Лейла и канарейка достаточно долго смотрели друг на друга. Словно подражая тому, как Лейла наклонила голову, канарейка повторила за ней и запела. Казалось, она была в хорошем настроении, так как её пение было ещё более чистым и красивым, чем обычно.

— Это ваша птица, ваша светлость? — Спросила Лейла, не веря своим глазам.

Канарейка перестала петь и подлетела к герцогу, чтобы усесться ему на плечо.

— Боже мой, — сказала Лейла, качая головой. Она была поражена, увидев, что канарейка так послушна своему хозяину, особенно, учитывая, что её хозяином был герцог Герхардт.

— Так это правда, — сказала она.

— Ты о чём?

— Однажды, давным-давно, мистер Эверс сказал, что у вас есть маленькая симпатичная птичка в качестве домашнего питомца. Я понятия не имела, что он говорил серьёзно.

Матиас был удивлен, услышав, что его сотрудник, который обычно был немногословен, сказал такое. Лейла осторожно протянула руку к птице. Встревоженная незнакомой рукой, птица улетела от неё.

— Только не говорите, что она меня боится! — воскликнула она, и её зеленые глаза расширились от удивления. — Как она может бояться меня, если даже вы ей нравитесь?

Матиас усмехнулся. Немного успокоившись, Лейла подошла к окну, на котором сидела канарейка. Птица подпустила её поближе, а затем быстро отлетела за пределы досягаемости.

Матиас с томной улыбкой на лице наблюдал за тем, как его птичка порхает туда-сюда. Канарейка наконец-то положила конец этой игре в прятки, вернувшись в свою клетку. Лейла на мгновение задержалась у клетки, заложив руки за спину, затем сдалась и направилась обратно к герцогу.

— Канарейки, как известно, не очень послушны. Как вам удалось их приручить? — спросила она с искренним интересом.

— Я подрезал ей крылья, — бесстрастно ответил он.

Она вздрогнула от этого ответа, затем опустила голову, ничего не сказав.

Тем временем он подошёл к богато украшенной птичьей клетке и запер её дверцу. Канарейка, просидев некоторое время на своём насесте [1], запрыгнула в гнездо и устроилась поудобнее. Герцог смотрел на птицу ласковым взглядом, как будто смотрел на свою возлюбленную. Лейла хорошо знала этот взгляд. Иногда он смотрел так и на неё. Это всегда заставляло её чувствовать тревогу и замешательство, а когда это замешательство наконец проходило, на его месте всегда оставался глубокий шрам.

Он приручил птицу, подрезав ей крылья и заперев в клетке. Этим методом герцог мог завладеть чем угодно. Подумав, что её чувства можно было понять по лицу, Лейла поспешила к окну, чтобы спрятать лицо. Выглянув в окно, она увидела раскинувшийся внизу огромный зеленый сад.

«Если бы у меня было окно, из которого я могла бы любоваться бескрайними просторами земли, которой я владею, стала бы я такой же, как он?» — подумала она, подходя на шаг ближе к окну.

С такой высоты сад, за которым так тщательно ухаживал дядя Билл, выглядел странным и незнакомым.

Было бы глупо утверждать, что герцог воспрепятствовал её браку с Кайлом.

Она с самого начала знала, что они с Кайлом не подходят друг другу. Даже если бы герцог сделал правильный выбор и не попытался вмешаться, помолвка, возможно, всё равно была бы расторгнута. И даже так, она всё ещё не могла простить герцога.

Он обращался с ней как с вещью, которую хотел заполучить во что бы то ни стало. Он жестоко обращался с ней и разрушил её жизнь, но при этом не чувствовал себя виноватым. Он даже не счёл нужным рассказать ей правду о своих чувствах к ней. Он считал её слишком заурядной и легкомысленной для этого.

Но ей была дорога её жизнь. Она сделала глубокий вдох, чтобы не расплакаться. Несмотря на то, что мир видел в ней бедную, одинокую сироту, она любила свою жизнь. Она стремилась жить хорошо и по совести.

