Перевод: Astarmina

После того как за ужином миссис Гердхардт услышала историю миссис Эттман, её оценка была безапелляционной.

— Боже, какой кошмар, — она сделала вдох и продолжила. — Подумать только, жена такого уважаемого доктора была арестована за пособничество краже. Как вульгарно.

Она сделала глоток вина, чтобы смыть с губ непристойные слова.

— Придётся разорвать с ней дружбу, — заметила Элиза фон Гердхардт с выражением, схожим с тем, что было у её свекрови.

Линда Эттман провела ночь в полицейском участке, и её выпустили на следующий день в полдень после того, как Билл и Лейла лично заявили, что не собираются выдвигать обвинения, потому что получили свои деньги обратно.

— Этот инцидент испортит репутацию доктора Эттмана, — сказала Элиза. — Как жаль. Он хороший человек. Нам теперь нужно искать нового семейного доктора?

— Не думаю, что в этом есть необходимость. В конце концов, это не его вина, — ответила вдова Герхардт, демонстрируя неизменную веру в доктора Эттмана. — Скандалы вроде этого остаются в памяти ненадолго, а затем быстро забываются. Надеюсь, это всё не слишком тяжело для Кайла, — в её голосе звучало сочувствие, когда она заговорила о нем. — Теперь я чувствую себя виноватой за то, что мы позволили ему проводить столько времени здесь, в Арвисе.

Когда ужин близился к концу, Элиза внезапно заметила:

— Ничего бы этого не случилось, если бы не Лейла.

Она обратила взгляд на Клодин, чтобы та согласилась.

Клодин сразу же кивнула.

— Это правда. Лейла не хотела, но разрушила семью Эттман, – твердо произнесла она, бросив взгляд через стол на Матиаса.

Тот никогда не был особо разговорчивым, но в этот вечер он был особенно молчалив. Однако не казалось, что он расстроен или чем-то озабочен. Мужчина выглядел спокойным и расслабленным, как обычно.

Ужин вскоре подошел к концу. Так же вскоре скандал был забыт, оставшись лишь ненадолго на устах всех в Арвисе.

Вместо того чтобы пойти в свой кабинет, Матиас направился прямо в спальню.

Ранее в тот же день он поручил Гессену сказать человеку, который следил за Линдой Эттман, чтобы тот отправился в полицейский участок и заявил, что стал свидетелем кражи. Он должен был сделать это как раз тогда, когда туда прибудет почтальон. Это был тот самый почтальон, который доставлял почту в Арвис, поэтому Матиас знал, что это приведет к тому, что слух быстро разлетится по всему Арвису. Всё произошло именно так, как он и ожидал. Особенно кстати оказалось то, что болтливый почтальон встретил самого большого любителя посплетничать во всем Арвисе — повара.

Это было весьма забавно, несмотря на то что совершенно предсказуемо.

«Интересно, плакала ли Линда Эттман?» — подумал Матиас, включая настольную лампу возле окна.

Вопрос о том, чтобы Лейла Левеллин и Кайл Эттман поженились, теперь был окончательно снят с повестки дня. Независимо от того, что каждый из них чувствовал, о браке не могло быть и речи. Какое бы везение ни сопутствовало Лейле раньше, теперь оно исчезло.

Матиас импульсивно развернулся и подошел к своему бару. Он не был большим любителем выпивки, поэтому все бутылки стояли нераспечатанными.

Он схватил первую попавшуюся бутылку, открыл её и налил янтарную жидкость в хрустальный бокал.

«Крылья Лейлы подрезаны, — подумал он, оборачиваясь с бокалом в руке. — Значит, теперь она останется в пределах стен Арвиса».

Ощущение облегчения от этого факта перевешивало даже его собственное разочарование в себе.

Долго он смотрел на свою канарейку, мирно спящую в клетке. Затем его взгляд скользнул к саду за окном, а потом к бокалу с золотистым ликером в руке.

