Рано утром следующего дня, еще до рассвета, тайный приказ от регенствующей императрицы был отправлен из Шанцзина, и гонцы, не зная отдыха, помчались в Хэси.

Му Фулань поручила Лян Туаню два дела. Во-первых, немедленно организовать возвращение наследного принца в столицу. Во-вторых, при условии сохранения строжайшей секретности, бросить все силы на продолжение поисков пропавшего императора.

Получив тайный приказ, Лян Туань созвал доверенных людей и распорядился о дальнейших действиях.

Три месяца спустя он тайно вернулся в столицу. Му Фулань приняла его в своих покоях во дворце Цзывэй.

За эти три месяца он обыскал все возможные места в округе.

— Подданный многократно посылал людей на поиски под водой, но подводные течения там коварны и непредсказуемы, а озеро слишком глубоко. Подданный некомпетентен и не оправдал вашего доверия, императрица...

Его голос сорвался. Не в силах закончить фразу, он рухнул на колени.

Му Фулань сидела неподвижно. Задумавшись на долгое время, она наконец произнесла:

— Генерал Лян, вы много трудились все это время. На ваших плечах все еще лежит тяжелое бремя, ступайте и отдохните.

Стемнело, затем снова рассвело. Му Фулань оставалась совершенно одна, просидев так от заката до глубокой ночи, и от глубокой ночи до самого рассвета.

— Императрица, прибыл господин Лю и остальные, они ждут снаружи и просят аудиенции.

Когда тусклый утренний свет начал окрашивать южное окно ее покоев, сквозь закрытые двери до ее слуха слабо донесся осторожный голос докладывающего дворцового слуги.

Словно вырванная из гигантской черной пасти, которая почти поглотила ее целиком, она содрогнулась от холода, медленно открыла глаза и, опираясь руками о стол, с трудом поднялась на ноги.

Она не собиралась сдаваться. Ей все казалось: как такой человек, как он, мог просто так сгинуть? Она отозвала Лян Туаня, но продолжит посылать людей на поиски. Пока она не увидит его труп, она не прекратит искать.

Однако в глубине души другой голос неустанно напоминал ей: этот мужчина был всего лишь человеком из плоти и крови. Его больше нет. Его действительно больше нет.

В течение этих нескольких месяцев, пока император так и не появлялся, она тайно взяла Шанцзин под строгий контроль, а извевшимся от тревоги сановникам объявила, что во время личного похода у Его Величества открылись старые раны, из-за чего он не может перенести тряску в повозке и вынужден оставаться в Хэси для лечения.

Такое объяснение могло успокоить людей лишь на время, оно не могло длиться вечно. Дальнейшее сокрытие правды породило бы лишь больше домыслов и подозрений. И как только ситуацию станет невозможно контролировать, последуют волнения, что принесет лишь сотни бед и никакой пользы.

Му Фулань — женщина — могла убеждать себя, что он все еще жив.

Но Му Фулань — регент — была обязана взглянуть правде в глаза.

Поначалу ее шаги были неуверенными, словно она ступала по груде ваты, но вскоре они обрели твердость.

Когда она вышла из покоев и распахнула двери, появившись перед дворцовой прислугой в лучах утренней зари, она выглядела точно так же, как и в любой другой день, если не считать легкой бледности да красных прожилок в глазах.

Она медленно назвала имена нескольких сановников и приказала:

— Пусть пройдут в императорский кабинет.

Слуги проводили министров в кабинет. Увидев, что императрица уже находится внутри, они опустили глаза и склонили головы: она величественно восседала на боковом месте позади императорского стола.

После обмена приветствиями Лю Гуань сразу же спросил о здоровье императора. Он произнес:

— Все гражданские и военные чиновники, весь Шанцзин и его окрестности с нетерпением ждут победоносного возвращения Его Величества. Известие о его ранении тревожит наши сердца. Подданный осмеливается просить соизволения отправиться в Хэси, чтобы навестить Его Величество. Прошу императрицу дать согласие.

