Несколько лет назад, после того как Се-му была схвачена, Ци Линфэн и семья ее брата бесследно исчезли из уезда Се. Позже странствующие торговцы поговаривали, что в те годы, когда Восточный двор еще находился в Восточной столице, они видели брата Ци Линфэн — похоже, он выхлопотал там себе место мелкого чиновника. Когда же двор отступил к Хуайяну, он в спешке бежал вместе со всеми. Но из-за былых злоупотреблений властью и взяточничества он навлек на себя кипящий гнев народа: в пути его семью опознали и в начавшейся суматохе перебили. Судя по всему, Ци Линфэн должна была погибнуть тогда же, в том военном хаосе.

Сказать по правде, за все эти годы Му Фулань ни разу не вспоминала об этой женщине. Ци Линфэн и все, что она совершила, казались теперь бесконечно далекими. Она и представить не могла, что спустя столько лет в этом самом месте ей вновь доведется вот так встретиться с человеком из прошлого.

Пока она еще не пришла в себя от изумления, зажатая в тисках Се-му наконец перевела дух. Отчаянно сопротивляясь, она дрожащим голосом выкрикнула проклятия:

— Ци-ши! Тогда ты причинила мне вред, но позже я все же помнила о твоей преданности. Я думала, ты совершила ошибку лишь по глупости, и не пожелала истреблять весь твой род, велев сыну пощадить твоих сородичей. Твоя совесть сожрана собаками! Как ты можешь так поступать со мной сейчас? Где же небесная справедливость?

Не успела она договорить, как Ци Линфэн плюнула в ее сторону.

— Ах ты, старая ветошь! Как ты тогда клялась и божилась мне? А как поступила потом? Я ради твоего спасения лишилась родной матери, служила тебе, отдавая всю душу, а ты приняла меня, Ци Линфэн, за побирушку? Думала, можно просто вышвырнуть, когда стану не нужна, и откупиться парой монет? Не выйдет!

Она впилась глазами в окружавшее их пламя, лизавшее лазурную черепицу, алые коньки крыш и резные расписные балки, и заскрежетала зубами.

— Вы... Одна стала вдовствующей императрицей, другая — императрицей! А знаете ли вы, как я жила эти годы? Я пряталась в этом дворце, на ветру и солнцепеке, снося позор и тяжкое бремя, день за днем выполняя самую грязную и ничтожную работу! Мне было плохо, значит и вам, каждой из вас, не видать покоя! Раз суждено умереть — умрем все вместе!

Рука, сжимавшая ножницы, дернулась, и на шее Се-му проступил кровавый след. От ужаса и боли та вскрикнула, но, вдохнув едкого дыма, зашлась в кашле. Ци Линфэн мертвой хваткой придавила ее, и Се-му снова лишилась чувств.

— Му-ши! Твое место по праву принадлежало мне! С чего ты взяла, что можешь отобрать у меня все? Эта старая карга — разве она не твоя свекровь? Если не подойдешь сейчас же, я заколю ее! И если она сдохнет, я не останусь в убытке!

Расстояние было приличным, но даже так Му Фулань отчетливо ощущала полный ненависти взгляд, устремленный на нее.

В этот момент примчался отряд дворцовой стражи. Командир велел Му Фулань отступить в безопасное место, заявив, что немедленно поведет людей внутрь, чтобы спасти вдовствующую императрицу. Увидев стражников, Ци Линфэн неистово закричала. Волоча за собой Се-му, она прикрылась ею как щитом и приказала всем убираться прочь, угрожая в противном случае немедленно заколоть заложницу.

Опираясь на обрывки фраз и собственное чутье, Му Фулань догадалась: Ци Линфэн, должно быть, была внедрена в императорский дворец Чжао Ситаем еще несколько лет назад, когда там верховодила покойная императрица Лю. Целью Чжао Ситая, очевидно, был Се Чанген. Но Ци-ши скрывалась во дворце столько лет, не двигаясь ни раньше, ни позже, и вдруг сорвалась сейчас, спустя всего пару дней после того, как Му Фулань стала императрицей.

