*.·:·.✧.·:·.*

Лейла бежала сквозь густую растительность леса, лихорадочно переводя взгляд с одной ветки на другую. Густые листья пропускали лишь слабые солнечные лучи, позволяя ей ясно видеть, цела и невредима её драгоценная птичка или нет.

Она чувствовала громоподобное биение своего сердца в груди, свое тяжелое дыхание по мере того, как её все больше охватывало отчаяние в поисках своей пропавшей птички.

Тошнота подступала к горлу. Дул холодный ветер, но температура была довольно влажной, что свидетельствовало о том, что осенний сезон наконец достиг своего пика и скоро начнется наступление зимы. Лейла начинала чувствовать холод в своих костях, от которого её тело напрягалось, истощая силы быстрее, чем обычно.

Но она не могла остановиться, не тогда, когда непрерывные выстрелы, эхом отдававшиеся в лесу, напоминали ей о том, что ей необходимо найти Фиби, свою любимую голубку.

С каждым выстрелом, который она слышала, в её сознании возникал очередной окровавленный образ Фиби. Каждый следующий был хуже предыдущего.

«А что, если в неё уже выстрелили? Что, если я опоздала?»

Она не могла не думать об этом, и от этой мысли у нее защемило в груди.

Вместо того, чтобы с каждым шагом быть увереннее в том, что она найдет свою птицу живой, ей становилось только хуже. Её шаги начали замедляться, поскольку усталость начала пробираться в суставы, а воздух начал выходить из легких. Запах дыма окружил её, когда она вдыхала огромными глотками воздух, слабый запах пороха доносился до её ноздрей.

Матиас пообещал ей, что не тронет Фиби, что он не будет стрелять в птицу. И она по глупости поверила ему. Оглядываясь назад, она осознала, что возможно, это обещание было только для того, чтобы успокоить ее. Что если он нарушил обещание, нацелив ружье на невинных птиц, включая Фиби, просто для того чтобы заставить её уделять ему больше внимания.

«Как я могла так слепо поверить ему?!»

Недоверчиво подумала она про себя, продолжая бежать,

«Это обещание, вероятно, ничего для него не значило, он отмахнулся от него как от чего-то настолько тривиального!»

Лейла ругала себя за то, что слепо, как дура, доверилась ему, несмотря на то, что уже знала, какой он порочный человек.

Она чувствовала, что слезы вот-вот навернутся на глаза, к тому времени, когда уже добралась до конца лесной полосы и оказалась у дороги рядом с рекой Шултер. Если ей не удастся найти свою драгоценную птичку, она отправится на поиски самого герцога и разузнает судьбу Фиби.

Для неё не имело значения, удостоит он её аудиенции или нет, она была готова сделать всё возможное, чтобы убедиться в этом, даже если ей придется опуститься на колени и молить его о пощаде.

Вскоре после того, как она остановилась перевести дух, осенний ветерок мягко пронесся мимо неё. Небеса были ярко окрашены в бледно-голубой оттенок, её глаза были закрыты, когда она нежилась на ветру и желала чуда. Лейла снова распахнула их, в последний раз оглядевшись по сторонам, наконец нашла его.

Он стоял там....

Прямо там, по другую сторону лесной тропы. Он сидел верхом на своем коне, уверенный в себе и невозмутимый, в окружении своих сверстников и собратьев-товарищей по оружию.

В тот момент, когда Лейла попыталась окликнуть его, она обнаружила, что лишилась голоса. Она пыталась; она действительно хотела окликнуть его, но весь воздух покинул её легкие, и голос застрял в горле из-за нехватки воздуха. Прошло слишком много времени с тех пор, как она начала бегать, и теперь усталость брала верх над ней, вытесняя прежний прилив адреналина.

Она сделала последний глубокий вдох, прежде чем возобновить свой бег по направлению к дворянам верхом на лошадях. Только когда она приблизилась к ним достаточно близко, заметила, что один из них навел ружье на одну из веток.

Долю секунды спустя она узнала его,

Герцог Герхардт…

Её взгляд оторвался от дула пистолета, чтобы увидеть, во что он целился, и она почувствовала, как у нее перехватило дыхание, а сердце заколотилось от испуга.

Фиби!

