Я изложила свой устный отчет по телефону в предельно сжатой форме, изложив только самое необходимое менее чем за пятнадцать минут — решительно, прямо и без прикрас. Лучше пережить острую, быструю боль, чем затягивать унижение и позволять ране гноиться.

—Это краткий обзор операции "Персефона", начиная с третьей фазы здесь, в Роанапуре. Полный письменный отчёт я представлю позже.

—-...

На другом конце спутниковой линии — в офисе в Лэнгли — молчание Ричарда Рейвенкрофта было леденящим. Я почти видела его каменное лицо с другого конца земного шара.

—В любом случае, неспособность предотвратить предательство агента "Волшебник" лежит исключительно на мне. Я готова принять любые дисциплинарные меры, которые Вы сочтёте необходимыми…

---Нет. Вы не получите выговора за это. И в письменном отчёте нет необходимости.

Его слова резали, как нож. Какое-то мгновение я не знала, что ответить, а потом усомнилась в том, что только что услышала. Прежде чем я смогла обрести дар речи, он продолжил:

---Эда. Позвольте мне быть предельно откровенным ---я не хочу ничего записывать. В официальном отчёте оперативного командования будет указано, что миссия была завершена до того, как перешла во вторую фазу — провалена и отменена. Что-либо, помимо этого, может вызвать путаницу, которой можно и нужно избежать. Я понятно изъясняюсь?

---Но, сэр...

---Заместитель директора Дэрил был понижен в должности из-за этого фиаско. Эда, с Вашей точки зрения, операция” Персефона" закончилась до того, как в ней приняли участие Вы".

Словно для того, чтобы развеять моё недоверие, тон Рейвенкрофта чуть смягчился.

---...Конечно, я признаю, что Ваш отчёт действительно был ценным. По крайней мере, он подтвердил для меня, что Роанапур — это настоящий ад на земле. В таком городе, как этот, нет ничего, что укладывалось в рамки обычного.

Очевидно, что для продвижения вперёд нам нужна единая политика невмешательства.

— Сэр, я знаю, что перехожу границы дозволенного, но... если Вы можете мне что-нибудь сказать… я была бы Вам очень признательна.

Я знала, что перешла все границы дозволенного. Но, не имея чёткого представления о том, что произошло, я даже не могла решить, что делать дальше. Мне нужно было понять, какие закулисные сделки происходили внутри Агентства.

—…

Последовала пауза — неуверенная, как будто он что-то взвешивал. Затем Рейвенкрофт заговорил снова, с клинической осторожностью терапевта.

—Прошлой ночью мы перехватили сообщение, доставленное в посольство Нидерландов в Таиланде. Это касалось неопознанного тела — жертвы дорожно-транспортного происшествия в Бангкоке три дня назад. Первоначально оно было помечено как "неизвестное", но позже было идентифицировано как турист из Нидерландов: некий Кардинас Шерингэм. Оперативник, нанятый командованием под кодовым именем “Волшебник”. Теперь слушайте внимательно — он умер за день до того, как Триша О'Салливан прибыла в Роанапур.

У меня закружилась голова. Я чуть не выронила телефон.

Это мои уши сыграли со мной злую шутку? Мой разум? Или это Рейвенкрофт говорил из какого-то искажённого измерения?

Из глубин памяти всплыла тема из "Сумеречной зоны", непрошеный отголосок детства.

Был ли этот звонок чем-то вроде разрыва во времени и пространстве? Говорила ли я с Лэнгли из параллельного мира?

— Поверь мне, Эда, дело не в том, что я сомневаюсь в твоём отчёте. Совсем наоборот. Вот почему я должен спросить — с кем именно вы были сотрудничали в этой миссии?