Ее сегодняшняя выходка не выглядела как приказ Чжао Ситая. Это больше походило на порыв безумия под влиянием какого-то потрясения, породившего желание забрать соперницу с собой в могилу.

Опасаясь за жизнь Се-му, Му Фулань шепотом приказала командиру стражи увести людей, как того требовала преступница, но тут же велела им обойти здание с тыла. Она сама собиралась тянуть время и отвлекать Ци Линфэн, пока стражники будут пробираться через задние покои, чтобы обезвредить ее в подходящий момент.

Командир не решался оставлять ее одну, но, видя ее непоколебимое спокойствие и твердый голос, понял, что иного выхода нет, и поспешно отступил.

Прикрыв нос и рот платком, Му Фулань в сопровождении служанки медленно вошла через боковую дверь, которую еще не успел охватить огонь.

— Ци-ши, я виновата перед тобой, — заговорила она. — И вдовствующая императрица, и нынешний император — все мы виноваты. Ты — невинная душа, вызывающая лишь жалость. Твоя ненависть ко мне оправдана небом и землей. Но А-Мао никогда не причиняла тебе зла. Если она погибнет от твоих рук сегодня, то даже в загробном мире Яньло призовет тебя к ответу. Позволь мне вывести А-Мао, я останусь здесь, и ты сможешь высказать мне все, что пожелаешь.

Дюйм за дюймом она приближалась к А-Мао, позволив служанке оттащить лежащую на полу девушку к выходу, и остановилась.

Ци Линфэн впилась в нее взором:

— Подойди! Подойди еще ближе, и тогда я отпущу эту старуху!

— Сначала отпусти вдовствующую императрицу, — ответила Му Фулань. Заметив в глубине зала едва уловимое движение теней, она поняла, что стража уже внутри, и продолжила: — Ци-ши, ты только что сказала, что я украла твое место. На самом деле, ты права. Ты ведь тоже занимала его когда-то, была матерью нации, окруженной почтением. У тебя всегда был острый глаз и способности — куда больше способностей, чем у меня. Если ты так сильно хочешь снова стать императрицей, еще не поздно. Ты спасла мать императора, он не станет карать тебя сурово. Одумайся, не причиняй вреда вдовствующей императрице, и я сама уступлю тебе это место...

Взгляд Ци Линфэн стал безумным, лицо исказилось в гримасе.

— Му-ши, дрянь ты эдакая! Если бы не ты, я бы давно вышла замуж за своего цзефу [1]! Ты довела меня до такого состояния, а теперь смеешь лгать мне в глаза!

Она резко оттолкнула Се-му и бросилась к Му Фулань. Почти в тот же миг командир стражи и его помощники, словно хищные ястребы, выскочили из тени. Одним рывком они повалили Ци Линфэн на пол и вырвали ножницы из ее рук.

Ци Линфэн, прижатая к земле, извивалась словно вьюн, испуская яростные и полные отчаяния вопли. Ее глаза, налитые ядом, были прикованы к Му Фулань.

— Если я умру, то и тебе не жить!

Только тогда командир стражи заметил, что к руке Ци Линфэн прикреплен футляр со скрытой стрелой.

— Императрица, берегитесь! — в ужасе закричал он, но было уже поздно.

В тот самый миг, когда у нее отобрали ножницы, из ее рукава с резким свистом вылетела короткая стрела, похожая на маленький кинжал, и устремилась прямо в грудь Му Фулань, стоявшей в нескольких шагах.

Дым в зале становился все гуще. Се-му лежала неподвижно, и было неясно, жива ли она. Му Фулань, увидев, что Ци Линфэн схвачена, с облегчением вздохнула и уже собиралась распорядиться о переносе Се-му и выйти сама, как вдруг услышала предупреждающий крик.

Она не успела ничего понять, как кто-то сзади навалился на нее, сбивая с ног. Этот человек рухнул на пол вместе с ней, прикрывая ее своим телом.

Все произошло в одно мгновение, подобно вспышке молнии.

