*.·:·.✧.·:·.*

Белый голубь мягко приземлился на перила балкона.

Сложив крыло, птица естественным образом приблизилась к кормушке и с аппетитом принялась клевать пищу, купаясь в золотистом свете заходящего солнца, который просачивался между ее белыми перьями.

— Фиби.

Матиас выпалил это имя, увидев птицу, сидящую у него на окне.

«Фиби — Какое великолепное имя для такой птицы.»

Его насмешка над этой помешанной на птицах женщиной была тихой, как вздох.

Матиас поднялся с дивана и открыл балконную дверь. Речные ветры, дувшие ближе к закату, приносили с собой влажный и холодный воздух, играя как быстрыми порывами, так и нежными затишьями.

Он подошел поближе, когда, голубь ел свой корм. Характер этой послушной птицы так отличался от характера ее владельца.

С заходом солнца, пока он стоял, прислонившись к перилам — незаметно наступил вечер. Матиас закрыл глаза, чтобы расслышать шепот ветра. Нежный шелест осенних листьев, падающих и танцующих в тихом, прекрасном лесу, звучал как успокаивающая колыбельная для него.

Куда бы он ни посмотрел, ему везде мерещилась Лейла в "Осени Арвиса".

Он наблюдал, как она старательно ездит на работу, крутя педали своего велосипеда, и возвращается домой с усталым лицом. В свободное время она добровольно выполняла работу садовника и иногда рыскала по лесу со своей большой корзиной, собирая грибы и лесные ягоды.

В этой прекрасной клетке под названием «Арвис» все в этом мире, оставалось на своих местах.

Он был доволен этим миром. Он уже забыл разочарование, которое испытал прошлым летом после того, как помог Линде Этман помешать браку Кайла и Лейлы.

«Лейла... теперь она там, где должна быть.»

Открыв глаза, Матиас почувствовал, как подобие удовлетворения разливается по его организму подобно приятному опьянению.

Голубь вскоре покинул балкон и упорхнул в коттедж, возвращаясь к своему хозяину.

Он верил, что птица снова прилетит сюда завтра и послезавтра. Его не интересовали чувства птицы, но он хорошо знал, как ее приручить.

Чтобы завоевать сердце этой птицы ему просто нужно было обеспечить ей безопасное место и позволить хорошо наесться.

Этот трюк он отточил, служа в армии. Солдаты часто использовали почтовых голубей для доставки сообщений, когда устройства связи были плохими или, существовал риск утечки информации к противнику. В настоящее время он использовал тот же метод для приручения Фиби.

Птичка-носильщица Лейлы, Фиби, поняла, что нет смысла подлетать к плотно закрытому окну Кайла Этмана. Появился новый источник пищи, так что отныне Фиби без колебаний будет летать в его пристройку. Эта птица была довольно умной, в отличие от своей глупой и неуклюжей хозяйки.

Матиас посмотрел на летящую птицу и внезапно нахмурился. Он вспомнил осенний пикник. Тот момент, когда ее улыбка исчезла после того, как их глаза встретились.

«Хотя вероятно, этой улыбкой ты бесчисленное количество раз одаривала сына доктора.»

Когда ход его мыслей подскочил к этому выводу, тень пристройки, закрывавшая балкон, стала темнее.

С тех пор как Лейла была ребенком, она ни разу не улыбнулась в его присутствии и не могла сдержать слез.

Итак... он доводил ее до слез.

Если бы не смог заставить ее смеяться, он бы заставил ее плакать.

Была ли это ее улыбка или слезы, его устраивало все.

Если бы все, что он мог дать ей, - это слезы, тогда он заставил бы ее пролить их.

Он даже был готов разбить ей сердце.

— Но что, если бы ты могла дать мне что-нибудь еще?

В последнее время у Матиаса часто возникают подобные мысли. Ему больше не хотелось видеть, как она боится или злится на него.

Ему было важно, чтобы она смотрела только на него. Он хотел, чтобы она поддакивала и улыбалась ему, полная предвкушения и желания.

