Перевод: Astarmina

Беспрестанный смех и болтовня детей прекратились в тот момент, когда они вошли в хижину. Оглядевшись вокруг с восхищением, они не посмели ни разговаривать, ни шалить. Лейла вошла последней, потому что ей пришлось успокаивать испуганную Монику.

Слуги приветствовали юных гостей герцога с той же вежливостью, что и высокопоставленных лиц.

— Сюда, пожалуйста, — сказал один из слуг, направляя детей в гостиную.

Герцог сидел в кресле спиной к окну, из которого открывался вид на реку. Для Лейлы хижина была наполнена пугающими и постыдными воспоминаниями, и, входя внутрь, она невольно затаила дыхание.

— Большое спасибо за щедрость, Ваша Светлость, — с воодушевлением сказала госпожа Грэбер. — Сам факт, что вы позволили нам посетить Арвис сегодня, уже был такой добротой с вашей стороны, а теперь мы еще более благодарны за то, что вы пригласили нас сюда.

Лейла почувствовала огромное облегчение из-за активной роли, которую взяла на себя госпожа Грэбер. Если она продолжит выступать в качестве собеседника герцога, тогда Лейла сможет молча оставаться в тени, словно часть интерьера.

— Это мне следует поблагодарить вас за то, что вы приняли мое внезапное приглашение, — ответил герцог, медленно поднимаясь со своего места.

Из-за того, что за ним находилось окно, его лицо было скрыто в тени. Тем не менее, это только усиливало его внушительное присутствие.

— Мисс Левеллин, мне больно, – прошептала Моника.

Лейла, которая до этого безучастно смотрела на силуэт Матиаса, опустила взгляд на Монику.

— Вы сжимаете мою руку, – пробормотала девочка.

Девушка внезапно осознала, что крепко сжимала руку маленькой девочки.

— О, боже, Моника, извини меня, – сказала она, потирая её руку.

Тем временем дверь, ведущая на балкон, открылась.

Лейла повернулась, уловив запах рыбного бриза, доносившегося с реки. Она увидела, что на солнечном балконе стоял чайный столик с полным набором сервировки. Белая скатерть мягко колыхалась на ветру.

Переведя взгляд с Лейлы на госпожу Грэбер, герцог протянул ей руку и спросил:

— Позволите?

Покраснев, та нежно вложила свою руку в его, и они вышли на балкон.

Дети, никогда прежде не видевшие такого чаепития, с воодушевлением последовали за ними. Держа Монику за руку более мягко, чем прежде, Лайла снова оказалась последней, кто прошел через дверь.

— Кажется, мы действительно стали принцессами, мисс Левеллин! – воскликнула Моника, с изумлением оглядываясь вокруг.

Лейла кивнула в знак согласия. Чайный стол был украшен настолько роскошно, что трудно было поверить, что это не было заранее спланировано.

Ее взгляд скользнул от центральной композиции, сделанной из красных астр и белых кружевных цветов, к чайным чашкам и приборам, которые выглядели чрезмерно изысканными для этих деревенских школьников. Затем она перевела взгляд за перила балкона на сверкающую внизу реку Шультер.

Яркий луч солнечного света ослепительно отразился от тонкой оправы её очков, привлекая внимание Матиаса.

Голубая река. Белый солнечный свет. Красный лес. Среди этих красивых осенних красок Матиас и Лейла встретились взглядами.

***

Моника продолжала удивляться всему, что видела вокруг. Её радовали красивый домик и пейзажи, доброжелательность герцога, вкуснейший торт и ещё множество вещей.

— Ух ты! — воскликнула она, когда перед ней поставили миску с мороженым. Отведав ложечку, она повернулась к Лейле и торжественно прошептала: — я словно ем облако, мисс Левеллин!

Лейле понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что говорит Моника. Улыбнувшись, она взяла салфетку и вытерла мороженое с губ девочки.

Это был первый год Моники в школе. Она была меньше ростом и более застенчива, чем её сверстники, поэтому ей было трудно найти общий язык с другими. В первые недели она плакала каждый день и жаловалась, что хочет домой. Она была такой трудной девочкой, что Лейле самой хотелось плакать вместе с ней.

