Менеджеров более всего занимает не рутинная работа, а внезапные, незапланированные дела, требующие тщательного анализа. И чем сложнее дело, тем больше вероятность того, что оно возникнет в самый неподходящий момент, как будто поджидая потери бдительности.

Тем не менее, посетитель, который прибыл сегодня утром прямо перед завтраком, был неожиданным даже по этим меркам: Окадзима Рокуро, подающий надежды «матрос» из «Лагуны».

Хотя, справедливости ради, он уже давно перерос это звание. Несмотря на это, не было никаких признаков того, что он когда-нибудь приобретет манеру держаться так, как подобает настоящему моряку. Он был странным молодым человеком, всё ещё придерживающимся этикета своей прежней жизни настоящего японского служащего.

—Датч разъяснил мне суть дела… Похоже, ты всё ещё суёшь свой нос в неприятности, Рок.

—Ну, не то чтобы я когда-либо испытывал недостаток в острых ощущениях или приключениях.

Он, как и всегда, сверкнул своей трудночитаемой улыбкой — отчётливым выражением, которое скрывало его истинные намерения за маской скромности и исконно-японской учтивости.

Во время своих операций в Юго-Восточной Азии я имела дело со многими японцами. Независимо от того, думали ли они, льстили или угрожали, улыбка никогда не сходила с их лиц. По-настоящему неприятные люди

И Рока это касалось в не меньшей степени. Несмотря на свою кроткую, безобидную внешность, он часто вынашивал такие неожиданные планы, что они заставали всех врасплох.

Но нельзя сказать, что мне не нравились его сюрпризы. Он не был одним из нас, и всё же за ним всегда было забавно наблюдать.

—ЦРУ, проникшее в Роанапур, должно беспокоить и «Отель Москва». Если мы сможем получить вашу помощь сейчас, мы сможем пресечь их деятельность на корню.

—Это правда. Одного только известия о том, что в этом городе завелись мерзкие янки, достаточно, чтобы испортить мне день. Я не вижу причин жалеть сил на их уничтожение.

Действительно, то, что иностранная разведка использовала уникальную природу этого города в своих целях, было неприятностью высшего порядка. В деле, которым решил заняться Рок, не было ничего подозрительного. Если что-то и заставило меня задуматься, так это то, что он пришёл сюда один.

—Мои причины вмешаться очевидны. А как насчет твоих, Рок, — что тобой движет?

—...Простите?

—Прославленный мальчик на побегушках решил сыграть в охотника за шпионами? Зачем тебе это? Здесь нет никакой выгоды. Так скажи мне, кто на самом деле дергает тебя за ниточки?

Мой тон без предупреждения изменился, став похожим на тон следователя в камере для допросов, от чего Рок вздрогнул.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

Мои глаза могли прожигать насквозь. Они разоблачали ложь подчинённых и заключённых больше раз, чем я могла сосчитать. Теперь они разоблачат и его.

—Будущее этого города должны определять люди, которые здесь живут. Позволять чужакам делать всё, что им заблагорассудится… Я не могу с этим смириться.

—Хм...

Это была не ложь, но он что-то скрывал. Это было очевидно. И всё же, кто бы его ни послал, было очевидно, что Рок верил, что он действует по собственной воле.

—Значит, это просто ещё одно из твоих "хобби", Рок?

—Ну что ж… Думаю, можно и так сказать.

Удивительно, насколько он изменился. Раньше он был лишь постоянным секундантом, выполняющим роль ассистента где-то на фланге. Конечно, иногда удача подкидывала ему неожиданную карту, но он никогда не пытался направлять ход игры.

Возможно, это и было то, что называют взрослением. Я заметила признаки этого ещё тогда, когда взяла его с собой в Японию в качестве переводчика. Возможно, именно этот опыт послужил толчком. Если так, то на мне тоже лежала доля ответственности.

Мне захотелось немного подразнить этого салагу.

—Ты ведь совсем увлёкся игрой, не так ли? Дело АНБ, тот самый инцидент с Лавлесами — ты определённо действуешь по наитию, а не ради выгоды. Твоя нелепость — она меня время от времени забавляет.

