Перевод: Astarmina

Миссис Эттман на мгновение остановилась у двери, посмотрела на Лейлу, затем медленно подошла и села напротив неё. Выпрямив спину, она положила шляпу на соседнее сиденье. Девушка давно её не видела. Что-то в миссис Эттман казалось странным и незнакомым, из-за чего она почувствовала себя неуютно.

К счастью для Лейлы, первой начала говорить миссис Эттман.

— Ты, должно быть, заходила в полицейский участок ранее. Есть какие-нибудь новости по расследованию?

— Они сказали, что пока не нашли никаких зацепок. Но они всё ещё ведут расследование и не собираются сдаваться.

— Не знаю, Лейла. По-моему, не стоит этого делать.

— Простите? — удивленно спросила девушка.

В этот момент подошел официант с чаем. Пока он расставлял на столе неказистые чайные чашки, между Лейлой и миссис Эттман повисло неловкое молчание, которое продолжалось до тех пор, пока он не ушел.

Лейла прервала тишину, задав вопрос:

— Что вы имеете в виду?

Смотря на пар, поднимающийся из чашки, миссис Эттман сказала:

— Насчёт денег... Они у меня.

Девушка не могла ослышаться — короткая, ясная фраза была совершенно понятной, но она лишь смотрела в пространство в полном недоумении.

Подняв взгляд и пристально посмотрев на Лейлу, миссис Эттман добавила, чтобы рассеять все сомнения:

— Я та, кто взяла деньги на твоё обучение.

— Этого не может быть. Миссис Эттман, как вы могли... – сказала Лейла, запнувшись на полуслове.

Она попыталась вежливо улыбнуться, но её губы так и не дрогнули. Ей было непонятно, как миссис Эттман могла пошутить на такую серьёзную тему.

Линда сидела неподвижно, пристально глядя на нее.

— Я их спрятала. Я хотела помешать тебе поступить в колледж вместе с Кайлом. Я знала, что это неправильно, но всё равно сделала.

— Не могу в это пове...

— Это кража. Жалкая, жестокая кража. И всё же я это сделала. Потому что хотела держать тебя подальше от Кайла.

Сознание Лейлы словно отключилост, но она не могла игнорировать реальность слишком долго. Миссис Эттман говорила правду. Это была пугающая, но очевидная истина.

— Лейла, я действительно ненавижу тебя, — карие глаза женщины выглядели усталыми и разочарованными, при взгляде на девушку. — Я ненавижу тебя настолько, что была готова опуститься до совершения такого порочного поступка, лишь бы не принять тебя в качестве жены моего сына.

— М-миссис Эттман...

— Я думала, ты хорошая девушка, которая знает своё место. И не могла представить, что ты окажешься настолько жадной, чтобы использовать Кайла в своих целях.

— Использовать его? Н-нет. Я бы так не поступила. Как я могла бы использовать Кайла? Нет.

Лайла отчаянно покачала головой. Её руки дрожали, сжимая край стола. Вскоре задрожало всё ее тело, но она была слишком растеряна, чтобы это заметить.

— Вот почему ты хотела быть с ним, да? Ты хотела использовать его, чтобы поступить в колледж, а потом выйти за него замуж, чтобы больше не жить в такой нищете.

Миссис Эттман понимала, что ведет себя неразумно, но это лишь делало её нападение ещё более жестоким. Она знала, что чувства Лейлы к Кайлу едва ли выходили за рамки дружбы. Она знала, что это Кайл был безумно влюблён в нее, а не наоборот. С точки зрения миссис Эттман, если бы не её глупый сын, у Лейлы никогда не возникло бы таких жадных желаний. Этот факт вызывал в ней глубокий стыд и усиливал её ненависть к девушке ещё больше.

— Моя ненависть к тебе, Лейла, сделала из меня воровку. Я ненавижу тебя настолько, что это подтолкнуло меня к краже. Этот факт никогда не изменится. Зная это, ты действительно думаешь, что мы можем стать семьёй?

— Что... вы... хотите этим сказать? — спросила Лейла. Её голос дрожал, но она не отвела взгляда от миссис Эттман.