Сейчас Моника уже не плакала так часто, но всё равно держалась ближе к Лейле, чем к кому-либо в классе. Узнав, что ее мать скончалась прошлой весной, Лейла почувствовала, что теперь ей чуть легче понять её чувства.

— Вам тоже стоит попробовать, мисс Левеллин», — сказала девочка.

Лейла почувствовала искушение, но решила остаться взрослой.

— Нет, Моника. Мне и так хорошо.

Никакого правила, запрещающего взрослым есть мороженое, не существовало, но его подавали только детям. Она не хотела, чтобы герцог увидел, как она его ест.

Сделав глоток теперь уже остывшего чая, она прислушалась к разговор, происходящий на другой стороне стола, и с облегчением обнаружила, что госпожа Грэбер всё ещё активно его вела.

Бросив взгляд на герцога, который сидел во главе стола, она заметила, что он внимательно слушал ту. Его краткие ответы и вежливая улыбка демонстрировали безупречный этикет. Удивительно, но через этот идеальный этикет он показывал своё превосходство над всеми. От него исходила аура утончённой надменности.

Пока внимание Лейлы было сосредоточено на герцоге, которого она изучала, как ученый изучает образец, Моника вскочила со своего места и протянула свою пиалу с мороженым к ней.

— Мисс Левеллин, мисс Левеллин. Оно такое вкусное! Пожалуйста, попробуйте, хорошо?

Когда Моника потянула Лейлу за рукав, та вздрогнула, из-за чего девочка уронила пиалу, разлив мороженое по юбке, прежде чем посуда упала на деревянный пол балкона. Шум привлек внимание всех, кто сидел за столом.

— П-простите, мисс Левеллин! — закричала Моника, с ужасом глядя на беспорядок, который она устроила.

— Все в порядке, не беспокойся, — ответила Лейла с улыбкой, глядя на Монику. Затем она поспешно схватила салфетку и начала вытирать юбку.

Через несколько мгновений появились несколько горничных, которые быстро убрали пол.

Увидев, что Лейла смотрит на свои липкие руки и запачканную юбку, Матиас кивнул горничной, стоявшей ближе всех к ней. Поняв намерение господина, та сопроводила Лейлу в дамскую комнату.

Когда учительница ушла, Моника была готова разрыдаться, но, к счастью, Билл вовремя подлетел, чтобы утешить её. В этот момент появился помощник герцога.

— Ваша Светлость, граф Кляйн хотел бы поговорить с вами по телефону.

***

Чем больше Лейла терла пятно от мороженого, тем сильнее оно впитывалось в ткань. Вскоре она сдалась и просто вымыла руки. К счастью, юбка была темного цвета, поэтому пятно было не слишком заметным.

Она осторожно закрыла золотой кран раковины и осмотрела свое отражение в зеркале. Щеки слегка порозовели от напряженных попыток избавиться от пятна.

Приведя в порядок волосы, она глубоко вздохнула и вышла из дамской комнаты. Однако успела сделать всего несколько шагов, как вздрогнула и замерла на месте. Герцог опирался на стену в коридоре, ведущем обратно в гостиную. В тот момент, когда она вздрогнула, герцог Герхардт поднял взгляд.

«О нет, — подумала она, нахмурившись и оглядываясь вокруг, опасаясь, что он опять что-то замышляет. — Только не говорите, что он ждал меня».

Прошло довольно много времени, но он оставался на месте, спокойно смотря на нее. Его губы искривляла наглая, неджентльменская усмешка — такая, которую никогда бы не увидели те, кто восхищался им как идеальным аристократом. Каждый раз, когда он так усмехался, с Лейлой происходило что-то плохое.

Ощущая зловещее предчувствие, она сцепила руки и нервно сглотнула. Ей хотелось просто дождаться, пока он отойдет, но она боялась, что такой шаг может породить ненужное недоразумение.

Девушка настороженно пошла дальше. Он всё так же опирался на стену, наблюдая за ней, пока она не приблизилась достаточно близко, чтобы пройти мимо. В этот момент мужчина сделал шаг вперед, выйдя в центр коридора и преграждая ей путь. Она вздрогнула и отшатнулась назад, а он насмешливо усмехнулся.

