Перевод: Astarmina

Миссис Эттман встретила гостью за столом, уставленным аппетитными блюдами и украшенным с изысканным вкусом. Тёплый приём поразил не только Лейлу, но даже доктора Эттмана и Кайла.

— Спасибо, что пригласили меня, миссис Эттман, — сказала Лейла.

Произнося эту реплику, которую она репетировала десятки раз в течение дня, девушка вручила миссис Эттман подарки: букет свежих роз и изящную банку с маринованными персиками.

— Большое спасибо, — сказала миссис Эттман, принимая подарки.

Лейла улыбнулась, чувствуя облегчение от того, что первый шаг прошёл удачно. Увидев улыбку на её лице, Кайл позволил себе слегка улыбнуться, нарушив серьёзное выражение. Когда миссис Эттман заметила, что сын улыбается, её лицо на мгновение стало холодным, но вскоре вновь приняло выражение тёплой приветливости.

Доктор Эттман сказал, что позволит Кайлу и Лайле пожениться, если они оба сдадут вступительные экзамены в колледж. В том, что сын сдаст экзамены, сомнений не было, а в успехе девушки сомнений было ещё меньше, так что их свадьба уже казалась практически одобренной.

«Не могу поверить, что мой сын собирается жениться на такой девушке,» — подумала миссис Эттман, сжимая кулаки под столом.

Её не радовала эта ситуация, но она решила перестать сопротивляться. Она слишком хорошо знала мужа и сына, чтобы не понимать, что чрезмерное сопротивление может обернуться против неё самой. Глубоко вдохнув, чтобы восстановить самообладание, она посмотрела на Лейлу ещё более приветливо и сказала:

— Надеюсь, тебе понравится, Лейла. Я постаралась включить много блюд, которые тебе нравятся.

Лайла, которая с изумлением смотрела на полный стол, улыбнулась, услышав, что все было приготовлена с учетом её вкусов.

Смотря на красивое лицо Лейлы, миссис Эттман начала ощущать странное чувство обиды, поднимающееся в её душе.

«Ты использовала эту красивую улыбку, чтобы соблазнить моего сына, верно?»

С холодком осознав, до какой крайности дошли её негативные мысли, женщина быстро поднесла к губам стакан воды. Она показалась ей невероятно холодной, когда стекала по горлу.

— Большое спасибо, — сказала Лейла с искренней благодарностью, затем одарила ещё одной вежливой улыбкой.

Она была доброй, воспитанной девушкой. Миссис Эттман прекрасно знала это, и именно это стало ещё одной причиной, почему она не радовалась перспективе иметь её в качестве невестки.

Ей бы гораздо больше хотелось, чтобы у Лейлы был какой-то серьёзный недостаток, повод не любить её или даже ненавидеть. Тогда, по крайней мере, она не чувствовала бы столько стыда за своё неприязненное отношение к ней, несмотря на все её достоинства.

На самом деле, миссис Эттман не любила Лейлу именно за её достоинства. Её раздражало, что девушка была такой милой, её бесило, что она была такой умной, и её злило, что она вышла из столь жалких обстоятельств.

Заметив, что улыбка начала исчезать с лица его жены, доктор Эттман решил сменить тему.

— Лейла, в университете Ратса есть профессор по имени доктор Лоренц, который является экспертом в области орнитологии. Обязательно запишись на его курс, когда начнётся учебный год. Думаю, было бы очень полезно учиться у такого выдающегося учёного, как он.

— Дорогой, ты говоришь так, как будто Лейлу уже приняли в университет, — неожиданно вмешалась миссис Эттман.

Доктор Эттман и Кайл посмотрели на неё с озадаченными выражениями.

— Ее точно примут, по-другому быть не может, — ответил доктор Эттман.

— Именно, мама. Лейла точно сдала тест, — добавил сын.

Отец и сын удивительно походили друг на друга — не только голосами и выражением лиц, но и заботой, которую они проявляли к Лейле. Миссис Эттман пришлось сдержаться, чтобы не ответить резко, как ей хотелось. Вместо этого она вновь нежно улыбнулась и сказала:

— О, понятно. Это имеет смысл, ведь я знаю, что Лейла такая умная девочка.

Лейла, сидевшая напротив миссис Эттман, смущенно улыбнулась в ответ на комплимент.

