Перевод: Astarmina

Отправив спутников обратно в особняк, Матиас остановил коня посреди широкой тропы, проходящей через лес. Он снял шляпу, и его взъерошенные волосы упали на лоб. Теперь, когда кровавая суматоха закончилась, в лесу стало еще спокойнее, чем обычно.

Это была очередная приятная охота. Матиас попал по каждой цели, на которую нацелился, и каждое убийство было таким же захватывающим, как и всегда. Но он все еще чувствовал недовольство из-за одной птицы, которая отчаянно пыталась уйти от него.

Глядя в сторону домика, он медленно повернул коня в ту сторону. Мужчина вспомнил, как после каждой охоты маленькая девочка, живущая на охотничьих угодьях, всхлипывая, выходила в лес и хоронила всех мертвых птиц. Это странное поведение ясно запечатлелось в его памяти. Что будет делать девушка теперь, когда выросла? Размышляя об этом, он направил ружье на маленькую птицу, сидящую на конце ветки, и...

Бах!

Прежде чем эхо выстрела успело затихнуть в лесу, птица упала на землю.

Оставив мёртвую тельце там, где она упала, он подтянул лошадь. Затем повторил ту же последовательность действий с другой птицей. И ещё одной. Так он продолжал целиться и стрелять, пока вечер не опустился на лес, оставляя за собой след из окровавленных птиц.

***

«Я ненавижу его, — думала Лейла, закапывая каждую новую яму. — Я ненавижу герцога Герхардта и его отвратительное хобби. Я так его ненавижу».

Протирая пот со лба, она глотала грусть, которая поднималась у неё в горле. Когда подумала, что закончила, она заметила ещё один окровавленный труп птицы в нескольких метрах от себя. Девушка глубоко вдохнула и подошла к нему с лопатой в руках.

Лейла не была против всех форм убийства. Дядя Билл охотился ради еды, а сама она иногда забивала кур и другой скот, который они разводили. Однако она не могла понять, как можно убивать животных ради забавы и оставлять их трупы.

«Когда же закончится это лето?» — подумала она, глубоко вздохнув и ожидая конца того, что обычно было её любимым временем года.

Затем девушка похоронила ещё одну птицу, чечетку с красивым оперением.

Только когда уже глубоко зашла в лес, она почувствовала, что что-то не так. Герцог Герхардт всегда много охотился каждый год, когда останавливался в Арвисе, и она всегда хоронила птиц, которых он убивал. Но она не могла вспомнить случая, когда птицы были расположены в прямую линию на таких регулярных интервалах, как на этот раз.

«Что происходит?»

Казалось, будто мёртвыми птицами выложили путь.

«Может, мне стоит вернуться...»

Ощущая тревожное предчувствие, она остановилась. Оглядевшись, девушка заметила, что небо стало глубокого красного цвета, словно загорелось. Когда она опустила взгляд с заката, за зарослями кустов она увидела его. Герцог Герхардт сидел на пне, глядя на неё.

Её разум опустел, и она начала спотыкаться, когда он невозмутимо приветствовал её.

— Здравствуй, Лейла.

Голос Матиаса фон Герхардта был мягким и гладким, как перья птиц, которых он убивал.

***

— Кажется, Матиас опаздывает. Думаю, все его товарищи уже вернулись, — сказала Элиза фон Герхардт, прищурившись, когда положила карту на стол.

Ей уже начинало надоедать играть в карты, и она хотела бы поужинать пораньше, но её сын все еще не вернулся с охоты.

— Он сказал, что собирается прогуляться в лесу, — ответила Клодин.

Она улыбалась тепло, несмотря на то, что проиграла в игре.

Остальные дамы за столом восхищенно улыбнулись, прекрасно понимая, что она проиграла намеренно. Они видели, что будущая герцогиня Герхардт обладает тактом, манерами и грацией. Чувствуя на себе их взгляды, Клодин также отчетливо понимала, как сильно они ею восхищаются.

— В любом случае, я просто говорю, что Матиасу, кажется, очень нравится этот лес, — сказала Элиза.

