У Оливии было определённое условие, касающееся встреч с будущим мужем. Они должны встречаться только в течение дня, и, если это возможно, всегда в общественных местах. Если нет, то её комната или территория Академии также рассматривались как вариант.

Поскольку сегодня у обоих не было занятий, нашлось много времени, чтобы обсудить вещи, связанные с их отношениями. Оливии пришлось всё прояснить, чтобы Люк знал, чего ему ожидать, когда он станет её мужем.

Их брак заключался исключительно ради политической выгоды, поэтому это были платонические отношения. Однако, это не означало, что ей не следует присматривать за ним.

Оливия и Люк в настоящее время прогуливались по разветвлённым дорожкам Высокого Сада. В этом красивом огромном саду благородные дамы и дворяне болтали или восхищались окружающими пейзажами со взрывом красок.

Оливия присела, собираясь выпустить с рук Плаффи. Лисёнок подпрыгнул прежде, чем принцесса успела как следует нагнуться. Он преследовал лягушку, прыгающую по берегу водоёма.

— Ты не пошёл проводить «того человека», не так ли?

Оливия заговорила после того, как снова встала и отряхнула одежду.

— Хм, я не уверен, что ему бы понравилось это.

— Это похоже на него.

Экзамен в подземелье уже стартовал, поэтому подавляющее большинство студентов Академии сегодня ушли со своими группами. Некоторые первокурсники вызвались поработать носильщиками. Это не запрещалось, так как для них посещение подземелий со старшими было бы своего рода первым опытом. Однажды всем им придётся пройти через то же испытание, начиная с четвёртого курса.

— Как всё прошло? У тебя появились друзья?

Оливия подошла к скамейке и села. Люк остался стоять, глядя на поверхность озера, сияющую от полуденного солнца.

— Наверно, да? Несколько юношей пригласили меня на вечеринку, которая состоится на этой неделе. Они отнеслись к мне спокойно и сказали, что я могу присоединиться.

— Не ходи. — строго отрезала Оливия.

— Что? Но почему?

— Разве ты не имеешь ни малейшего представления о своём статусе, тем более, что теперь все знают тебя как носителя силы, подобной Первому Герою?

Люк посмотрел на принцессу с невежественным выражением лица.

«Этот ребёнок не чувствует опасности…», — с горечью отметила Оливия.

— Пока не доказано обратное, все они – твои враги, ясно? Избегай девушек более всего. Особенно старшекурсниц, потому что ученики твоего класса довольно наивны и безобидны.

— Но почему все враждебно настроены, если я не сделал ничего плохого?

Оливия на мгновение задумалась, как ему ответить.

Люку суждено было стать герцогом семейства Беркли. Он владел священной и древней силой эпохи Героев. Он станет мужем особы из императорской семьи и вполне способен стать эрцгерцогом в своём поколении.

Это уже были весомые причины, по которым за мальчиком охотилось много людей.

— Ты слышал о попытках убийства Арнольда, верно?

— Слышал.

— Он пережил четыре атаки и осознал свои обязанности, но не отказался от наследования титула герцога. Вероятно, он делал это не из гордости. Однажды я спросила его, почему он продолжает нести такую ответственность даже после всего, через что ему пришлось пройти. Он ответил мне, что его долг – уничтожить каждого врага дома, даже если самому придётся пострадать.

— П-правда… — на лице Люка появилась лёгкая улыбка. — Он действительно классный…

У Оливии внутри всё перевернулось, когда он назвал Арнольда классным.

— В прошлом враги семьи были хитрыми в своих действиях, но я считаю, что после инцидента с Джеймсом Кервилом они могут стать гораздо менее коварными. Я хочу, чтобы ты считал всех врагами семьи. Даже меня.

— Что? Почему?

— Твой отец – один из самых богатых герцогов на континенте. Ему принадлежит большая часть земель в Империи, и у него больше всего войск, если исключить других Великих Дворян. Даже друзья семьи могут стать врагами. И я не исключение. Однако, я не заинтересована в том, чтобы предавать свою семью и совершать измену только для того, чтобы утолить жадность. Не смотри так. Я привела себя только в качестве примера.

— В-верно. Но как я узнаю, кто заслуживает доверия?

— Сначала познакомься с ними и выясни, какую выгоду они получат от твоей смерти. Помни, что дворяне будут действовать, как стая ворон на трупе, если наследник умрёт. Они захотят всю твою власть себе.

— Я не осознавал, что это так рискованно… — Люк покрутил рукоять своего меча. — Хм, может показаться странным, что я задаю такой вопрос, но что бы произошло, если бы лорд Маркус решил сделать старшего брата герцогом?

