Перевод: Astarmina

Улыбка быстро сошла с лица Матиаса, и он посмотрел на Лейлу холодным, жестким взглядом.

Она невольно ахнула. Затем, почувствовав, что больше не может выдержать его взгляда, опустила глаза на чашку с кофе и произнесла:

— Я собираюсь переехать.

— Что?

— Я собираюсь уехать, чтобы больше не мешать в вашем поместье.

— Куда ты собираешься переехать?

— Куда угодно, только не оставаться там, — она сжала кулаки, чтобы подавить дрожь в руках. «Не бойся,» — повторяла она себе, хотя знала, что это бесполезно. — Арвис — это не единственное место, где я могу жить, — добавила она, подражая его холодному тону.

Герцог не ответил, словно посчитал её слова нелепыми.

Ей захотелось встать и сразу же уйти, но внезапно в памяти всплыло кое-что другое, случившееся прошлым летом. Она вспомнила, что, после того как отказалась доедать еду, которую он подал ей в своей хижине, он забрал шляпу и бросил её в холодную реку. Она не хотела рисковать, ведь он снова мог отреагировать подобным образом, поэтому решила допить кофе, прежде чем уйти.

Подняв чашку, она залпом выпила горячий напиток, почти подавившись в процессе. Когда дно чашки стало видно, она жадно вдохнула воздух.

— Лейла, — сказал он низким, угрожающим шепотом.

Испытывая напряжение, она залезла в сумку, достала несколько монет и положила их на стол.

— И за что это? — спросил он с усмешкой.

— За мой кофе, — ответила она, всё ещё глядя на свои руки.

— Я похож на того, кто нуждается в компенсации за чашку кофе?

— Может быть, и нет, но я не хочу, чтобы вы платили за мой кофе, Ваша Светлость.

Её пальцы похолодели, а кончики побелели. Она упорно стояла на своём — не позволять ему платить. В конце концов, они ведь не в Арвисе.

— Посмотри на меня, — сказал он.

— Нет.

— Посмотри на меня, Лайла.

— Не приказывайте мне таким тоном, — сказала она. Позволив своему гневу выйти наружу, девушка наконец подняла взгляд на него. Ее ярость стерла страх. — Я вам не служанка.

— Служанка?

— Только потому, что меня воспитывал дядя Билл в Арвисе, это не значит, что я ваша служанка.

— Правда? А кто ты тогда?

— Я... ничто, — на ее глазах проступили слезы. — Я была ничем и навсегда останусь.

Ее влажные зеленые глаза остались прикованы к нему, когда она отвергла его.

Он молча держал чашку кофе, вспоминая тот день, когда ему хотелось свернуть ей шею; тот поздний летний день, когда он чувствовал себя так же грязно, как и его одежда, измазанная землей после возни с этой никчемной женщиной.

«А что, если бы я задушил ее тогда? То, что я чувствовал в то время, было не так плохо, по сравнению с тем, что испытываю сейчас. Больше всего меня раздражает необъяснимое желание и навязчивая одержимость по отношению к этой женщине».

Матиас взял деньги, которые она оставила на столе, и поднялся со своего места. Затем он бросил их ей на колени.

— Забирай и уходи.

При взгляде на него снизу вверх, её глаза наполнились ещё большим количеством слёз. Он, смотря на неё сверху вниз, достал из кармана еще несколько золотых монет и бросил их ей.

— И это тоже.

— Что вы...

— Ты должна сказать спасибо, Лайла, — проговорил он с ухмылкой.

Ее глаза продолжали наполняться слезами.

— Разве ты не это говоришь, когда Клодин платит тебе? Ты всегда вежливо благодаришь ее.

Губы девушки дернулись, как будто она хотела ответить, но изо рта не вырвалось ни звука.

— Раз я занял твое драгоценное время, когда ты не моя служанка, будет справедливо заплатить тебе за доставленные неудобства.

Она стиснула зубы, но не смогла сдержать слез, которые начали катиться по щекам.

— Если тебе не хочется думать об этом так, считай это милостыней для бедной сироты.

Слёзы, стекающие по её щекам, напоминали драгоценные камни.

— Ты любишь парня, который предложил жениться на тебе из жалости, но при этом слишком горда, чтобы принять жалкие монеты? Смешно.