После короткого телефонного разговора с графом Кляйном он решил не возвращаться сразу на балкон, а пойти в другую сторону. У него не было какого-то конкретного плана. Просто возникло желание подождать Лейлу, так как она всё ещё не вернулась из дамской комнаты. Он предполагал, что может произойти что-то интересное, так и случилось.

С серьёзным выражением лица Лейла снова решительно пошла вперёд, словно солдат, шагающий в бой. Казалось, она намеревалась пройти мимо него, но коридор был слишком узким для этого.

Когда она снова приблизилась к нему, он выставил ногу. К счастью, она уже смотрела вниз и рефлекторно отпрыгнула в сторону.

«Не попал!» — подумала она с облегчением.

Её облегчение быстро сменилось чувством стыда, когда он ловко переставил ногу в другое место. Он вовсе не пытался её подставить. Это выглядело так, но на самом деле он просто небрежно менял позу. И таким образом Лейла, как напуганный кролик, подпрыгнула прямо перед грациозно стоящим герцогом.

Мужчина тихо хихикнул, затем повернулся, будто ничего не произошло. Она стояла на месте, пока он не дошёл до гостиной.

Девушка знала, что если расскажет кому-то о его ребяческом поведении, её назовут лгуньей.

Покачав головой, она выпрямилась и направилась в гостиную. Вернувшись на балкон, с раздражением увидела, что герцог Герхардт вновь выглядел настоящим джентльменом. Он дружелюбно беседовал с госпожой Грэбер.

— Вы вернулись как раз вовремя, мисс Левеллин! – сказала миссис Грэбер, увидев её. – Давайте покатаемся на лодке!

— На лодке?

— Его Светлость сказал, что позволит нашим ученикам прокатиться на своей лодке. Прогулка на лодке по этой красивой реке – разве не звучит прекрасно?

— Эм... но я...

Пока Лейла пыталась придумать ответ, вмешался Билл.

— Простите, Ваша Светлость, но у Лейлы боязнь воды. Она не может кататься на лодках.

— Ах, понимаю, – ответил герцог с ноткой сожаления, взглянув на Лейлу. Конечно, год назад он видел, как она чуть не утонула в этой же реке, но сделал вид, будто впервые узнает о её страхе воды. — Тогда мисс Левеллин может остаться здесь и отдохнуть.

«Почему он проявляет столько внимания ко мне?» — думала она.

Тем временем дети забежали внутрь, следуя за слугой.

— Да, мисс Левеллин. Я пойду, чтобы вы могли остаться здесь, — сказала госпожа Грэбер.

— Да, не переживай, Лейла. Я присмотрю за этими сорванцами, — добавил Билл, усмехнувшись, и взял Монику за руку.

Сначала та почти расплакалась при одном только виде Билла, но теперь с радостью пошла с ним.

— Спасибо, госпожа Грэбер. И вам спасибо, дядя Билл, — сказала Лейла, чувствуя себя неловко.

В отличие от двуличного герцога, она знала, что госпожа Грэбер и Билл — хорошие люди.

Она также чувствовала себя счастливой, что, поскольку не собиралась на лодку, она будет далеко от герцога.

«Но почему он не встаёт?» — подумала она, заметив, что он всё ещё сидит, даже после того, как все остальные ушли.

Только тогда ей пришло в голову, что, конечно, герцог не собирался садиться в лодку с кучей школьников.

Осознав, что совершила огромную ошибку, она резко вскочила с места, но увидела лишь две лодки, полные детей, которые уже отплывали от лодочного сарая внизу. Слуги гребли, а Билл и госпожа Грэбер присматривали за детьми.

— Это мисс Левеллин! Мисс Левеллин! Мисс Левеллин!

Дети засмеялись и замахали руками, когда увидели её, стоящую перед перилами балкона.

– Увидимся после нашей прогулки на лодке, мисс Левеллин! – даже застенчивая Моника улыбалась с восторгом.

В тот момент, когда Лейла с отчаянием осознала, что уже поздно догонять детей, она услышала голос, холодный, как ветер с реки.

– Сядь.

Взволнованная, она обернулась. Герцог сидел, закинув ногу на ногу, и смотрел на неё.

– Лейла, – нараспев протянул он с улыбкой.