*.·:·.✧.·:·.*

Было уже далеко за полдень, когда Риетт фон Линдман прибыл в особняк Герхардтов, его карета была нагружена багажом для его недолгого пребывания в Арвисе.

— Добро пожаловать, Риетт. — Элис фон Герхардт весело поприветствовала его. — Жаль, что моя сестра не поехала с вами. — Моя мама скоро отправиться в путешествие.

— Вероятно, она планирует поездку на юг на зиму.

— Да, она терпеть не может холод. — Риетт улыбнулся и нежным голосом передал привет от матери. — Где мадам Норма?

— Она сейчас дремлет. Поздороваешься с ней позже.

Элис фон Герхардт провела Риетта в гостиную.

Будучи двоюродным братом и близким другом Матиаса, в детстве он часто приезжал в Арвис.

После того, как они выпили чаю в гостиной, Риетт решил прогуляться по лесам поместья Герхардтов. Матиас не вернется до наступления темноты, и слугам потребуется некоторое время, чтобы привести в порядок вещи Ритта. Таким образом, любопытство взяло над ним верх. Риетт решил отправиться в путь по особому случаю: встретиться с неуловимой девчонкой, жившей в лесу, Лейлой. Другими словами, женщиной, посеявшей хаос в отношениях Матиаса и Клодин.

Риетт знал этого ребенка, но он ни разу даже не взглянул на неё. Для него она была всего лишь одной из слуг, поселившихся в Арвисе. Он сочувствовал ее бедственному положению и считал ее довольно симпатичной девушкой, не более. Так что представьте себе, как был удивлен Риетт, когда обнаружил, что женщиной, к которой всё это время проявлял интерес Матиас, была Лейла Левеллин.

Скандальные связи между аристократами и их слугами не были чем-то новым, но, если бы таким аристократом оказался герцог Герхардт, история зажила бы своей собственной жизнью. Даже если бы это было всего лишь мимолетное увлечение.

— Герцог Герхардт солгал.

Когда на горизонте показалась хижина садовника, Риетт вспомнил о том вечере прошлым летом, когда Клодин внезапно заговорила о Матиасе.

— Он солгал, чтобы разлучить Лейлу с сыном доктора.

Клодин улыбалась, но Риетт видел её насквозь.

— Благородный Матиас фон Герхардт лгал и плел интриги только для того, чтобы заполучить эту жалкую сироту. Ты можешь в это поверить, Риетт? — Клодин усмехнулась.

— О чём именно он сказал? — спросил Риетт, но Клодин ничего не ответила.

— Я надеюсь, что он заполучит её как можно скорее.

Клодин бесстрастно смотрела в окно, как будто ничего не произошло. Долгий летний закат раскалывал горизонт за поместьем графа Брандта, словно золотой клинок.

— Как только он заполучит её, его интерес к ней сразу же пропадет. — пробормотала Клодин с выражением скуки на лице, как будто она была зрительницей третьесортного, низкопробного представления.

Риетт видел её насквозь. Она не выглядела так словно ревновала к Лейле Левеллин. Виднелось лишь легкое смятение и презрение по поводу низменных наклонностей своего благородного жениха.

Скорее всего, если бы Клодин ревновала или была расстроена, Риетт попросил бы её выйти за него замуж, чтобы она не связывала себя браком, который сделал бы ее несчастной. Однако Клодин была непреклонна в том, что брак с Маттиасом - единственный способ обрести счастье, которого она так желала.

В тот день они вдвоем выпили чаю и приятно поболтали, а позже наслаждались ужином в такой же дружеской атмосфере. На следующее утро Риетт покинул поместье Брандтов в то время, как Клодин стояла у двери до тех пор, пока его машина не скрылась из виду.

— Почему это прекрасное воспоминание превращается в затяжное сожаление?

Отчаянный смешок сорвался с губ Риетта в момент, когда он подошел к бревенчатой хижине. Лесная тропа соединяла охотничьи угодья без живой изгороди с небольшим коттеджем.

