Перевод: Astarmina

Лейла лихорадочно бежала по лесной тропе, оглядывая каждое дерево в надежде увидеть Фиби. Вещи в её сумке громко гремели, пока она, задыхаясь, мчалась вперёд.

Осень уже миновала, и приближалась зима. Её лёгкие горели от холодного, влажного воздуха, но она не могла остановиться. С каждым выстрелом, который она слышала, перед её глазами вспыхивал образ окровавленного телца Фиби.

Кто знает, может быть, ее уже застрелили.

С каждым рванным вдохом холодного воздуха, который она с трудом втягивала в себя, её страх только усиливался. Девушка начала сомневаться, что обещание герцога не стрелять в Фиби имело какой-либо смысл. Её мысли вернулись к тому моменту, когда этот жестокий человек убил всех тех птиц, чтобы заставить её прийти к нему в лес, а затем убил ещё одну птицу прямо у неё на глазах.

Почему она вообще подумала, что может доверять ему?

Он ясно дал понять, каким человеком является, и всё же она поверила, что он сдержит своё обещание. Эта мысль вызывала у неё глубокий стыд.

«Что такое обещание для такого человека, как он? Абсолютно ничего. Он, вероятно, даже не помнит, что давал его».

Слёзы начали наворачиваться на глаза, когда она свернула на тропинку, ведущую к реке Шультер. Если она не сможет найти Фиби, то хотя бы хотела найти герцога, чтобы умолять его ещё раз проявить милосердие к голубю. Она понимала, что это, скорее всего, не принесёт никакого результата, но ей нужно было хоть что-то сделать.

Её желание вскоре сбылось: вдалеке она увидела герцога вместе с его охотничьей свитой.

Она попыталась крикнуть им, но ни звука не вырвалось из её горла, поэтому лишь продолжала бежать к группе дворян на лошадях. Один из мужчин целился из охотничьего ружья в белую птицу, сидящую на ветке дерева. Она сразу узнала этого человека — это был убийца прекрасных птиц, герцог Герхардт.

«Фиби!»

Она попыталась закричать, но из горла вырвался только хриплый шепот. Тем временем герцог нажал на спусковой крючок.

Громкий выстрел прогремел, сотрясая лес.

***

Риетт и остальные члены группы с изумлением замерли. Казалось, время остановилось. Матиас опустил ружьё. Его длинный ствол сверкал в солнечном свете, пробивающемся сквозь ветви.

— Ничего себе, Матиас, — наконец нарушил тишину Риетт. — Не могу поверить, что прославленный герцог Герхардт промахнулся. Это самое интересное, что случилось за всю эту охоту!

Смех Риетта вскоре заразил остальных. Пуля Матиаса промахнулась мимо голубя, лишь слегка задев кончик ветки, на которой тот сидел. Птица тут же вспорхнула и улетела, а сбитый конец ветки упал на землю.

Мужчина посмотрел в небо с усмешкой, наблюдая за тем, как улетает голубь. Он направился к восточной части поместья.

И вдруг Риетт, отвлекшись от подшучиваний над кузеном, заметил молодую женщину, стоящую на некотором расстоянии от них на тропинке.

— Эй, а что она здесь делает? — спросил он.

Маттиас обернулся и сразу же увидел её.

«Лейла».

Она смотрела на него с пустым выражением лица.

— Л-Лейла! – закричали слуги, бросившись к ней с тревогой.

Её взгляд оставался прикованным к Матиасу. Это был не её обычный взгляд сомнений или настороженности. Она смотрела прямо на него, словно он был единственным человеком на свете.

— Здесь опасно, Лейла, — сказал один из слуг. — Кажется, я говорил мистеру Реммеру, что Его Светлость сегодня отправился на охоту...

Она наконец пришла в себя, когда слуга схватил её за руку.

— П-простите, – пробормотала она, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. – Я... я перепутала дату. Мне очень жаль.

Она быстро опустила взгляд и уставилась на свои ноги.

Слуги сказали ей, что она должна немедленно уйти, затем вернулись на свои места. Герцог, казалось, не проявляя никакого интереса к происходящему, потянул поводья своего коня.

