Перевод: Astarmina

Он повернул регулятор, и из динамиков полиласт музыка. Стереосистема, стоявшая на шкафу из красного дерева, заиграла оперную арию, мгновенно заполнив тишину гостиной в хижине.

Маттиас несколько раз сменил частоту, прежде чем устроиться на диване, когда зазвучал вальс. Мелодия была легкой и красивой. Его длинные пальцы медленно постукивали по подлокотнику в такт музыке. Часы на комоде показывали пять часов.

Он мельком взглянул на плохо составленную букет из роз, стоящий в вазе рядом с часами, а затем перевел взгляд на открывающийся из окна вид. К вечеру воздух становился намного прохладнее. Ветер, дующий с реки, слегка колыхал его халат, прежде чем сменить направление в сторону леса.

Он протянул руку и открыл маленькую серебряную коробочку, стоящую на столе возле дивана. Взяв сигарету из почти полного портсигара и закурив, он услышал, что вальс подошел к концу. Слушая оживленное струнное произведение, которое зазвучало следом, он сделал медленную затяжку сигаретного дыма. Это был тихий, скучный летний вечер.

Когда струнная композиция закончилась, он взял с подноса, куда ранее их положил, очки. Взглянув сквозь линзы, он мгновенно почувствовал головокружение.

«Вот почему она всегда щурилась?» — подумал он, вспоминая, как в детсве морщилась Лайла. Несмотря на ее неопрятный вид, глаза у нее всегда ярко сияли.

Эта молодая девушка, чье пребывание в Арвисе должно было быть временным, все еще находилась в мире Маттиаса и теперь превратилась в женщину.

В его мыслях образ некрасивой девочки сменился на образ стройной молодой женщины с тонким лицом, которая носила очки с тонкой золотой оправой. Эта женщина, глаза которой все так же ярко сияли, как и в детстве, всегда источала свежий, сладкий аромат. Это был аромат цветка, который заполнял сад Арвиса каждое лето, розы.

Сделав глубокую затяжку сигаретой и медленно выдохнув дым, Матиас вышел на балкон, с видом на реку, держа очки в свободной руке. Шутливо подбрасывая их в воздух и ловя, он наблюдал за тем, как его тень становилась длиннее.

— Лейла... — прошептал он. В его сознании это имя тесно переплеталось с жарким летним зноем. — Лейла Левеллин.

Оно щекотало язык, когда он произносил, что слегка раздражало.

Мужчина вернулся обратно и убрал очки в ящик комода. Когда тот захлопнулся, образ зеленых глаз, которые он видел сквозь эти очки, тоже угас в его памяти.

Матиас направился в ванную, принял долгий душ, затем оделся и причесал волосы. К моменту, когда он покинул хижину, чтобы отправиться на ужин, он снова превратился в безупречного джентльмена, герцога Герхардт.

Это был безмятежный летний вечер.

***

— Ты уверена, что это не ворон их стащил? — спросил Билл, в шутку.

Хмурая Лайла пожала плечами, сидя за столом.

— Ух... Надеюсь, что нет.

— Всё возможно. Они с ума сходят по блестящим вещам. Помнишь, как тот ворон украл твою заколку для волос? — сказал он, громко смеясь.

Когда она вспомнила этот случай, её мрачное лицо озарилось улыбкой.

На её тринадцатый день рождения Билл подарил ей яркую, блестящую заколку. Конечно, он не выбирал её сам; он попросил совета у шеф-повара Моны, которая тщательно изучила, какие аксессуары для волос популярны у девочек ее возраста, прежде чем сделать выбор.

Лейла так дорожила ею, что боялась надевать, опасаясь, что с ней что-то случится. В конце концов Билл сказал, что если она немедленно не начнет ее носить, он выбросит ее. Если бы он этого не сказал, та, возможно, так и осталась бы лежать в ящике навсегда.

Однако злополучная судьба постигла заколку в самый первый день, когда Лейла надела ее. Она положила ее на забор, пока работала в огороде. Внезапно ворон схватил заколку клювом и улетел. Если раньше Лейла любила всех птиц, то этот случай испортил ее отношение к воронам.