Теперь…он осознал свое желание.

Лейла Левеллин....

Он вожделел ее…

Всю ее…

*.·:·.✧.·:·.*

— Ты набрала вес, Фиби.

Лейла нахмурилась, глядя на Фиби, уютно устроившуюся в ее руках. Она приняла это за пучок густых перьев, готовящихся к зиме, но, присмотревшись повнимательнее, стало очевидно, что Фиби немного прибавила в весе.

— Это потому, что сейчас осень?

Кукушка… Кукушка.... Кукушка

Лейла продолжала расспрашивать Фиби, но птица, казалось, не обращала на нее внимания.

— Чем же ты питаешься? У тебя теперь даже Кайла нет...

Последние слова, которые она нечаянно произнесла, ошеломили ее. Всякий раз, когда звучало его имя, на ее глаза наворачивались слезы.

«Нет, все в порядке. Это не стоит слез.»

Лейла старалась сдержать слезы, которые лились у нее из глаз. Они обещали друг другу, что будут в порядке. Она сделает все возможное, чтобы сдержать это обещание.

Она успокоилась, сделав глубокий вдох, а затем отпустила свою пухленькую Фиби. Эта птица некоторое время бродила по двору, прежде чем улететь на дальнюю сторону леса.

Это был обычный день.

Она старательно закончила свои утренние дела и, проводив дядю Билла, отправилась на работу.

Звук ее заводной велосипедной цепи, щелкающей по дороге Арвиса, великолепно устланной осенними листьями, создавал шумную мелодию.

— Учительница!

Ученики, узнавшие ее, замахали руками, когда она вышла на дорогу перед школой.

Лейла слезла с велосипеда, поздоровалась с детьми и вошла в школу.

Несмотря на то, что это был обычный день, она чувствовала себя счастливой.

Дети были гораздо послушнее, чем обычно, и хорошо сдали тесты по математике и правописанию. Томное тепло классной комнаты, которое она любила, болтовня за ланчем с миссис Гревер, которая доставляла ей удовольствие, и безоблачное, высокое, ярко-голубое небо за окном.

Она улыбнулась.

Лейла старалась держаться и лучезарно улыбаться каждый раз, когда ей напоминали о Кайле по дороге домой с работы.

Но по мере того, как она приближалась к Арвису, было все сложнее игнорировать воспоминания о нем.

Одиночество внезапно поглотило ее, забрав то, что когда-то было ее внутренним светом, и заменив его тьмой, которая омрачает каждое мгновение.

Лейла остановила свой велосипед на обочине. Она чувствовала себя беспомощной.

Мириады воспоминаний, проносящихся над дорогой, как снежный ком, превратились в глубокое сожаление.

Они не могли жить как брат и сестра всю оставшуюся жизнь, поскольку не были связаны кровными узами. И они не могли бы жить как лучшие друзья, как мужчина и женщина. Но они и подумать не могли, что их отношения закончатся разлукой.

Они ни знали, что успеют полюбить, пострадать и в конце концов стать такими…

От этих мыслей ее зрение начало затуманиваться. Лейла поежилась и прикусила губу. Она подбадривала себя, закрывая глаза.

«Со мной все будет в порядке. Со мной точно все будет в порядке, так что, пожалуйста, береги себя, Кайл.»

К счастью, она смогла сдержать слезы и продолжать крутить педали своего велосипеда.

Издалека подъехала черная машина и в конце концов пронеслась мимо нее.

*.·:·.✧.·:·.*

Матиас заставил водителя остановить машину на въезде к платановой дороге. После того, как он велел своему помощнику возвращаться первым, его оставили одного на дороге, точно так же, как в тот день, когда началось прошлое лето.

Он неторопливо прогуливался, ожидая приближающуюся фигуру. Опавшие листья шуршали под его ботинками.

Когда послышался слабый звук мчащегося по дороге велосипеда, Матиас, естественно, замедлил шаг.

