Перевод: Astarmina

В хижине были большие окна, откуда открывался великолепный вид на реку и лес. Открытие этих окон обеспечивало прекрасную вентиляцию, сохранявшую прохладу в помещении даже летом.

Однако сегодня был особенно жаркий день. В такой день не ожидаешь озноба, и все же Лейла ощутила, как по спине пробежал холодок, заставивший ее содрогнуться. Она решила съесть сэндвич как можно быстрее, чтобы уйти, но до сих пор не откусила ни кусочка.

Ей не хотелось есть. До этого она плотно пообедала и перекусила. Кроме того, работа под палящим солнцем лишила ее того аппетита, который у нее оставался. Матиас переключил внимание с ее спины на работу, но она все еще не могла отдышаться.

«Он так наказывает меня за плохо составленную цветочную композицию? — задалась вопросом девушка, откусив небольшой кусочек сэндвича. — Если он поставил такую цель, то добился успеха. Я чувствую, что меня наказывают».

Пока медленно пережевывала, возникло желание выплюнуть. Чтобы побороть его, она отпила лимонад. Затем вытерла влагу с рук о фартук и снова взялась за бутерброд. лейла была уверена, что на ее лице были изображены мучения, поэтому опустила поля шляпы, чтобы скрыть это.

В это мгновение ее подбородка коснулся длинный палец.

— Лейла, ты же леди, — произнес Матиас, развязывая ленту у нее под подбородком. — Тебе следует снимать шляпу в помещении.

Прежде чем она успела ответить, он снял соломенную шляпу.

Лейла неосознанно вскочила с места, отшвырнув кусок сэндвича на пол. Матиас прищурился, но девушка не заметила этого. Ее внимание было прикованно к шляпе.

— П-пожалуйста, верните ее, — ее голос дрожал, но не от страха, а от гнева. — Не могли бы вы вернуть ее, Ваша Светлость? Я сейчас же уйду. Я хочу домой. Верните мне мою шляпу, пожалуйста.

Мужчина крепче сжал головной убор, давая понять, что не намеревается отдавать его.

«Я только забрал шляпу, — подумал он. — Почему она ведет себя так, словно ее раздели догола?»

Он с удивлением отметил, что девушка покраснела. Казалось, ее кожа мгновенно реагирует на такие мелочи.

— Ешь, — сказал он, указывая на два оставшихся на тарелке сэндвича. — Поешь, и получишь свою шляпу обратно и пойдешь домой. Все просто.

— Нет, я не хочу, — ответила она, покачав головой, и подошла к нему. — Мне не хочется есть. Они мне по перек горла встанут. Ненавижу это.

От испуга ее глаза широко распахнулись. Она была поражена словами, вылетевшими из ее уст.

Еще крепче сжав шляпу, Матиас встал с места. Зловеще нависнув на Лейлой, он спросил:

— Так ты ненавидишь это?

— Прошу прощения за сказанное. Пожалуйста, верните мне шляпу. Хорошо?

Встав на цыпочки, девушка потянулась к головному убору. Она была готова расплакаться.

Не отрывая взгляда от ее лица, Матиас медленно вытянул руку и поднял шляпу над ее головой. Лейла внимательно наблюдала за его движением, затем перевела взгляд и посмотрела ему в глаза.

После этого короткого напряженного момента, мужчина швырнул шляпу в окно. Ее подхватил ветерок и вынес на поверхность воды.

Лейла одарила Матиаса ледяным взглядом и поспешно выбежала из комнаты.

Тот подошел к окну, выходящему на пристань. Вскоре девушка появилась на ней.

Сначала она попыталась дотянуться до шляпы рукой, но вскоре сняла фартук с очками и положила их на причал.

«Неужели она действительно прыгнет за ней?» — задался вопросом Матиас, с восторгом глядя на нее.

Несмотря на решительные действия, Лейлу потряхивало, словно она боялась воды.

«Она не посмеет...» — усмехнулся Матиас.

И в это мгновение девушка прыгнула в реку.

