— Нет!

Анна издала душераздирающий вопль и, забыв обо всём, бросилась на Колина.

Пусть она и достигла шестого ранга, но только что Колин одной атакой тяжело ранил её. С таким израненным телом ей было не совладать с ним.

Колин и не думал проявлять жалость: взмахнув крылом, он отшвырнул налетевшую Анну прочь.

Затем прыгнул, навалился на неё, распахнул рот и впился клыками в её тонкую белую шею.

Кровным потомком он её делать не собирался, а вот кровавой рабыней — вполне.

Ведь у кровавых рабов самосознание стёрто, а значит, предательство им не грозит. Как та безумная женщина Синтия Судо, которая при первой встрече готова была растерзать Колина, а став кровавой рабыней, сделалась смирной, как котёнок.

Правда, после стирания самосознания эта звезда Восточных земель, у которой был отличный шанс шагнуть в Святой Предел, навсегда распрощается с мечтой о святом рыцарстве.

Но другого выхода у Колина не было.

Убить — слишком расточительно. Оставить кровным потомком с самосознанием — слишком опасно.

Остаётся лишь превратить её в кровавую рабыню, этакого бойца высшего ранга.

— Гуль-гуль... хлюп-хлюп...

Насосавшись крови и впрыснув свою, Колин поднялся.

Пламя в городе расползалось с чудовищной быстротой. Ледяная земля начинала нагреваться, воздух полнился едким дымом.

Языки огня вздымались так высоко, что небо над Белым городом стало светлым, как днём.

А вспышки святого света от битвы господина Видящего с принцем Лекси делали эту ночь и вовсе небывало оживлённой.

Колин подхватил всё ещё бесчувственную Анну, взмахнул крыльями и, взмыв в воздух, бесшумно полетел туда, где гремели взрывы святой энергии.

Он не хотел, чтобы принц Лекси погиб от руки господина Видящего.

Во-первых, принц Лекси только что, можно сказать, спас Колину жизнь. Этот долг следовало вернуть.

Во-вторых, если принц Лекси умрёт, господина Видящего уже никто не сдержит. Колин ведь не может заставить второго святого рыцаря империи — герцогиню Сент-Гриан — вечно гоняться за господином Видящим.

Тогда и Север, и Восточные земли окажутся в вечном страхе под тенью господина Видящего.

К тому же Колин подозревал, что истинный план господина Видящего — не просто убийство принца Лекси.

Бушующий в городе пожар явно указывал: господин Видящий собирается повторить то запретное заклинание, что он применил в городе Павшего Орла, — «Око Суда»!

Но, увидев, как господин Видящий вселился в тело герцога Сент-Хильд, Колин догадался: «Око Суда», похоже, вовсе не одиночное заклинание.

Окаменевшее тело святого рыцаря явно для чего-то нужно!

Вероятно, существует ещё одно связанное с ним запретное заклинание, позволяющее чародею занять окаменевшее тело святого рыцаря!

Сейчас господин Видящий занимал тело герцога Сент-Хильд и, разумеется, использовал его святую силу. Но даже если он заново взялся за чародейство, то за год с небольшим не сумел бы вернуться к вершине шестого ранга.

Значит, заклинание «Ока Суда» ведёт другой маг шестого ранга, и, скорее всего, именно он и должен будет занять окаменевшее тело принца Лекси.

Если у них получится, на стороне господина Видящего окажутся сразу два святых рыцаря... Это нанесёт сокрушительный удар по нынешнему порядку империи.

Как знать, быть может, тогда маги сменят дворян и станут новым правящим классом человечества.

Поэтому, и по долгу, и по совести, Колин обязан был спасти принца Лекси.

...

Ф-шух!

Столб алого пламени взметнулся в небо, преградив путь графу Николу и не позволив больше преследовать бегущую армию Небесного Коня.

— Господин граф, с огнём явно что-то не так! — подбежал запыхавшийся адъютант. — Может, уйдём из Белого города?

— Кха-кха-кха... — граф Никол зашёлся кашлем от дыма. Он и сам уже понял, что дело дрянь, и решительно скомандовал: — Отходим! Уходим из Белого города!

— Есть!

Но когда войско графа Никола добралось до ворот, выяснилось, что узкий проход забит толпами горожан, рвущихся наружу.

— Господин граф, что делать?

Граф Никол оглянулся на всё ближе подступающий огненный вал, ожесточился и прорычал:

— Прорубаемся!

Адъютант на миг замешкался, но тут же ответил:

— Есть!

И войско рода Никол, не разбирая дороги, бросилось к воротам, сметая всех, кто оказывался на пути, — не щадя ни стариков, ни женщин, ни детей.

На краю гибели им было уже не до воинского долга и не до невинных.

Гонимые животным инстинктом выживания, воины рода Никол прорубили себе кровавую дорогу и вырвались из Белого города.

Однако пропускная способность четырёх ворот была слишком ограничена. А Белый город — величайший город Восточных земель с миллионным населением, и большинство людей так и остались в ловушке.

Колин, паря в воздухе, смотрел вниз и видел, как языки бушующего пламени постепенно сливаются в огненных драконов. Они текли по каким-то невидимым линиям, сплетаясь в узор сложнейшего магического круга.

А центр этого круга находился совсем рядом, к западу от замка Белого города.

Весь огонь странным образом обходил это место стороной, будто его накрывал невидимый купол.

Многие замечали этот купол и бросались туда, надеясь укрыться от пламени.

Но барьер не только сдерживал огонь, но и не пускал внутрь спасающихся.

Люди кричали, молили, но тщетно — их одного за другим поглощало наступающее море огня.

Колин подлетал всё ближе, и до него уже доносился запах горелой плоти.

От этого чудовищного зрелища в груди у него всё леденело, и убийственная ярость грозила выплеснуться наружу.

Он был закалённым в боях военачальником, повидавшим горы трупов, и даже сам отдавал приказы вырезать тысячи пленных.

Но то, что творилось сейчас — принесение в жертву целого города, — выходило за всякие пределы.

Какими бы оправданиями ни прикрывался господин Видящий, Колин не мог стерпеть такого бесчеловечного злодеяния.

В этот миг в его сердце окончательно созрела решимость убить господина Видящего!

Неважно, на чьей тот стороне, неважно, чего это будет стоить, — он убьёт эту чуму рода человеческого!

Бах!

Колин налетел на барьер.

Перед ним вспыхнула бледная голубоватая пелена, будто крепкая яичная скорлупа, накрывавшая центр магического круга.

— Открывайся!

Взревел Колин. Огромные крылья за его спиной яростно взмахнули, и он, превратившись в золотую стрелу, вонзился в барьер.

А в этот самый миг внутри, в старом заброшенном складе, алый маг открыл свои безобразные, разного размера глаза.

Вокруг него сиял густым голубым светом огромный магический круг, незримо откликавшийся бушующему в Белом городе морю огня.

Вжих!

Алый маг вдруг выхватил кинжал и без малейшего колебания вырезал себе левый глаз!