Перевод: Astarmina

Имя Лейлы Левеллин снова оказалось на устах всех слуг Арвиса, но на этот раз по совершенно иной причине. Теперь это было связано с тем, что домик садовника подвергся ограблению.

Новость об этом молниеносно разнеслась по всему поместью. Услышав об этом впервые, большинство людей сомневались, что кто-то из воров осмелился бы проникнуть на территорию имения Герхардт, но их сомнения рассеялись, когда они увидели полуобезумевшего Билла Реммера, который бродил вокруг, пытаясь найти вора.

Матиас покинул особняк как раз в тот момент, когда суматоха из-за ограбления достигла своего пика. Ему нужно было уйти, чтобы не опоздать на обед.

Когда его машина выехала с усаженной деревьями подъездной аллеи особняка, он почувствовал, что происходящее не сводится к банальным сплетням. По дороге навстречу приближались полицейские на лошадях. Поскольку дорога заканчивалась тупиком в Арвисе, не было нужды гадать, куда они направлялись.

— Мне сказали, что вор пробрался в дом садовника, — сказал помощник, предвосхищая его вопрос.

— В дом Билла Реммера?

— Да. Кажется, деньги, которые он копил на обучение своего ребенка в колледже, исчезли, из-за чего и весь переполох.

«Вор. Обучение. Лейла».

Матиас склонил голову, повторяя эти слова про себя с некой задумчивостью. Как раз в тот момент, когда машина выезжала из тени Платановой аллеи, он вспомнил незнакомца, которого встретил этим утром, прогуливаясь вдоль реки Шультер.

Мужчина представился, сказав, что его зовут Даниэль Рейнор и что он является кузеном жены доктора Эттмана. Он объяснил, что приехал в город навестить семью Эттман и зашел в поместье Арвис, чтобы поздравить Лейлу с поступлением в колледж. Затем он начал рассказывать о своей небольшой инвестиционной компании, международных правах на добычу полезных ископаемых, фондовом рынке и других темах, но Матиас в какой-то момент перестал особо слушать, поэтому мало что запомнил из его слов.

То, что осталось в его памяти, — это время. Пока мужчина средних лет болтал, утирая пот со лба, Матиас обратил внимание на его наручные часы и заметил, что еще не было даже девяти утра. Это было необычно раннее время для изысканного представителя среднего класса, чтобы прийти в гости к невесте сына своей кузины с поздравлением о поступлении в колледж.

Однако, так как это его не касалось, он оставил это без внимания и больше не думал, пока не услышал удивительную новость о том, что вор проник в домик садовника.

«Но почему?»

Как бы ни были плохи финансовые дела этого человека, мысль о том, что он мог тайком пробраться в такое незнакомое место, как Арвис, и украсть деньги именно у садовника, казалась нелепой. Почему бы ему просто не ограбить дом богатой кузины?

Как только он был готов перестать думать о странной ситуации, он внезапно пробормотал:

— Линда Эттман.

Линда Эттман была недостающим звеном, которое делало связь между Лейлой и тем мужчиной более правдоподобной. Это всё ещё оставалось лишь предположением, но с её участием детали начали складываться в более чёткую картину, и это его заинтриговало.

Машина остановилась перед отелем, где должен был состояться обед. Перед тем как выйти, он дал указание своему помощнику:

— Узнай всё, что сможешь, о Даниэле Рейноре. Как можно скорее.

***

Еда на обеденном столе осталась почти нетронутой. Билл и Кайл обычно обладали отменным аппетитом, но только не сегодня. Конечно же, Лейла знала причину, и, в конце концов, она встала и начала тихо убирать со стола. Билл, чья тарелка была все еще наполовину полной, поднялся, вышел на крыльцо и закурил сигарету.

После кражи атмосфера в домике была мрачной и угнетающей.

— Все в порядке, Лейла, — сказал Кайл, помогая ей убирать со стола.

Ее занятые руки замерли на мгновение, и она подняла на него зеленые глаза.

— Я уверен, что они поймают вора, — сказал он.

— Да.

