Перевод: Astarmina

«Она действительно умная девушка».

Миссис Эттман с облегчением вздохнула, глядя на закрытую дверь комнаты сына. Несколькими днями ранее Кайл отправился встретиться с Лейлой, а вернулся домой совершенно подавленным. Видя, как её сын запирается в комнате и ни с кем не разговаривает, она без труда могла догадаться, о чём шёл разговор между ними.

— Миссис Эттман, Кайл снова пропустил обед, — доложила обеспокоенная экономка, спустившись со второго этажа.

— Пусть так. Это естественно, когда у человека пропадает аппетит в трудные времена, — ответила она.

Миссис Беккер была ошеломлена этим неожиданно равнодушным ответом миссис Эттман, которая раньше сильно беспокоилась, если ее сын пропускал хотя бы один прием пищи. Но она понимала, что спрашивать о причинах этого изменения в поведении бессмысленно — миссис Эттман, скорее всего, не раскрыла бы причину, — поэтому она просто вежливо кивнула и пошла своей дорогой.

Впервые за долгое время миссис Эттман вышла в сад и занялась клумбой. Сад семьи Эттман был полон изысканных роз, привезенных из Арвиса. Элиза фон Герхардт посылала такие розы в подарок только самым близким друзьям, и миссис Эттман получила их больше, чем кто-либо другой.

Она была единственной дамой в Карлсбаре без аристократического титула, которая дружила с дамами из дома Герхардт, и очень этим гордилась. Она была уверена, что если Кайл женится на даме из низкостатусного дворянского рода, которую вдовствующая госпожа Херхардт представила ему на приеме, это значительно улучшит социальное положение семьи Эттман.

Миссис Эттман так усердно трудилась, чтобы получить эту возможность, а затем её муж и сын едва не разрушили всё из-за Лейлы.

То, что она сделала ей, было очень неправильно. Линда этого не отрицала. Тем не менее, она не жалела о содеянном. Ради своего сына она была готова на гораздо худшие поступки. Женщина считала, что для Лейлы также будет лучше найти партнёра, который больше подходит её социальному положению.

Миссис Эттман вошла в гостиную, неся охапку роз, гармонично подобранных по цветам. Аккуратно расставляя их в вазе, она заметила, как доктор Эттман вернулся домой.

— Как там Кайл? Всё по-прежнему? — спросил он.

— Да. Кажется, он через что-то проходит.

— Подозреваю, что между ним и Лейлой что-то происходит.

— Думаю, я договорюсь встретиться с ней, — спокойно сказала она, ставя вазу в центр стола.

— Ты? — удивился он.

— Ты забыл? Кайл и мой сын, — она поднялась со своего места, улыбаясь. — Он мой любимый сын, и я люблю его гораздо сильнее, чем ты.

***

Когда миссис Эттман приехала, Лейла находилась в углу двора и терла большой котел. Мощная струя воды из насоса брызгала на неё, промочив фартук, рукава и кончики её волос.

— Здравствуйте, миссис Эттман, — сказала она, не выглядя особенно взволнованной. — Может, пройдем внутрь?..

— Нет, в этом нет необходимости, — миссис Эттман окинула Лейлу взглядом сверху вниз, затем покачала головой и протянула кожаный мешочек, который принесла с собой.

Лейла знала, что находится внутри, даже не открывая его. По привычке она чуть не поблагодарила миссис Эттман, но вовремя остановилась и приняла мешочек молча.

Женщина нахмурилась, глядя на Лейлу, которая пристально смотрела на нее в ответ.

— Похоже, ты хочешь что-то сказать.

— Да, — без колебаний ответила Лейла.

Миссис Эттман рассмеялась, что заставило сердце Лейлы забиться быстрее. Но, в отличие от случая в чайной, у нее не возникло желания опустить голову.

— Да, — ответила миссис Эттман. — Это вполне естественно. Я понимаю, — она натянуто улыбнулась. — Похоже, ты уже поговорила с Кайлом. Верно?