— Ты и так всё знаешь. Ты умная девочка, — её взгляд был таким же холодным, как и чай в дешёвая чашке перед ней, к которому она так и не притронулась. — Можешь рассказать об этом всем, если хочешь.

Солнечный свет пробивался через окно, падая на пепельно-бледное лицо Лейлы, сверкая в её больших влажных глазах. Миссис Эттман так ненавидела это лицо, что от одного его вида её передёргивало.

— Можешь смело сказать Кайлу, что я совершила этот ужасный поступок в надежде предотвратить вашу свадьбу. Можешь рассказать всему миру, если хочешь, — она произнесла это уверенно, потому что знала, что та никому не расскажет. — Если ты расскажешь Кайлу, он будет разочарован во мне. Наши отношения пострадают. Наша гармоничная семья может развалиться, — женщина смотрела на смотрела на Лейлу с холодным выражением лица. — Но после всего этого ты и Кайл не сможете пожениться. Скроешь ты это или расскажешь Кайлу — уже ничего не изменит. Это всё, чего я хотела.

— Вы правда... вы правда так сильно меня ненавидите, что пошли на это?

— Разве я тебе не говорила? Да, я тебя ненавижу, — миссис Эттман встала. — Да, ненавижу настолько, что для меня это стоило того, чтобы пойти на крайний шаг и отказаться от всего достоинства, — она посмотрела на Лайлу с ледяным презрением. — Я верну деньги после того, как срок регистрации истечёт.

«Оставь Кайла в покое и иди своей дорогой,» — подумала она, проглотив ругательства, вертевшиеся на кончике языка.

Миссис Этман уже собиралась отвернуться, как вдруг вздохнула и опустила взгляд.

— Особенно я обижена на мистера Реммера. Зачем ему понадобилось брать тебя к себе и устраивать такую трагедию в Арвисе?

По глубокой боли, отразившейся в глазах Лейлы, было ясно, что эти последние слова задели её сильнее всего. Тем не менее, она не заплакала.

Чувствуя облегчение, смешанное с чувством стыда, миссис Эттман вышла из чайной, оставив позади девушку, которую ненавидела.

***

Смотря в окно автомобиля, Матиас заметил Лейлу. Она сидела на корточках под большим платаном у обочины дороги, ведущей к особняку. Он сразу её узнал. Мужчина видел только её спину, но был уверен, что это она.

— Та девушка, что сидит под деревом, разве это не Лейла, девочка мистера Реммера? — спросил шофёр.

— Она не больна? — поинтересовался Марк Эверс, ассистент Матиаса.

К этому моменту машина уже приблизилась к ней. Почувствовав их приближение, она с трудом поднялась на ноги и выпрямилась. Её голова была опущена, так что лица они не видели, но по её фигуре было понятно, что ей нехорошо.

Марк продолжал смотреть на нее через окно автомобиля какое-то время, прежде чем повернуться к заднему сиденью. Он неохотно собирался озвучить просьбу, но в его глазах читалась надежда, что они смогут остановить машину и помочь ей. Казалось, шофер думал так же, потому что он замедлил ход машины до черепашьей скорости.

Матиас смотрел на медленно проплывающий пейзаж за окном. Голова Лейлы по-прежнему упрямо была опущена, пока она стояла у дерева.

Интуиция подсказывала ему. Он был уверен, что это правда. Вероятно, он знал слезы Лайлы лучше, чем кто-либо другой в мире. Он отвел взгляд от окна, давая понять, что останавливаться не следует.

Марк был расстроен, но ничего не сказал. Шофёр снова нажал на газ, подчиняясь желанию своего господина.

Слёзы Лейлы, как всегда, доставляли Матиасу удовольствие, но он хотел оставить их только для себя. Ему не нравилась мысль о том, что кто-то ещё может вмешиваться в его наслаждение. Это казалось не таким приятным.

Оставив девушку наедине со слезами, машина вскоре проехала через ворота особняка. Когда вышел из машины, Матиас выглядел очень расслабленным.