Она пыталась помешать ему нажать на курок, её ноги кричали в знак протеста против перенапряжения. Она попыталась вернуть себе голос, чтобы закричать, но смогла издать только сдавленный вздох, когда громкий выстрел эхом разнесся по сонному лесу.

бах!

Дуло пистолета Матиаса задымилось, как только он отпустил спусковой крючок, а Фиби больше не сидела на верхушке ветки.

*.·:·.✧.·:·.*

После этого мгновения время, казалось, остановилось, пока Матиас не пошевелился и не нарушил тишину.

Он медленно опустил свое длинное серебряное ружье, солнечный свет блеснул, когда оно соскользнуло, его мерцание отразилось в воздухе. Тем временем Риетт и другие дворяне смотрели на него со смесью недоумения и веселья на лицах.

— Что ж, ты удивил меня, Матиас. — Риетт воскликнул. — Что, черт возьми, не так с этим выстрелом?! — поддразнил он, и вскоре другие дворяне последовали его примеру, поддразнивая герцога.

— Не могу поверить, что герцог Герхардт действительно промахнулся!”

— Ну, сегодня я определенно увидел кое-что интересное.

— Думаю, всё когда-нибудь бывает в первый раз.

Они все начали обмениваться замечаниями, легкий смех и подшучивание протекали между ними естественным образом.

Хотя Матиас действительно выстрелил, пуля лишь задела конец ветки, на которую уселся голубь. После этого промахнувшегося выстрела птица упорхнула от охотящихся аристократов, когда кусок дерева отломился и приземлился на лесную подстилку.

Матиас с гордостью принимал все поддразнивания, понимающе ухмыляясь про себя, пока его острые глаза напряженно следили за птицей. Ему показалось, что она летит в сторону восточного крыла поместья.

— Ха, что она здесь делает? — вслух удивился Риетт, заметив женщину, которая неподвижно стояла неподалеку от группы.

Матиас сразу же повернулся, проследив за взглядом своего кузена, прежде чем, наконец, заметил ее. Он слегка усмехнулся про себя, когда заметил, что теперь все её внимание сосредоточено на нем.

— Ле-Лейла! — воскликнули двое слуг, когда наконец обратили внимание на нежданную гостью.

Несмотря на переполох, который она вызвала, Лейла застыла на месте, ошеломленно глядя на Матиаса, как будто кроме него никого больше не было.

— Лейла! — слуга схватил её за руку, что вывело её из оцепенения. — Сегодня опасно выходить на улицу! Разве вы ничего не слышали от мистера Реммера? Я специально проинформировал его о планах герцога на сегодняшнюю охоту.

— Я,

Лейла сглотнула, снова переведя взгляд на герцога, прежде чем снова посмотреть на человека, разговаривающего с ней. — Извините, он действительно сообщил мне, но я, должно быть, перепутала даты. — Она извинилась. — Мне правда жаль.

Лейла медленно склонила голову, прижав руку к груди, всё ещё ощущая гулкое биение своего сердца, и опустила взгляд к своим ногам.

Вскоре после того, как слуги еще немного пожурили её за безрассудство, они вернулись на свои посты, оставив её одну. Тем временем Матиас вел себя так, словно был выше небольшого переполоха, который только что произошел. Он натянул поводья своей лошади, подталкивая её вперед и направился к западному крылу поместья. Что было противоположно тому направлению, в котором, как она знала, улетела Фиби.

Её слезы грозили вырваться, но глаза лишь заблестели. Ошеломляющее изумление, которое она испытала, было слишком велико для неё, чтобы вынести его.

Она не понимала намерений герцога.

За все годы, проведенные здесь, она собственными глазами видела, как он делал выстрел за выстрелом. Его меткость, его поза, его сосредоточенность и его навыки стрельбы были ей так хорошо знакомы, что она была уверена в единственном факте.

Он не промахнулся.

Сегодня он намеренно нацелился на ветки и спугнул птицу, чтобы она улетела подальше от их охотничьего отряда, чтобы другие не смогли напасть на неё. И теперь Фиби была в безопасности, далеко от их пуль и серебряных пистолетов.

Когда Матиас уходил, он умело откинул голову назад, встретившись с ней взглядом, прежде чем ступить на изогнутую вечнозеленую тропинку. Хотя к этому времени они были уже на довольно большом расстоянии друг от друга, Лейла инстинктивно чувствовала, что герцог знает, что она может увидеть его в ответ.

