Перевод: Astarmina

В Ратсе, столице империи Берг, расположенной южнее Карлсбара, тёплое время года пришло немного раньше. Пока розы в Арвисе только начинали распускаться, весь город Ратс уже был пропитан ароматом цветов.

Матиас вдруг осознал этот факт, прогуливаясь по саду во дворце кронпринца. Он неожиданно остановился, и другие офицеры, сопровождавшие его, тоже остановились.

— Что-то случилось? — спросил один из них.

— Нет, — коротко ответил Матиас, слегка улыбнувшись. — Ничего.

Короткая пауза, нарушившая их продолжителтную прогулку, повисла в воздухе.

Офицеры императорской гвардии, все молодые дворяне, весело беседовали на различные темы. Взволнованно обсуждая, как собираются провести этот замечательный весенний уикенд, большинство из них пришли к схожим планам: вечеринки, скачки или весенние свидания с возлюбленными.

— Наш капитан проведет одинокую весну, ведь его невеста далеко, — заметил один из офицеров.

Остальные весело рассмеялись в ответ на это замечание. Даже сам Матиас улыбнулся, признавая его правдивость.

Церемония помолвки герцога Герхардта и леди Клодин Брандт, состоявшаяся в конце прошлого лета, прошла с большим успехом. После их официальной помолвки светские круги еще долго гудели слухами и обсуждениями об этой паре.

Однако Матиас не почувствовал особых изменений в своей жизни. Через неделю после церемонии он отправился в столицу, чтобы служить в имперской гвардии военного подразделения Берга. Тем временем Клодин покинула Арвис, чтобы вернуться в поместье Брандтов, которое находился в городе недалеко от Карлсбара, но далеко от столицы Ратс.

Таким образом, в их жизнях ничего не изменилось, кроме того факта, что их помолвка была официально объявлена. Во время светского сезона Клодин изредка навещала Ратс, где останавливалась в особняке, принадлежащем семье Брандтов. Но и это не было чем-то новым — она делала это годами. Она и Матиас также посещали светские мероприятия вместе, как и раньше. Единственным реальным изменением было то, что теперь она была его невестой, а он её женихом.

— Моя военная служба почти закончена. А как у тебя, Матиас? — спросил один из офицеров.

Остальные в группе обратили своё внимание на Матиаса.

— Я подумываю продлить её ещё на год, — ответил он.

Все отреагировали на такой неожиданный ответ с удивлением.

— Разве ты не собирался жениться и начать заниматься семейным бизнесом? — спросил один из офицеров.

— Думаю, свадьба может подождать до следующего года, — ответил Матиас.

— Весь этот шум в светских кругах вокруг предстоящей свадьбы Герхардт-Брандт уже начинает утихать, а ты всё-таки откладываешь её?

Матиас кивнул. Для него это было не столько отсрочкой, сколько естественным развитием обстоятельств. Он хотел провести ещё год в столице, в то время как семья Брандт желала, чтобы их дочь провела медовый месяц в Арвисе.

Когда семья Брандт попросила отложить помолвку на год, семья Герхардт охотно согласилась. Клодин всё ещё была молода, поэтому спешить не было необходимости. Обе семьи хотели, чтобы брак с самого начала был идеальным.

После того как Матиас покинул императорский дворец, он сразу же направился в особняк, где проживал.

Каменный особняк, расположенный в самом сердце Ратса, был вторым по старшинству особняком, принадлежащим семье Герхардт, после особняка в Арвисе, их главного поместья. Как резиденция, где на протяжении поколений глава семьи останавливался во время решения дел в столице, его архитектура и интерьер были более строгими и скромными, чем в Арвисе, отражавшем вкус хозяйки дома.

— Вдовы уже здесь, – доложил слуга, когда Матиас вышел из автомобиля.

— Моя мать и бабушка?

— Да, Ваша Светлость. Они прибыли сегодня утром. Они приехали, чтобы присутствовать на свадьбе Её Высочества, наследной принцессы.

Матиас кивнул и медленно вошёл в особняк.

После унизительного отказа от роли герцогини Герхардт наследная принцесса поспешила найти другого потенциального жениха, с которым можно было бы обручиться. Её выбор пал на великого герцога из соседнего герцогства, чьё социальное положение было сопоставимо с положением герцога Герхардта.

