Прошли целые месяцы, прежде чем после вывода Итерантов с чужих территорий к нам начали поступать хоть сколько-нибудь приличные донесения.

Достаточно долгие месяцы, чтобы я успел задуматься, не стоило ли всё-таки рискнуть и оставить их там.

Однако Ханроу сделал свою работу через собственную тайную организацию, а я дал ему всё, что он запросил.

В результате у нас наконец снова появились глаза и уши на местах.

Не такие, какие может дать преданный меняющий облик агент, но даже сама возможность сначала пассивно собирать слухи, а уже потом посылать специально внедрённого человека, уже более чем неплохо.

К сожалению, этот внедрённый агент уже не мог быть Итерантом.

Как я и ожидал, против Итерантов успели придумать массу способов обнаружения. Остатки Стражей пускали людям кровь и тут же залечивали раны. Торговцы научились определять их запах по нескольким найденным телам и теперь держали стражу, которая могла их учуять. Кузнецы поставили у входных ворот весы, якобы для ловли контрабандистов, хотя было очевидно, что ищут они именно Итерантов. И, наконец, Хранители применяли сразу все три метода на входе в любые правительственные здания и промышленные районы, а на обычных пропускных пунктах и пограничных переходах ограничивались только весами.

И это только наружные меры безопасности.

Я бы вообще не удивился, если бы они ещё и какую-нибудь магию для их выявления уже разработали. Исследования по обнаружению шпионов занимают совсем немного времени и требуют минимальных вложений, потому что игроки обычно вспоминают о них только тогда, когда у них уже начинается саботаж. Так что если нам позволяли видеть все эти проверки и меры предосторожности, я был уверен, что где-то в закромах у них спрятано ещё больше.

Поэтому нам пришлось обходиться информаторами, связями с преступными организациями и внедрением людей под видом беженцев.

От Кузнецов и Хранителей вытянуть что-то большее, чем слухи, оказалось трудно. Кузнецы нумеровали и учитывали каждого человека, входящего в их земли. Поскольку я не хотел, чтобы моих шпионов превратили в полунежить-полумашины, я велел Ханроу просто искать информаторов среди тех, кто уже живёт там, – хоть среди преступников, хоть среди тех, кто просто хочет выбраться, – а заодно в первую очередь вытаскивать оттуда больше ремесленников, пока их самих не превратили в машины. С Хранителями было ещё сложнее: их народ в целом был вполне доволен, так что завербовать людей из местного населения почти не удавалось. Преступники там были мелкими, а любые организации получали по голове раньше, чем успевали набрать силу.

Ханроу говорил, что потенциал есть у новых фракций, поднявшихся после их революции, но я не собирался затаивать дыхание в ожидании чуда.

Мы засылали туда людей как беженцев и приказывали им залечь на дно, пока сами не разберёмся, как позже с ними связаться.

Торговцы и Стражи, напротив, оказались куда более проницаемыми для агентуры. Сарала продолжал отправлять назад именно ту информацию, которую мы хотели, чтобы они знали. Это позволяло ему сохранять связь со своим народом и своими контактами на родине. Они были уверены, что однажды он предаст нас, сбежит туда и уведёт с собой своих учеников. Тот факт, что он сидел в кольце Итерантов, строил подземный комплекс и отчаянно пытался вытащить свой народ, говорил мне об обратном. Мы изо всех сил старались вывести как можно больше людей из земель Торговцев прежде, чем те окончательно рухнут.

Со Стражами... ну, с ними нам и делать почти ничего не пришлось. Они сами там резали друг друга. Их столица горела, страна раскололась на несколько фракций, каждая объявляла себя законной наследницей, а против них уже были брошены Цитадельные Стражи. Когда-нибудь единая фракция Стражей Подземелий действительно возникнет, но поскольку Торговцы и Кузнецы использовали собственных Цитадельных Стражей, чтобы сдерживать тех, кого высылала другая Цитадель, объединиться Стражи Подземелий пока не могли. Добавить к этому миссию Морган по захвату всех их территорий в землях Академии, отправку отрядов для сожжения их храмов и выкорчёвывания их культуры, – и наши агенты смогли просочиться внутрь. Но лишь затем, чтобы подтвердить: там полнейший бардак и дальше будет только хуже, пока наконец не станет лучше.