—…

Должно быть, он почувствовал, какой оборот принимает разговор.

Рок неловко поёрзал на стуле.

—Скажи мне, Рок, неужели твоё хобби переросло в то, что ты возомнил себя режиссёром-постановщиком? Ты развлекаешься тем, что заставляешь актёров играть по твоему сценарию?

—Я-я бы так не сказал...

—Однажды я провела пять лет в роли дурака, кружась в фарсе, называемом Холодной войной, хлопая в такт режиссёрам с Красной площади. Видишь эти шрамы от ожогов на моём лице? Это грим, дабы превратить меня в забавного маленького клоуна. Всё для их спектакля. Всё им на потеху.

Затем, используя только неповрежденную половину лица, я одарила Рока своей самой лучшей улыбкой.

—Ну? Тебя это смешит, Рок? Ты из тех, кто хочет заставить меня плясать под их дудку ради забавы? Отвечай мне.

—...

По крайней мере, моей угрозы было достаточно, чтобы сорвать эту улыбающуюся маску. Теперь лицо Рока было крайне напряжено. Он, несомненно, получил моё сообщение и был напуган.

Но его взгляд не дрогнул.

Если уж на то пошло, он напомнил мне цирковых канатоходцев: они полностью осознают риск, их разум сотрясает страх, но они никогда не отступают. Только вперёд. Только на другую сторону каната.

Именно это отличало человека, зовущегося Роком, от других. Какими бы ужасными ни были обстоятельства, он никогда не терял из виду свою цель.

Когда-то он жил спокойной жизнью на своём острове. Он был простым мирным офисным работником. Как такой человек мог обладать подобными качествами? Это было то, чему я никогда не переставала удивляться. Возможно, даже он сам этого не осознавал — возможно, это был дремавший в нём талант.

Я смягчила выражение лица, изобразив на нём нежную улыбку. Теперь настала моя очередь надеть ту маску, которую он так часто надевал.

—Сделай это, Рок. Я не буду тебе помогать. Однако, я поиграю с тобой. Такая небольшая авантюра.

—...Что Вы имеете в виду?

—Я могла бы помочь вам выследить ЦРУ. С другой стороны, я могла бы сидеть сложа руки и наблюдать. Я приму решение, основываясь не на стратегии или преимуществах, а на прихоти. Зная это, ты сам должен решить, на что будешь ставить. Ставь на что хочешь, хорошо? Разве это не те самые «острые ощущения», которые ты так любишь?

Выражение лица Рока застыло.

Должно быть, он думал, что сможет завербовать меня, чтобы устранить некоторую неопределенность в своём плане. Он и представить себе не мог, что это так отразится на его лице.

Всё ещё слишком неопытен. Ему ещё предстояло многому научиться.

—Мы закончили. Возвращайся к себе и делай ставку. Или сбрасывай карты. Что бы ты ни выбрал — убедись, что не пожалеешь.

—Обязательно.

Рок тихо выскользнул из комнаты, а я смотрела ему вслед, пока он не исчез.

Как только он ушел, я набрала приватный номер на своём спутниковом телефоне.

—Извини, что беспокою тебя так рано, Чанг. Есть минутка?

—Йо, Балалайка. Поздновато для утреннего звонка, тебе не кажется? Или ты просто проявляешь внимание после моего вчерашнего ночного дебоша?

Чанг Вайcянь, глава филиала "Триады" здесь, в Роанапуре, и мой прямой соперник, который делит власть в городе с «Отелем Москва», начал со своей обычной чепухи.

—Я буду откровенна. Чанг: это ведь ты вложил эти идеи в голову Рока, не так ли?

Мой достойный соперник издал лукавый смешок, в котором совершенно не было раскаяния.

—Значит, парень пришёл к твоему порогу и изложил весь свой грандиозный план, хмм… У него действительно есть дурная привычка повышать ставки без необходимой на то причины.

Этого стоило ожидать. Как и я, Чанг увлекался Роком. Но, в отличие от меня, он действительно получал удовольствие от того, что ставил на кон.