— И даже если нет, тебе не нужно беспокоиться об оплате обучения. Мой отец попросил передать, что он возьмет это на себя.

— Кайл...

— Даже не думай отказываться. Он с самого начала хотел оплатить твою учебу. Просто уступил только потому, что Билл настаивал на том, чтобы оплатить сам, — Кайл говорил более уверенно, чем обычно. — Мы женимся, Лейла. А это значит, что мы семья. Тебе не нужно переживать о том, что ты будешь чем-то ему обязана. Члены семьи помогают друг другу, это самое естественное, что может быть. Верно?

Она, опустив глаза, какое-то время стояла неподвижно, затем медленно кивнула. Он посмотрел на ее лицо, которое заметно осунулось за последние несколько дней, и почувствовал горькую ненависть к вору, нарушившему покой леса.

— В любом случае, пока давай предположим, что они поймают вора.

Он прекрасно понимал, что шансы поймать вора крайне малы, но хотел сохранить для неё ощущение надежды.

После этих слов она посмотрела на него с надеждой и улыбкой.

— Да. Спасибо, Кайл.

— Спасибо за что? Что я такого сделал?

— Просто спасибо. Спасибо за всё.

Она снова улыбнулась, но почему-то это лишь заставило его сердце почувствовать тяжесть ещё сильнее.

Он вспоминил выражение искрящейся радости на её лице, когда она рассказала ему, что собирается в поездку в столицу с дядей Биллом. Целью поездки было оплатить её обучение, но на самом деле это должно было стать их первым совместным отпуском. Она была счастлива, как ребёнок, рассказывая об этом, и говорила, что, так как это будет её вторая поездка в столицу, она сможет выступить в роли его гида. Кайл поддразнивал её, но был так же счастлив, как и она.

Девушка с восторгом рассказывала о местах, куда собиралась пойти с дядей Биллом, о еде, которую они попробуют вместе, и о том, чем они будут заниматься. Слушая её взволнованные рассказы, Кайл позавидовал Биллу.

Однако вор испортил всё. Даже если деньги и удастся вернуть, казалось невозможным, что Лайла и Билл смогут насладиться счастливым и беззаботным отпуском, как они планировали. И Кайл знал, что ничего не сможет с этим поделать.

Он глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь стряхнуть с себя гнетущее чувство безысходности, затем вышел на крыльцо и сел рядом с Биллом, на лице которого застыло угрюмое выражение. Тот мельком взглянул на него, затем закурил еще одну сигарету. Со дня ограбления он кипел от ярости, в голове прокручивались десятки способов убить кого-то. Но теперь его гнев уступил место подавленности. Спустя какое-то время он заговорил:

— Это все моя вина, — его голос был слабым и подавленным. — Я хранил все эти деньги дома, даже не удосужившись запереть дверь.

— Это не ваша вина, — ответил Кайл. — Кто бы мог подумать, что вор проберется в Арвис?

— На следующей неделе последний срок оплаты обучения, и я не уверен, что этого жалкого вора поймают к тому времени.

— Не переживайте об этом. Если к тому времени не будет никаких успехов в поиске, мой отец сказал, что оплатит обучение Лейлы. Я уже сообщил ей.

Глаза Билла потускнели, когда он посмотрел на улыбающееся лицо Кайла.

— Мой отец собирается завтра позвонить в отделение полиции, — продолжил Кайл. — У него там есть знакомый, и он попросит его провести тщательное расследование этого инцидента.

— Спасибо, Кайл. Я так обязан вашей семье, что мне даже стыдно.

— Мне жаль слышать, что ты так думаешь. Но я всё ещё считаю, что даже наполовину не отблагодарил за всю еду, что съел у вас.

Билл слабо усмехнулся на это замечание.

— Передай, пожалуйста, своим родителям мою благодарность. Хотя нет, скажи им, что я сам загляну к ним, как только улажу это дело.

Он сжал плечо Кайла.

Тот подумал было сказать, что не стоит утруждать себя визитом, но передумал и медленно кивнул. Он не был уверен, но у него закралась мысль, что этот визит будет важнее для Билла, чем для его родителей, и он не хотел его разочаровывать.