Он обернулся в тот самый момент, когда Лейла остановила свой велосипед на подходящем расстоянии от него.

Ожидаемая сцена развернулась перед его неподвижными глазами: Лейла стояла перед ним вместе со своим велосипедом.

— Здравствуй, герцог… Герхардт.

Лейла неловко поздоровалась с ним, оглядевшись по сторонам. Ее заплетенные в косу завитые волосы были наполовину распущены и развевались на ветру. Казалось, она не умела наряжаться, так как ее волосы всегда были завязаны слишком аккуратно или слишком свободно, как сегодня.

И все же ему очень нравилась и такая ее внешность.

Матиас кивнул головой, стоя прямо, заложив одну руку за спину. Лейла моргнула своими изумрудными глазами, крепко держась за руль своего велосипеда. Что бы она ни делала, она всегда выглядела встревоженной, когда сталкивалась с ним.

— Что ж, тогда на этом я...

Поклонившись, Лейла протащила мимо него свой велосипед и продолжила идти.

— Ты должна вести себя как подобает леди, Лейла. — предупредил Матиас, глядя ей в спину.

Лейла только успела запрыгнуть в седло, как вздрогнула и остановила велосипед, который собиралась крутить педали.

— Ты же знаешь, если хочешь, чтобы я был джентльменом, тебе также нужно вести себя как леди.

Быстрым шагом Матиас подошел к ней, в то время как она не могла ни слезть с велосипеда, ни нажать на педаль. Он продолжил.

— И я должен быть джентльменом, чтобы твоя птичка была в безопасности.

Лейла тут же повернулась. Она нахмурилась и слезла с велосипеда. Матиас ухмыльнулся, наклонил голову и посмотрел на нее сверху вниз. Ее влажные глаза казались окаменевшими, но изящно изогнутые губы выражали неудовольствие, словно бросали вызов.

«Что за капризная женщина.»

После длительного зрительного контакта, Матиас как ни в чем не бывало прошел вперед. Не имея другого выбора, Лейла потащила свой велосипед и тяжелой походкой последовала за ним сзади.

Матиас вздохнул и обернулся.

— Я никогда не просил тебя быть моей горничной.

Лейла, которая мрачно смотрела себе под ноги и следовала за ним, как тень, внезапно подняла голову, застигнутая врасплох.

— Да? Ах...

Несмотря на свое упрямство, она была достаточно умна, чтобы понять, что он имел в виду. Она быстро сделала еще пару шагов по направлению к нему. Мрачное выражение ее лица выражало неудовольствие, но они все еще были в шаге друг от друга.

Матиас усмехнулся, ведь его желание исполнилось.

Лейла осторожно подстроилась под его шаг. Держа между собой велосипед, они бок о бок прогуливались по платановой дороге.

Никто не проронил ни слова Освежающий вечерний бриз был наполнен только звуком вращающихся велосипедных колес и шуршанием падающих листьев.

Он был человеком, который ходил очень медленно несмотря на свои длинные ноги.

Лейла кротко взглянула на него, переведя взгляд на дорогу, которая, казалось, исчезала вдали. Сегодня его походка была особенно медленной.

Он был такого же роста, как Кайл, но от него исходила более крупная и властная энергетика. Она рассудила, что, возможно, это было из-за его прямой, элегантной осанки и выразительных глаз. Он был широкоплечее, чем Кайл.

«Может быть, именно поэтому он кажется таким непохожим на других.»

Лейла сделала свои собственные выводы и намеренно перевела взгляд вверх. Она рассматривала его белые, гладкие руки, темно-серый костюм, изящной формы галстук, невыразительные губы и его… глаза.

Его сапфировые глаза заметили ее пристальный взгляд.

Лейлу внезапно охватил инстинктивный страх. Она хотела склонить голову, но ее мысли блуждали где-то далеко.

Пристально посмотрев ей в глаза, словно зачарованный, Матиас приоткрыл губы.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*