Возможно, Люк уже понял суть того, что должно было произойти. И всё же, он искал ответов у Оливии.

— Во-первых, члены его семьи могли бы быть уничтожены. Сюда входят и внебрачные дети. Мелина и Джек тоже. Ну, это если не найдутся люди, готовые сделать их рабами. Имей в виду, что в Империи сотни дворян, а это значит, что определённый процент из них восстанет против семьи Беркли. Представь, что их 40, и они заблокировали ворота Империи, не позволив выслать подкрепления. Если в каждом доме по двести солдат, это уже 8.000 атакующих замок людей, и меньшинство брошено только на подкрепление.

Самой большой угрозой при таком раскладе будет Империя, поэтому сюда будет направлено больше войск. Герцогство представляет собой единый город-крепость, поэтому стратегически его легче захватить. Особенно, если в число врагов войдёт кто-то, обладающий знаниями о городе. Они могли бы использовать что угодно, будь то канализационные системы или туннели, пока не войдут.

— Но разве они не будут беспокоиться о своих семьях? Они же будут наказаны за свои действия?

— Семь смертных грехов затмевают последствия действий даже в самые мрачные времена. — ответила Оливия, имея в виду «жадность». — Джеймс был примером этого.

То, о чём говорила принцесса, обязательно произошло бы, если Маркус не был осторожен с выбором нового наследника. Сейчас все считали Люка доверчивым идиотом, обладающим силой, которую он сам не знает, как использовать.

Оливия тоже видела мальчика таким. Если бы она не предупредила его о необходимости заводить друзей, он виделся ей лежащим мёртвым в канаве где-то в недалёком будущем.

Хотя он не был таким сильным, как многие из старших, Люк мог защитить себя Золотой Аурой. Возможно, один лишь вид его силы, какой бы незначительной она ни была, напугал бы других.

— Знал ли старший брат, что это произойдёт?

— Он знал, что в какой-то момент может умереть. Конечно, он действовал безрассудно, но не сбежал, как трус. Мне больно это говорить, но… В будущем веди себя, как он. Только будь лучше, ладно?

— Хорошо! — Люк ответил весело.

— Давай не обсуждать больше вероятности. Нам следует обсудить «этот» вопрос.

— «Этот» вопрос? Который из…?

Оливия подобрала полы своего платья и посмотрела вниз:

— Знаешь…

— …?

Люк в замешательстве наклонил голову. Оливия похлопала себя по коленям и вздохнула:

— Наш разговор с Арнольдом перед тем, как мы покинули замок.

— Ах! Вы подумаете об этом?!

Люк схватил Оливию за плечи сверкающими глазами. Принцесса отвела взгляд:

— Может быть.

Не то чтобы Оливия была уверена, что между ней и Арнольдом всё наладится. Он довольно плохо отреагировал, когда она отказалась встретиться с ним несколько месяцев назад. После этого он как-то затих, ничего не сказав даже перед её помолвкой с Люком.

Но, в глубине души она, вероятно, хотела, чтобы все стало так, как было в детстве. Тогда Оливия и Арнольд были неразлучны. Ей нравились те дни, но она не могла избавиться от ненависти к Арнольду из-за того, какие поступки он совершал в прошлом.

— Это прекрасно! — зааплодировал Люк. — Мне сказать ему, когда он вернётся?

— Люк, послушай. Я не сказала «да». Рассмотреть что-то и принять – это разные вещи.

— Ох, верно.

— Ты слышал истории из нашего детства?

— Эээ, я знаю только, что Ваше Высочество были близки с мисс Грейс, старшим братом и президентом студсовета…

— Есть разница между теми, кто мы сегодня, и теми, кем были тогда. Ты, наверное, слышал слухи о том, что Арнольд продолжал меня преследовать?

— Это правда?

— Действительно, так и было… — с горечью отозвалась Оливия. — Сколько бы раз я ни говорила «нет», он всегда возвращался. Однажды ночью я потеряла контроль над ситуацией. Я всегда была неприступна, но та ночь была иной…

«Я хочу прыгнуть в яму за то, что сделала…»

На лице Оливии появился небольшой румянец, но он был настолько незаметным, что Люк этого не уловил.

— Я хотела сказать, что, если Арнольд сможет убедить меня в том, что он изменился, я приму твоё предложение.

Оливии на данный момент никто не нравился, поскольку она никогда не интересовалась любовью или свиданиями. Она давно забыла, каково это – любить кого-то.

У благородных девушек, несмотря на то, что они были замужем, имелись любовники. Оливия не хотела стать похожей на одну из этих блудниц, потому ей пришлось многое принять во внимание.

