наспех сколоченная схема на случай, если кто-то всё же найдёт её и сможет вывести в рабочий режим. В идеале, если бы её действительно воспитывали так, как задумывали Древние, она разделила бы этот поцелуй верности и преданности с тем, кому сама по-настоящему доверяла бы и о ком заботилась. С тем, кто смог бы ступать рядом с ней по её вечной дороге.

К счастью, всё это может случиться уже потом, когда весь этот кошмар закончится, потому что сейчас я собирался активировать не ОС Богини Смерти, а ОС Первородного Вампира.

— Восстань, о Богиня Смерти, и услышь мой зов. Я предлагаю тебе свою кровь и свою силу в обмен на договор: служи мне, пока враги Древних не будут уничтожены до последнего. Когда это свершится, я дарую тебе свободу, — в игровом тексте упоминался целый шар крови размером с кулак, текущий к губам спящей богини. Я и взял примерно столько – величиной с собственный кулак – и направил его к губам спящего Божественного Двигателя, одновременно проговаривая строки из того самого всплывающего События. — Восстань, о Богиня Смерти, и помоги мне в моей борьбе за то, чтобы этот мир освободился от оков прошлого и родился заново!

Я уже почти решил, что ничего не вышло, потому что, когда шар моей крови коснулся её губ, сперва не произошло вообще ничего.

Потом едва слышно втянулся воздух... а дальше хоть стой, хоть, сука, падай.

Из Божественного Двигателя вырвался такой поток силы, что стены зала перестали быть квадратными и сложились в сферу. Материал Цитадели трещал и ломался, будто его просто сминали рукой. Дорожка, по которой я шёл, исчезла полностью, а огни, что вели от входа к колонне с алтарём, погасли и исчезли. Итеранты едва удерживались на ногах, а потом и вовсе рухнули на колени и руки, пытаясь хоть как-то выстоять под навалившимся давлением.

А я тем временем изо всех сил старался сохранять спокойствие и собранность, пока ситуация стремительно вырывалась у меня из рук и уходила далеко за пределы всего, что я знал.

Ах да.

И у меня ещё в шею вонзилась пара губ, высасывающих из меня кровь через два прокола, появления которых я даже не почувствовал.

Я вообще ничего не мог поделать, пока из меня вытягивали даже ту крошечную магию, которая во мне была... И только после этого чудовищное давление, превратившее зал вокруг в сферу из растрескавшихся стен, наконец схлынуло.

Итеранты тут же попытались рвануть ко мне на помощь, превращая конечности в оружие и бросаясь вперёд с горящими от ярости глазами, чтобы исполнить мой приказ.

Вместо этого их впечатало в пол, прижав так, что они буквально вдавливались в него, а та, кто на меня напала, стояла передо мной невредимой, не обращая ни малейшего внимания на всё, что мы пытались сделать.

А потом она спокойно и изящно сделала мне реверанс и склонила голову.

— О мой дорогой новый хозяин, эта покорно приняла ваш славный договор. А теперь прикажите мне: что следует сделать с этими существами, провалившими свой долг по спасению всего мира?

Ох, бля-я-я.

Старая операционная система не просто была активна – её ещё и успели пустить в работу, вместо того чтобы просто спрятать поглубже!