После короткого замешательства она направилась к тому месту, где на поверхности воды колыхалась ее шляпа. Затем она зашла глубже. Вода дошла ей до колен, затем до талии, затем до груди, но она не остановилась.

Скрестив руки на груди, Матиас продолжал наблюдать за нелепым зрелищем.

Когда Лейла потянулась за шляпой, та отплыла дальше. Вместо того, чтобы сдаться, девушка уверенно шагнула вперед, затем еще.

Матиас подумал: «Скоро ты уйдешь под воду».

Вытянув руку, Лейла тщетно продолжала тянуться к шляпе, пока не поймала кончик ленты. В тот же момент она исчезла под поверхностью воды.

— Ну вот, — пробормотал Матиас, нахмурившись.

Она ушла под воду именно в том месте, которое он предположил.

Потрясенная внезапным увеличением глубины, девушка отчаянно дергалась, но это только усугубляло ее положение. И все это время она хваталась за ленту шляпы, словно это был спасательный круг.

Матиас направился к причалу. Еще одно предположение оказалось правдой: Лейла прыгнула в реку, не умея плавать.

Он остановился на краю причала и посмотрел на барахтающуюся девушку. Ее крики становились тише, когда ее голова показывалась над водой.

«Она просто должна была поесть, вернуть шляпу и пойти домой. Вместо этого, она устроила такой переполох».

Матиас вздохнул и нырнул в реку.

***

Нагретые солнцем доски причала обжигали щеку Лейлы. Это стало первым, что она ощутила, прежде чем поняла, что благополучно выбралась из воды.

За облегчение, которое она почувствовала, последовал прилив боли и страха.

Когда она закашлялась, ее тело бесконтрольно содрогалось. Несмотря на это, девушка продолжала цепляться за шляпу, которую вытащила.

Переводивший дыхание Матиас рассмеялся.

Промокшее тело Лейлы оставило на причале мокрое пятно.

— Что за... Что случилось? — пробормотала она, задыхаясь.

Девушка смотрела на него пронзительным взглядом, который стал еще более поразительным из-за слез на глазах.

Убрав мокрые волосы со лба, Матиас с удовольствием посмотрел на нее. Теперь, когда он отдышался, его смех стал громче.

Лейла дрожащими руками помогла себе приподняться над горячей поверхностью причала. Вода капала с ее длинных волос, словно дождь. Ее глаза раскраснелись, но она не плакала.

Вместо этого она сердито посмотрела на Матиаса, злодея, который теперь потешался над ней. Она хотела высказаться, но передумала и неуклюже поднялась.

Матиас вальяжно устроился на досках причала, словно загорал. Тонкая промокшая одежда прилипла к коже, обрисовывая линии тела.

Когда его взгляд переместился на ее дрожащиее плечи, она внезапно принялась размахивать шляпой, чтобы высушить ее.

Ни разу не вздрогнув, он позволил прохладной воде из шляпы преснуть в лицо.

Лейла же восприняла это как своеобразную месть, хотя он, кажется, не особо возражал. Надев на голову все еще мокрую шляпу, девушка принялась выжимать юбку. Она с вызовом смотрела на него.

— Тебе весело? — спросил Матиас, вытирая лицо. — Лично мне это надоело.

Улыбка мгновенно исчезла с его лица, взгляд стал холодным, как воды реки.

Лейла вздрогнула, но не отвернулась.

— Что... Зачем... Почему вы это делаете?

— Лейла, разве тебе не следует сначала поблагодарить меня? — говоря насмешливым тоном, он медленно закатал рукава мокрой рубашки. — Тебе седует поблагодарить человека, который только что спас тебя.

— Если бы вы не выбросили шляпу в реку, ничего бы не произошло.

— Нет, — сказал он, нахмурившись, — ничего из этого не произошло бы, если бы ты съела сэндвич и ушла, как предполагалось.

Слишком расстроенная, чтобы отвечать, Лейла только моргнула. Герцог говорил слишком серьезно для шутки.