Му Фулань лежала на спине. Открыв глаза, она с изумлением узнала в человеке, повалившем ее, Се Чангена. Он тоже пришел сюда. Сейчас он лежал на ней, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи, совершенно неподвижно.

Му Фулань почувствовала: что-то не так. Сердце ее бешено заколотилось. Она осторожно подняла руку и коснулась его спины. Там, под лопаткой, пальцы нащупали что-то липкое и теплое.

— Се Чанген! — в ужасе выкрикнула она.

Его плечо слегка дрогнуло.

— Я в порядке, — глухо проронил он и медленно поднялся.

Стражники уже скрутили Ци Линфэн, заломив ей руки за спину. Командир, держа в руках снятый с ее предплечья стреломет, пал на колени перед Се Чангеном, в страхе склонив голову:

— Нижайший слуга допустил оплошность, молю Ваше Величество о наказании!

Лицо Ци Линфэн окончательно исказилось, потеряв человеческий облик. Она ненавидела Се-му за ее вероломство, но Му-ши она ненавидела стократ сильнее. Годами она лелеяла эту ярость, снося унижения во дворце, превратившись из человека в призрака — и все ради мести. Узнав, что ту ввели во дворец как императрицу, она потеряла над собой контроль. С мыслью «пусть лучше яшма разобьется, чем черепица уцелеет», она выбрала сегодняшний день для удара. Она спрятала сюцзянь и, чтобы удар был смертельным, ждала, когда эта женщина подойдет ближе. Совсем близко.

Однако она не ожидала, что стрела поразит его.

Ради этой женщины он закрыл ее своим телом.

Она вытаращила глаза, не отрываясь глядя на мужчину в драконьем халате — человека, которому она когда-то прочила великое будущее и который, как она верила, должен был принадлежать ей.

Теперь он стал императором, но рядом с ним не она.

Ее взгляд скользнул с его лица на спину, где сквозь дорогую ткань медленно проступала кровь. Внезапно она разрыдалась в голос.

— Цзефу! Я не хотела! Чжао Ситай сказал, что служанки не привлекают внимания, он устроил меня во дворец... Это он дал мне эту штуку, сказал, что она поможет отомстить. Он велел ждать его приказа. Он хотел, чтобы я убила тебя... Но теперь я поняла, я не хочу твоей смерти... Если бы я могла просто оставаться рядом, видеть тебя хоть издалека, я была бы счастлива… Цзефу, я ведь спасла вдовствующую императрицу тогда, неужели ты забыл? Ради нее я потеряла мать! А ты был так жесток со мной. Какие у нее заслуги? Почему она — твоя императрица?!

Ци Линфэн отчаянно билась на полу, заходясь в раздирающем душу плаче.

Се Чанген с безразличным видом отвернулся и бросил страже:

— Казнить.

Огонь охватывал все новые части зала. Пламя добралось до ближайших занавесей и, взметнувшись вверх, с ревом устремилось к ним.

Договорив, он схватил все еще сидевшую на полу Му Фулань за руку и рывком поднял ее. Прикрывая ее собой от жара, он быстро вывел ее из зала.

Слуги уже вынесли потерявшую сознание вдовствующую императрицу и перенесли в соседние покои. Главный евнух Цао Цзинь руководил тушением пожара, и вскоре ситуацию удалось взять под контроль. Подоспел и императорский лекарь. Се Чанген велел сперва осмотреть вдовствующую императрицу. Оказалось, что, кроме поверхностной раны на шее и обморока от дыма, ее жизни ничего не угрожает.

Только тогда он медленно опустился на стул, позволяя лекарям осмотреть свою рану.

Устройство сюцзянь было особенным: легкое и короткое древко венчал широкий и плоский наконечник. Такая стрела, вонзаясь в цель, оставляла глубокую и широкую рану, сравнимую с ударом кинжала. Ее поражающая сила была огромна.

Эта стрела ушла в тело почти по самое оперение.

Кровь текла медленно, но непрерывно. императорский лекарь сказал, что рана находится опасно близко к легким, медлить нельзя: нужно немедленно извлечь стрелу и остановить кровотечение.

— Сколько это займет времени? — спросил Се Чанген.