Он не чувствовал себя и наполовину так плохо, как той ночью, когда узнал, что Лейла и сын доктора собираются пожениться. В ту ужасную ночь он впервые в жизни захотел кого-то убить. Всё закончилось относительно хорошо, по крайней мере, никто не погиб.

Он тихо поставил стакан на стол, не сделав ни глотка. Помощь алкоголя ему не была нужна. Он уже знал, как избавиться от этого хаотичного чувства, от этого прекрасного несчастья.

***

Инцидент с украденной оплатой за обучение вызвал настоящий переполох в Арвисе. Всё наконец уладилось, когда лето достигло своего пика. Билл Реммер получил свои деньги обратно и решил не подавать в суд. Это позволило миссис Эттман избежать наказания, но не очистило её репутацию в глазах общественности.

— Кайл, — сказал доктор Эттман, постучав в дверь сына. Не услышав ответа, он медленно открыл дверь.

Кайл сидел за своим столом, безучастно глядя в окно. Доктор Эттман подошел к нему, но тот даже не шелохнулся.

– Кайл, – повторил он, мягко положив руку ему на плечо.

Кайл вздрогнул и обернулся. Его лицо выглядело изможденным.

Доктор Эттман убрал руку с его плеча и облокотился на стол.

– Твоя мама чувствует себя немного лучше.

– Конечно, – безразлично ответил тот.

После возвращения из полицейского участка миссис Эттман сначала была прикована к постели от шока, вызванного случившимся. Она практически не могла ни есть, ни пить. У нее держалась высокая температура несколько дней, что сильно беспокоило доктора Эттмана, но, к счастью, ее состояние больше не ухудшалось.

— Я нашел для тебя место в Ратсе, где ты сможешь остановиться, — спокойно сказал доктор Эттман.

— Место?

— Оно довольно просторное для одного человека, и полностью меблировано, пэтому...

— Ты думаешь, я пойду в колледж один? — усмехнулся Кайл. — Без Лейлы? После того, как я причинил Лейле столько боли, я просто должен... пойти в колледж, будто ничего не произошло?

— Я понимаю, что ты чувствуешь, Кайл, но если ты будешь упрямиться, это только сильнее ранит ее.

— Папа!

— Я просто говорю, что твои отношения с Лейлой закончились, и тебе нужно это принять. Это единственный путь вперед — для тебя, для Лейлы и для всех нас. Ты должен начать жить своей жизнью, — уверенно сказал он, глядя в пустые глаза сына. Это была ужасная ситуация, но он знал, что именно поэтому ему нужно сохранить хладнокровие.

Для него не было ничего важнее, чем защитить Кайла. Он предполагал, что его раны постепенно заживут, как только он покинет Карлсбар, создаст дистанцию с Лейлой и войдет в новый мир колледжа. Это было всё, на что мог надеяться доктор Эттман в данный момент.

— Твоя мать совершила ошибку, но и мы не свободны от вины. Мы не слушали, когда она говорила, что никогда не сможет принять Лейлу. В каком-то смысле, это мы подтолкнули её к этим действиям.

— Ты говоришь о том, что она не могла смириться с тем, что Лейла не удовлетворяет её тщеславие, будучи сиротой без роскошного прошлого?

— Хватит, Кайл! Я не позволю тебе так говорить о матери, даже если это правда.

— Я уже ни в чём не уверен. Она действительно та мама, которую я знал и любил? И почему я должен идти в колледж?

— Ты правда сдаёшься только потому, что твоя первая любовь не сложилась?

— Пап... ты правда думаешь, что Лейла для меня — только это?

— Если она для тебя больше, тем более ты должен быть рациональным. Чем больше ты ведёшь себя так глупо, тем хуже это будет и для Лейлы!

— Я не могу уйти отсюда без Лейлы.

— Ты и Лейла больше никогда не сможете быть вместе.

— Нет! — взвыл Кайл. — Должен быть способ. Как-нибудь... если я буду умолять, если извинюсь, если уговорю её передумать...

— Проснись, Кайл. Ты знаешь, что это невозможно.

Доктор Эттман тряхнул сына за плечо. Его голос постепенно становился всё громче в ходе разговора.