Му Фулань подняла взгляд и медленно пододвинула на край стола письмо, полученное ею несколько месяцев назад.

Сановники переглянулись. Один из них почтительно шагнул вперед, взял письмо и, едва взглянув на него, застыл в ужасе. Мгновение спустя со стонами «Ваше Величество!» и глухими ударами коленей о пол все они опустились на колени. Кто-то беспрестанно отбивал земные поклоны, кто-то припал к полу, заливаясь слезами.

— Императрица... это... точно подтверждено? — дрожащим голосом спросил Лю Гуань.

Му Фулань ответила:

— Лян Туань прошлой ночью вернулся в столицу. Все подробности можете узнать у него.

В кабинет вошел Лян Туань. Му Фулань поднялась с места и, пройдя мимо министров, окруживших генерала, вышла наружу. Она остановилась на каменных ступенях дворца, и через некоторое время позади нее послышались шаги.

Она медленно обернулась. Ее взгляд поочередно скользнул по полным скорби лицам гражданских и военных чиновников, которые выбежали вслед за ней и теперь стояли на коленях.

Она произнесла:

— К несчастью, Его Величество покинул нас. Наследный принц еще не достиг совершеннолетия, а я — всего лишь женщина. Наша династия основана недавно, ее корни еще не глубоки. Вы же помогали Его Величеству отвоевать эти земли, ваши заслуги велики и труды тяжелы. Вы можете выдвинуть из своих рядов самого мудрого и достойного. Если наследный принц уступит трон мудрейшему, я не стану возражать.

Она стояла непоколебимо, голос ее был спокоен.

Сановники, обливаясь слезами, пришли в еще больший ужас.

Лю Гуань воскликнул:

— Милость Его Величества к нам была тяжела как горы! Даже если подданный умрет десять тысяч раз, он не сможет отплатить и за малую толику его милости. Если у императрицы вновь возникнут подобные мысли, подданому останется лишь доказать свою преданность смертью!

Другой министр со слезами промолвил:

— Наставления, данные Его Величеством в ночь перед тем, как он назначил наследного принца, до сих пор звучат в ушах! Как подданный смеет питать хотя бы каплю дерзких мыслей? Подданный клянется служить Его Высочеству наследному принцу ценой своей жизни, прошу императрицу узреть мою преданность!

Остальные тоже отчаянно отбивали поклоны, с гулким стуком ударяясь лбами об пол.

Му Фулань помолчала мгновение, затем повернула голову и посмотрела на вышедшего к ним наследного принца. Он подошел и собственноручно поднял каждого из них на ноги.

— Мать-императрица сказала, что если вся наша Великая Чэн сплотится в едином порыве и объединит усилия, то мы сможем благополучно преодолеть любые трудности. И я твердо верю в это. Отныне Великая Чэн полагается на вас, господа. Прошу, примите мой поклон.

Сказав это, он почтительно поклонился Лю Гуаню и остальным в знак признательности.

Сановники поспешно опустились на колени, выражая свою преданность и верность этому юноше.

В эту ночь огни в императорском кабинете горели до самого утра. Лю Гуань и остальные собрались там и, после долгих обсуждений и тщательных раздумий, решили продолжать скрывать печальную весть под предлогом болезни императора. Только после того, как они полностью возьмут ситуацию под контроль, будет сделано официальное объявление, проведен государственный траур и наследный принц взойдет на престол.

Му Фулань тихо сидела в углу императорского кабинета и, глядя на силуэты юноши и его министров, обсуждавших дела, постепенно погружалась в свои мысли.

Ближе к рассвету, когда совет подошел к концу и сановники удалились, юноша подошел к Му Фулань и протянул руку, осторожно помогая ей подняться.

— Матушка, вы устали. Ваш сын проводит вас во дворец, чтобы вы могли отдохнуть.