С каждой проходящей секундой великолепная небесная лампа неторопливо роняла золотые капли в сверкающую реку. По мере того как солнце медленно садилось за горизонт, освещение внутри дома тускнело. Однако вместо того, чтобы уйти, Риетт решил подождать. Удобно прислонившись спиной к перилам крыльца, он посмотрел вверх, на лиственные ветви.

Риетт Линдман питал чувства к женщине, которая никогда не станет страдать из-за любви. И он хорошо понимал, что женщина, которую он любит, является корнем его бед.

Тем не менее, Риетту нравилась простая и беззаботная жизнь, поэтому он был готов с легкостью принять свою обреченную любовь. Ему нравилось общаться с Клодин.

В момент, когда он собирался закурить сигарету, внезапно услышал шаги, доносящиеся с другой стороны лесной тропы.

Он услышал чей-то разговор, после чего глубоко затянулся сигаретой. Затем он выдохнул облако дыма, продолжая ждать. Вскоре перед ним появились мужчина, похожий на медведя, и женщина вдвое меньше его ростом. Они остановились недалеко от входа, когда заметили Риетта.

С приклеенной к лицу ухмылкой Риетт подошел к этой парочке. узнав мужчину, садовник поздоровался, а миниатюрная леди, стоявшая рядом с ним, склонила голову.

— Здравствуй, маленькая лесная птичка.

Риетт поприветствовал ее также спокойно, как и в тот раз, когда увидел, как она плачет, хороня птицу, убитую Матиасом.

— Ах. Или я должен был сказать "птичья леди"? Или учительница птиц?

Глаза Лейлы подозрительно блеснули за стеклами очков, ее брови нахмурились, когда она переварила его бред.

Впечатление Риетта о Лейле Левеллин осталось неизменным. Она, конечно, была хорошенькой, но не настолько сногсшибательной, чтобы это ослепляло окружающих ее мужчин. И все же он, казалось, догадывался о том, как ей удалось пощекотать воображение сына доктора и его собственного благородного кузена.

— В любом случае, приятно было познакомиться с тобой, Лейла.

*.·:·.✧.·:·.*

— Будь осторожна с маркизом Линдманом.

Это суровое предупреждение, исходило от Билла Реммера, который пристально смотрел на что-то в конце стола. Лейла хихикнула, ставя кастрюлю со свежеприготовленным рагу на середину стола.

— Это совсем не смешно. Не относись к моим словам легкомысленно.

— Дядя.

— Я не верю, что эта «ленивая кокетка» просто так вышла прогуляться в такую даль. — Билл грубо откусил кусок батона.

— Он поздоровался с тобой, говоря несуразицу. Это крайне подозрительно, так что тебе следует быть осторожнее.

— Да, да.

Лейла с готовностью ответила, зная, что его придирки никогда не закончатся, если она не подчинится. Ее нерешительный ответ не убедил Билла.

— Запомни мои слова, Лейла. Не все аристократы такие порядочные и достойные, как герцог Герхардт.

— Да… Ха, что?

Лейла наморщила лоб во время своего непреднамеренного кивка. Преувеличенное почтение Билла к герцогу Герхардту лишило ее дара речи; но она не могла возразить, потому что, кроме нее, все остальные рассматривали герцога Герхардта в таком свете.

Лейла просто продолжала кивать, торопливо поедая свой хлеб, держа свое мнение при себе. Тем не менее воспоминания об этом непристойном, недостойном человеке стали более яркими. Она начала кашлять, подавившись хлебом, когда вспомнила оскорбительные подарки и дорогие ручки, которые он присылал ей в школу.

— Что-то не так?

— Ах, нет, всё в порядке. — Лейла покачала головой. — Просто из-за голода я ела слишком быстро. — Она сняла очки и вытерла слезы, выступившие из-за ее сильного кашля.