Кайл мотал головой, отказываясь принять реальность. Он сбросил руку отца с плеча и выбежал из комнаты.

Доктор Эттман знал, куда направляется его сын, но у него не хватило духу остановить его. Он рассудил, что, возможно, для Кайла будет лучше столкнуться с неизменной реальностью лицом к лицу, даже если это причинит ему боль.

***

День был особенно жарким и душным, но наряд Лейлы выглядел почти удушающе аккуратным: от жестко накрахмаленного воротничка ее блузки, застегнутой до самого верха, до идеально гладкой, без единой складки юбки и чулок. Даже под палящим полуденным солнцем она выглядела безупречно. Ее щеки порозовели, и она тяжело дышала от жары, но держала спину прямо, пока шла, даже когда оказалась вне поля зрения других.

В последнее время, куда бы она ни пошла, её встречали взгляды, полные сочувствия. Все, кто её видел, спешили подойти, чтобы утешить и осудить миссис Эттман. Некоторые даже начинали плакать при одной мысли о том, что с ней произошло.

Сегодня не стало исключением. Она пришла в школу для девочек Гиллис, надеясь получить место учителя, хотя сезон для найма уже подходил к концу. Учительница, с которой она собиралась встретиться, тут же тяжело вздохнула, увидев её.

— Да, Лейла. Тебе нужно собраться с духом и найти реалистичное решение. Это грустно, но что ещё ты можешь сделать, если всё уже сложилось таким образом? — сказала она, держась за руки Лейлы.

Когда она проходила мимо знакомых в городе, их лица, казалось, предлагали ей схожий совет.

Их выражения вызывали у неё чувство благодарности, смешанное со стыдом. Поэтому она просто вежливо здоровалась с ними, улыбаясь. Каждый раз, когда так делала, она замечала лёгкую улыбку на их губах, но старалась не задумываться об этом. К счастью, она была слишком занята тем, чтобы поддерживать свой безупречный внешний вид и улыбку, чтобы переживать о чём-то ещё.

После того как учитель долго утешала Лейлу, она снова тяжело вздохнула и сказала:

— Жаль, что я не могу сделать для тебя больше, учитывая твою ситуацию, но это всё, что я могу предложить сейчас.

Все вакансии для новых учителей в школах Карлсбара уже были заняты. Лучшим вариантом для Лейлы оставалась работа в школе в маленьком городке, расположенном примерно в часе езды на поезде от Карлсбара.

После долгих раздумий девушка наконец приняла предложение о работе. Каждый день ездить на работу было бы слишком утомительно, поэтому ей пришлось бы найти пансион, чтобы оставаться там на неделе, но по выходным она могла бы возвращаться в Арвис. После года преподавания там, скорее всего, появится вакансия в Карлсбаре, и тогда она смогла бы переехать обратно.

Подойдя к величественным воротам Арвиса, она сняла шляпу и на мгновение остановилась, чтобы перевести дух.

Больше всего ей было трудно справляться с дядей Биллом. Когда она улыбалась, в его глазах появлялась грусть. Поэтому она знала, что ни в коем случае не должна заплакать при нем. Сегодня, однако, у нее были хорошие новости, поэтому, возможно, все будет в порядке.

Осторожно удерживая эту надежду, она продолжала идти. Было немного грустно, что ей предстоит работать в школе, находящейся вдалеке, но это не означало, что она покидает Билла навсегда.

Ускорившись, она попыталась улыбнуться ярче. Желая поскорее поделиться новостью с Биллом, девушка пропустила коттедж и сразу направилась в сад. Когда она вошла в розарий и прошла под аркой, она столкнулась с Кайлом.

— Кайл?.. — Ее глаза широко раскрылись от удивления.

Он побежал к ней, словно за ним кто-то гнался. Казалось, он был совершенно другим человеком, когда схватил её за запястье и сказал:

— Пойдём, Лейла.

— Куда? Отпусти моё запястье, и мы сможем поговорить, ладно?

— Давай сбежим, Лейла, — сказал он, сжав её запястье ещё сильнее.