Глава 5. Герцог передумал

Перевод: Astarmina

Когда Кайл Этман появлялся перед главными воротами женской академии Джиллис, казалось, что он светится как те уличные фонари, высившиеся вокруг.

Так думали студентки, бросавшие на молодого человека, который кого-то ожидал, заинтересованные взгляды.

Бросив очередной взгляд на ворота, Кайл радостно ухмыльнулся. Он издалека заметил юную леди, катившую велосипед. Элегантная походка девушки помогла ему узнать ее.

Но не только это заставило его обратить на нее внимание, и выразительное, эмоциональное лицо, и легкие движения.

Кайл очень дорожил ею.

После их встречи в тени ивы, он понял, что нет иной девушки, подобной ей.

— Лейла!

Услышав, как кто-то зовет ее по имени, Лейла остановилась и, прищурившись, посмотрела на юношу, который приближался к ней.

Кайл наслаждался этими моментами: когда она, узнав его, ускорилась; когда подошла и мило улыбнулась ему.

— Почему ты снова пришел сюда? Было бы удобнее встретиться в коттедже.

— Ну, у меня все равно было полно времени, — солгал он.

Юноша оставил товарищей по теннисному клубу, чтобы встретить из школы Лейлу.

Проблема, которая возникнет завтра, тогда же и решится.

Поэтому Кайл не волновался. Даже если старшие будут ждать его с ракетками в руках.

---

Кайл и Лейла бок о бок шли по оживленной улице. Зайдя в торговый район, они купили мороженое, а затем остановились перед пыльной витриной книжного магазина.

Лейла всегда смеялась. Кайл Этман считал, что, кроме дяди Билла, он единственный в мире знал, как часто она смеялась и какой лучезарной была ее улыбка.

Когда они подъезжали к территории Арвис, ветер стал прохладнее.

После того, как их разговор перешел к последнему школьному экзамену, Лейла прищурилась. Когда был упомянут вопрос по геометрии, в ее глазах на мгновение вспыхнуло отчаяние.

Кайл обратил пристальное внимание на мельчайшее изменение в ее мимике.

Пока не время. Он не решился сказать трогательные слова, которые уже готовы были сорваться с губ. Юноша не желал, чтобы поспешное признание привнесло в их дружбу неловкость.

Затем он задумался, стоит ли приглашать ее на свидание, когда он уже планировал жениться на ней.

«Лейла Этман. Мило звучит».

— Почему ты смеешься? — нахмурившись, спросила Лейла.

Она ворчала о низких оценках по геометрии, пока не обратила внимание на Кайла, хихикавшего в одиночку.

— Ха... О! Я слышал, герцог Герхардт возвращается? — он резко сменил тему разговора. — Прошло довольно много времени. Когда он прибудет?

— Не знаю.

— Все говорят о его возвращении, но тебе, кажется, все равно.

Лейла крепче сжала руль велосипеда. За последние несколько лет она ни разу не общалась с герцогом Герхардтом. Они только обменивались приветствиями, когда сталкивались в лесу или когда Клодин звала ее в особняк. Даже просто проскальзывая мимо герцога, девушка нервничала, поэтому любой ценой старалась держаться от него подальше.

Грубо говоря, она не хотела видеть его.

С того дня, как герцог Герхардт остановил ногой ее золотую монету, она не желала видеть его снова.

Клодин пригласила ее, а затем бросила. Но именно герцог дал ей понять, насколько незначительной была Лейла Левеллин в этом странном, ярком мире.

Эта встреча оставила глубокий шрам, который отличался о жестокого обращения, которому ее подвергали в Ловите.

Воспоминание, которое она отчаянно желала стереть. Но при каждом столкновении с герцогом, она вспоминала тот злополучный день.

Лейла презирала его.

Возвращение герцога всегда напоминало ей, насколько незначительной она была в этом поместье.

Когда мимо проехала черная машина, девушка попыталась сохранить спокойствие.

---

Герцогиня Норма, бабушка Матиаса, никогда не ездила на машине. Поэтому Лейла заверила себя, что это герцогиня Элизе возвращается с общественного собрания.

— Должно быть, в Арвисе все заняты, раз возвращается герцог.

— Да.

— Ах да, Лейла, может мне попробовать карьеру офицера? — глядя на Лейлу, Кайл попятился назад. — Я хотел бы, чтобы меня, как и герцога Герхардта, наградили медалью. Капитан Этман, гениальный снайпер, способный убить врага одним метким выстрелом.

Он притворился, что стреляет из воображаемого пистолета, и задорно ухмыльнулся.

— Господи, посмотрите на себя, мистер Этман. Вы не способны убить даже курицу, — ухмыльнулась Лейла, выйдя вперед.

Кайлу нечем было ответить ей, хотя его гордость пострадала.