Так почему же я, имея все эти сведения, не готовился воспользоваться ими по полной?

Потому что было уже слишком поздно.

Первая волна Кризисных Событий началась.

---

— Всё случилось ровно так, как ты и говорил, — Крушитель заметно постарел с нашей последней встречи. После потери магии вместе с ней ушли и бонусы Чемпиона. Доступ к лечению и омоложению Цитадели восстановил ему тело, но его связь с магией оборвалась в тот момент, когда мы спасли ему жизнь после демонического осквернения. Некоторые вещи попросту вернуть было нельзя. Ему оставалось радоваться тому, что он здоров, жив и по рождению является суперсолдатом, чья кожа способна отбивать мелкокалиберные пули. В его бороде уже пробивалась седина, сама борода была густой и заплетённой, хотя голову он по-прежнему брил наголо. — Они будто из ниоткуда появились в наших самых дальних деревнях. Сладкими речами сулили людям там великую силу и богатство, и этими речами чуть не превратили их в простой кусок мяса.

Демоны были здесь.

— Первая волна будет состоять из первопроходцев и разведчиков, способных магией подчинять себе небольшие группы населения, — первая волна демонического вторжения в игре как раз и строилась на проникновении их элиты. Это были те, кого Демоны посылали вперёд, чтобы находить новые земли, подрывать местные общества изнутри и втягивать их в свою орбиту как «добровольных» подданных. Зачем идти с огнём и клинками, если можно завоевать с помощью обольстительных речей и иллюзий? — Исключительно эффективные особи, которые умеют создавать собственные опорные базы ещё до прихода основных сил.

На нас должно было свалиться Событие «Лжепророки». Сначала Демоны просто начинают лечить больных, убирать шрамы и возвращать молодость. Чем ниже счастье в твоей стране, тем быстрее они распространяют своё влияние.

Раз у нас пока не было бунтов на улицах, значит, по моим прикидкам, мы как минимум держались на нуле.

Потом они переходят к иллюзиям и магии снов, чтобы собрать ещё больше последователей. Выдавая себя за пророков, они посылают своим верующим «видения», где предстают богами. Эти последователи обманываются, начинают использовать магию крови и уже сами выходят к людям как преданное духовенство, склоняя их к новой вере. Большинство таких жрецов вообще не понимают, что работают на Демонов и что в их телах сидит паразит, выжирающий срок их жизни и жизненные силы прочих верующих ради магии. Кого-то из этих людей ещё можно спасти, а к магии крови можно получить доступ и начать её использовать... но это же я могу сделать и просто победив Демонов в бою и «захватив» их.

Магия крови в первую очередь хороша тем, что после сражений у тебя куда больше людей остаются просто «ранеными», а не мёртвыми или навсегда искалеченными. Более того, раненые быстрее приходят в себя после боёв. При том, как мало у меня армий, это будет просто дар небес. Ещё больше способов лечить, включая магические методы фактически косметической хирургии, тоже полезны, потому что целебных капсул в Цитадели всё-таки ограниченное число. Даже если это не даст прямого прироста счастья, то как минимум поднимет здоровье населения или что-то в этом духе. В любом случае, если убрать из уравнения паразитов и весь религиозный механизм, сама школа магии крови может использоваться как любая другая – обученными магами то есть, – так что я очень рассчитывал заполучить её.

И хорошо бы вытащить её пораньше, прямо из События «Лжепророки».

— Работайте вместе с Итерантами и раздавите как можно больше их агентов, — сказал я Крушителю, и он коротко кивнул. Затем он оглянулся через плечо. Позади него стояли другие Завоеватели – его личный совет, помогавший ему править Завоевателями. Они были одеты в шёлка и украшения и смотрелись бы вполне уместно за рулём дорогих машин на фоне стеклянных небоскрёбов. Не спидстеры, конечно. У Крушителя был отличный вкус. Роскошь. Наверное. — Одного-двух искалечьте и оставьте в живых. Пусть Морган покопается у них в головах.