Она хотела иметь возможность самой зарабатывать себе на жизнь, полагаясь при этом на свои силы и интеллект. И в какой-то момент, встретив кого-то и полюбив, она бы захотела построить счастливую, здоровую семью. Она бы меняла занавески в их доме в зависимости от смены времен года, готовила вкусные и сытные блюда и измеряла рост своих детей по косяку кухонной двери.

Глядя вниз, на темный сад, она внезапно вспомнила, как страстно она когда-то стремилась к этой жизни. Она оставалась стойкой перед лицом всех препятствий. Она смеялась, несмотря на все неудачи. Она глубоко лелеяла эту смутную надежду, не понимая, что всё это может рухнуть из-за похоти одного мужчины.

Вскоре герцог подошел к ней сзади и прошептал:

— Лейла.

Она невольно улыбнулась и взглянула на его отражение в окне. Он тоже посмотрел на её отражение. Девушка, которая лелеяла эту прекрасную мечту, ушла, на её смену пришла любовница герцога, женщина, которая, к своему стыду, была вынуждена улыбаться мужчине, которого ненавидела.

Клодин была права. Какой смысл пытаться сопротивляться герцогу? Несмотря на все отчаянные попытки Лейлы сохранить своё достоинство, в конце концов она оказалась всего лишь женщиной, соблазнившей чужого мужчину.

Она горько рассмеялась. В этот момент герцог наклонился и поцеловал её в шею. Когда она вздрогнула от непроизвольного страха, он крепко обнял её за талию.

«Он уже много раз делал это прежде, так почему же на этот раз мне так грустно?» — она задумалась, закрыв глаза и смирившись с его неизбежными объятиями. Какой смысл пытаться отомстить? Я просто хочу убежать как можно скорее. Далеко, так далеко, достаточно далеко, чтобы никогда больше его не видеть.

***

— Лейла.

«Сколько времени прошло?» — подумала она.

Бесконечный поток мыслей, проносившийся в её голове, был прерван нежным, манящим звуком его голоса.

«Сохраняй спокойствие», — сказала она себе.

Она открыла глаза и увидела его улыбающееся лицо. Когда она поняла, что лежит в постели, сразу же покраснела.

— Почему вы улыбаетесь? — она спросила.

В ответ на её вопрос он нежно прикусил её розовую щёчку. Она вскрикнула от неожиданности.

Он принялся кусать её за другую щеку, за милый кончик носа и за маленькие пухлые губки. Она пыталась вырваться из его объятий, но это только раззадоривало его ещё больше.

Он хотел уничтожить её, чтобы завладеть ею. В то же время он хотел лелеять и защищать её. Эти противоречивые желания одновременно боролись в нём.

— Прекратите! Мне больно! — закричала она, когда он начал покусывать место на её шее, где чувствовалось учащенное сердцебиение.

Она крепко сжала его плечи. Он мог бы легко стряхнуть её слабую хватку, но вместо этого послушно перестал кусать её.

Она удивлённо посмотрела на него. Её губы задрожали, как лепестки розы на ветру. Внизу она почувствовала лёгкое покалывание. Пустой смешок сорвался с её губ, но она не возражала.

Выйдя из оцепенения, она с силой оттолкнула его. Не оказывая сопротивления, он позволил ей сделать это.

— Что вы делаете? — она спросила.

Обхватив её руками, он перевернулся и лег на спину, прижав её к себе. Через мгновение она обнаружила, что смотрит ему в лицо.

— Разве не я должен спрашивать тебя об этом? — спросил он. — Это же ты только что оттолкнула меня.

— Слишком сильно оттолкнула? — она спросила.

Он озорно рассмеялся, глядя на неё.

Его темно-синие глаза больше не пугали её.

— Я думаю, вы стали слабее, — поддразнила она, нахмурив брови и надавив на его плечо. — Полагаю, если мы сделаем это, вы даже пошевелиться не сможете?

— Может и так.

— Тогда вам лучше перестать улыбаться. — Она убрала его руки со своей талии и прижала их к кровати. — Вы не боитесь, ваша светлость?

