Если упороться в ядерку и ударить ею, это приводило к вторжению пришельцев, так что по-настоящему рабочими путями подавить остальной мир оставались только химическое и биологическое оружие.

Химическое оружие хорошо выглядело на бумаге. Наши суперсолдаты были устойчивы ко многим ядам и болезням. Проверка нескольких нервнопаралитических аэрозольных агентов показала, что люди, которых «подкручивали» базовыми сыворотками усиления, в основном лишь слепли от того тумана, что поднимался при распылении. И только после долгого воздействия – около шести часов – начинали появляться покалывания и прочие проблемы. Когда же испытуемых разместили в исцеляющих капсулах Цитадели, выяснилось, что они вообще не несут долгосрочного урона.

Добавь к списку экипировки маски и очки – такие, чтобы сквозь туман можно было видеть, – и они воюют без всяких затруднений. А наш враг тем временем слепнет, задыхается и корчится в судорогах.

Проблема была в том, что магия ломала всю логику. Даже заурядный маг, если умел лечить, зачастую мог снять последствия таких атак почти мгновенно. То, что выглядело страшным преимуществом, на деле быстро теряло ценность, стоило противнику приспособиться. Отсюда и причина, почему мы выбрали разъедающий туман вместо чего-то более «прямолинейного», что бьёт по людям.

Мои учёные и маги предположили, что Древние проделали слишком уж тщательную работу по созданию исцеляющих заклятий – и потому эффекты, которые мы производили химоружием, были «прикрыты» самой базой.

Но вот покрытие туманом, который пожирает металл кислотой, базовой целительской магией уже не закрывалось – а значит, это работало.

Хотя, конечно, если маг достаточно умен и силён, чтобы поднять действительно сильные ветра, то технически магия может с этим справиться.

Ещё у нас было другое ядовитое оружие, добытое из редких растений: оно вызывало удушье и повреждало глаза, нос и рот. Работало оно неплохо, но к тому моменту, когда Итерантов пришлось отозвать, остальные уже успели подобрать к нему противодействие. Достаточно было просто надеть противогаз, вот только их исследования по исцеляющей магии и тренировки войск так выстроились, что оно постепенно превращалось в оружие вчерашнего дня. А значит, каждый раз мне придётся создавать что-то ещё более мощное… наверное, пока не дойду до эндгеймовой версии отравляющего оружия и не разверну его.

Алый Туман.

Да, создавать живое облако магического яда мне совершенно не хотелось, но особого выбора я почти не видел.

Теперь к биологической части вопроса.

Биологическое оружие выглядело ещё более перспективным. Даже если бы мы просто усиливали обычную простуду и желудочный грипп, было бы уже отлично. Больные солдаты, которые ещё и срут под себя, да при этом в жару, много не навоюют. Это подтвердилось в ходе зачисток различных племён варваров/монстров/звериных народов, пока мы воевали с Повелителем Смерти. А если распылить это на вражеское население, мы ещё и снижаем их производственные возможности и в целом наносим им массу вреда.

Если бы нам удалось создать какой-нибудь пандемический вирус, который разойдётся по миру сперва незаметно и станет смертельным после заражения всех подряд – вот это было бы идеально.

Но тут мы упёрлись в другую проблему.

У нас не было ни живых образцов, ни даже тел тех врагов, против которых всё это в конечном счёте предназначалось.

Единственной доступной целью оставались лишь порабощённые и деградировавшие версии нас самих, которых за пределами континента держали кто как хотел.

Но лучше ударить хоть по какой-то цели, чем вообще не иметь никакой.

Я был очень так уверен, что многие из тех, кто живёт за пределами континента, всё ещё хотят жить.

Даже если они рабы, добыча, скот или жертвы, которых режут прямо на улицах, многие всё равно будут цепляться за жизнь до последнего.

Но в конце концов они не были моим народом, и я не мог даже представить себе способ перевезти их сюда, обучить и превратить в полноценных граждан.

Значит, раз я не могу ударить по их хозяевам и палачам, я ударю по тем, кто находится у меня в досягаемости.

Оставалось только надеяться, что в грядущих боях мне всё же достанутся живые пленники-испытуемые от настоящих кризисных фракций – тогда уже можно будет создавать биологическое оружие именно против них.

А до той поры приходилось довольствоваться только рабами и живым скотом.

---

— Похоже, вы довольны, — приветствовал меня Сарала, подняв руку, а я закрыл доклад об оружии, которое мы отправили нашей последней экспедиции. Моей главной целью были Фурии. Они шли как DLC вместе с осьминожьими гандонами и древними демонами. Но, в отличие от тех двоих, именно они были самой лютой занозой в заднице, потому что почти все их юниты были воздушными, кроме их «рабского ополчения», которое они жрали прямо во время боя, чтобы лечиться. Мне хотелось, чтобы эти твари оказались как можно сильнее ослаблены. А лучше бы вообще мертвы. — Хорошие новости, надеюсь, Ваше Величество?