«Интересно, Линда Эттман уже сделала свой ход?» — подумал он. Это была единственная причина, которую он мог придумать, чтобы объяснить, почему Лейла так сильно рыдала.

Он почувствовал ещё большую уверенность в том, что его догадка была верной, когда заметил неловкое выражение на лице Гессена, подходящего к нему.

— У меня есть что-то, о чём нужно доложить, Ваша Светлость, — произнёс он, идя рядом с Матиасом и понижая голос. — Это невероятная новость. Даже не знаю, как вам это сказать...

Услышав лёгкую дрожь в голосе обычно невозмутимого дворецкого, Матиас понял, что миссис Эттман оправдала его ожидания.

— Пойдёмте в мой кабинет, — тихо сказал он.

***

— Ты умудрилась простудиться в середине лета? И за это мы тоже можем поблагодарить вора. Ты слишком переживала, и твоё здоровье пострадало, — сказал Билл, нервно прохаживаясь рядом с кроватью Лейлы.

Он волновался с прошлой ночи, когда она легла спать рано, сказав, что плохо себя чувствует. Теперь, больная, Лейла лежала в постели. Она сказала ему, что это просто простуда и что после небольшого отдыха ей станет лучше, но Билл был не уверен.

— Всё, думаю, доктор Эттман должен... — начал он.

— Нет, — твёрдо сказала она, с трудом приподнимаясь в постели.

С самого утра стояла жаркая погода, но она дрожала, несмотря на то, что была в тёплой зимней пижаме. Казалось, что девушка заболела за одну ночь.

— Нет, дядя Билл. Не надо звонить доктору Эттману.

— Я просто хочу позвать врача, потому что ты плохо себя чувствуешь. Что случилось? Ты поссорилась с Кайлом или что-то такое?

— Нет.

— Даже если ты поругалась с Кайлом, доктор Эттман все равно сможет...

— Пожалуйста, — Лейла схватила его за рукав своей влажной рукой. — Просто дай мне отдохнуть. Этого будет достаточно. Просто оставь меня в покое.

— Лейла...

— Если я просто отдохну, мне станет лучше. Хорошо?

Она умоляла так искренне, что Билл уступил. Он догадался, что между ней и Кайлом что-то происходит, но сейчас было не время выяснять это. Вместо этого он просто неохотно кивнул. При виде того, как она слабо откинулась назад, его сердце сжалось.

— Ладно, только обязательно хорошо питайся и отдыхай побольше! – закричал он. — Ты должна была делать это с самого начала, вместо того чтобы переживать. Я обо всём позабочусь.

Затем он огромными руками аккуратно подоткнул одеяло и положил влажное полотенце на её горячий от лихорадки лоб.

— Не волнуйся, малышка. Даже если они никогда не поймают этого проклятого вора, я найду способ оплатить твоё обучение...

— Дядя Билл, – сказала она слабым, прерывистым голосом. — Я хочу остаться здесь. Не отправляй меня.

— Ты просто опять боишься.

— Прости, дядя Билл.

— Прости? Не говори глупостей.

— Это из-за меня.

— Если ты продолжишь так говорить, я разозлюсь.

— Я вернусь, чтобы увидеть тебя.

Слушая, как она произносит эти, казалось бы, бессвязные фразы, он тяжело вздохнул.

— Просто отдохни пока, Лейла. Я скоро вернусь.

Он закрыл окно и задернул шторы, но Лейла тут же попросила его открыть их снова. Ей было очень холодно, несмотря на летнюю жару.

— Здесь станет душно, если всё закрыть... Можешь открыть немного, дядя Билл?

Даже больная, лежа в постели, она оставалась упрямой.

Билл снова уступил, наполовину открыл окно и слегка раздвинул шторы. Как только он это сделал, Лейла наконец закрыла глаза.

— Если к сегодняшнему дню температура у тебя не спадет, я, несмотря на твои возражения, позову доктора Эттмана. Поняла?

Она не ответила, словно не слышала его мягкого предупреждения. Казалось, она уже уснула.

С неохотой он оставил ее и вышел из коттеджа.

Решив как можно быстрее закончить свои утренние дела, он поспешил на работу.