Му Фулань покинула это место. В сопровождении сына она шла по сумрачным дворцовым дорожкам, следуя за колеблющимся светом фонарей в руках прислуги, и наконец вернулась во дворец Цзывэй.

Юноша хотел проводить ее внутрь.

Она остановилась и сказала:

— Иди и ты отдохни, ты ведь тоже не сомкнул глаз прошлой ночью.

Он смотрел на нее, медля с уходом. Му Фулань слегка улыбнулась ему:

— Тебе не о чем переживать, с матушкой все в порядке. Иди, отдохни сам, не нужно за меня волноваться.

Мальчик медленно опустил глаза, затем внезапно опустился перед ней на колени, тяжело поклонился до самой земли и ушел, оборачиваясь на каждом шагу.

Му Фулань провожала его взглядом, пока его силуэт не скрылся из виду. Ее плечи и спина постепенно поникли.

Она не знала, как именно ей удалось пережить все эти дни и ночи последних нескольких месяцев. Сейчас, оглядываясь назад, она помнила только, как темнело и как снова светало. Бесконечная смена дня и ночи была хаотичной, сводящей с ума и бесконечно изматывающей.

Едва коснувшись подушки, она провалилась в глубокий беспробудный сон. Она не знала, сколько проспала и когда проснется, но сквозь пелену сна ей смутно почудилось, будто она слышит пение. Голос то пропадал, то появлялся вновь, словно доносясь из какого-то далекого темного угла, а в следующее мгновение казалось, что он звучит прямо у нее над ухом — тихий, непрерывный, тонкий, как шелковая нить.

Наконец, она разобрала слова [1].

Коль не наденешь злато от стужи —

Как покорить государя душу?

Коль не украсишься шпилькой священной —

Как снискать милость владыки вселенной?

Ее ресницы дрогнули, и она медленно открыла глаза. Проснувшись, все еще в тумане сна, она наконец вспомнила: много лет назад, когда она была еще маленькой девочкой и жила в этом самом дворце, в ту ночь, когда ее тетушка была при смерти, ей тоже смутно слышалось это иллюзорное пение, доносившееся из угла покоев.

Она широко открыла глаза и напряженно вслушивалась в темноту, желая расслышать получше, но песня, пришедшая вместе со сном, внезапно оборвалась.

В ушах звенела лишь мертвая тишина.

Она медленно закрыла глаза, и слезы безмолвно покатились по ее щекам. Она начала беззвучно плакать, заливаясь слезами.

Больше не нужно было изводить себя мучительными сомнениями из-за того, что день его возвращения приближался с каждыми сутками, а она так и не знала, как ответить на вопрос этого мужчины, разрывая себя на части.

В то время как она так и не смогла принять решение, Небеса сделали этот выбор за нее.

Пусть всё так и закончится. Прошлая жизнь, нынешняя жизнь, кто прав, и кто виноват, любила она или нет — всё это уже ушло. В памяти остался лишь тот силуэт, уносящийся вдаль на коне под луной на Западной заставе. А если бы и этот силуэт можно было бы поскорее и навсегда забыть, это было бы просто замечательно.

В прошлой жизни она надеялась, что этот мужчина отдаст свое сердце ей.

В этой жизни она желала, чтобы он исчез с ее глаз и они больше никогда не виделись.

Небеса оказались столь щедры к ней, что позволили желаниям из ее двух жизней исполниться одновременно вот таким вот образом.

Она больше не могла сдерживаться. В этой бескрайней, темной как море ночи, задыхаясь от рыданий, она безостановочно дрожала всем телом, плача так горько, что совершенно потеряла над собой контроль.

---

[1] Злато от стужи / Холодное золото (辟寒金, pì hán jīn) — отсылка к легендарным драгоценным украшениям, обладающим магическим свойством согревать своего владельца. В контексте песни это метафора дворцовых интриг: без богатства и особых ухищрений невозможно добиться расположения правителя.

---