— Или если бы ты не приняла глупое решение прыгнуть в воду, не умея плавать, — добавил мужчина, стряхивая воду с пальцев.

В итоге Лейле пришлось подавить гнев и неохотно произнести:

— Спасибо, что спасли меня, Ваша Светлость.

Мысленно же она повторяла мантру: «Ради дяди Билла... Ради дяди Билла... Ради дяди Билла...»

— Еще раз, — тихо сказал Матиас, улыбаясь. — Скажи это так, как подобает леди.

На этот раз даже величайшая любовь к дяде Биллу не смогла помешать вырваться злости.

— Мне очень жаль, Ваша Светлость, но я не аристократка, с которыми вы привыкли проводить время.

Матиас и бровью не повел.

— Не важно, Лейла. Ты должна вести себя передо мной как леди.

Несколько капель с его пальцев попали ей на ногу.

— Это потому, что кем бы ты ни была, я все же джентельмен.

На его губах появилась легкая улыбка, но глаза оставались серьезными.

Лейла так крепко сжала подол мокрой юбки, что побелели костяшки пальцев. Затем она изящно присела перед ним, как он того хотел.

Вода капала с полей шляпы, забрызгивая причал.

— Я выражаю вам искреннюю благодарность за спасение моей бесценной жизни, Ваша Светлость, — сказала она, четко выговаривая каждый слог, несмотря на то, что все ее тело дрожало.

Матиас кивнул, показывая, что ее действия были достаточно женственными.

Сжав кулаки, Девушка подумала: «Не плачь, Лейла Левеллин. Пожалуйста, не плачь из-за него».

Придя в себя, она снова выпрямилась.

— Тогда я пойду. До свидания, Ваша Светлость.

Не дожидаясь ответа, она уверенно отвернулась и оставила Матиаса на причале.

Когда она шла, вода, капающая с юбки, оставляла мокрый след. Ее ноги тряслись, и она несколько раз чудом не упала, но, прикладывая невероятные усилия, сохраняла равновесие.

Стиснув зубы, она приняла решение: «Я не упаду. И больше не позволю этому человеку обращаться со мной как с игрушкой. Не позволю».

Как только она отошла на достаточное расстояние, сорвалась на бег. Ее глаза настолько раскраснелись от слез, что это не скрывала даже тень от шляпы. Ее беспокоило это, поэтому она увеличила скорость.

Однажды она случайно увидела его на прогулке с Клодин. Вид элегантного джентельмена, сопровождающего прекрасную даму, напоминал сюжет сказки или романа.

Когда они достигли опушки леса, внезапный порыв ветра сдул шляпу Клодин. Матиас медленно подошел к головному убору, взял его и вернул девушке. Его неторопливые движения были невероятно благородны. К тому времени, когда Лейла заметила, что он так двигается всегда, они скрылись из поля ее зрения.

Даже сегодня, когда он отчитывал и позорил ее, он двигался так же изящно.

Подумав об этом, она ощутила рвотный позыв. Перестав бежать, она пошатываясь добралась до заросле, где ее стошнило тем, что ее заставили съесть. Ее глаза затуманились слезами, но она сдержала их.

Когда тошнота прошла, Лейла подошла к ручью, протекавшему через лес, и прополоскала рот. Присев в тени дерева, она вскоре почувствовала себя гораздо лучше.

Потирая губы тыльной стороной ладони, она направилась к тропинке, ведущей к коттеджу.

У нее не осталось сил, чтобы бежать, поэтому она медленно волочила ноги, поднимая облако пыли. Вскоре ее мокрые чулки и юбка покрылись ею, но ей было все равно, поскольку и без этого она имела непрезентабельный вид.

Как только коттедж оказался в поле ее видимости, она собрала оставшиеся силы и пнула упавший на тропинку фундук. Когда прищурилась, чтобы разглядеть ни в чем не повинный орех, она внезапно осознала, какую фатальную ошибку совершила.

— Мои очки...

Судорожно ощупав лицо, она разрыдалась. Путь, который она только что проделала, казался долгим, темным и зловещим.