Родиться женщиной в этом мире означало пережить множество лишений. Простую девушку без таланта воина, учёного или каких-либо организаторских навыков не ждало блестящее будущее. Некоторые бы откровенно сказали, что им очень не повезло.

Однако, были люди, которым нравилась простая и скромная жизнь, а были и те, кто мечтал о величии и всех благ от жизни. Одни шли работать, чтобы выжить, а другие скромно трудились, считая помощь людям своим долгом.

Юная послушница была одной из таких.

Её звали Бетани, и она ступила на путь монашества, потому что хотела помогать нуждающимся детям. Именно за этим она присоединилась к работникам приюта на той же улице, где жила.

— Доброе утро, Бетани! — окликнула старушка идущую по улице девушку.

— Ах, доброе утро, мэм!

Бетани весело поздоровалась в ответ, а её длинные зелёные волосы заколыхались в воздухе. Юноши и мужчины, проходившие мимо, были ошеломлены глубокой красотой девушки.

Бетани слыла самой красивой в городе. Конечно, не без оснований. Она не была похожа на других девочек, родившихся здесь.

У большинства её знакомых были чёрные или каштановые волосы, но она родилась с волосами зелёного оттенка. У её матери были такие же, только длиннее, чем у неё. Люди думали, что её мать была иностранной принцессой, решившей жить простой жизнью в этом городе.

— Ты оживлённая, как всегда. Я чувствую запах свежеиспечённого хлеба?

— Ага!

Бетани подняла красную ткань, накинутую на корзинку. Изнутри исходил восхитительный аромат.

— Хотите угоститься, мэм?

— Нет, спасибо, дорогая. Ты испекла хлеб для малышей из детского дома. Я просто позвала тебе, желая узнать, как поживает твоя мать.

— О-о… — выражение лица Бетани изменилось на торжественное, когда она заговорила. — …Моя мама тоже отказалась есть. Она сказала, что мне пришлось потратить деньги на покупку дрожжей и муки, чтобы испечь хлеб. Я приготовил ей бутерброд на работу, но она оставила его дома, сказав, что я могу съесть его позже.

Мама Бетани делала так довольно часто. Они жили одни, без мужчины в доме, из-за чего её матери приходилось каждое утро вставать до восхода солнца и идти в столицу на работу, чтобы как-то прокормить семью.

Это был не очень устойчивый способ обеспечить доход, поскольку женщина каждую неделю получала минимальную оплату. Еды на столе никогда не было достаточно, пока Бетани не решила стать юной послушницей в церкви. Они по-прежнему жили трудной жизнью, но, по крайней мере, не от получки до получки, как раньше.

«Мне нужно найти мужа, который будет готов помочь и моей матери. Ненавижу видеть её такой. Иногда она даже не приходит ночевать домой».

Бетани в свои 16 лет была ещё очень молода, потому могла уговорить любого из рыцарей стать её мужем. Большинство из них ей в отцы годились, но девушка была уверена, что они не причинят ей вреда, так как она знает их лично.

Однако, сложнее всего было найти мужчину, который согласился бы обеспечивать и её, и маму. Бетани знала, что ведёт себя слишком эгоистично, но её мать была для неё всем миром. Женщина давно стала матерью-одиночкой, и воспитывала Бетани до сих пор.

— Бедное дитя. — похлопала её по плечу старушка. — Приведи сегодня вечером свою мать к нам домой, как она вернётся. Мой сын возвращается домой с фронта.

— Сын? Я думала, это продлится ещё несколько месяцев?

Старуха покачала головой:

— Имперская армия регулярно меняет солдат, каждые несколько месяцев. Мой сын три месяца отработал на поле боя, поэтому ему заплатили довольно много. Он отправил письмо, что вернётся, привезёт достаточно еды и устроит пир. Я хочу, чтобы вы с мамой тоже пришли.

Глаза Бетани наполнились слезами:

— С-спасибо, мисс Маргарет. Мы придём!

— Хохохо. Хорошо. — она загадочно подмигнула. — Может, мой сын возьмёт тебя в невесты.

— А-а, нет… Я не заслуживаю такого человека, как он…

— Вот как… но его силу признали даже дворяне.

Бетани внезапно услышала, как кто-то выкрикнул её имя. Голос шёл из детского дома.

— Мне пора идти, мисс Маргарет.

— Хорошо. Вечером я обязательно раздобуду ингредиенты для хлеба, чтобы мы могли испечь его вместе.

— Я поняла! — девушка помахала старушке.

*****

Бетани очень любила детей. Это также стало причиной, почему она отправилась работать в приют, а не уличной торговкой. Хотя зарплата здесь составляла жалкие две большие медные монеты в день, ей всё равно нравилось работать с детьми.

Один из её лучших друзей порекомендовал ей поработать там, и она воспользовалась этой возможностью.

— Ты сегодня рано, Бет. Твоя смена начинается вечером, не так ли? Почему бы просто не поспать до этого?