Как только охотничий отряд исчез из поля её зрения, она подобрала юбки, прежде чем развернуться, чтобы вернуться тем долгим путем, которым пришла.

Только тогда, когда последние силы покинули её, усталость полностью овладела ею, и она почувствовала, что начала успокаиваться. Она чувствовала себя такой невесомой, словно призрак, бесцельно плывущий по течению, хотя точно знала, куда направляется. Она не могла не вспомнить похожий случай, когда также же ощущала похожую невесомость.

Образы мелькали в её сознании, когда она вспоминала фрагменты событий далекого прошлого, но больше она об этом не думала. Лейла не может поверить, что она помнила так много из того, что было тогда.

Крепко сжимая сумку на плече, на этот раз она медленно побрела через лес. Больше не было необходимости спешить. Теперь её тревога улеглась. К тому времени, когда она наконец добралась до своей каюты, у неё закружилась голова, а зрение затуманилось. У Лейлы больше не было сил добираться до кровати, чтобы как следует отдохнуть, поэтому, собрав последние силы, она плюхнулась на ближайший стул у крыльца.

Матиас сдержал свое обещание.

Обещание, которое он дал ей.

Она была в этом уверена.

*.·:·.✧.·:·.*

СТУК. СТУК. СТУК.

Звук эхом разнесся по тихой комнате. Сидя перед своим столом при свете фонаря, Лейла инстинктивно вскочила со своего места при знакомом звуке и немедленно подбежала к выходящим на улицу окнам. Взволнованная, она открыла его с сияющей улыбкой!

— Фиби! — воскликнула она, прежде чем её улыбка застыла.

Лейла постаралась подавить крик, внезапно увидев герцога снаружи, прижав руку ко рту, опасаясь дяди Билла, который был совсем рядом и колол дрова у них перед домом. Если бы он услышал её встревоженный крик, он бы бросил своё занятие, чтобы сразу же проверить, как она. А ей не хотелось этого.

В спешке Лейла заперла дверь своей спальни, после чего снова повернулась к открытому окну.

Матиас все еще был одет в свое охотничье снаряжение. Пыль и сажа его дневной деятельности украшали дорогую одежду, в то время как слабый запах крови витал над ним. Она заметила несколько пятнышек крови на его рукавах и передней части красной охотничьей куртки.

— Твой голубь там.

Матиас слегка приподнял голову, чтобы указать на другой конец оконной рамы, где спокойно отдыхала Фиби, её драгоценная птичка.

Она сдержала крик облегчения, увидев птицу, и снова сосредоточилась на герцоге, который стоял за её окном.

Его благородный скакун, терпеливо стоявший позади него, придавал ему еще более устрашающий вид для неё. Однако на фоне мягкого оранжевого зарева заката и медленно темнеющего неба он также выглядел более привлекательно, подчеркивался цвет его глаз. Она почувствовала себя слегка загипнотизированной его фигурой.

— Ты уже думала об этом? — Матиас неосознанно прервал ее размышления. — О том, как ты планируешь отплатить мне? — спросил он, снова указывая на Фиби, в то время как его пристальный взгляд задержался на Лейле, и одна нетронутая бровь приподнялась, глядя на нее.

Лейла нервно сглотнула, на мгновение бросив взгляд на свою птицу, прежде чем снова посмотреть на Матиаса.

— Я, я не думаю, что это считается одолжением, — мягко начала она, прежде чем набраться уверенности, — В конце концов, вы всего лишь сдержали своё слово.

Встревоженно сказала Лейла, но Матиас лишь самодовольно ухмыльнулся ей, заставив её отступить на несколько шагов назад.

— Хотя я вам очень благодарна. Добавила она, опуская взгляд.

— Благодарна, говоришь? — ухмыльнулся он. — И что мне даёт твоя благодарность? — Матиас продолжил расспросы.

— Н-ну, — слегка заикаясь, произнесла Лейла, — думаю, это значит, что вы благородный джентльмен, который держит своё слово.

— Ого, — слегка усмехнулся он, тонко поддразнивая ее, — значит, ты отказываешься от своих прежних слов? — ухмыляясь, спросил Матиас, наклоняя голову.

Лейла в замешательстве нахмурилась.

— Каких слов?