— Предполагаю, вы уже знали это, иначе не вернули бы деньги.

На лице миссис Эттман мелькнуло беспокойство, когда она заметила разительно изменившееся отношение Лейлы.

— Что ты ему сказала?

— Я не рассказала ему того, о чём вы переживаете.

— Переживаю?

— Да. Я предполагаю, что вы боялись, что я рассказала ему о нашей встрече.

— Ух ты, я и не знала, что ты такая смелая девушка.

— Простите, если я вас обидела. Я просто хотела дать вам знать, что Кайл ничего не знает о случившемся, — Лейла склонила голову в знак извинения. Когда она снова подняла ее, то посмотрела миссис Эттман прямо в глаза. — Я не рассказала Кайлу и никогда не расскажу.

Одно только упоминание имени Кайла вызвало боль в её сердце. Воспоминание о том дне у ручья и его образ, когда она уходила от него, всё ещё были живы в её памяти. Вероятно, они останутся болезненным воспоминанием на всю жизнь.

— Я приняла это решение ради Кайла, а не ради кого-либо ещё.

— Ради Кайла? — с насмешкой спросила миссис Эттман.

Лейла не смутил её тон.

— Да. Я знаю, что он очень любит свою мать. Независимо от того, кем вы являетесь для меня, для него вы любимая мама, и я не хочу разрушать этот образ.

— Не представляю, как такая дерзкая и невежественная девушка, как ты, смогла так долго поддерживать видимость милой и невинной.

— Простите, что ввела вас в заблуждение, — Лейла снова склонила голову.

Чувствуя, что над ней издеваются, миссис Эттман покраснела.

— Однако я сказала это искренне, — продолжила девушка. — И я хотела сказать, что вам не о чем беспокоиться.

— Ну, раз уж ты говоришь это с такой убеждённостью, думаю, я поверю тебе на слово, — миссис Эттман прищурила глаза, чтобы скрыть своё облегчение. — И раз уж ты делаете это ради Кайла, я также доверяю тебе объясние, почему вы отменяете свадьбу, так, чтобы причинить ему как можно меньше боли.

— Да, я объясню. Но в обмен на это, — она медленно подняла взгляд от мешочка. — Я хочу, чтобы вы извинились за кое-что.

— Что?.. Извиниться?

— Да. То, что вы сказали обо мне, правда это или ложь, я могу принять. Но я хочу, чтобы вы извинились за то, что вы сказали о дяде Билле, — она сжимала мешочек так сильно, что побелели суставы, но она стояла на своем. — Я говорю о тех словах, что для него было трагедией взять меня к себе и воспитывать, и что вы обижены на него за это.

Миссис Эттман усмехнулась, будто не понимала, о чем говорит Лейла.

Девушка снова повторила слова, которые миссис Эттман произнесла о Билле, а затем добавила:

— Пожалуйста, извинитесь за эти слова.

Ее мягкий, но твердый голос подхватил прохладный вечерний ветер.

***

Матиас ухмыльнулся, прислонившись к стене коттеджа, случайно подслушав неожиданно интересный разговор.

Он возвращался к особняку после плавания, когда внезапно решил свернуть к домику садовника, надеясь застать Лейлу плачущей. Но он наткнулся на нечто куда более увлекательное, чем её слёзы, поэтому о своём выборе он не пожалел.

Ему не терпелось увидеть выражение лица миссис Эттман, но он решил проявить терпение, понимая, что его появление положит конец их чудесной маленькой сцене.

Он опирался на стену у окна Лейлы, которое выходило на задний двор. Глядя на белого голубя, сидевшего на подоконнике и клюющего корм, он ждал ответа Линды Эттман.

— Кажется, и правда: корни не спрячешь, — голос Линды дрожал от гнева. — Извиниться? Да если уж на то пошло, мне жаль мистера Реммера за то, что ему пришлось растить такого ребёнка, как ты.

«Ну конечно,» — подумал Матиас.

Почувствовав удовлетворение от ещё одного верного прогноза, он погладил покладистого голубя.