Затем она позвонила в колокольчик, чтобы вызвать служанок, которые вскоре пришли и принялись убирать и накрывать на стол.

Скучающие дамы снова собрались у стола в гостиной и беседовали, наслаждаясь легкими закусками. Даже говоря о пустяках, они придерживались высочайшего этикета разговора.

— О, Клодин, почему бы тебе не пригласить своих друзей на вечеринку?

Глаза Клодин расширились от предложения Элизы.

— Я? Устроить вечеринку здесь, в Арвисе?

— Думаю, тебе надоело проводить каждый день с нами. Разве смена обстановки не освежит тебя?

— Нет, я вами не устала. Совсем нет.

— Не надо так пугаться. Я пошутила, Клодин, — спокойная улыбающаяся Элиза выглядела так молодо и красиво, что трудно было поверить, что у неё есть сын, который собирался обручиться.

Она и Матиас были очень похожи друг на друга.

Когда Элиза была герцогиней, её считали одной из красавиц всей империи Берг. Но ей так и не удалось завоевать любовь мужа. Этот факт заставлял Клодин презирать женщин, которые были слишком привязаны к идее любви.

Предыдущий герцог Герхардт, покойный отец Матиаса, как и многие мужчины в его положении, держал любовницу, но при этом не усложнил жизнь наследнику оставив после себя незаконнорожденного ребенка. Хотя предыдущий герцог и герцогиня Герхардт не любили друг друга, но уважали и верно исполняли обязанности. Их семья была мирной, не омраченной ненужными амбициями или алчностью. Именно такого же брака Клодин и ожидала от своего союза с Маттиасом.

— Не стоит нервничать, Клодин. Воспринимай это как репетицию. К тому же, если особняк будет наполнен молодыми людьми, мы тоже получим удовольствие, — заметно оживилась Элиза. — Все же согласны?

Дамы молча улыбнулись, поскольку понимали, что она на самом деле не ищет их мнения.

— Господи, как вы щедры и внимательны, — воскликнула графиня Брандт.

Остальные дамы вскоре присоединились и завалили бывшую герцогиню слегка преувеличенными похвалами.

Клодин кротко опустила голову и застенчиво улыбнулась. Пока размышляла, кого бы ей пригласить на вечеринку, что-то за окном привлекло её внимание. Вид мрачного леса за садом заставил её подумать о Лейле, бедной сироте, которая жила около леса. Она была вежлива и знала своё место, хотя иногда и проявляла некоторое высокомерие.

— Не возражаете, если я приглашу Лейлу?

Дамы нахмурились, услышав веселый вопрос Клодин.

— Ты имеешь в виду ту сиротку, за которой ухаживает садовник?

— Да, она. Лейла Левеллин.

— Клодин, ну... — начала графиня Брандт, выглядевшая недовольной.

Клодин не смутил строгий взгляд мамы.

— Я уверена, что бедная девочка никогда не была на настоящем приеме. Я хочу подарить ей незабываемые впечатления, которые ей понравятся.

Даже говоря так решительно, Клодин не утратила светских манер и грации.

— Мне кажется, это отличная идея, — с довольной улыбкой сказала герцогиня Герхардт. — Делай, как хочешь, Клодин.

***

Лейла оглянулась назад на тропу, по которой шла, закапывая птиц. Когда она снова повернулась к герцогу, у неё сложилось только одно впечатление.

«Он психопат».

Это было единственным объяснением текущей ситуации. Её руки покрылись холодным потом под окровавленными перчатками. Сердце начало бешено колотиться от страха и гнева.

«Мне нужно убираться отсюда».

Следуя советам испуганного разума, она собиралась повернуться, чтобы уйти, когда услышала, как герцог снова заговорил.

— Лейла, — его лицо оставалось невозмутимым. — Лейла Левеллин.

Он повторял её имя, как мантру.