— Давно не виделись, Матиас! — воскликнула Катарина фон Герхардт, ярко улыбаясь и раскинув руки, чтобы поприветствовать своего внука, как только он вошёл в главный зал особняка.

— Кажется, такие визиты – единственный способ увидеть твое лицо, – заметила Элиза фон Герхардт, как всегда говоря более откровенно, чем ее свекровь.

Матиас улыбнулся женщинам, подходя к ним. Это был обычный, солнечный выходной день.

***

— Этот вечерний бриз такой приятный, Лейла, – сказал Кайл, припарковав велосипед и направляясь к Лейле с улыбкой.

Та обернулась, как только услышала знакомый голос. Она помогала Биллу загружать тележку, которую тот только прикатил из сада. Тот, держа лопату, тоже обернулся, чтобы посмотреть.

— Давай поженимся, — добавил Кайл будничным тоном.

Он говорил это так часто, что для них это уже перестало быть неожиданностью.

Лейла и Билл вскоре продолжили свою работу.

— Привет, Кайл, — тепло сказала девушка, поднося оставшиеся саженцы к тележке. — Я не собираюсь выходить замуж, — добавила она с чрезвычайной мягкостью, что только сделало её отказ ещё более категоричным.

Билл горько вздохнул.

Кайл же просто рассмеялся. Он уже привык к постоянным отказам Лейлы и, небрежно принявшись помогать ей с работой, сказал:

— Хорошо, свою порцию отказа на сегодня я получил. Попробую снова завтра.

— Нет, не надо.

— Я всё равно сделаю. Людские сердца меняются день ото дня.

Этот неопытный молодой человек обладал, пожалуй, самым дерзким и упрямым характером из всех в империи.

Билл попытался сдержать смех, украдкой глядя на Кайла и Лейлу.

***

Этот бездельник из семьи Эттман впервые сделал предложение Лейле в конце прошлого лета и с тех пор продолжал делать это регулярно, несмотря на смену времён года. Когда Билл впервые услышал о первом предложении, он решил, что это могло произойти по одной из двух причин: либо этот повеса Кайл напился, либо он просто сошёл с ума. Поэтому Билл удержался от того, чтобы огреть его лопатой по голове.

К его удивлению, на следующий же день Кайл появился, выглядя совершенно нормальным и трезвым, и снова попросил Лейлу выйти за него замуж.

К этому моменту Билл уже сбился со счета, сколько раз тот делал предложение. Осень сменилась зимой, зима – весной, а Кайл продолжал ежедневно просить её руки, и каждый раз она отказывала. Сначала Билл поддерживал твёрдые отказы Лейлы, но в последнее время он начал сочувствовать Кайлу. Если бы тот говорил только от себя, Билл, возможно, был бы менее снисходительным, но его мнение изменилось, когда он узнал, что доктор Эттман также дал своё разрешение.

Прошлой осенью доктор Эттман навестил коттедж Билла и предложил отправить Лейлу в колледж. Когда он с сомнением ответил, что, как бы ни хотел этого, его обстоятельства не позволяют, доктор Эттман широко улыбнулся и сказал:

— Если у Лейлы и Кайла есть чувства друг к другу, и они хотят пожениться, разве не было бы здорово позволить им это сделать, а потом отправить их в колледж вместе?

Это было чрезвычайно трогательное предложение, но он просто уставился на доктора в ответ, едва поверив в то, что только что услышал. Билл дорожил Лейлой больше всего на свете, но в мире все еще оставалось множество вещей, которые он не понимал, включая высокий статус семьи Эттман в светском обществе Карлсбара.

Доктор Эттман, казалось, понимал это, поэтому добавил:

— Кайл сказал мне, что Лейла пробуждает в нем лучшее, и что он хочет жить с ней и стать хорошим человеком ради нее.

Билл был весьма удивлен, услышав, что этот молодой забияка, который всегда ошивался у его домика и съедал всю еду, сказал нечто подобное.

— Он звучал вполне искренне, когда это сказал, — добавил доктор Эттман. — Настолько, что я не мог отмахнуться от этого как от простого детского лепета.

— Но, доктор, Лейла ведь... — начал было Билл, но осёкся.

Улыбка доктора Эттмана стала ещё мягче.

— Мне не нужно, чтобы невеста моего сына происходила из богатой или знатной семьи. Я знаю, что Лейла — очень хороший человек, несмотря на её скромное происхождение, — его улыбка напоминала улыбку его сына. — Если Кайл не изменит своего решения к тому моменту, когда в следующем году определится с карьерой, то я хотел бы позволить им пожениться. А вы как думаете, мистер Реммер?