— Финальная экспедиция Ригерта успешно вышла с новейшим штаммом, — Сарала на миг замер и тяжело вздохнул. Затем кивнул на кресло напротив меня, и я ответил тем же. Он сел. Он был Чемпионом, а значит, знал, чем мы занимаемся. Он просил не втягивать его в это, но раз уж он сам тогда спросил... я покачал головой. — С моей стороны это было грубо, особенно по отношению к столь гостеприимному хозяину.

— Это я сам спросил. Значит, вина на мне, Ваше Величество, — Сарала качнул своей гривистой головой.

Вперёд вышел слуга. Пустынная ночь была приятно прохладной, над нами висели великолепные звёзды. Пламя потрескивало, давая свет и тепло. Я при помощи магии создал над столом маленький светящийся шар, чтобы можно было читать доклады. Итеранты, как обычно, стояли у меня за спиной в своих платьях горничных. Слуга Саралы слегка дрожал, но всё равно улыбался, подавая чай своему хозяину. Вместо чашки Сарала пользовался большой неглубокой пиалой, которую легко поднимал и пил из неё своей львиной мордой.

— Ваше Величество, — заговорил Сарала, — вы похвалили мои усилия по созданию убежища для семьи и даже дали совет, как его расширить. Вы и правда считаете всё это необходимым?

— Лучше иметь, когда понадобится, чем нуждаться и не иметь, — дипломатично ответил я Сарале, а потом всё же улыбнулся ему. — Мы делаем всё возможное, чтобы это не понадобилось. Всё, что только можно сделать, уже делается, разумеется, при условии, что население остаётся продуктивным и продолжает размножаться.

— Разумеется, — Сарала был самым экономически мыслящим из моих Чемпионов. И самым склонным брать взятки и сливать сведения тем, кто готов занести достаточно денег. Я так ему и сказал: бери и просто пересказывай мне, что именно ты им наговорил, только не лезь сам на рожон и не пытайся добывать для меня информацию. Его такой расклад более чем устраивал. Деньги идут к ему, а весь континент знает, какая у меня индустриальная военная машина. Дипломатических связей они не хотят, посольства отвергают и готовы иметь дело со мной только напрямую, на новом Совете Королей, так что максимум, что я вообще могу сделать, это позволить Сарале сообщать им, что я могу захуярить их. — Ваше Величество, Торговцы недавно вышли на меня. Вы уже...

— Да, я читал твой доклад по этому поводу. Я уверен, что скоро по ним ударят, точно так же, как по Кузнецам. Они не готовы, и мы обязаны попытаться перевезти в наши земли как можно больше их людей, — по Торговцам должен был пройтись совершенно чудовищный комбо-удар из кризисов. Местные аналоги Ктулху и биомеханические уродцы, оставшиеся от мятежного ИИ и его пособников. Обе эти фракции сильно выигрывали от рабов, пищи и живых инкубаторов, а весь ответ Торговцев на любую проблему сводился к тому, чтобы забрасывать её деньгами и телами. — Ты уже передал им наши выводы и наши намерения?

— Да... Но, боюсь, мой народ уже выбрал свой путь. Они либо ничего не делают, либо реагируют слишком резко, — Сарала покачал головой. На мгновение его уши прижались к голове, но затем он прочистил горло. Звук был похож на низкое глухое рычание. Встряхнув гривой, он снова собрался. — Я сосредоточился на том, чтобы откладывать все средства, которые они мне перечисляют. И предлагаю всё это вам, чтобы спасти как можно больше Торговцев.

— В первую очередь мы, разумеется, сосредоточимся на твоём народе, а также на всех прочих, кого загнали в лагеря разведения.

Тут нужно отдать Торговцам должное: сама идея была мощной. Штамповать помёты детей ради резкого демографического взрыва – это очень сильно. Плати людям за вынашивание, получай детей, потом забирай их в государственные учреждения на воспитание и подготовку. По сути, это было то же, что делал я, только лучше, потому что они могли штамповать население быстрее. В основном они делали ставку на слабо затронутые псовые и кошачьи типы, потому что те давали помёты, но при этом оставались «стандартными» по размеру и общему строению – просто с добавленными мелочами вроде когтей, хвостов, глаз и ушей, а у некоторых ещё и меха или морды. На народ Саралы сильно поддавливали на участие, потому что, по его словам, львиные подвиды приносили от двух до четырёх детёнышей за раз и почти всегда рождались сильными, а ещё у них чаще пробуждались задатки Чемпиона.

— У нас есть возможность заботиться как о них, так и об их потомстве, и я надеюсь, что мы сумеем отменить то, что было сделано с «избранными», — сказал я.

Сарала склонил голову, услышав мои слова.

Да, большую часть этой схемы я ещё мог оценить, но Торговцы всё же перешли черту. Подробности были мутными и, возможно, вообще являлись чьей-то бурной фантазией, но при помощи алхимии и некоторых хирургических вмешательств «добровольцев» превращали почти что в безмозглые мешки мяса, чья единственная функция – рожать детей-суперсолдат. Детей, которых с младенчества пичкали алхимическими составами, оперировали и готовили к модификациям по типу Учёных, как только те достигали «зрелости» примерно к шести годам.