Перед воротами церкви появилась девушка в такой же монашеской одежде.

Церковь была соединена со зданием приюта, поэтому здесь ночевали некоторые монахини. У Бетани был собственный дом, и ей не приходилось ночевать в церкви, что каждую ночь была переполнена.

— Добрый день, Сайлар. Я хотела прийти на смену пораньше, так как всё утро пекла хлеб. — Бетани приподняла ткань. — Лучше принести его, пока горячий.

— Ух ты, и почему ты готовишь хлеб лучше, чем старшая монахиня? — Сайлар понюхала ближе. — Ты посрамляешь её навыки выпечки.

— Эхехе~

Они вдвоем прошлись вокруг здания церкви. Их целью было двухэтажное помещение за церковью. Там уже собралось несколько монахинь. Они были старшими, поэтому им приходилось вставать раньше учениц.

— Хм, Сайлар, почему ты так смешно ходишь?

Бетани заметила, что её лучшая подруга идёт очень медленно, её ноги лишь слегка движутся при каждом шаге.

Люди шли по этому пути только тогда, когда были готовы наполнить свои миски. Наверняка Сайлар, дочь барона, не стала бы выставлять себя дурой, идя вот так из-за того, что не смогла сдержаться. Все её лицо покраснело.

— Вчера вечером я встретилась с Джасолом… Он напал довольно грубо, хотя я просила быть нежнее.

— Правда!? Вы двое, наконец, сделали это?!

— Г-говори тише! — Сайлар положила руку на рот Бетани.

Сколько девушка помнила, Сайлар была очень застенчивой и робкой. Она никогда по-настоящему не пыталась с кем-то сойтись, даже если ей этого хотелось. Как и Бетани, она хотела найти человека с хорошим достатком и стабильной работой, который мог бы позаботиться о её семье, и при этом был бы в целом мягким человеком.

Мужчина, в которого Сайлар влюбилась, был рыцарем, регулярно патрулирующим этот район. В последнее время они стали чаще видеться. Бетани знала, что ситуация обострится, но никогда бы не подумала, что это произойдёт так скоро.

Её лучшая подруга, с которой она выросла, уже стала женщиной. Бетани вздохнула.

— Что такое, Бет?

Они вдвоём снова направились к зданию приюта. Услышав её вздох, Сайлар обеспокоенно уставилась на подругу.

— Интересно, найду ли я когда-нибудь такого же смелого и обаятельного мужчину, как твой партнёр.

— Почему это обязательно должен быть мужчина? Это может быть и женщина, знаешь? Большинству мужчин, которым ты нравишься, нужна только твоя мать. Многие из них – подонки, так что не стоит выбирать неосмотрительно, подруга.

— …

Сайлар была права. Многие из мужчин, которым Бетани признавалась или давала шанс, всегда спрашивали, согласна ли их мать иметь трёхсторонние отношения.

После всего этого девушка не могла не потерять мотивацию найти любовь. Это было отвратительно. Как они могли хотеть и её мать, и её саму?

— Позже придёт группа авантюристов, чтобы выслушать о проблемах, с которыми мы столкнулись. Я уверена, что кто-то из них может стать твоим партнёром.

— Ч-что? Ты ненормальная!?

— Ха-ха-ха! Да ладно, ты можешь использовать божественную магию низкого уровня. Ты будешь полезной, если кому-то из них понадобится исцеление. Используй этот предлог, чтобы приблизиться к одному из них.

— Э-это кучка ветеранов. Я уверена, что у них в группе достаточно лечебных зелий или есть целители.

— Неа. Целители – очень ценные люди. Их редко можно встретить в группах ниже А-ранга. Группа, что идёт сюда, имеет только B-ранг.

— Разве Гильдия не может послать больше авантюристов? Как они одни справятся с заражённой водой и заражёнными?

— Правда в том, что они идут по собственному желанию. Гильдия не запрашивала их помощи.

— Что? Но…

Их двоих приветствовало множество детей, выбежавших во двор из здания. Сайлар и Бетани были так удивлены, что прекратили разговор.

Все детишки весело восклицали: «Сестра Бет вернулась!», «Она снова принесла свой вкусный хлеб!», среди прочего. Бетани приветствовала детей, прежде чем кто-то окликнул её и Сайлар.

— Почему Бет пришла так рано? Ну да ладно, идёмте со мной, обе.

Это была настоятельница церкви. Она была сестрой пастора, проповедовавшего для городской паствы.

Дети поспешно разошлись, увидев её устрашающий взгляд на морщинистом, но элегантном лице. Несмотря на тело старухи, она передвигалась, как любая молодая женщина, работавшая монахиней.

Спина у неё была прямая, а шея высокая, будто она соблюдала благородный этикет, даже будучи простолюдинкой.

— Чего вы ждёте? Заходим внутрь.

Бетани и Сайлар в замешательстве посмотрели друг на друга.