Если бы Билл мог выразить свои истинные чувства в тот момент, он бы взял ангела-хранителя в лице доктора Эттмана на руки и побежал с ним вокруг Карлсбара или, возможно, по всей империи Берг, от счастья. Разумеется, он понимал, что этим бы смутил Лейлу, поэтому сдержал свой восторг.

Но что же он собирался делать с Лейлой и её категорическими отказами теперь?

Решив найти способ убедить её изменить своё мнение, он бросил лопату в сарай.

***

— О, Матиас. Ты ведь знаешь сына доктора Эттмана, не так ли? — тихо спросила леди Герхардт, меняя тему с утомительного обсуждения свадьбы наследной принцессы.

Вдовствующая Герхардт ушла спать пораньше, так что за обеденным столом остались только Маттиас и его мать.

— Да, мама, — спокойно ответил мужчина, сделав глоток воды. — Кайл Эттман. Единственный сын доктора Эттмана, верно?

— Верно. Ну, я слышала, что он собирается жениться, — сказала она.

Её резкий тон намекал на то, что невесту Кайла не стоит даже упоминать.

Матиас молча ждал, пока мать продолжит.

— Его невеста — та сирота, которую воспитывал садовник из нашего поместья. Кажется, её зовут Лейла?

Матиас беззвучно прошептал имя: «Лейла».

– Трудно поверить, что семья Эттман сочла её подходящей невестой, – сказал он тихим, ровным голосом.

– Вот что в этом и нелепо, – ответила леди Херхардт. – Твоя бабушка приложила столько усилий, чтобы найти сыну доктора достойную пару, и всё впустую, – в её голосе звучало заметное раздражение.

Матиас никак не отреагировал, но его мать продолжила пересказывать все слухи, которые она слышала о решении Кайла Эттмана по поводу брака, вызвавшему немало шума в Арвисе. Согласно одному из слухов, миссис Эттман была крайне недовольна выбором своего сына. Она надеялась, что Кайл женится на благородной даме, что позволило бы семье Эттман получить аристократический титул.

Еще один слух гласил, что если все пойдет по плану, Лейла собиралась поступить в колледж после свадьбы с Кайлом. Пара отправится в медовый месяц в Ратс, а затем вместе начнет обучение в колледже. Все это должно было случиться после окончания лета, когда сезон роз завершится.

— Твоя бабушка в отчаянии, — сказала леди Герхардт. — Она всегда была так привязана к сыну доктора Эттмана.

— Да, она действительно была такой, верно? — Матиас отложил нож и вилку и взял салфетку, сжав её так сильно, что побелели костяшки.

— А бедная миссис Эттман! — продолжила леди Герхардт. — Она ведь добилась такого высокого положения в обществе, несмотря на отсутствие титула. И теперь она всё это потеряет из-за этой нелепой невестки, — она сделала глоток вина, чтобы смочить губы. — Какая благородная дама станет общаться с женщиной, чей наследник женат на какой-то сироте?

— Возможно, обстоятельства изменятся, — сказал Матиас, выпрямившись. — В конце концов, они пока ещё не поженились.

— Я не знаю, Матиас. Если бы это было возможно, миссис Эттман не была бы так расстроена. Доктор Эттман полностью поддерживает выбор своего сына, а, судя по всему, Кайл без памяти влюблён в эту сиротку, — она цокнула языком, выражая сочувствие миссис Эттман, которую вскоре ждёт изгнание из высшего общества. — Эта девушка, конечно, хорошенькая. Это была ошибка со стороны его родителей — позволить ему проводить с ней время, — женщина позвонила в колокольчик, и в комнату тут же вошли горничные с десертами. — Не могу поверить, что ей удалось стать будущей миссис Эттман. Какая наглость! Или, точнее, какая хитрость? — пожав плечами, она взяла десертную вилку. — Хотя, думаю, глупо винить её. Настоящий глупец — это Кайл, который, ослеплённый любовью, позорит свою семью.

Теперь, когда леди Герхардт достигла желаемого вывода, она сменила тему, начав болтать о разных представителях высшего общества. Матиас сидел молча, почти не слушая.

«Лейла, — это имя задержалось у него на языке, как послевкусие изысканного вина. — Лейла. Лейла Левеллин».