Перевод: Astarmina

— Вы так добры, госпожа, — сказала миссис Эттман, глядя с восхищением на вдовствующую госпожу Герхардт. — Как вы можете быть такой щедрой?

На её лице расцветала ещё большая радость, в то время как её сын, Кайл, стоящий рядом, выглядел всё более обеспокоенным.

Матиас с интересом наблюдал за матерью и сыном. Он прекрасно знал, что его бабушка, обожающая семейного доктора, также души не чаяла в сыне врача. Доктор Эттман был высококвалифицированным врачом с приятным нравом, поэтому неудивительно, что она питала к нему такие тёплые чувства.

Если бы ничего необычного не произошло, возможно, Кайл Эттман, похожий на отца, пошёл бы по его стопам. Бабушка Матиаса, казалось, была в этом уверена, и он с ней соглашался.

Но это было всё. Ему не было нужды уделять больше внимания таким простым, скучным фактам, хотя он и не был так уверен насчёт дамы из семьи Эттман, амбициозной Линды Эттман, которая казалась совсем не похожей на мужа и сына.

— Как думаешь, можно ли нам сейчас поприветствовать их? — спросила миссис Эттман, забыв на мгновение о приличиях из-за беспокойства, что вдовствующая госпожа Герхардт может передумать.

— Пожалуйста, дорогая, — мягко попытался отговорить её доктор Эттман.

Однако она не проявляла ни малейшего намерения отступить.

Матиас перевел взгляд обратно на Кайла.

Его бабушка только что предложила познакомить семью Эттман с семьей барона Арндта, заявив об уверенности, что две семьи прекрасно поладят. Всем было понятно, что она имела в виду. У барона Арндта была дочь, ровесница Кайла. То есть, дочь подходящего для брака возраста.

Хотя семья Эттман не обладала аристократическим титулом, они были значительно богаче дома Арндт и пользовались большим уважением в светских кругах. Таким образом, барон Арндт мог бы извлечь больше выгоды, если бы две семьи поррднились.

— Конечно, госпожа Эттман, сейчас самое подходящее время.

С широкой улыбкой вдовствующая герцогиня Катарина фон Герхардт подозвала слугу.

Получив приказ привести барона Арндта и его жену, слуга быстро исчез в толпе. Лицо Кайла теперь явно выражало беспокойство, и он то и дело бросал взгляд в сторону террасы. Казалось, будто он оставил там что-то ценное.

Матиас, заметив это, едва заметно усмехнулся.

«Мать, переполненная любовью и ожиданиями к своему сыну. Сын, который не хочет разочаровать свою мать. И Лейла Левеллин, стоящая между ними».

Эта мысль вызвала у него тихий смешок.

В этот момент в помещение вошли барон и баронесса Арндт, сопровождаемые слугой. Естественно, их дочь была с ними.

Матиас сразу понял, что Кайл осознает значимость этой встречи; видимо, он был не так уж и наивен. По его глазам было видно, что он мечтает немедленно выбежать на улицу, но, будучи хорошим мальчиком, знал, как нужно себя вести.

«Если это так, то очевидно, к чему приведет история этой щенячьей влюбленности послушного сына,» — подумал Матиас.

Оставив позади скучную встречу, устроенную для сватовства, он вышел наружу, затем пересек террасу и неспешно спустился по лестнице в сад.

«Да, история завершится тем, что Лейла останется здесь, брошенной в моем лесу».

Как только пришел к этому выводу, он нашел Лейлу. Поскольку она ждала мальчика, он знал, что та не могла уйти далеко. И действительно, она сидела под перголой, увитой розами.

Замедлив шаг, Матиас направился в её сторону. Он удивился, почему она не реагировала на его присутствие с привычным потрясением, пока не понял, что она крепко спит. Слабый лунный свет, пробивающийся сквозь розы, озарял девушку, которая сидела, свернувшись в комочек.

Мужчина остановился на небольшом расстоянии от скамейки и долго смотрел на неё. Он заметил её аккуратно поставленные рядом туфли, обожжённые ноги, стройные руки, обхватившие колени, и лицо, которое выглядело ещё мягче и нежнее, чем когда она бодрствовала.

Длинные волосы струились по изящной шее и плечам. Задумавшись, какие ощущения могли бы подарить эти волнистые светлые локоны на ощупь, он наклонился и поднял её туфли.

В этот момент глаза девушки медленно открылись.

***

«Наверное, я сплю,» – сонно подумала Лейла.

Теперь Матиас стоял, прислонившись к одному из столбов перголы, лицом к скамейке. В одной руке он держал то, что, казалось, было парой женских туфель.