Всё ещё не сопротивляясь, он покорно смотрел ей в лицо. Ободрённая этим, она начала поглаживать его чётко очерченный подбородок.

— Не боитесь того, что я могу с вами сделать?

Она приподняла его подбородок, точно так же, как он делал это с ней множество раз. Его томные глаза всё ещё улыбались.

— Делай всё, что хочешь, — мягко ответил он.

Даже когда она крепко сжимала его лицо, он всё ещё казался расслабленным и властным. Он смотрел на неё с откровенным, нескрываемым вожделением. На его губах появилась кривая усмешка.

— Всё, что угодно.

Забыв обо всех своих колебаниях и гневе, она, как завороженная, смотрела на его красивое лицо. Сама того не сознавая, она отпустила его подбородок и теперь нежно обводила контуры его лица кончиками пальцев.

— Тебе нравится то, что ты видишь? — спросил он, по-прежнему не двигаясь ни на дюйм.

— Да, — ответила она, стараясь оставаться такой же спокойной, как и он.

Его брови слегка нахмурились от её неожиданного ответа.

— Мне нравится ваша внешность гораздо больше, чем ваш характер, — добавила она.

Солгать было нетрудно. На самом деле, в этом была доля правды.

Внезапно он разразился громким смехом. Она чувствовала, как его тело содрогается от каждого смешка.

— Всё ли с тобой будет в порядке, Лейла? — спросил он, положив свои ладони поверх её, лежавших на его щеках.

Его ладони были горячими.

— Не боишься, что я прямо сейчас сойду с ума? — он спросил.

— Нет, — ответила она, невинно хихикая и качая головой, пытаясь скрыть своё отвращение.

Она оглядела комнату, обратив внимание на высокий потолок и богато украшенные стены, антикварную мебель и дорогие произведения искусства, прежде чем вновь перевести взгляд на его лицо. Владелец всего этого беспомощно лежал под ней. Это принесло ей глубокое облегчение. Он больше не пугал. Напротив, он казался обычным человеком.

— Поскольку вы не можете двигаться, не вам ли сейчас стоит беспокоиться? — спросила она.

— Ты уверена, что сможешь сделать что-то настолько впечатляющее, чтобы я мог начать беспокоиться?

— Думаю, да, — ответила она, искренне улыбаясь.

Даже в этот момент она продолжала смотреть на него. Она не хотела отводить взгляд ни на мгновение. Она хотела, чтобы он запомнил этот момент навсегда.

Она была полна решимости причинить ему невероятную боль и страдания. Словно желая донести до него это обещание, она обвила его шею руками и просунула язык ему в рот. Она чувствовала, что его дыхание становится всё более прерывистым, пока она продолжала.

Именно тогда она поняла, что, хотя иногда он и пугал её, ей доставляло огромное удовольствие видеть, как этот самый возвышенный и достойный из мужчин превращается в дикого, беспомощного раба своей собственной страсти к ней.

Когда он начал извиваться под ней и хватать её за бедра, она мягко упрекнула его, сказав: — Подождите. Вы сами сказали, что я могу делать всё, что захочу.

Она положила его руки обратно на кровать, затем начала расстёгивать свою блузку. Она вела себя как опытная соблазнительница, но её лицо покраснело. На самом деле, всё её тело стало красным. Стоя с достоинством, она начала снимать с себя одежду, постепенно обнажая всё больше и больше участков своего тела. Её гладкие плечи и грудь, спина и промежность были в тёмных отметинах, что он оставил на ней.

Он поднял на неё глаза, испытывая сладкое чувство поражения. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не наброситься на неё. Он не особо понимал, почему продолжал эту глупую игру, в которую она играет, но он не хотел останавливаться.

Оставшись полностью обнаженной, она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, а затем снова легла на него сверху. Глядя на него сверху вниз, она медленно начала улыбаться. Она выглядела потрясающе красивой, словно королева, завоевавшая его жизнь.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*

[1] Насест - перекладина, на которую куры и индейки садятся на ночь.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*