—Отстранён!? Что, чёрт возьми, это должно означать!?

Один факт звонка напрямую от наследника семьи Цзэн, самого Кемина, уже был достаточно шокирующим. Но то, что он сказал дальше, не просто превзошло все ожидания — это превзошло всё, что я мог себе представить.

—Я говорю, что в Роанапуре больше не будет хаоса, А-Тао. У меня нет намерения отвергать то, что вы сделали, но на этот раз мы всё уладим правильно.

—Вы серьёзно? Это... это решение старейшины Цзэна, верно?

—Нет. Это моё решение. И я полностью готов выслушать любой выговор, который приготовил для меня мой дедушка. Но это касается моей помолвки, и я больше не могу просто сидеть сложа руки и наблюдать.

Я чуть не прикусил язык, чтобы не накричать на него. Проглотив ярость, сжигавшую меня изнутри, я заставил себя принять позу смиренного подчинения.

—Я возьму на себя всю ответственность за то, чтобы доставить леди Тришу к Вам в целости и сохранности, молодой господин. Пожалуйста, я умоляю Вас — просто подождите.

—И это всё, что ты можешь сказать в своё оправдание после смерти девяти человек?

—Тсс...

—Послушай, А-Тао. Я лично поговорю со Стариком. Я позабочусь, чтобы он понял, что ты ни в чём не виноват. Просто возвращайся в Фуцзянь. По-тихому.

—Это не то, что я собирался…

—С этого момента этим вопросом займется «Триада». Я уже сам склонил их на свою сторону, чтобы заручиться их сотрудничеством. Если "Будай Банг" продолжит вмешиваться в их дела, А-Тао, ты не просто опозоришь себя — ты вываляешь и моё имя в грязи. Имей это в виду.

В последней фразе чувствовался холодок, и это ранило, как лёд.

Я был не просто рассержен — я был ошеломлён и потерял дар речи.

И тут — вот так резко — связь оборвалась.

—...Не связывайся со мной...

Хорошо, что я вышел в коридор, чтобы ответить на звонок. Я ни за что не мог позволить своим диди увидеть меня в таком состоянии. Что это был бы за пример, если бы какой-нибудь гэгэ ругал внука босса, как какой-нибудь сопляк?

Несмотря на это, я не мог смириться с тем, что только что произошло. Не в этот раз.

Он этого не понимал. Он ни черта не понимал. О том, что такое честь. О том, то значит быть гангстерами со своим кодексом. О том, что значит проливать кровь на этом пути. Я просто не мог всё так бросить. Не после того, как мои люди решили следовать за мной до гроба.

К чёрту «Триаду».

Этот маленький негодяй встал на сторону гонконгской швали, а не своего народа? Он был настоящим позором для семьи Цзэн.

Я принял решение.

Я покажу этому сопляку, что на самом деле значит гордость в этом мире. То, от чего мужчина никогда не должен отступать.

Как раз в тот момент, когда я повернулся, чтобы вернуться в комнату…

—..!

Вот он. Прямо передо мной стояла чёртова стена из мяса.

Дик.

Как, чёрт возьми, этому идиоту удалось подобраться так близко, а я и не заметил? Как долго он там стоял? Слышал ли он весь разговор?

—Мистер Лу... это значит, что работа complete, да? Теперь мы все можем go home , да?

—...Это ещё`не конец.

—Но... но этот телефонный звонок…

Мой кулак врезался прямо в уродливую рожу Дика. У этого большого идиота даже не было времени собраться с силами. Он рухнул на пол, как мешок с дерьмом.

Этот бесполезный бледнолицый — как он смеет мне перечить? Кем, чёрт возьми, он себя возомнил, отдавая мне приказы?

—Слушай внимательно. Только попробуй рассказать парням в той комнате о том, что ты только что услышал, и клянусь, я убью тебя нахрен. Я вырву тебе язык, так что ты даже закричать не сможешь, а потом не пожалею времени, разрывая тебя на части. Понял?

—…

Дик встал, не сказав ни слова.

Не скуля. Не дрожа, как какой-нибудь жалкий негодяй. Просто...встал. Без суеты.

Он пристально посмотрел на меня своими холодными голубыми глазами, от которых у меня мурашки пробежали по коже.

Затем, ни с того ни с сего, на безупречном английском он заговорил:

—Мистер Лу, тот путь, по которому Вы идёте, — это не путь верности. Если Вы будете ценить гордость превыше всего, то потеряете из виду наивысшую цель.

Я не разобрал слов, но, чёрт возьми, я знал этот тон. Этот ублюдок читал мне проповедь.

—О чём, чёрт возьми, ты там болтаешь!? Я же говорил тебе, что не говорю по-английски! Ты издеваешься надо мной!?

Он даже глазом не моргнул.

—Желаете ли Вы повести своих оставшихся товарищей на верную смерть? Хотя Ваш господин может отвергать верность своего вассала, нельзя упускать из виду вверенные Вам на попечение жизни.

—Хватит уже!

Я врезал ему — кулаком вперед, со всей силы — прямо в живот.

По крайней мере, я так думал.

Вместо того чтобы погрузиться в жир, мои костяшки пальцев врезались во что-то твёрдое. Жёсткое. Как будто бьёшь кулаком по стволу дерева.

—Что за...

Эта доля секунды шока была всем, что ему было нужно. Два пальца, сложенные в форме ножа, вонзились в моё левое плечо. Боль пронзила меня насквозь. Моё тело сковало судорогой, а ноги отказались повиноваться. Парализованный, я сильно ударился об пол.

Ледяной взгляд Дика, стоявшего надо мной, не дрогнул.

—Запомните: Яйба (клинок) без верного Кокоро (сердце) —это не что иное, как пустой сосуд.

Я попытался пошевелиться, но левая сторона моего тела с таким же успехом могла быть мёртвой. Я ничего не чувствовал. Совершенно.

Он задел мою болевую точку? Это Дим-Мак? Откуда, чёрт возьми, белый знает древние боевые искусства?

Пока я корчился в агонии, Дик повернулся и пошёл прочь.

И тут меня осенило. Я не слышал ни единого его шага. Ни единого шороха.

—Ты… что ты такое...?

—Я — бесформенная тень… Человек без имени.

И вот так просто человек, называвший себя Диком, исчез из моего поля зрения, не оставив после себя никаких следов.