Что касается ранних лет жизни Лейлы в Ловите, Билл никому ничего не рассказывал. Другие жители Арвиса знали лишь то, что, будучи маленькой девочкой, она потеряла родителей, скиталась по родственникам в Ловите, а затем ее отправили в Берг.

Линда Эттман ненавидела в ней это больше всего: тот факт, что у неё не было настоящих родственников, которые могли бы её воспитывать и заботиться о ней, и тот факт, что её выгоняли из дома в дом, прежде чем её наконец отправили в чужую страну. Она почти содрогалась при мысли о том, какой плохой основой это станет для неё, когда она начнёт новую семью с Кайлом.

«Я ведь не так уж много прошу,» — подумала миссис Эттман.

Если бы Лейла просто была из обычной семьи, миссис Эттман не была бы так категорически против брака с сыном. Но, учитывая ее нестабильное детство, она беспокоилась, что та не сможет стать хорошей женой или матерью. Ей также не нравилось то, что она воспринимала как жадное желание Лейлы поступить в колледж. С точки зрения миссис Эттман, если она этого хочет, несмотря на то, что и бедна, и женщина, то, скорее всего, она жадна и во многих других аспектах. Поэтому женщина очень сомневалась, что её сын сможет быть счастлив с Лейлой в качестве жены.

«Я должна это остановить,» — подумала миссис Эттман, сжимая руки под столом. — Я не могу допустить эту свадьбу, чего бы это ни стоило».

***

Письмо о зачислении Лейлы в колледж было доставлено тем же самым почтальоном, который несколько лет назад привез ее в Арвис. Девушка была на прогулке, когда письмо пришло, поэтому Билл получил его от её имени. Как только он увидел конверт, он замолчал и уставился в пустоту.

— Мистер Реммер? — почтальон обеспокоенно посмотрел на Билла, когда тот никак не отреагировал на его поздравительные слова. Беззаботность Билла исчезла, и теперь его лицо начинало краснеть. — С вами всё в порядке, мистер Реммер?

— О... да. Ничего страшного, — ответил Билл, потирая глаза большой рукой. — Я просто задумался на мгновение, — добавил он громче.

Его глаза блестели от слёз.

Почтальон уже знал, насколько чувствительным был Билл под своей суровой внешностью, поэтому сделал вид, что не заметил слёз. Кивнув, он сказал:

— Ну, в любом случае, поздравляю, правда. Я так рад слышать, что Лейла будет учиться в самом престижном университете империи.

С этими дополнительными словами поздравления он ушёл.

Билл вернулся на крыльцо, держа в руках драгоценное письмо о зачислении. Сев в своё кресло, он ещё несколько раз полностью прочитал письмо от начала до конца, а затем провёл по нему пальцами. Взволнованный румянец постепенно сошёл с его лица, когда он сделал несколько глубоких вдохов.

В этот момент вернулась Лейла.

— Дядя Билл! – закричала она, размахивая рукой и бегом направляясь к нему, как только его увидела.

Старая кожаная сумка на её плече бешено подпрыгивала, пока она бежала.

— Эта дурацкая сумка, — пробормотал Билл, мысленно усмехнувшись.

Это была старая сумка для инструментов, которую он подарил ей летом, когда она впервые приехала в Арвис. Даже после того, как она обзавелась несколькими другими, более красивыми, отправляясь в лес, она всегда брала это изношенное старьё.

— Когда ты уже собираешься выбросить этот хлам? — проворчал он, когда она села рядом с ним.

— Выбросить?! Она мне ещё прекрасно служит, — ответила она.

— Пожалуйста, просто выбрось её. Освободи её уже от мучений.

— В ней ещё есть порох. Я буду пользоваться ию ещё намного дольше, — сказала она с улыбкой, проводя пальцами по облезлому ремню сумки. — Буду скучать по ней, когда она совсем износится.

Вместо того чтобы сказать ей, как глупо это звучит, он решил не продолжать разговор о сумке. Вместо этого он протянул ей письмо о зачислении, буквально поднеся его к её лицу.

— Что это, дядя Билл?

— Прочитай и узнаешь.

Она бросила на него удивлённый взгляд, затем взяла письмо. Но вместо того чтобы разразиться восторженным ликованием, как он ожидал, по мере чтения письма она, казалось, становилась всё более спокойной и расслабленной.