В прошлом году он смело вызвался платить за питание в коттедже, помогая по хозяйству. Тогда дядя Билл попросил его поймать курицу на ужин, но, забравшись в курятник, он не смог добыть даже перышка. После этого Кайл Этман заслужил прозвище «Прожорливый Травоядный».

— Кайл Этман, мой милый друг. Вот почему ты мне нравишься, — улыбнулась Лейла, заметив его расстроенное лицо. — Очень надеюсь, что вместо того, чтобы убивать других, ты используешь руки для их спасения.

— Э-эм... конечно. Я планирую стать врачом, — проговорил Кайл и, испытывая неловкость, приложил руку к щеке. — Тогда я должен быть военным врачом? Они же тоже получают награды?

— За спасение множества людей, тебе обязательно дадут одну. Это намного более великое достижение, чем убийство.

— Правда?

Во время беседы они дошли до развилки. Дом Этмана располагался в конце левого переулка.

Внезапно что-то вспомнив, Кайл нахмурился.

— Ах! Я забыл принести тебе конспекты по геометрии, которые обещал одолжить.

— Тогда позже приходи на ужин. Не забудь взять с собой заметки.

— Эй, ты подождешь меня или конспекты?

— Конечно же конспекты, — серьезно ответила Лейла, а затем озорно рассмеялась.

И Кайл поспешил домой.

— Кайл, не спеши! Приготовление ужина требует время! — громко крикнула ему вслед девушка.

— Не беспокойся! Как только заберу конспекты, сразу же направлюсь к тебе! — ответ Кайла был более оживленным.

Лейла покачала головой и поехала на велосипеде к Платановой аллее, ведущей к особняку Арвис.

---

Когда черная машина остановилась на подъездной дороге особняка, дворецкий и водитель были поражены внезапным возвращением господина.

Прибытие герцога Герхардта стало неожиданностью.

Слуги и управляющие Арвиса отчаянно суетились, готовясь к его раннему приезду. В результате все запланированные общественные встречи герцога с дворянами перенесли.

— Господин, мы все еще не... — дворецкий Гессен нервно сглотнул.

— Я хочу прогуляться, — спокойно прервал дворецкого Матиас.

Водитель нерешительно спустился со своего места и открыл заднюю дверь.

— Не надо, — коротко обронил герцог Гессену, который собирался последовать за ним. И прежде чем отвернуться, Матиас улыбнулся. — Увидимся в особняке.

По его приказу Гессен вернулся к машине, а водитель на свое место. После их отъезда дорогу снова окутала тишина.

Матиас неспешно прогуливался в тени деревьев, сжимая в руке офицерскую фуражку. Звук его сапог в сочетание с шелестом листьев на ветру создавали уникальную, волнующую мелодию.

Матиас фон Герхардт был воплощением совершенства — в детстве, в студенческие годы и будучи офицером.

И теперь собирался жениться на идеальной женщине и стать идеальным отцом.

Все аспекты его жизни были настолько совершенны, что он начинал испытывать скуку.

Матиас замедлился. Яркие лучи, льющиеся между листьев, осветили его лицо. Затем и золотая пряжка на ремне и блестящие знаки отличия, украшавшие серо-голубую форму, мягко засияли в солнечном свете.

«Вы обручитесь этим летом».

Матиас с радостью прислушался к пожеланиям матери. Потому что его законным долгом было жениться и в надлежащее время завести наследника.

«Я считаю, что Клодин — самая подходящая кандидатка на роль герцогини Арвис».

Он даже любезно согласился с бабушкой, потому что Клодин фон Брандт была хорошо подготовленной невестой из уважаемого рода.

У Матиаса никогда не возникало никаких желаний. Поскольку все уже было решено, прежде чем он узнал об этом, желание было далеким чувством, которое он отбросил за ненадобностью.

Так же как и брак.

Матиас хотел идеальный союз. Брак был для него не более чем ступенькой для укрепления положения. Так зачем тратить ненужные чувства на узы, называемые браком?

Он считал Клодин фон Брандт самой идеальной партнершей. С ней можно было договорится, поэтому его больше ничего не интересовало. Он не чувствовал себя обязанным что-то делать.

Когда он поднял голову, лучи солнечного света ослепили его.

Матиас остановился посреди дороги, когда его внимание привлекла таинственная девушка на велосипеде, направлявшаяся навстречу к нему.

Ее прекрасные золотистые волосы развевались на ветру нежными волнами.

Он отступил в сторону, когда она проехала слева от него.

— Лейла Левеллин? — как только Матиас проговорил имя, девушка обернулась к нему.

Когда они встретились взглядами, ее глаза расширились.

Потеряв равновесие, она упала с велосипеда.

— Ааа! — закричала девушка, когда транспорт рухнул на дорогу.

Колеса велосипеда еще долго продолжали вращаться. Матиас быстро подошел к девушке, распластавшейся на земле.