Не желая уступать, она продолжала смотреть на него с вызовом, но слёзы продолжали струиться по её лицу.

С чувством облегчения он направился к выходу из кафе. Лейла не улыбнулась ему, но, по крайней мере, не смогла удержаться от слёз.

«Если я не могу заставить ее улыбнуться, то пусть это будут слёзы. Для меня одно не хуже другого. Если всё, что могу дать тебе, — слёзы, я дам тебе именно это. Если могу причинить тебе боль, я причиню её. Тогда, по крайней мере, ты не сможешь игнорировать моё существование».

Перед тем как выйти из кафе, он в последний раз оглянулся через плечо. Она сняла очки, положила их на стол и рыдала, закрыв лицо руками.

Когда он неспешно вышел из музея естественной истории, он загадал два желания. Первое — чтобы она как можно скорее вышла замуж за сына врача, чтобы окончательно исчезнуть из его жизни. Второе — чтобы она никогда не забыла слезы и боль, которые он ей причинил.

***

Солнце почти село, а Лейла всё ещё не вернулась в отель. Кайл, который пришёл поужинать с ней, с озабоченным выражением лица вышел из главного входа отеля. Лейла уже не была ребёнком, но она не знала этот город, а он понимал, что кругом полно сомнительных личностей, только и ждущих, чтобы воспользоваться наивностью приезжих.

— Ну, она бесстрашная, но всё же...

Он с тревогой побежал по улице. Юноша предполагал, что она все еще будет в музее, но когда добрался туда, он уже был закрыт. Кайл осмотрел всё вокруг здания, но её нигде не было видно.

«Может, она заблудилась?»

Он побежал быстрее.

«Или могла столкнуться с преступником?»

Эта ужасная мысль заставила его сердце уйти в пятки. Однако, в этот момент он её нашёл. Девушка стояла перед фонтаном в парке в конце улицы, на которой находился музей. Казалось, она бросала монетку в сторону бронзовой статуи в центре фонтана.

— Лейла! — закричал он.

Девушка повернула голову в его сторону.

— А? Кайл? — она выглядела удивленной, словно ей и в голову не пришло, что он мог волноваться. — Что ты здесь делаешь?

Смахнув потные волосы со лба, он приблизился к ней.

— Почему ты пришел сюда? – спросила она. — Разве тебе не нужно готовиться к экзамену?

— Тебя сейчас это волнует? Ты правда... ты действительно... — тяжело дыша, он положил руку ей на плечо.

В конце концов он отдышался.

— Ты в порядке, Кайл? Может, присядешь? – спросила она, с беспокойством рассматривая его лицо.

«Она волнуется за меня?» – подумал он.

Подняв руки, он положил горячие, потные ладони по обеим сторонам её лица и выдохнул, усмехнувшись. Именно тогда он заметил, что её глаза немного опухли.

— Лейла, ты плакала?

— Нет.

Её быстрый, резкий ответ подтвердил его догадку.

— Почему ты плакала?

— Я не плакала.

— Кто тебя обидел?

— Я сказала, что не плакала, — улыбнувшись ему, она убрала его руки с лица. — Я просто посмотрела музей, потом прогулялась по этому парку и загадала желания у фонтана.

— Желания?

— Да. Я видела, как люди делают это, — она указала на фонтан. Улыбающиеся люди загадывали желания и бросали монеты в воду. — Одно из моих желаний было, чтобы ты поступил в медицинский университет.

— Монета должна попасть туда, чтобы желание сбылось? — спросил он, усмехаясь и показывая на чашу, которую держала статуя. Он слышал разочарованные возгласы людей, чьи монеты не попадали в цель.

— Не волнуйся, я попадала каждый раз, — с гордостью ответила она. — Я прирожденный мастер в таких вещах.

— Это меня не удивляет.

— Эй, уже время ужина. Ты голоден? Я загадаю ещё одно желание, и можем идти.

С блестящей золотой монетой в руке она подошла к фонтану.

Он поспешил за ней.

— Лейла! Ты разбрасываешь золотые монеты? Обычно ты такая экономная!

Вместо ответа она просто изо всех сил бросила монету. Однако промахнулась. Монета ударилась о край чаши и упала к основанию фонтана. Лейла издала отчаянный крик.