***

В особняке герцога находились два отдельных кабинета. Тот, что на втором этаже, представлял собой большое, просторное помещение, содержащее столько книг, сколько можно найти в публичной библиотеке. Кабинет, расположенный в конце коридора третьего этажа, рядом с хозяйской спальней, был меньше. В основном заполненный книгами по истории, политике и экономике, он на протяжении нескольких поколений использовался герцогами как место для работы и приёма гостей. Именно для этого его использовал и Матиас.

Марк Эверс торопливыми шагами направился в кабинет на третьем этаже. Марк был личным помощником Матиаса с того момента, как герцог достиг совершеннолетия, но раньше никогда не получал столь срочного приказа, как тот, что пришел сегодня.

Сначала он полагал, что Матиас просто по своей природе был беспечным. Однако со временем он начал задумываться, не в том ли дело, что в целой империи Берг не существовало ничего, что могло бы его обеспокоить. Ведь у него было всё, о чём только можно мечтать, и его жизнь всегда шла гладко.

Матиас фон Герхардт был человеком, который знал, что он побеждает в жизни. Марк был уверен, что именно в этом и заключалась причина его доброты и щедрости. Это была спокойная уверенность хищника с полным желудком. Возможно, именно поэтому ему казалось, что даже воздух двигался медленнее в присутствии Матиаса. Это был герцог Герхардт, которого он знал.

Именно поэтому он не поверил своим ушам, когда услышал, как Матиас добавил к своему приказу по расследованию дела Даниэля Рейнора фразу «как можно скорее». Убедившись, что он не ослышался, Марк поспешно приступил к проведению расследования.

Почти бегом, он быстро добрался до кабинета на третьем этаже.

— Ваше Светлость, это я, Марк.

Сквозь щель под дверью было видно, что внутри горит свет, но ответа не последовало, а это означало: входи. Он тихо открыл дверь и вошел в кабинет. Матиас сидел, обессиленно развалившись на большом кожаном диване. Было уже поздно, но он только что закончил встречу с директорами семейного бизнеса и всё еще был одет в официальный костюм.

— Вот досье на Даниэля Рейнора, как вы и просили.

Марк аккуратно положил папку на стол.

Матиас потер виски, затем взял папку и начал перелистывать страницы. Наблюдая, как он спокойно просматривает документы, Марк с облегчением понял, что перед ним снова тот самый герцог Герхардт, которого он привык видеть.

Однако это облегчение оказалось недолгим. Вскоре он заметил, что Матиас начал вести себя еще страннее. После того как он тщательно прочитал каждую страницу в деле, он разразился приступом смеха.

Даниэль вложил крупную сумму в заграничное горнодобывающее предприятие и заложил свой дом в качестве залога при получении кредита в банке. Оказалось, что это предприятие было мошенничеством, и он потерял все деньги, вскоре рискуя остаться без крыши над головой. Поэтому Марк совершенно не мог понять, что в истории Даниэля могло заставить бесстрастного герцога Герхардта рассмеяться.

— Позвольте угадать, в последние несколько дней Даниэль Рейнор чудесным образом выплатил все свои банковские долги, верно? — спросил Матиас, держа в руках папку.

На его губах играла кривая усмешка. Его лицо казалось мягким, когда он не проявлял эмоций, но его хладнокровие становилось очевидным, когда он смеялся или улыбался.

— Да, Ваша Светлость. Я как раз собирался доложить вам об этом. Это была не вся сумма, но он выплатил достаточно, чтобы банк не конфисковал его дом. Это произошло сегодня днем, поэтому я не успел включить это в дело.

— И я бы предположил, что деньги поступили от семьи Эттман? — Матиас все еще улыбался. — Точнее, от Линды Эттман?

Казалось, он наслаждался звучанием её имени, медленно произнося его.

— Как вы...

— Отлично. Позови Гессена ко мне.

Марк был ошеломлен, но больше ничего не спрашивал и немедленно ушел, чтобы вызвать дворецкого.