Было время, когда она любила кое-кого. Но, как всегда, она старалась не упоминать об этом. Может, лучше просто быть с ним честным. Хотя в данный момент она ничего к нему не чувствовала, возможно, всё изменится, когда они оба придут к взаимопониманию.

Единственной обязанностью Оливии было родить ребёнка Люку. Ей не нужно было стать для него идеальной женой, поскольку у парня есть Норн. Оливия могла иметь отношения вне брака, если это не мешало её обязанностям как первой леди дома Беркли.

«Я чувствую себя грязной, думая об этом…»

Они с Люком вынуждены разделить брак из-за обстоятельств. Когда дело касалось дворянина или члена королевской семьи, у них не было выбора партнёров по браку. Так устроен мир, и Оливия не могла этого изменить, даже если бы захотела.

Но она могла бы, по крайней мере, дать Арнольду шанс, хоть брак с ним был для неё невозможен. Она сделала бы это не из жалости или любви, а из особых чувств, что он пробудил в её сердце много лет назад.

Оливия решила сменить тему:

— О твоём принятии титула. Я слышала от тёти Адрианны, что провести два мероприятия будет затруднительно, поэтому она и её муж решили позволить провести церемонию после свадьбы. Кстати, я хотела кое-что спросить… Откуда взялась та зеленоволосая девушка?

— А, Флора? Мы, э-э, купили её на аукционе…

Оливия наклонила голову при слове «купили». Люк опустил глаза.

— Я слышала, что она была рабыней, но не в курсе, откуда. Рабов на аукционе обычно продают для утех.

У Оливии сложилось впечатление, что семья Флоры продала девушку из-за долга. А тем, кто купил её, был Арнольд, поскольку именно он привёл её в замок.

Рабство в принципе было отменено после гражданской войны в Империи. Это произошло потому, что рабы были удобным «мясным щитом», что можно было использовать в различных стратегиях. Они могли затруднить победу одной из сторон.

Была также проблема того, как отреагируют рабы после того, как их освободили во время войны. Многие убивали своих предыдущих владельцев и семьи из мести, а также восставали против тех, кто поработил их.

Хотя некоторые формы рабства были отменены, публичные дома по-прежнему принимали секс-работников, которые в основном были дочерьми или сыновьями, проданными ради погашения долга.

«Я думала, что она рабыня-шлюха, что может немного драться…»

Оливия мысленно извинилась перед Флорой и пообещала вести себя с ней лучше.

— Теперь она отвечает за твоё искусство фехтования. Я думала, вы двое только спаррингуете? — спросила она, так как иногда видела, как эти двое тренируются во время обеда в замке.

— Да, она мой учитель, пока я не закончу обучение фехтованию.

— Я поняла. Это хорошо. Герцог должен обладать не только харизмой лидера, но и силой. Однажды ты сможешь вести армии на поле битвы.

На самом деле Оливия говорила несерьёзно. Она только льстила Люку. Она уже знала, что он по-идиотски наивный и доверчивый ребёнок.

— Д-думаете? Я не такой уж сильный… по сравнению со старшим братом…

— Почему ты его так зовёшь? Почему просто не называть его Арнольдом?

— Ах, это потому, что формально мы братья с тех пор, как меня усыновили. У меня никогда не было брата, но я всегда хотел…

— …Ясно. В любом случае, не сравнивай себя с ним. Большинство даже не могут противостоять ему с точки зрения силы. Но есть те, кто может.

Говоря это, Оливия представила в уме лидера Дисциплинарного комитета, вице-президента совета, лидера Фракции простолюдин и старшую сестру Стеллы. Это были монстры даже по меркам Академии.

— То, что произошло несколько дней назад. — Люк сел на скамейку. —Правда ли, что он первый, кто познал эту силу?

— …«Эфир», кажется, так они её называли? Да, он единственный, кто имеет такую степень контроля над этой силой. Некоторые уже прозвали его избранным героем будущего.

Оливия не смогла сдержать смех. Как, чёрт возьми, этот парень мог стать Героем?

— Меня тошнит от того, как все прижимаются к нему после того инцидента.

— Почему?

— …Забудь, что я сказала.

«Отброс семьи Беркли или нет, но у него впереди блестящее будущее».

Если бы Арнольд мог контролировать Эфир, он смог бы встать наравне с Великими Дворянами. Вэнс и Маркус вообще не могли использовать Эфир. Что, если бы Арнольд мог полностью контролировать и Эфир, и Ауру?

«Мы можем стать свидетелями возвышения пятого Великого Дворянина».

Люди это понимали, поэтому рано или поздно обязательно попытаются установить с ним связь.