— Дай мне знать, если не сможешь их найти, Лейла, – сказал Билл напряжённым голосом, словно умоляя её. – Не делай такое лицо. Я могу купить тебе новые, это не проблема. Поняла?

Лейла охотно кивнула:

— Да, дядя, я скажу.

Хотя совсем не хотела, чтобы он покупал новые очки, она подыграла ему, потому что была уверена, что старые всё ещё лежат на причале, где она их оставила.

***

Однако, когда на следующее утро, на рассвете, она пришла к реке, её ждало лишь разочарование. Когда не нашла очков на причале, девушка обыскала территорию вокруг домика и даже берег реки, но их нигде не было.

Ее фартук лежал там, где она его оставила; только очки исчезли. На мгновение она задумалась, мог ли их унести ветер, но в таком случае и фартук не остался бы на месте. Лейла была уверена, что сначала сняла очки, а потом положила фартук сверху. Это не укладывалось в голове – очки не могли пропасть сами по себе.

«Если только...»

Мысль мелькнула у нее в голове, пока она обшаривала территорию перед хижиной. Однако вскоре она покачала головой и отбросила эту идею как нелепую.

«У герцога ведь нет причин забирать их, правда?»

С опущенными плечами она повернулась обратно.

«Мне следовало поискать их раньше,» — подумала Лейла.

Она откладывала возвращение к пристани из страха встретить там герцога.

— Это действительно был ты? — пробормотала она, сверля взглядом ворона, сидящего на ветке дерева.

Птица несколько раз наклонила голову, словно притворяясь невинной, а затем улетела глубоко в лес.

Лайла сжала кулаки, чтобы укрепить свою решимость, и пошла дальше, делая более широкие шаги, чем раньше. Она собиралась вернуться в коттедж и позавтракать, чтобы с ясной головой обдумать, как поступить дальше.

Виновник, укравший её очки, должен был быть одним из двух подозреваемых: либо ворон, либо герцог.

***

За окном сидел белоснежный голубь. Когда случайно заметил его, Кайл улыбнулся и открыл окно.

— Привет, Фиби.

Голубь не улетел даже тогда, когда он протянул руку и небрежно снял крошечную записку, привязанную к его лапке.

Фиби была посыльным голубем Лейлы. Будучи с детства очарованной птицами, Лейла однажды прочитала книгу о голубях, способных доставлять письма, что пробудило в ней желание завести собственного.

— Да, конечно, вперед, — саркастически сказал тогда Кайл, усмехнувшись.

Для него идея того, что такая птица появится у его окна, звучала фантастически, словно что-то из древней легенды.

И все же упорная Лейла Левеллин добилась своего. Несмотря на несколько неудачных попыток, она в конце концов смогла приручить голубя.

Прошло уже два года с того весеннего дня, когда Фиби впервые появилась у окна Кайла. Едва веря своим глазам, он открыл окно и увидел голубя с запиской, привязанной к лапке, пристально смотрящего на него. Это была красивая птица с блестящими белыми перьями и угольно-черными глазами.

Записка, которую Лейла отправила вместе с Фиби в тот день, была всего из одного предложения: «Здравствуйте, мистер Эттман».

Однако Кайл смог прочитать в этом коротком предложении гораздо больше: он мог представить, как Лейла прыгает от радости, достигнув своей цели. Он мог видеть, как она смеется взволнованно, с искрящимися глазами. Он мог видеть свою дорогую подругу Лейлу счастливой.

«Только подумать, голубиная почта в нашем современном мире,» — думал Кайл, усмехаясь абсурдности этой идеи. И все же он мог понять, чем она привлекала. Для Лейлы Фиби выполняла функцию телефона. Поскольку в домике его не было, Фиби была невероятно полезной.

Однако записка, которую сегодня принес посланник Лейлы, содержала трагическую новость:

«Кайл, я потеряла очки. Мне нужно их поискать, поэтому не смогу пойти в библиотеку с тобой. Мне очень жаль».

Пока Кайл с серьезным выражением лица читал записку, Фиби, выполнив задачу, улетела. Юноша аккуратно сложил записку, положил ее между страницами толстой книги на столе и поспешно вышел из комнаты.