На бумаге идея дать Морган магию крови и ещё поручить ей её преподавать выглядела плохой, но мне нужно было получить её быстро. Каждый человек, который переживёт бой, станет сильнее. Мы будем штамповать всё больше боевых стимуляторов, продвинутых методов лечения, операций и снаряжения, сплетающего магию с технологией. Обычный человек, обученный и выпущенный в бой с таким комплектом, – это уже великолепно, но каждый ветеран у меня на поле боя – это ещё и тот, кто, как минимум, наносит на десять процентов больше урона и на десять процентов меньше получает.

И это в игре.

Я очень надеялся, что в реальности всё окажется ещё лучше, потому что опыт здесь должен значить куда больше.

— Честь требует, чтобы мы предложили им возможность сдаться, Ваше Величество, — сказал Крушитель, а я сразу посмотрел на него. Итеранты-горничные, сопровождавшие меня, мгновенно напряглись, но я поднял в их сторону руку. Потом кивнул Крушителю, давая ему объясниться, и он благодарно хмыкнул. — Мы понимаем, что из себя представляет их государство. Мы понимаем, что Древние вели с ними войну. Но что, если шанс на мир всё-таки есть?

В ответ на его вопрос я задал свой.

— Ты предложил бы мир существам, которые используют тела смертных как носителей для своих детей-паразитов?

Крушитель, надо отдать ему должное, ответил без малейших раздумий:

— Нет. Не предложил бы.

Я негромко хмыкнул.

— Ты предложил бы мир Фуриям, которые пожирают детей, используют смертных женщин как выводки для пищи, а мужчин – как игрушки, чтобы затем рвать их на куски?

— Нет. Не предложил бы.

Я кивнул в ответ.

— Ты предложил бы мир живым машинам, которые разводили смертных как рабов и биомеханические компоненты для собственного использования?

— Нет.

Глаза Крушителя были твёрдыми, когда я заговорил снова.

— Тогда скажи мне, Крушитель Завоевателей, почему именно авангарду этих Демонов ты готов предложить почётную сдачу? В своих землях они правят как боги, а наших сородичей там порабощают и приносят в жертву, чтобы питать свою цивилизацию, — я задавал вопрос спокойно. Хоть он уже и не был Чемпионом, он всё ещё оставался Завоевателем. Он возвышался надо мной, вдвое выше меня и почти втрое шире. Его руки были размером с мой торс, и он мог убить меня одной пощёчиной. Разговор следовало вести предельно осторожно, тем более что он сейчас говорил от лица целой расы Завоевателей. Запороть это я не хотел. — С чего ты вообще взял, что кто-то из их элиты сможет сдаться нам и при этом не превратиться в отравленную конфету?

— Ни с чего. Но мы не можем вести войну бесконечно, Ваше Величество. Мы можем уже сейчас, в самом начале их наступления, задать прецедент. Мы берём пленных, держим их, не причиняя вреда, а потом обмениваем, когда придёт время, — ага, вот оно. С этого Крушителю, честно говоря, и стоило начинать. Его тревожило как раз то, что нужно. — Мы будем отбивать их. Каждый раз. Мы будем наносить удары по их землям. Мы увидим их за столом переговоров и добьёмся прекращения вражды с нашей стороны. У грядущей войны должен быть конец. Не только бесконечная резня, пока всё не обратится в прах.

Крушитель был здравомыслящим мужиком, столкнувшимся с безумием, и пытался просто вколотить это безумие в хоть какие-то разумные рамки.

Жаль только, что он ошибался.