—Я уже немного приструнила его, но знаешь, он не только твой любимый проект, Чанг. Яд интриг слишком сладок для такого неопытного мальчишки. Если ты планируешь опустить многообещающего молодого человека до уровня КГБ, я не буду просто стоять в стороне и наблюдать.

Чанг, возможно, и был интриганом, но у него был стиль. Он не просто дёргал за ниточки — он находился в центре внимания, приглашая на танец.

Похоже, Рок перенял некоторые из его вредных привычек. Но это не означало, что вместе с ними он унаследовал и характер Чанга. Он мог стать таким негодяем, который просто заставлял других танцевать, хихикая при этом за кулисами. А таких я презирала больше всего.

Я хотел, чтобы Рок стал злодеем более высокого класса.

—Если хочешь, чтобы ЦРУ было выведено из игры, то почему бы тебе не взять инициативу в свои руки и не справиться с этим самостоятельно?

—Не пойми превратно. «Триада» ничего не теряет, независимо от того, чего добивается ЦРУ. Если они в конечном итоге будут управлять Роанапуром, мы просто примиримся с ними. Как бы ни изменился город после этого — мне всё равно.

—...Ты действительно так считаешь?

—Послушай. Касательно этого города не должно быть иллюзий. Это адская пасть, которая глотает всякую гадость. Вот что мне в ней нравится. Неважно, от кого исходит вонь — здесь нет никого, кто имел бы право поднимать шум. Так скажи мне, почему только вуайеристы дяди Сэма должны быть изгнаны? Какая логика в том, чтобы сказать, что им здесь не место?

— В этом нет никакой логики...

—Вот именно. Есть только твои причины и мои причины. Так всегда бывает. Людей не выгоняют с работы из принципа — это всегда просто чья-то прихоть. Ты знаешь это так же хорошо, как и я, Балалайка.

—…

—Но этот город принял тебя. Именно таким местом и является Роанапур.

В этом городе был только один человек, который так легко дискутировал со мной подобным образом — Чанг Вайсянь

—Я хотел услышать волю города. Я хотел, чтобы кто-то, кто родился здесь, мог судить.

—Тогда зачем поручать такое этому японскому мальчику?

—Ты ошибаешься, Балалайка. Он больше не японский мальчик Окаджима Рокуро. Теперь он Рок.

Чанг сказал это без малейшего колебания.

Так вот каким он видел Рока.

—Ты и я — мы уже были Чангом Вайсянем и Балалайкой ещё до того, как приехали сюда. Но в его случае именно этот город сделал из него Рока. Он в прямом смысле этого слова родился и вырос в Роанапуре.

—...И ты думаешь, когда-нибудь он сможет услышать голос города? — спросила я, понизив голос.

Чанг ответил со своим обычным беззаботным смехом:

—Хаха, кто знает? Правда в том, что он ещё не достиг этого. Но мне чертовски любопытно посмотреть, что выйдет из этого новичка

—Думаю, на этом стоит закончить. Спасибо, что уделил мне время, Чанг.

—Никаких проблем. Я бы с удовольствием поболтал с ещё, но меня ждёт гость. Давай

продолжим в другой раз. Zàijiàn.

Как только связь прервалась, я откинулась на спинку стула и позволила своим мыслям вернуться к той серии скандалов, когда мы вымогали деньги из "Асахи Хэви Индастриз". Казалось, это было только вчера… и в то же время как будто прошла целая вечность.

Даже тогда я думала, что у этого парня есть твёрдость характера. А сейчас он мог выдержать мой взгляд, не дрогнув.

Неплохо. Похоже, мои инстинкты всё-таки не так уж и подвели меня.

«Родина там, где хорошо». — это ведь Цицерон сказал?

Возможно, Рок действительно стёр из памяти все воспоминания о той далёкой восточной стране, откуда он родом.

И какой же это был яркий, волнующий образ жизни.…

Не то чтобы я понимала его. Я всё ещё таскалась за призраком страны, которой когда-то преданно служила. Призраком, от которого я не могла избавиться.

В этом и была разница между теми, кто приехал в этот город, и теми, кто начинал здесь.

Это было правдой: будущее принадлежало ему.

И, если быть честной, я не могла не испытывать некоторой зависти.