«Даже для сна это довольно странно...»

Как только эта мысль пришла в голову Лейле, последние остатки сонливости улетучились. Тем не менее, она не могла поверить тому, что видит.

— Ваша Светлость?.. – тихо прошептала она.

Вместо ответа Матиас достал сигарету и закурил. Бледный дым, струящийся вверх, окончательно убедил девушку, что это не сон.

Чувствуя, что от удивления вот-вот упадет в обморок, она собиралась было встать, но вдруг заметила, что туфли в его руках — принадлежали ей. Не зная, как поступить, она снова свернулась калачиком на краю скамейки. Матиас, с интересом глядя на нее, покачал туфлями перед ее глазами и, выпуская голубоватый дым, спросил:

— Ты хочешь их обратно?

— Да, пожалуйста.

Его следующие слова прозвучали еще жестче.

— Тогда поплачь для меня, Лейла.

Она не могла поверить своим ушам. На мгновение девушка потеряла дар речи. Она надеялась, что Кайл придет ей на помощь, но дорожка к беседке оказалась пустой.

— Он не придет, — спокойно сказал герцог. Казалось, он прочитал её мысли. — Кайл Эттман, — заметив сомнение на лице Лайлы, он прошептал: — мальчик, которого ты ждешь.

Он бросил наполовину выкуренную сигарету на землю. Тонкий дымок поднялся вверх, а затем постепенно рассеялся.

Лейла гневно посмотрела на него.

— Нет, — забыв о своей застенчивости и о том, что он мог видеть её израненые ноги, она смело поднялась и встала перед ним. Ей всё ещё было страшно рядом, но она больше не хотела быть объектом его насмешек. — Кайл всегда держит своё слово.

— Правда?

— Да, — твёрдо ответила она.

— Ты, похоже, в этом уверена.

Собрав всю свою храбрость, она ответила:

— Я знаю, какой Кайл человек, гораздо лучше, чем вы, Ваша Светлость.

Он посмотрел на неё, и на его лице заиграла насмешливая улыбка.

— Не стоит быть такой самоуверенной в том, что ты считаешь истиной, Лейла, — он шагнул к ней.

Она вздрогнула, но не отступила.

— Я... я действительно не понимаю.

— Что ты не понимаешь? — спросил он.

— Почему вы так ненавидите меня, Ваша Светлость? — её голос дрожал, но взгляд оставался ясным.

— Ненависть к тебе приносит мне удовольствие, — спокойно ответил он с кривой улыбкой. — Мне нравится видеть, как ты плачешь, и я наслаждаюсь тем, как ты умоляешь.

— Как вы можете такое говорить?

— Я просто ответил на твой вопрос, Лейла.

Он оставался невозмутим, несмотря на её шокированное выражение лица.

Она чувствовала, что вот-вот заплачет от унижения, но смогла сдержать слезы.

— Вы так себя ведете только со мной, — сказала она.

Маттиас охотно кивнул:

— Верно.

— Но почему...

— Потому что это ты.

— Простите?

— Потому что ты — Лейла. Ты ничто, — холодно ответил он.

От этого она почувствовала себя еще более несчастной.

— Простите меня, Ваша Светлость, — она изо всех сил старалась не заплакать, глядя на него.

Девушка начала скучать по всем родственникам, которые ненадолго приютили ее, прежде чем отправить прочь. Даже ее дядя-алкоголик никогда не был с ней так жесток.

— Мне искренне жаль, что я осмелилась остаться в вашем поместье, будучи ничтожеством, — не только голос ее дрожал, но и плотно сжатые кулаки тоже. — Если вы так ненавидели меня, почему просто не отказались позволить мне остаться здесь с самого начала?

— Это было бы слишком жестоко, Лейла.

— Но вы сейчас ведете себя так же жестоко, — ответила она. Как бы ни старалась это скрыть, в её голосе были заметны звенящие нотки. — Вы собираетесь выгнать меня из поместья прямо сейчас?

— Нет, — его взгляд стал ещё мрачнее, когда он посмотрел на неё. — Не беспокойся об этом. Ты прекрасно справляешься со своей ролью.

— Но вы сказали, что я ничто.

— Это твоя роль, — он медленно закрыл глаза, потом открыл, и последние остатки насмешливой улыбки исчезли с его губ, оставив лицо абсолютно холодным и бесстрастным. — И можешь прекратить извиняться, — он выпрямился. — А Кайл Эттман, парень, которого ты ждёшь? Он не придёт, — указывая рукой за плечо Лейлы на пустую тропинку, он случайно коснулся её волос.