— Стрела вошла почти полностью, извлечение может занять немало времени... — доложил императорский лекарь, сведущий в лечении ран.

В этот момент вошел Цао Цзинь и, осторожно кланяясь, произнес:

— Ваше Величество, церемониймейстер прислал гонца. Благоприятный час близится. Наследный принц, чиновники и тысяча старейшин, прибывших из народа, уже ждут у Храма Предков...

Му Фулань, собравшись с духом, произнесла:

— Ступай и передай церемониймейстеру, что у Его Величества возникли неотложные дела. Церемония коронации наследного принца отменяется и будет перенесена на другой день!

Цао Цзинь бросил взгляд на пятна крови на драконьем халате и поспешил было исполнить приказ, но император остановил его:

— Срок коронации установлен, менять его нельзя. Иди и скажи им, что государь сейчас выйдет.

Му Фулань замерла от неожиданности. Императорский лекарь поспешно взмолился:

— Ваше Величество! Стрела, должно быть, задела легкое, это не шутки. Рана глубока. Если извлекать ее в спешке или не обработать должным образом, кровотечение может стать неуправляемым. Молим, Ваше Величество, позаботьтесь о своем драгоценном теле!

Лекарь повернулся к Му Фулань:

— Императрица также сведуща в медицине. Если Ваше Величество не верит нам, прислушайтесь к ее словам.

Му Фулань только собиралась заговорить, но Се Чанген властным жестом велел всем замолчать и медленно поднялся.

— Значит, извлечем стрелу после церемонии. Пока просто перевяжите меня и остановите внешнее кровотечение.

В его голосе звучала непреклонность.

— Ваше Величество, лучше перенести на другой день! — настаивала Му Фулань.

Се Чанген посмотрел на нее:

— В делах государства не бывает мелочей. Тем более, люди уже ждут, нельзя менять решения по прихоти.

Он помолчал и, медленно подойдя к ней, тихо добавил:

— Раньше я получал раны и потяжелее этой. Пока клинок не вынут, рана не будет кровоточить сильнее, я выдержу. Отсюда до Храма Предков рукой подать. Я поеду в паланкине, так будет спокойнее. Не тревожься.

Закончив, он велел лекарю быстро перевязать его.

Лекарям ничего не оставалось, как поспешно наложить повязку и дать императору кровоостанавливающие пилюли. Евнухи помогли государю сменить одежду и набросили сверху плащ, чтобы скрыть следы ранения.

Он быстро привел себя в порядок и замер на мгновение, позволяя слуге стереть холодный пот со лба. Прикрыв глаза, он твердым шагом направился к выходу.

Евнухи поспешили следом.

Му Фулань смотрела на его спину — на то, как он чуть запнулся, переступая порог. Сердце ее сжалось, и, не в силах больше сдерживаться, она выпалила:

— Я пойду с тобой!

Се Чанген остановился и медленно повернул к ней бледное лицо.

Она быстро подошла к нему и сказала:

— Я знаю, что по протоколу мне там быть не положено. Но я пойду, чтобы присмотреть за тобой.

Се Чанген пристально посмотрел на нее, храня молчание.

Му Фулань, не дожидаясь его согласия, велела лекарям взять необходимые лекарства и приказала подать паланкин. Поддерживая его за руку, она помогла ему сесть, запретив идти пешком. Мужчина послушно последовал ее указаниям. Вместе они добрались до ворот Цзычэнь.

Церемониймейстер уже ждал там. Перед самым выходом они увидели дым со стороны заднего дворца, и император велел сначала отправить принца к Храму Предков, а сам повернул обратно. Его не было так долго, что время почти вышло. Чиновники уже были в отчаянии, когда внезапно появились император и императрица. Императрица бережно поддерживала государя, помогая ему сойти с паланкина.

Церемониймейстер был крайне удивлен, но разве смел он задавать вопросы? Увидев, что чета вместе села в императорский экипаж, он поспешил возглавить процессию, направляющуюся к Храму Предков.

---

[1] Цзефу (姐夫, jiěfu) — старший зять, муж старшей сестры.

---