Билл расхохотался, наблюдая за ней. — В такие моменты, ты все еще кажешься ребенком.

У него был укоряющий тон, но улыбка Билла говорила об обратном.

— Съешь еще немного. Но на этот раз осторожней.

Билл взял большую порцию мяса и стал класть одну за другой на тарелку Лейлы. Затем еще одну. Еда громоздилась все выше каждый раз, когда Билл двигал руками.

— Это уже слишком!

— Разве ты не знаешь? Мне нравятся дети, которые едят как коровы. — Билл, как всегда, отказался выслушивать возражения Лейлы.

— Но я больше не ребенок. — заявила Лейла, но Билл вместо ответа лишь положил ей на тарелку еще один кусочек мяса.

*.·:·.✧.·:·.*

Их приятный вечер прошел в болтовне и смехе за столом. У Лейлы не было аппетита коровы, но она старалась есть достаточно, чтобы угодить своему дяде.

Лейла мыла посуду, пока Билл Реммер чинил скрипучее рабочее кресло. Потом они вдвоем сидели на крыльце с кружками теплого кофе в руках и смотрели на падающие красновато-коричневые листья. Ветер приносил ощутимый холод, но Билл и Лейла продолжали свои дневные беседы так долго, как только могли, пока не наступила зима.

— Спокойной ночи, Лейла.

— и тебе, дядя. Спокойной ночи.

На губах Лейлы, как обычно, играла нежная улыбка. Ее игривый голос был подобен лучику света, пробивающемуся сквозь щель в занавеске.

Вернувшись в свою комнату, Лейла села на стул, который приготовил для нее дядя Билл, и исправила контрольные работы своих учеников. Позже она прочитала несколько детективных романов, позаимствованных в библиотеке, и ответила на письма друзей, которыми стали учителя из других школ.

Дочитав последнее письмо, она вдруг вспомнила о ручке, которую подарил ей герцог, когда закрывала крышку своей собственной изношенной ручки.

Лейла на мгновение замолчала, тупо глядя в пространство, прежде чем решиться открыть ящик стола. Ручка, которую она неохотно принесла домой, все еще аккуратно лежала в коробке.

«Я знала это.»

Повзрослев, Лейла часто слышала цоканье языком всякий раз, когда совершала ошибку или пыталась вести себя лучше, чем ее одноклассники.

«Что и следовало ожидать от ребенка, выросшего без родителей.»

Замечания, которые она привыкла слышать, всегда вызывали одно из двух чувств: презрение или жалость.

Лейла всегда удивлялась, почему каждый раз винят именно ее, хотя другие дети совершали те же ошибки, что и она. Тем не менее, став старше, Лейла поняла, что правила общества не распространяются в равной степени на всех его членов.

Поэтому она хотела добиться большего.

Даже если она не была идеальной, она была полна решимости прожить жизнь, в которой не вызывала бы сочувствия у других. Каждый раз, сталкиваясь с суровыми мировыми стандартами, Лейла изо всех сил старалась стоять на своем и бороться. Она хотела жить хорошей жизнью ради дяди Билла, который заботился о ней, любил и воспитывал, что имеет для неё важное значение.

Приняв решение, она без колебаний вытащила ручку из коробки. Ее рука потянулась за листком бумаги, чтобы завернуть посылку.

Лейла тщательно упаковала посылку и нацарапала адрес старой авторучкой. Получателем был владелец Арвиса, герцог Матиас фон Герхардт. Что касается отправителя, то она записала имя и адрес незнакомца, от которого получила ручку.

Когда наступил рассвет, Лейла засунула коробку в свою сумку и отправилась в путь. Ей пришлось выйти из дома раньше обычного, чтобы успеть съездить на почту в соседнюю деревушку.

Вернув подарок, Лейла почувствовала себя так, словно с ее груди свалился тяжелый груз.

Лейла верила, что теперь с этим покончено.

Она была уверена в этом.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*