— Хм, разве это не мисс президент студсовета?

Люк взглянул через плечо Оливии. Принцессе хотелось нахмуриться, но она сохраняла невозмутимое выражение лица, даже когда услышала раздражающие шаги. Все студенты приветствовали девушку, когда та проходила мимо них.

— О боже! Какое совпадение! — Селеста остановилась прямо перед ними.

— Здравствуйте. — Люк поспешно встал и поклонился.

— Почему так формально? Дай мне обнять тебя!

Прежде чем Люк успел что-то сказать, Селеста притянула его к себе и прижала к груди. Он был примерно на голову ниже её, поэтому его лицо погрузилось прямо ей в грудь.

— …!

— Ах, извини, извини~ Я всегда так волнуюсь, когда знакомлюсь с новыми людьми.

Она отпустила Люка. Все лицо парня было красным, и он продолжал глотать воздух, словно запоминая её запах. Оливия внезапно услышала рычание под скамейкой.

— О боже! Такой милый малыш! Иди сюда!

Плаффи яростно зарычал, когда Селеста попыталась его поднять.

— Ик!

Селеста с испуганным выражением лица прыгнула позади Люка.

«Оу. Я рада, что Плаффи тоже тебя ненавидит».

Оливия взяла лисёнка на руки и посадила к себе на колени.

— Чем могу помочь тебе, Селеста?

— Хм, он же не собирается её кусать, да? — спросил Люк, стоя перед Селестой, словно охраняя её.

— Нет, я удержу его от этого. Ей следует просто держаться на расстоянии.

«Я не остановлю его, даже если он захочет тебя укусить!».

Селеста неловко рассмеялась:

— Я никогда не умела общаться с животными, так что это не удивительно. Кстати! Я хотела сообщить хорошую новость! В конце концов, мы лучшие друзья, так что мне просто нужно было прийти и рассказать тебе!

«Друзья, чёрт бы тебя побрал…»

Оливия взяла бумагу, которую ей передала Селеста. Она взглянула на девушку, которая почему-то самодовольно улыбалась, прежде чем перевернуть страницу.

Это был документ о браке Арнольда фон Беркли и Селесты Ангелин фон Пенстон.

Оливия целую минуту молча смотрела на страницу. Люк, казалось, забеспокоился, поэтому подошёл к ней и взглянул на лист.

— Свидетельство о браке!? — Люк повернулся к Селесте. — Вы и старший брат…

— Да, мы двое собираемся пожениться. В отличие от вас двоих, мы поженимся раньше. Возможно, в следующем году? — Селеста весело захлопала в ладоши. — Я так взволнована! Я хочу родить ему много детей!

— Взволнованы…? Но я думал, эээм…что мисс Селеста и старший брат не ладят?

— Я не припомню, чтобы когда-либо говорила это кому-либо. — Селеста, казалась обеспокоенной словами Люка, но Оливия знала, что её это вообще не волнует. — Я держалась на расстоянии от него и остальных парней в Академии, потому что мой отец просил. Он боялся, что я могу забеременеть, и это разрушит дом Пенстон. В конце концов, я единственная дочь.

В этом году Селесте исполнилось 19 лет, поэтому она могла унаследовать дом в любое время, когда пожелает. Вопрос был в том, почему она не сделала этого до сих пор.

Её отец разрешил ей выбрать того, за кого она хочет выйти замуж. Конечно, были некоторые условия. Одним из многих условий было то, что парень должен быть из зажиточной семьи. Это гарантировало бы, что дом Пенстон будет сильнее в следующем поколении, когда у Селесты появятся дети.

— Я не понимаю… — Оливия листала страницы. — Почему ты выбрала Арнольда из всех людей? Он управляет умирающим городом, который, скорее всего, рухнет в ближайшие пять лет. У него нет статуса дворянина, поскольку он решил покинуть герцогство.

Селеста промурлыкала, приложив палец к губам:

— Отец не сказал мне, почему согласился, когда я передала ему, что хочу выйти замуж за Ала.

— Что? Ты предложила этот брак? — Оливия смутилась ещё больше.

— Какое это имеет значение?

Оливия снова посмотрела на листы в своей руке.

— Здесь ясно говорится, что он будет управлять домом твоей семьи. Что за идиотизм? Это значит, что он станет Пенстоном. Вся цель оформления моего брака с молодым господином Люком заключалась в том, чтобы избежать потенциальной кровавой войны между семьями.

— Но почему это «идиотизм»?

— Враги дома Беркли нацелятся на тебя, Селеста. Ты умная, и я уверена, что ты тоже это понимаешь.