Вдруг он вспомнил образ Лейлы, которую видел через окно на днях: она была вся в холодном поту, горько рыдала. Её тело дрожало, и ей было тяжело дышать. Это было ужасное зрелище.

«Как жалко,» — подумал он, презрительно усмехаясь. Обернувшись к голубю, он прошептал:

— Ей просто нужно сказать и покончить с этим, как ты думаешь?

Устав от своего развлечения, он ушел от домика.

Если Лейла не собиралась его развлекать, он собирался создать себе развлечение сам.

***

Слух пошёл от шефа Моны.

— Все слышали, почему Лейла и Кайл отменили свадьбу?

Всякий раз, когда сталкивалась с другими слугами особняка, она с раздражением пересказывала невероятную историю, которую услышала.

— Вы знаете, как деньги, которые мистер Реммер откладывал на обучение Лейлы, были украдены? Так вот, угадайте, кто их украл... Миссис Эттман! Почтальон, мистер Бергер, только что рассказал мне. Он говорит, что она послала кого-то, чтобы забрать деньги и принести их ей, только для того, чтобы Лейла бросила колледж и отменила свадьбу с Кайлом!

Пока говорила, Мона иногда делала паузы для драматического эффекта. Когда же она продолжала, это было так захватывающе, словно взрывалась петарда, и все слушали с изумлением. Она была известной сплетницей, но никогда не распространяла пустые слухи. Конечно, у нее были доказательства, чтобы подтвердить свои слова.

— Знаю, вы не можете в это поверить. Я тоже сначала не могла. Но послушайте, человека, который украл деньги, поймала полиция! Мистер Бергер лично его видел, когда доставлял почту в полицейский участок. Некоторые офицеры рассказали ему эту историю. Но подождите, пока не узнаешь, кто это. Поверьте, вы будете в шоке.

Когда она подошла к самой интересной части рассказа, специально понизила голос.

— Вы все знаете мистера Рейнора, да? Двоюродного брата миссис Эттман, бизнесмена. Так вот, угадайте что! Мистер Бергер говорит, что мистер Рейнор — это тот самый вор.

— Мистер Рейнор? Вы имеете в виду Даниэля Рейнора?

— Да! Именно того мистера Рейнора! — ответила Мона с ещё большим энтузиазмом. — Затем, после того как она украла деньги, миссис Эттман устроила встречу с Лейлой, где сказала: «Я украла твои деньги, ты всё ещё осмелишься выйти замуж за моего сына?» Какой-то джентльмен случайно подслушал их разговор и сообщил об этом в полицию, что привело к аресту мистера Рейнора.

Этот момент истории был таким же захватывающим, как полноценный фейерверк. По мере того как возмущённый голос Моны становился всё громче, выражения лиц её слушателей становились всё более ошеломлёнными, будто они не могли поверить, насколько жестокой была миссис Эттман, поступив так подло с бедной Лейлой. Они начали переговариваться друг с другом.

— Я так и знала. Я знала, что Лейла не могла просто так бросить колледж и отказаться от замужества.

— Как же изящная миссис Эттман могла совершить такую жестокость по отношению к той бедной девушке?

Слушатели быстро превратились в столь же страстных ораторов, как и шеф-повар Мона, и разошлись, чтобы продолжить распространять правду об этом инциденте.

Прежде чем день перевалил за полдень, слухи разлетелись по всем уголкам Арвиса. К позднему полудню, когда гнев Моны немного поутих, она случайно наткнулась на Билла Реммера, который тихо работал в саду.

«Похоже, этот бестолковый парень всё ещё не слышал,» — подумала она.

Несмотря на то, что она любила распространять сплетни, ей совсем не хотелось рассказывать историю, которая разобьёт сердце слушателю. Но это был Билл Реммер. Он, по сути, был отцом Лейлы. Ему нужно было узнать об этом больше, чем кому-либо другому.

— Да. У меня нет выбора, придётся ему рассказать.

Приняв решение, она направилась к саду.