— Я позволю это. Ты можешь предложить им сдаться. Ты можешь держать одного пленника в высоком статусе, — Крушитель уже был готов благодарно склонить голову, но я поднял руку. Нет. Это не подарок. Ты только что показал мне, почему ты не можешь быть лидером фракции, а Освободитель мог. Ты не готов пачкать руки ради победы. Хорошо, что я к этому более чем готов. Если ты делаешь не всё, значит, ты просто пытаешься проиграть. — Пытайся их убеждать. Пытайся достучаться до них. Но ты не будешь диктовать, как именно должна вестись эта война, Крушитель. Моя цель – их полное уничтожение.

Я встретил его взгляд и попытался понять, уловил ли он намёк.

А потом вспомнил, что передо мной всё-таки Завоеватели.

Никаких намёков тут не нужно.

— Это гнилая, смердящая, паразитическая плоть, Крушитель. Её нужно выжечь из мира сталью, огнём и ожесточённым сердцем. Их цель – снять с себя проклятия и захватить весь мир. На деле у них уже есть весь мир, и теперь острие их копья идёт сюда, к нам, — я сказал ему именно то, что думаю, в лоб. Без обиняков. Без лишней хуйни. Разве что чуть приукрасил, но никаких диких метафор. Просто то, что я действительно думаю и чувствую. — Можешь пробовать за свой счёт и за своё время, под наблюдением Итерантов. Но Завоеватели пойдут уничтожать этих Демонов и всё, что осталось от врагов Древних. Любое другое действие будет означать прямое неповиновение моему приказу.

Цель здесь – их уничтожение.

Я не собирался торговаться с фракцией, которая в перспективе хочет превратить нас всех в живую мебель, удобную для питания магии и работы их устройств.

Крушитель помолчал. Я чувствовал, как Итеранты-горничные у меня за спиной злятся всё сильнее, но продолжал удерживать их рукой.

А затем Крушитель опустился на одно колено и склонил голову.

Вслед за ним то же сделал весь его совет и всё окружение.

— Прошу прощения. Честь ослепила меня, а страх поколебал моё сердце. Я стал искать компромисс с чудовищами, потому что не верил, что мы сумеем истребить их всех.

Да, понял он меня немного не так, но в целом уловил главное. Ну, ничего не поделаешь. Все всё равно интерпретируют сказанное по-своему. Я лишь был рад, что он понял: последнее слово всё равно за мной. Я кивнул и свободной рукой дал знак подняться.

Крушитель встал. Он снова посмотрел на меня, затем ещё раз склонил голову и прижал огромный кулак к сердцу.

— Клянусь, мой король, я больше не буду колебаться.

Я уже почти решил сказать ему, что он всё ещё может попытаться раздобыть пленника своими силами и за свой счёт... но передумал.

Когда кто-то клянётся тебе в верности, лучше не начинать это расшатывать.

Если он врёт, Итеранты рано или поздно всё равно это раскопают, потому что отсюда, из местной Цитадели, они следят за всеми круглосуточно.

Как и во всех остальных моих Цитаделях.

— Хорошо. Я принимаю эту клятву и буду держать тебя за неё как твой повелитель, Крушитель, — я кивнул ему, затем отвернулся и снова посмотрел вниз, в комнату, где должна была начаться первая вскрытие. Итеранты, работавшие с трупом, собирались разобрать его до самых нервов, зафиксировать каждую деталь в собственной памяти и затем выдать нам книги с полным описанием их физиологии. Хорошее начало для изучения врага. — И, чтобы немного успокоить тебя: если кто-то из них предложит мир, при котором мы сохраним свои свободы и своё государство, я приму его без колебаний.

Глаза Крушителя расширились, и он благодарно хмыкнул в ответ на мои слова.

Мне стало как-то неловко кивать ему в ответ.

Потому что, даже если мир в теории и можно было бы вырвать, достаточно сильно их избив... я и не собирался давать им такой шанс.

Через два десятилетия девяносто процентов населения этой планеты будут мертвы, или же вместе со своей страной сдохну я сам.

Вот так оно и будет, потому что я не намерен рисковать и позволять им в мирное время отстраиваться и готовить новое наступление.