Этими врагами были люди, которые не хотели, чтобы Арнольд стал патриархом семьи Беркли. Если бы выяснилось, что Арнольд будет править домом Пенстон, разразился бы ад.

— Мой отец позаботился обо всём без кровопролития. Моему будущему мужу не нужно и пальцем шевелить, поскольку это одобрил мой отец. Всё, что он хочет, – объединить дома Беркли и Пенстон.

«Кажется, что-то не так», — Оливия посмотрела на Селесту, прищурив глаза. — «Нет, это подозрительное чувство исходит не от неё».

Оливия снова перевела взгляд на документы.

Вэнс заключал этот брак между Селестой и Арнольдом, потому что так он может объединить две очень влиятельные семьи. Даже если это просто имя, Арнольд всё равно был частью рода Беркли, и его отцу пришлось бы поделиться связями и властью семьи с домом Пенстон.

«Селеста этого не понимает. Она видит в этом браке только то, что её отец позволяет ей выйти замуж за Арнольда. Я уверена, что у лорда Вэнса есть скрытый мотив, если он сделал подобное заявление, осознавая риски».

Конечно, это было только предположение Оливии.

— Почему ты ничего не говоришь? — Селеста наклонила голову.

— Выйти замуж за Арнольда для тебя рискованно. Разве ты не видишь этого? Большинство людей, желающих сжечь дом Беркли, принадлежат к Имперской фракции. Это означает, что даже моя старшая сестра вмешается. Готов ли твой отец пойти на такой риск?

Селесту, казалось, не задело то, что сказала Оливия.

В глубине души Оливия не хотела подобной участи для Селесты, потому что она сама попала бы под перекрёстный огонь. Хотя масштаба гражданской войны из этого может и не получиться, но может произойти нечто гораздо худшее, чем какая-то стычка. Из-за этого брака могут погибнуть тысячи людей. Эти люди – граждане и солдаты территорий домов Пенстон и Беркли.

Вот что произойдёт, если два Великих Дворянина возьмутся за руки. Это даст им слишком много власти.

Кто знает, что Вэнс сделает с такой силой в своих руках? У него будет 20.000 солдат, что составляет 10% военной силы Империи, и он будет командовать и управлять несколькими территориями. Многим будет угрожать опасность, если он получит столь большую власть.

Селеста взглянула на Люка:

— Я всегда могла бы выйти замуж за Люка, хм…

Люк поспешно отвернулся, когда Селеста положила руку ему на щёку, глядя на него с застенчивой улыбкой и соблазнительными глазами. Оливия могла сказать, что Селеста просто дразнила мальчика.

— Пожалуйста, перестань дразнить Люка.

— Но теперь он член семьи Беркли, поэтому не имеет значения, за кого из двоих я выйду замуж, поскольку власть в семьях будет единой, несмотря ни на что. Я решила выйти замуж за Ала, потому что хочу этого.

— Ты мне этого не говорила…

На подозрения Оливии ответили следующие слова Селесты.

— Потому что я люблю его. Да, я люблю Арнольда фон Беркли. — Селеста высказала это достаточно громко, чтобы её услышали даже проходящие мимо студенты. — Почему вы так мрачны, сэр Люк? Я что-то пропустила?

Люк нервно взглянул на Оливию:

— Но… у нас было…

«Дело», вероятно, хотел сказать Люк. У него были отношения с Норн, в то время как Оливия была в отношениях с Арнольдом. Это была идеальная стратегия, чтобы получить то, что они хотели. Что ж, мир дворян и королевской семьи был не такой уж сказкой, но они каким-то образом могли заставить судьбу работать на себя, не ставя в известность других.

Слова Люка не могли вырваться наружу, когда он увидел, как Оливия и Селеста молча смотрят друг на друга.

— Мне пора идти. — Селеста с улыбкой на лице схватила документы. — Нужно подготовиться к встрече с ним через три дня. В моей комнате, конечно~ Шучу~

Оливия особо не отреагировала, разве что устало вздохнула. Селеста ушла, сказав последнее «чао~».

Люк посмотрел на Оливию:

— Эм, что мы будем с этим делать?

— Ничего.

— Разве мы не попытаемся убедить маркиза Пенстон изменить своё мнение?

— Ты не слышал, что я сказала?

— Но…

— Тихо. Я возвращаюсь в свою комнату.

Оливия взяла Плаффи на руки и встала.

— Встретимся завтра перед моим общежитием, в то же время, что и сегодня.

— Хорошо…

Оливия больше ничего не сказала. Она просто направилась вверх по дорожке.

«Мне нужно увидеться с сестрой и узнать, что она собирается предпринять».