*****

Внутри собрались все монахини этого района. Лица всех них были закрыты чёрными тряпками из страха заразиться.

Старшая монахиня бесчисленное количество раз говорила им, что дети заболевают от паразитов, а не от вируса, передающегося воздушно-капельным путем. Никто из них не поверил, или, скорее, они были слишком осторожны и упрямы.

— Спасибо всем, что пришли в такой короткий срок. Мне нужно было собрать всех как можно скорее.

— Что случилось, сестра? — спросила одна из монахинь в маске.

— Вчера вечером сообщено о новом случае. — все в комнате ахнули от её слов. — Ребёнок пошёл на берег реки, чтобы постирать одежду, заканчивая дневные дела. Это моя вина, что я не запретила всем пользоваться водой из реки. Я проинструктировала впредь использовать только воду из колодцев.

Старшая монахиня извиняюще поклонилась.

— Я боюсь, что нам, возможно, придётся переместить приют и церковь такими темпами.

— Что!? Переезд!?

— Все эти годы мы усердно трудились, чтобы сохранить еду на столе в этой церкви для наших верующих!

— Успокойтесь все. Я знаю, что это трудно принять, но у нас нет выбора. — сказала старшая монахиня.

— Куда мы пойдём, сестра? — Бетани спросила от имени всех.

— …Столица нас не примет и не позволит купить у них землю для строительства нового детского дома. У церкви не осталось спонсоров, поскольку все они забрали свои деньги.

— Тогда что нам делать? Умереть с голоду?

— …

— Это наш заработок. Одно это на детей не повлияет, старшая монахиня. Вам нужно поговорить с пастором и найти лучшее решение.

— …Я уже это сделала, и это окончательное решение. Либо мы останемся здесь и рискуем умереть от чумы паразитов, либо ищем убежище в другом городе. Как я только что упомянула, столица – не вариант.

— Тогда где?

— Я… я не знаю. У других городов нет ни ресурсов, ни земли для строительства. Большинство зданий, о которых я слышала, старые и уже на грани разрушения. Нам нужно идти туда, где много земли и пространства для строительства. Там также должны быть сельскохозяйственные угодья, где мы все сможем работать, поскольку большая часть наших средств близка к истощению.

Бетани на мгновение задумалась, услышав слова старшей монахини.

Большинству детей было меньше 12 лет, тогда как меньшинство из них уже превысило этот возраст. В Империи дети в возрасте 12 лет и старше могли бы работать на сельскохозяйственных угодьях вместе с монахинями, выращивая урожай, который можно было бы продать.

Проблема в том, что большинством городов с сельскохозяйственными угодьями правили дворяне. Эти дворяне не приняли бы целую группу отбросов общества, коими сирот и нищих повсюду называли. У большинства монахинь не было дома, куда можно вернуться, или не было семей.

— Тогда что насчёт города к западу от Империи?

На этот раз Сайлар заговорила, пока все пытались найти ответ. На указанной ею стороне был только один город – Уайтидж.

— Город, которым правит тиран Арнольд фон Беркли? Вы понимаете, что он убийца?

Старшая монахиня, похоже, была недовольна тем, что Сайлар подняла этот вопрос.

— Возможно, это и так, но город этого человека – идеальное место, не так ли? — Сайлар посмотрела на Бетани, которая кивнула в знак согласия. — Двоюродный брат моего отца – феодальный лорд местной деревни. Он сказал, что в городе проживает 1/10 часть населения из того, что проживало во время правления предыдущего лорда. Это значит, что там достаточно места для нас, даже если и придётся остаться на сельхозугодьях.

Остальные начали перешёптываться. Только старшая монахиня, казалось, была против этого.

— Только не говорите мне, что вы все подумываете ехать в город этого порождения демонов? Вы понимаете, что он заставляет людей работать бесплатно?

— Я слышала, что это относится только к заключённым, которых наказали за действия патриархов их домов. — Сайлар продолжила. — Он убил Джеймса Кервила из-за того, что граф сделал с семьёй Беркли. Разве не очевидно, что дворяне убивают друг друга, если один решает причинить вред семье другого?

— Я согласна с Сайлар, сестра. В его городе нет даже нескольких сотен жителей. Разве наш переезд туда не принесёт ему пользы? Мы могли бы делиться нашим урожаем для продажи в часть оплаты налогов, и стать полноценными членами городского общества. Больше всего от этого выиграет он.

— Он всё ещё тиран, убивший без угрызений совести! — старшая монахиня не отступила. — Что бы вы ни говорили, я не буду ставить под угрозу наши жизни, отправляясь в его город. Он наверняка убьёт любого, если ему это будет удобно! Жить в городе психа недопустимо!

В дверь внезапно постучали. Одна из послушниц открыла дверь и заглянула внутрь.

— Простите, что перебиваю, сестра. Авантюристы, которых мы ждали, прибыли.