— Если мне не изменяет память, ты описала меня как человека, далекого от джентльмена, — сказал Матиас, облокотившись на оконную раму, увидев её замешательство.

Лейла покраснела от смущения, когда к ней пришло осоознание.

— Я… простите меня, — тут же выпалила она, — я была слишком неосмотрительна в тот момент!

Лейла еще больше склонила голову, ей казалось, что она всё глубже и глубже загоняет себя в могилу. Но что бы ни было, всё, что ей сейчас нужно было сделать, - устранить ущерб.

— Сначала говоришь, что я джентльмен, потом - что я им не являюсь, а теперь я снова он. Так кто же я? — промурлыкал Матиас, снова приподняв бровь.

— В-вы джентльмен. Она заикалась. Затем он задумчиво поджал губы, медленно рассматривая её, обводя взглядом с головы до ног.

— Значит ли это, что ты королева? — насмешливо спросил Матиас.

Лейла растерянно моргнула, нахмурив брови, пока ломала голову над тем, почему разговор получился таким, когда всплыло воспоминание о том, как она в отчаянии накричала на него у ручья…

“Если вы джентльмен, то я королева!”

Конечно, она говорила это с сарказмом, но теперь осознала, что её же слова были использованы против неё. Лейле хотелось яростно отрицать это, но по понимающей ухмылке на его губах она поняла, что её лицо и так слишком покраснело от смущения при воспоминании об этом.

Конечно, всё это можно было бы предотвратить, если бы ей удалось отпустить несколько бесцеремонных замечаний в его адрес, но по какой-то причине Лейла в то время не смогла сдержать свой гнев в его присутствии. Конечно, когда дело касалось других, она могла притворятся идеальной вежливой девушкой, но всякий раз, когда дело касалось герцога, что-то в ней, казалось, делало всё наоборот. Ей было нелегко даже сохранять спокойствие рядом с ним.

— Я приношу свои извинения за тот день. И я искренне благодарю вас за то, что вы сдержали свое обещание. Я серьезно.

Лейла извинилась перед ним, хотя нерешительность в её позе говорила о многом. Между ними снова воцарилось молчание, и только стук топора Билла Реммера прерывал тишину между ними.

Матиас продолжал спокойно смотреть на неё, прежде чем притворно смиренно вздохнуть.

— Ах, что мне с тобой делать, Лейла? — Его рука внезапно протянулась и схватила её за подбородок, заставляя посмотреть на него снизу-вверх. Матиас цокнул языком, притягивая её ближе к себе. — Мне не нужна твоя благодарность после того, как я спас твою птичку.

Чувствуя себя так, словно на неё вылили ведро холодной воды, Лейла попыталась стряхнуть его хватку, но он был слишком силен. Матиас был сильнее и быстрее, и не прошло и секунды, как её зрение затуманилось, когда он сорвал с неё очки…

И поцеловал её.

Она попыталась отстраниться от него, но слишком поздно поняла, что другая его рука поднялась ей за голову, схватив за волосы. Она почувствовала острую боль, когда он слегка дернул её голову назад.

Лейла вскрикнула от боли, и Матиас воспользовался этой возможностью, чтобы скользнуть своим горячим языком ей в рот.

Его язык проник внутрь, жадно исследуя её рот, прежде чем чувственно вплести свой язык в её. Лейла застонала от этого ощущения. На заднем плане она всё еще слабо слышала громкое ворчание Билла Реммера, когда он колол дрова.

Руки Лейлы переместились с подоконника на плечо Матиаса, пытаясь оттолкнуть его. Но вместо этого это только усилило их поцелуй.

Этот поцелуй сейчас сильно отличался от того, который она помнила в последний день прошлого лета. Поцелуй, оставивший глубокий шрам в её сердце. Вместо яростного, всепоглощающего поцелуя, который он позволил ей попробовать раньше, теперь он был твердым, но нежным; требовательным, но более нежным на её губах.

Прошло совсем немного времени, прежде чем его хватка на её волосах ослабла, позволив ей вырваться из его хватки. Хватая ртом воздух, Лейла уловила запах его тела - смесь хищной крови и мятного аромата.

Она вызывающе прикусила губу, в то время как Матиас все ещё решительно держал её за подбородок, не отпуская.