Озадаченная, она отпрянула на шаг назад, но скамейка за её спиной помешала ей отойти дальше.

— Итак, Лейла... — произнёс он, на мгновение проводя рукой по её светлым волосам, а затем заглянул в глаза. — Плачь, — его голос оставался спокойным, даже когда он отдавал это суровое распоряжение. Ухмыльнувшись едва заметно, он добавил: — или, ещё лучше, умоляй.

«Он сумасшедший, — подумала она. Она давно это подозревала, но теперь была абсолютно уверена. — Он совершенно не в своем уме».

***

Матиас вернулся в особняк и обнаружил, что Кайл Эттман все еще стоит рядом с миссис Эттман. Арндты, казалось, были крайне заинтересованы в том, чтобы выдать свою дочь замуж за семью Эттман, и миссис Эттман выглядела не менее воодушевленной. Кайл, напротив, испытывал явный дискомфортно, но, похоже, его матери было совершенно безразлично, что он чувствует.

Матиас вновь заинтересовался этим утомительным брачным спектаклем. Среди знакомых лиц на приеме он возобновил свою роль герцога Герхардта, властителя Арвиса.

Лейла заплакала. Вспоминая тот момент, он ощущал глубокое чувство удовлетворения. Не в силах сдержать возмущение, всё её тело начало дрожать, и по её лицу потекли крупные слёзы. Её обычно ясные глаза казались ещё более ясными в тот момент. Увлажнённые слезами, они напоминали изумруды на ожерелье, которое она носила. Это доставляло Матиасу удовольствие.

Когда она поплакала ради него так, он с удовольствием вернул ей туфли. Уходя из сада, он оглянулся и увидел, что она всё ещё стоит на том же месте, продолжая плакать. Он зашагал с лёгкостью, думая о том, что, раз он стал причиной её слёз, эти слёзы принадлежат ему.

Эти слёзы смыли недовольство, которое он испытал, когда впервые увидел, как Кайл Эттман сопровождал её в особняк. Они также смыли странное, неописуемое чувство, которое овладело им, когда он поцеловал Клодин, глядя на Лейлу.

В ту ночь, среди всего, что он имел, она была для него самой прекрасной, и эта прекрасная Лейла плакала из-за него. По этой причине это была идеальная летняя ночь.

Как раз в тот момент, когда он пришёл к этому удовлетворяющему выводу, Лейла внезапно появилась снова. Она стояла на дорожке между террасой и залом, выискивая кого-то взглядом.

— Кайл Эттман, – тихо прошептал Матиас.

Казалось, Лейла заметила Кайла. Однако она не подходила к нему. Похоже, она поняла, насколько важны люди, окружавшие его, особенно дочь барона Арндта.

Лейла долго пряталась за колонной, а затем подошла к проходившему мимо слуге и что-то сказала ему. Слуга кивнул и направился к Кайлу, который, судя по всему, уже терял терпение. Тем временем Лейла покинула террасу.

Матиас импульсивно подошел к слуге и сказал:

— Позови мне графа Кляйна.

Глаза слуги расширились от этого приказа. Он бросил неуверенный взгляд в сторону Кайла, но вскоре ответил так, как Матиас и ожидал:

— Да, Ваша Светлость.

После этого он развернулся и поспешно ушел в толпу, чтобы выполнить приказ.

Матиас вышел на террасу и облокотился на колонну, у которой только что стояла Лейла. Та уже была далеко, шла по дорожке, проходящей через сад. Казалось, что ноги у нее сильно болели, потому что она хромала, а вскоре сняла обувь и пошла босиком.

Мужчина наблюдал за ней, ожидая возвращения слуги. Он знал, что слуге не удастся найти графа Кляйна. Граф поприветствовал его ранее вечером, а затем ушел раньше времени из-за приступа мигрени.

В тот момент, когда отдаленная фигура Лейлы исчезала в лесу, слуга появился снова и произнес:

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Граф Кляйн уже уехал домой.

— Понятно, — Матиас кивнул и улыбнулся. — В любом случае, хорошая работа.

Он неспешно вернулся в дом.

Только тогда слуга смог вернуться к прежней задаче. Он подошёл к Кайлу и что-то ему сказал.

Когда тот слушал, на его лице постепенно возникло выражение тревоги. Наконец, он попросил разрешения удалиться и поспешил на террасу. Это не обеспокоило Матиаса. Он знал, что Лейла ходит довольно быстро, несмотря на её комплекцию. Кайл не смог бы её догнать.

Матиас с удовольствием принял бокал шампанского, который протянул ему Риетт.

Это была идеальная вечеринка в прекрасную летнюю ночь.