Я совершенно спокойно отношусь к добровольцам и призывникам младше совершеннолетия.

Я поставлю их на расчётное оружие, в тыловые службы или просто оставлю работать на фабриках, пока всё больше и больше взрослых уходит на фронт. Но превращать людей почти исключительно в живые машины вынашивания, которые штампуют детей-суперсолдат, ускоренно взрослеющих, а потом проходящих хирургические и медицинские модификации, – вот этого я никогда не сделаю.

Штраф по репутации и по счастью от такого проекта слишком велик по сравнению с тем, что он даёт.

Именно поэтому Исполнительный директор Харпер держала всё это в секрете.

Да вот только хуй там плавал, в отличие от игры, хер ты такое вообще удержишь в секрете, но я уже привык к тому, что реальность теперь работает иначе.

— Я бы очень хотел вытащить их проект на свет... но это приведёт только к конфликту. К конфликту при врагах, стоящих уже на пороге. Мне жаль, Сарала, но мы не можем обнародовать то, что нашли. Мы можем только поработать над тем, чтобы вытащить оттуда людей.

Да, было бы, конечно, забавно посадить их в силовую броню и бросить на врага, но они и сами по себе не настолько хороши. Это максимум юниты позднего этапа середины игры, а эндгеймовская пехота уже спокойно с ними разбирается. До Завоевателей им всё равно далеко, а у меня Завоеватели уже есть как спецподразделения. Они просто не стоят своей цены. Гораздо разумнее как можно сильнее поднимать обычную пехоту, давать ей нормальное снаряжение, а весь безумный треш оставлять Чемпионам.

— Используй те деньги, которые у тебя есть, — сказал я. — Скажи, куда ты будешь их выводить. Там они будут в безопасности и станут гражданами наравне со всеми остальными, кто покидает свои земли ради наших.

Сарала склонил голову и положил лапу на сердце.

Ему хотелось вытащить всё на свет, но это бросило бы Торговцев в хаос. Он думал, что это просто подожжёт хвост Харпер, но на самом деле Торговцы и так уже по уши сидели в дерьме. Деньги у них были, но земли были забиты трущобами, всё их внимание уходило только в индустрию, а людям там вообще не на что было опереться. Их программа размножения сработала именно потому, что это был отличный способ делать деньги и получать еду. Всё указывало на то, что они уже стоят на крае – отрицательное счастье и ноль влияния.

Если этот проект выплывет наружу, всё просто перевернётся, и по всей стране вспыхнут мятежи.

Какими бы гнилыми ни были Торговцы, цельное государство всё равно лучше способно отбиваться от того, что вот-вот на него обрушится.

Я прочистил горло и предложил Сарале оливковую ветвь.

Годы верной службы, готовность делать всё, о чём я просил, и роль двойного агента вызывали у меня желание сделать многое, чтобы он оставался со мной и дальше.

Ну и ещё, конечно, все, кто за ним наблюдал, подтверждали его лояльность. Тут уж само собой.

Не был бы он лоялен – уже был бы мёртв.

— Морган доложила об успехе в бывших землях Академии. По сути, мы уже захватили там земли Стражей и большие куски территорий Кузнецов и Торговцев. Их коридоры вторжения к Цитадели Стражей ещё остаются за ними, но не более того, — Сарала поднял голову и внимательно вслушался в мои слова. Земли Академии нужны были в основном ради сельского хозяйства и контроля над Древней транспортной системой. У нас таких земель было уже более чем достаточно, и я был готов частью из них пожертвовать. — Мы укрепим их и ещё чуточку испортим с ними отношения, но зато укрепление новозахваченных территорий даст тебе и твоему народу коридор, по которому можно будет выбраться из земель Торговцев.

Я сказал это легко, но на деле это был довольно серьёзный проект. Такой, который наступит на ноги всем сразу: Торговцам, Хранителям, Кузнецам... Но они и так меня уже терпеть не могут, так почему бы и нет?

Да и экономическая цена за укрепление только что захваченных земель, которые фактически окружены и могут быть охвачены с флангов, тоже была немалой.

Сарала понял это, встал и без всякого приглашения отвесил мне благодарный поклон.

— Благодарю вас, Ваше Величество, за помощь в спасении моего народа! Я никогда этого не забуду. Нет. Мой народ никогда этого не забудет, — он поднял голову, и глаза его были полны рвения и решимости. Теперь уже моя очередь была вставать, и я протянул ему руку. Он опустился на колено и без малейшего колебания прижался губами к кольцу на моём пальце. Пушисто. Затем он снова склонил голову. — Спасибо вам.

Для человека, настолько одержимого деньгами, что он буквально превратил свою суперсилу в бизнес, он был удивительно сентиментален.

Я ему подыграл.

— Я только жалею, Сарала, что мы не можем спасти больше.

Да, эта реплика вообще заходит идеально.