— Просто поцелуй? — он прошептал страстным голосом. — Неужели жизнь твоей драгоценной птички стоит так дорого?

Такой соблазнительно-принуждающий тон ударил ей в уши. К сожалению, у нее не было ни времени, ни сил, чтобы справиться с охватившей её паникой. Она почувствовала, как её тело застыло на месте, когда она, покраснев и приоткрыв рот, уставилась на него. Внезапно её дернули вперед, и теперь её лицо было на волосок от его лица.

— Агх! — воскликнула Лейла.

Матиас немного понаблюдал за её лицом, обводя взглядом черты. Хватка на её подбородке усиливалась. Лейла тихо ахнула, когда его хватка причинила ей боль, после чего его язык снова проник в её рот…

Она бы лучше предпочла испытывать боль. Однако Матиас был настойчив в своих усилиях, его язык возобновил свои прежние ласки, умело извиваясь вокруг её языка, пробовав на вкус каждый уголок и трещинку её рта.

Их воинственный поцелуй продолжался, сопровождением громким ворчанием Билла и треском раскалываемых дров. Каждый раз, когда Матиас переплетал свой язык с её и посасывал его, она вздыхала, сжимая его рубашку, издавая непроизвольные стоны, которые, казалось, вырывались из глубины её горла при каждом прикосновении его языка.

С каждым издаваемым ею звуком Лейле становилось так стыдно за себя. Она чувствовала, что с каждым мгновением у неё всё сильнее кружилась голова, её тело реагировало на всё, что он делал.

Даже её руки, которые неустанно отталкивали его, теперь лишь безвольно висели на его плечах. Она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, желая, чтобы они не пролились…

Наконец, Матиас отпустил её, позволив ей глотнуть воздуха, когда почувствовал, что её щеки стали влажными, а рыдания смешались с её стонами.

Теперь их губы были влажными от слюны друг друга, отчего они блестели в темноте. Лейла почувствовала, как у неё подкашиваются колени, но она взяла себя в руки, чтобы окончательно не упасть на пол.

— Лейла!

Голос дяди Билла отвлек Лейлу от её запутанных мыслей.

— Лейла! Не могла бы ты принести мне стакан воды?

«Ответь Лейла»,

Она подумала про себя:

«Нужно срочно что-то ответить!»

Как вдруг, она ошеломленно увидела, как Матиас достает свой носовой платок. Лейла наблюдала, как он медленно поднес его к губам и стер следы их поцелуя.

Только тогда, когда он слегка притянул её лицо к себе, она вспомнила, что он всё ещё держал её за подбородок. Затем он взял тот же носовой платок, которым пользовался, и стер следы с её губ.

Матиас спокойно поднял её очки, которые он выбросил ранее, и вернул их на прежнее место, пока, наконец, не отпустил её.

— Лейла?

Звук, с которым Билл колол дрова, внезапно прекратился, когда он начал задаваться вопросом, почему не последовало ответа.

— Вымой его и верни обратно.

руку, заставляя ее пальцы крепко сжать использованную ткань. Он провел несколько маленьких кругов по ее запястью, прежде чем быстро отпустить ее, и развернулся, чтобы сесть верхом на своего коня.

— Лейла, дитя мое! Что-то не так?

Шаги дяди Билла вывели Лейлу из оцепенения. Она поспешно закрыла окна и задернула шторы. Она немедленно бросилась обратно к своей двери и распахнула её как раз перед тем, как дядя Билл собирался постучать.

— Извини, дядя. Я... я ненадолго заснула, — неуклюже извинилась она, демонстративно поправляя волосы, которые Матиас не так давно держал в руках.

— Хм, меня удивило, что ты не ответила. — Дядя Билл рассказал ей.

— Я, я сейчас же начну готовить ужин!

— Не нужно торопиться, — сказал он успокаивающе, — сначала убедись, что ты как следует проснулась. Можешь не торопиться. — Напомнил он ей, нежно улыбаясь.

Билл нежно погладил её по голове, после чего развернулся и вышел обратно во двор, прихватив по пути стакан воды, оставив её одну.

Как только она услышала, как захлопнулась входная дверь, она позволила себе почувствовать слабость и бесцеремонно опустилась на пол…

Носовой платок Матиаса, который она сжимала ослабевшей рукой, тоже упал, и невинно опустился перед её удрученной фигурой.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*