— Кайл! Ты опять идешь к Лейле? — с нахмуренным лицом спросила миссис Эттман, увидев, как Кайл спускается по лестнице.

Не замедляя шаг, он лишь улыбнулся ей.

— Тебе нужно учиться, Кайл! — добавила она.

— Я буду заниматься у Лейлы, мама! — прокричал он в ответ, выбегая за дверь.

Велосипед плавно покатился прочь от поместья Эттманов. Въехав в Арвис, Кайл почувствовал растущую тревогу и стал крутить педали быстрее. На самом деле, библиотека его совершенно не интересовала. Он лишь собирался туда, чтобы быть рядом с Лейлой. Сейчас его беспокойство за нее только усиливалось.

Она так усердно трудилась, чтобы купить те очки. Сердце сжималось при мысли о той глупенькой девочке, которая делала и продавала варенье в одиночку только для того, чтобы не стать обузой для Билла.

— А? Кайл? — удивленно произнесла Лейла.

Когда его велосипед с визгом остановился прямо перед ней, она как раз развешивала белье на веревке.

— Ты нашла очки? — спросил он.

Девушка помрачнела.

— Нет. Пока нет.

Не в силах видеть её грустной, он выпалил:

— Я куплю тебе новые!

Она несколько секунд смотрела на него, а затем тихо спросила:

— Ты, Кайл? Почему?

И только тогда Кайл осознал, что сказал. Эмоции взяли над ним верх, и он на мгновение забыл, какая она на самом деле.

— Спасибо, Кайл, но я не могу позволить тебе это сделать, — ответила девушка, мило улыбнувшись, чтобы не смущать его. — И всё же, я действительно хочу найти их.

Её губы улыбались, но глаза оставались серьёзными и полными решимости. Кайл хорошо знал этот взгляд. Это были глаза человека, который никогда не сдаётся, несмотря ни на что.

— Я найду их.

***

Лейла провела несколько дней, обыскивая лес. Сын врача помогал ей. Находя их тщетные усилия достойными восхищения, Матиас притворялся невежественным. Ему также было довольно забавно наблюдать, как они проверяют птичьи гнезда.

«Неужели она действительно не поняла? Или просто не хочет в это верить?»

Матиас остановился на полпути по внешней лестнице у хижины и смотрел на обширный лес, расположенный рядом с рекой. Он начал уставать от наблюдения за глупым поведением Лейлы и того мальчишки. Это больше не казалось достаточно стоящим, чтобы вновь и вновь выделять время из плотного графика на поездки сюда, как он делал это последние несколько дней.

Мужчина продолжил подниматься по лестнице, откинув назад волосы, которые растрепал ветер с реки. Гессен тихо открыл дверь и отступил на шаг назад.

Матиас направился прямо в гостиную. Вместо того чтобы, как обычно, сесть на диван, он прислонился к стене и посмотрел в окно, выходящее на лес.

— Маркиз Линдман прибудет сегодня около полудня, — сказал Гессен.

— Риетт? Раньше, чем было запланировано.

— Леди Элиза поручила мне уделить особое внимание ланчу. Она попросила, чтобы Ваше Высочество тоже присутствовали, если у вас нет других обязательств.

— Да, я приду.

Порыв ветра заставил шифоновые занавески, наполовину закрывавшие окно, медленно раздуться в комнату. Когда они снова опали, Матиас прищурился, глядя на пустую, залитую солнцем дорожку внизу. Лейла находилась под деревом в конце этой дорожки, медленно обходя его кругами с переплетёнными за спиной руками.

«Может, она не такая уж и глупая».

Тихо посмеиваясь, мужчина переключил внимание обратно на доклад, который ему представлял Гессен. Тем временем, горничная средних лет налила ему холодной лимонной воды в стакан. Приятно зазвенел лед.

Дворецкий и горничная покинули комнату, закончив дела. С длинным стаканом в руке Матиас смотрел на пейзаж за окном. Как только они окончательно скрылись из виду, Лейла приблизилась к реке.

Вскоре тишину в доме нарушил звук дверного звонка. Матиас медленно поднялся со своего места.