Когда над ней нависла его тень, она подняла голову.

Это была Лейла Левеллин. Маленькая девочка, одержимая любительница птиц.

---

— Ох, простите, милорд... — рассыпалась в извинениях Лейла, опустив голову, и подождала, когда он пройдет мимо.

Матиас собирался уйти, когда его внимание привлек наряд девушки. Через порванные чулки сочилась кровь, а на школьную форму осела пыль.

Когда колесо перестало вращаться, вокруг воцарилась тишина.

Нахмурив брови, Лейла приподняла голову и искоса взглянула на Матиаса. Ее лицо приобрело хитрое выражение.

«Эта девочка тоже выросла».

Для ребенка естественно расти. Но ее изменения во внешности заставили его почувствовать, как на душе заскребли кошки.

Лейла Левеллин была для Матиаса просто маленьким ребенком. Девочка, которая делала все возможное, чтобы любой ценой держаться от него подальше. Девочка, которую он считал никчемной.

Но теперь он не мог сравнить ту никчемную девочку, которую помнил, с Лейлой Левеллин, которая была сейчас перед ним.

Румяные щеки, шелковистые волосы, сладкий аромат тела, принесенный ветром. Стройные линии тела, которые не скрывала обтягивающая летняя школьная форма, были далеки от детской худощавости.

Матиас ощутил неловкость, когда Лейла с трудом встала. Она отступила назад и завязала шнурки, а затем отряхнула школьное платье.

Хоть она и выросла, но все еще не дотягивала ему до подбородка.

— Лейла Левеллин, — под влиянием момента Матиас повторил ее имя.

Его тон заставил девушку вздрогнуть.

— Мне жаль, милорд, — повторяя одно и тоже, Лейла присела и принялась собирать вещи: сумку, книги, конспекты.

Внимание Матиаса приковали нежные, светлые руки, покрытые пылью и ссадинами. Пока он наблюдал за ее сборами, его взгляд привлекла ручка, которую она случайно оттолкнула.

Мужчина медленно подошел ближе и нарочно наступил на нее.

Лейла подняла взгляд и увидела, что Матиас был чем-то раздражен.

— Лейла Левеллин, — повторил он. — Я с тобой разговариваю.

— Да, милорд... — ответила девушка, зажмурившись.

Матиас не сдвинулся, когда она попыталась вытащить ручку из-под его ноги.

— Я слушаю, — уверенно сказала она, хотя вся дрожала.

Яркие зеленые глаза, напоминавшие сочную летнюю листву, вспыхивали гневом и унижением.

Она вспомнила тот момент, когда герцог наступил на золотую монету. В тот раз он смотрел на нее свысока с этим же выражением лица и взглядом.

Матиас наконец поднял ногу и, коротко хмыкнув, прошел мимо нее. Как ни в чем не бывало, он надел офицерскую фуражку и прогулочным шагом пошел по дороге.

Лейле, у которой от бессильного гнева задрожала рука, сжимавшая ручку, оставалось только смотреть в спину герцога Герхардта. Она невольно задумалась. Зачем он это сделал, если не собирался ничего говорить? Поверят ли люди из Арвиса, что герцог, идеальный аристократ, может повести себя подобным образом?

Девушка была готова поставить все свои сбережения на то, что ей никто не поверит. Подумают, что она сумасшедшая.

Поджав губы, Лейла поставила велосипед на колеса. Убедившись, что тщательно вытерла ручку, она закинула ее в сумку и последовала за медленно бредущим впереди мужчиной.

Девушка была уверена, что герцог не станет оглядываться. И все же она пыталась идти должным образом, хотя содранная на коленях кожа саднила. Напрягалась, чтобы не хромать.

«Было бы здорово, если бы на своих длинных ногах он пошел побыстрее».

Лейла уже была готова вздохнуть от досады, когда герцог Герхардт обернулся к ней.

Внезапный порыв ветра зашелестел листьями деревьев, узор солнечных лучей, просачивающихся сквозь кроны деревьев, медленно затанцевал на дороге.

Пораженная, девушка застыла, как изваяние. Но внимание Матиаса уже было приковано к ее красивому лицу.

Он опустил взгляд, разглядывая длинные волнистые волосы, затем ее восхитительное тело: стройный стан, неровно вздымающийся и опускающийся; белые руки, сжимающие руль велосипеда; тонкие, как у сильфиды, лодыжки и миниатюрные ступни.

А затем снова вернулся к ее манящим глазам.

Вглядываясь в изумрудные глаза Лейлы, Матиас долго пребывал в мрачном молчании.

Она была сиротой, проживающей в домике на территории его поместья, но один важный факт все изменил.

И мужчина, заметив его, признал: маленькая девочка повзрослела. Теперь Лейла Левеллин была не ребенком, а женщиной.