В конце концов, он настолько обеспокоился её необычно спокойной реакцией, что окликнул её.

— Лейла?..

Только тогда она подняла голову и посмотрела на него. На её лице была сдержанная улыбка.

«Было бы неплохо, если бы ты иногда вела себя как юная леди в такие моменты,»— подумал Билл, в смущении почесывая затылок из-за того, что она отреагировала на новость более взрослым образом, чем он сам.

Наблюдая за его реакцией, она начала улыбаться ещё ярче. Прежде чем он успел осознать её улыбку, она радостно обняла его.

— Нет необходимости так реагировать, — сказал он.

Несмотря на равнодушные слова, он с любовью похлопал её по спине.

Через некоторое время она подняла на него взгляд и прошептала:

— Спасибо, — её глаза наполнились слезами. — Спасибо большое, дядя Билл, — она ярко улыбнулась ему. — Это всё благодаря вам, дядя Билл.

— Какая чушь, — ответил он.

Сделав глубокий вдох, мужчина попытался отвлечься, мысленно перечитывая список дел, которые нужно было закончить до заката. Но даже так, казалось, его глаза готовы были снова наполниться слезами.

«Почему она доводить меня до слёз?»

— Ты сама занималась, ты сама так хорошо сдала экзамен. Что я сделал?

— Нет. Нет, дядя Билл, — энергично качая головой, она схватила его за руку, едва обхватив обеими руками одну его ладонь. — Я... — её руки были мягкими и тёплыми. — Если бы не ты, дядя Билл, я бы...

В этот чудесный день казалось, что она вот-вот разрыдается. Это пугало Билла больше всего. Он не любил видеть её плачущей, даже если это были слёзы радости.

Он всегда хотел видеть на её лице только радостную улыбку. Вся любовь и забота, которые он вложил во все цветы и деревья, которые выращивал всю свою жизнь, не сравнивались с той любовью, которую он испытывал к этой девушке. Не было ни одного цветка или дерева, которое он ценил бы больше, чем её.

Он не был уверен, когда всё стало именно так. В какой-то момент он просто осознал, что это правда.

Откашлявшись, чтобы успокоить эмоции, он сказал:

— Давай поедем в столицу на следующих выходных, как ты на это смотришь?

— Мы с тобой в Ратс? — удивлённо спросила она.

— Теперь, когда тебя приняли в университет, тебе нужно оплатить обучение и записаться на занятия, верно? Пока будем там, можем немного погулять, посмотреть город. Это будет здорово. Ведь я никогда раньше никуда тебя не возил.

— Ты серьёзно? — спросила она, её глаза, наполненные слезами, блестели от предвкушения. — Мы с тобой поедем в путешествие? Правда?

—Это не будет какой-то роскошной поездкой или что-то в этом духе. Мы, по сути, просто едем оплатить обучение.

— Даже так.

Видя, как она радовалась предстоящей поездке, он почувствовал сожаление. Именно тогда его действительно задели слова шеф-повара Моны о том, что он не умеет заботиться о дочери. Мужчина задумался, почему раньше никогда не устраивал ей никаких путешествий, даже коротких поездок куда-нибудь поблизости, где она могла бы посмотреть достопримечательности, а он мог бы угостить её чем-нибудь вкусным. Почему такая мысль пришла ему в голову только сейчас, когда она уже скоро уедет?

— Обучение стоит больших денег, и, кроме того, мне не по себе от мысли, что ты и Кайл снова отправитесь куда-то вместе без сопровождения, даже если вы собираетесь пожениться. Поэтому у меня нет другого выбора, кроме как отвезти тебя самому...

Он продолжал бормотать оправдания, пока не почувствовал неловкость и не рассмеялся над собой.

Лейла снова обняла его.

— Эй, Лейла, я ведь был прав, не так ли? — сказал он, мягко похлопывая её по голове с довольной улыбкой на лице. — Разве я не говорил, что ты станешь замечательным взрослым человеком?

Хотя эти слова не могли в полной мере передать его чувства, он перестал искать другие и продолжил тихо гладить её по голове. Чтобы не поддаться нахлынувшим рыданиям, он начал мысленно снова перечислять свои задачи.