Лейла воспользовалась лопатой, которую держала, чтобы помочь себе выпрямиться. Она сжала губы и напрягла мышцы ног. Девушка знала, что попытка убежать бесполезна. Герцог мог бы легко догнать ее, если бы захотел. Как только она это осознала, ее ум стал спокойнее и яснее.

Она склонила голову перед ним, затем подняла дрожащий взгляд и встретилась глазами с ним. Пока они молча смотрели друг на друга, казалось, что звук ветра, проносящегося сквозь лес, становился громче.

— Продолжай, — сказал Матиас, нарушая тишину. — Продолжай работу.

Он посмотрел в сторону тропы, где лежала, казалось, последняя птица, которую он убил.

Лейла медленно шла к указанному месту. На ноге мертвой птицы была привязана красная нитка. Это была та же нитка, которой она привязывала на лапки молодых зуек, которые вылупились у реки Шультер в прошлом году.

Эта птица мигрировала в далекую страну на юге, затем вернулась, только чтобы погибнуть на родине. Все ради развлечения этого человека. Лейла молча выкопала яму и похоронила птицу. Это было дело, к которому она уже привыкла, благодаря этому убийце прекрасных птиц.

— Эту нитку ты привязала? — спросил он, внимательно наблюдая за ней.

— Да.

— Зачем?

— Я хотела узнавать птиц, когда они возвращаются с миграции, — ответила она, засыпая птицу землей. — Но это не та встреча, на которую я надеялась. Чувствуя, как её дыхание учащается, она подняла голову и увидела, что герцог Герхардт смотрит на неё абсолютно спокойно.

— Ты винишь меня в этом? — спросил он, садясь закинув ногу на ногу.

Ироничная улыбка на его губах заставила её потерять терпение.

— Я бы солгала, сказав, что нет, — ответила она.

— В чём же проблема? — спросил он, нахмурившись. — Я просто охотился на птиц, на своей охотничьей территории, на своей земле.

— Но Ваша Светлость, птицы об этом не знают, — продолжала она, несмотря на то что в ее голове мелькала мысль о дяде Билле. — Для птиц это просто лес. Это место, где они родились, выросли, и теперь живут. Это место, куда они возвращаются год за годом, улетев на зиму в далекие края.

— Мне действительно следует понимать тонкости птичьего разума?

— Может быть нет, но... — Она сняла окровавленные садовые перчатки и перевела дыхание. — ...но думаю, что вам не обязательно охотиться на них таким жестоким способом.

Чтобы высказать эти слова, ей пришлось собрать еще больше смелости, чем тогда, много лет назад, когда она одна поехала на поезде из Ловиты только с чемоданом и листком бумаги с адресом Арвиса. Через мгновение ее накрыла волна сожаления, но вскоре она поняла, что герцог не проявляет ни злости, ни недовольства. Его загадочное спокойствие вселяло еще болше тревоги.

— Лейла Левеллин, эксперт по психологии птиц, — сказал он после долгой паузы. — Мне интересно, что же, по-вашему, такое охота?

— Простите?

— Если вам не нравится жестокая форма охоты, которой занимаюсь, что я должен делать вместо этого? Дружелюбная охота?

Его сарказм заставил её кровь кипеть. Она сжала юбку, чтобы сдержать возмущение.

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Я сказала то, чего не следовало. Пожалуйста, простите моё неуместное поведение.

— Почему тебе так нравятся птицы?

— Не думаю, что ответ вас заинтересует, Ваша Светлость, — она опустила глаза, не желая больше смотреть на него. Он не ответил. Склонив голову, Лейла сказала: — теперь, когда я закончила свою работу, я пойду.

Он продолжал молчать. Почувствовав облегчение, она повернулась, чтобы уйти. Но как только сделала шаг, раздался оглушительно громкий выстрел.

Ужаснувшись, она обернулась. Герцог держал ружье, направленное на верхушку дерева. Он опустил ствол, затем повернулся и пустым взглядом посмотрел на Лейлу. Между ними теперь лежала еще одна окровавленная тушка птицы.

— Что делать, Лейла? — он беззаботно сел обратно на пенёк. — Похоже, твоя работа все еще не закончена.