— Я думал, ты прирожденный мастер?..

— Что за ерунда? До этого я кидала каждую монету прямо в цель!

— Сколько золотых монет ты уже бросила?.. — спросил он, смеясь над этой стороной Лейлы, которую раньше не видел. — Ладно. Раз уж ты уже сделала щедрое пожертвование фонтану города Ратс, я тоже брошу одну.

— Эй, стой! — крикнула она, накрывая его руку, которой он достал монету из кармана. — Не трать деньги впустую!

— Ты действительно говоришь это мне, когда только что выбросила все золотые монеты?

— Эти монеты были расходными.

— Не знал, что бывают расходные и нерасходные монеты.

— Бывают! — решительно выкрикнула она. — Не бросай её. Это пустая трата. Лучше бы ты купил на неё мороженое.

— Теперь ты говоришь, как та Лейла, которую я знаю, — он вернул монету в карман. — Пойдём, Лейла.

И хотя знал, что она откажется, он протянул ей руку.

Она сделала вид, будто собирается взять его за руку, но затем лишь слегка коснулась её и пошла вперед.

Он ускорил шаг, чтобы догнать её.

— Так, какое ты загадала желание?

— Я загадала здоровье и счастье для дяди Билла. Чтобы ты поступил в медицинский колледж и стал хорошим врачом. И чтобы я стала выдающимся взрослым человеком. Все эти желания я забросила в чашу.

— А что насчет последнего?

— Что?

— Последнего желания. Того, когда ты промахнулась мимо чаши.

— О, это... — ее улыбка сменилась серьезным выражением лица. — Это секрет.

Она покачала головой, словно пытаясь избавиться от неприятной мысли, а затем пошла большими шагами.

Кайл решил не настаивать на расспросах о последнем желании. Весело улыбнувшись, он сказал:

— Пойдем поедим что-нибудь вкусное, Лейла. Я так проголодался, бегая повсюду в поисках тебя.

***

Доктор Эттман со вздохом открыл дверь своей спальни. Включив лампу, он увидел свою жену, лежащую на кровати. Она оставалась там постоянно с тех пор, как Кайл и Лайла уехали в Ратс сдавать вступительный экзамен в колледж.

— Ужин готов, дорогая, — сказал он. — Идём.

— Оставь меня в покое, — сказала она резким тоном, который казался несоответствующим её слабому виду.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, дорогая, но…

— Нет, — перебила она его. — Ты не понимаешь. Добрый, великодушный доктор Эттман никогда не сможет понять.

Она села на кровати и сердито посмотрела на него.

— Тебе тоже нравится Лейла, да, дорогая?

— Конечно, нравится. Лейла — замечательная девочка. Если бы не ты и Кайл, у меня к ней было бы доброе отношение.

— Ничего не изменится от того, что она выйдет замуж за Кайла, дорогая. Единственное, что произойдет, — это то, что Кайл женится на замечательной девушке, которую он так сильно любит.

— Ты можешь считать меня поверхностной материалисткой за эти слова, но брак — это настоящая жизнь. Ты одобрил брак, который понизит социальный статус нашего сына!

— Мир меняется, дорогая. Тот самый «социальный статус», о котором ты говоришь, скоро станет пережитком прошлого.

— Нет. Никогда, — твёрдо ответила она, собирая волосы в аккуратный пучок. Она встала с кровати и подошла к мужу. Несмотря на пропущенные за последние несколько дней приёмы пищи, она выглядела на удивление бодрой и полной сил. — Социальный статус никогда не исчезнет из человеческого общества. Даже если аристократические титулы будут упразднены, люди всё равно найдут способ определить, кто выше по положению, а кто ниже.

— Дорогая.

— И какой бы новой ни была эта система, Лейла и наш Кайл не будут подходить друг другу. Это факт, который никогда не изменится.

С этими холодными словами миссис Эттман прошла мимо своего мужа.

Доктор Эттман смотрел на жену, уходившую в сад. Заметив, что их домработница стояла неподалёку, он неловко улыбнулся ей.

— Простите, миссис Беккер. Можете убрать со стола.

Тихо вздохнув, он вышел в тёмный сад, чтобы постоять рядом с женой.