Лейла ещё некоторое время смотрела на него, понимая, что ей нужно уходить. Герцог направился к западной части поместья, в сторону, противоположную той, куда улетела Фиби.

Глаза Лейлы блестели от непролитых слёз. Этими глазами она много раз видела безупречную меткость герцога. Он никогда не промахивался. Поэтому она знала, что пуля, не попавшая в Фиби, не была случайностью. Он намеренно выстрелил в ветку, чтобы Фиби испугалась и улетела далеко, где будет в безопасности от выстрелов других.

Перед тем как свернуть за изгиб тропинки, герцог обернулся через плечо. Он был так далеко, что разглядеть детали было практически невозможно, но Лейла интуитивно почувствовала, что он смотрит ей прямо в глаза.

Когда он исчез из виду, она развернулась и медленно побрела обратно вверх по тропинке, по которой только что стремительно бежала. Теперь, когда тревога прошла, все ее тело стало вялым. Она чувствовала себя привидением, парящим над землей.

Девушка смутно вспомнила, как однажды уже испытывала нечто похожее. В сознании начали мелькать размытые образы — как она идет поздно ночью с тем же ощущением невесомости, но решила не углубляться в воспоминания. Она знала, что из этого ничего хорошего не выйдет. Вместо этого она крепче сжала ремень сумки и продолжила путь вперед.

Ее зрение снова стало ясным, и вскоре она смогла разглядеть домик впереди. Она добралась до крыльца, опустилась в одно из кресел и глубоко вздохнула.

Герцог сдержал обещание. Этот факт был столь же очевиден, как и яркое, безоблачное небо над головой.

***

Лейла молча сидела за письменным столом в своей спальне. Вдруг раздалось постукивание в окно. Она рефлекторно поднялась и подошла к окну.

— Фиби! – воскликнула она, открывая окно.

Как только сделала это, она с испугом заметила, что вместо птицы был кто-то другой. Герцог Герхардт. Она быстро закрыла рот руками, чтобы не закричать. Билл был во дворе и рубил дрова. Если бы она закричала, он бы сразу прибежал.

Девушка закрыла и заперла дверь своей комнаты, затем вернулась к открытому окну. Она уловила слабый запах крови, исходящий от его охотничьего костюма. Приглядевшись внимательнее, заметила, что передняя часть его охотничьего жакета была покрыта пятнами крови.

— Твоя голубка вон там, – сказал он, глядя на другой конец подоконника, где спокойно сидела Фиби.

Сдерживая желание закричать, Лейла смотрела на герцога. Его темно-каштановый конь послушно стоял позади хозяина. За ними с наступлением вечера потемнело небо. Ясный, глубокий синий цвет напоминал глаза герцога.

— Ты подумала об этом? — вдруг спросил он, вырывая Лейлу из задумчивости. Он указал подбородком на Фиби и спросил: — ты подумала, как собираешься отплатить за услугу?

— Ну... — она сглотнула, смущённая вопросом. — Разве можно назвать это услугой, если вы всего лишь сдержали обещание?

Он хихикнул.

— К-конечно, — продолжила она, — я, безусловно, благодарна, что вы это сделали.

— Просто благодарна?

— И я думаю, что вы благородный джентльмен, который умеет держать свои обещания.

— Разве ты не говорила, что забираешь свои слова обратно насчёт того, что я джентльмен? — спросил он, облокотившись на подоконник и положив подбородок на руку.

— Это было... поспешно с моей стороны. Я сказала это слишком быстро, — она пыталась подобрать подходящие слова, чувствуя, что с каждым высказыванием закапывает себя всё глубже.

— Значит, я был джентльменом, потом перестал им быть, а теперь снова вернулся к этому. Так?

— Можно сказать и так.

— Тогда это значит, что ты — королева?

— Простите?.. — ответила она, нахмурив брови. Через мгновение она поняла, о чём он говорит. — Ах!..

После того как он погнался за ней к реке, она выкрикнула, что если он джентльмен, то она королева.

Девушка подумала прикинуться, будто ничего не помнит, но её щёки уже начали краснеть. Она не понимала, почему не могла сдержать испульсивный характер в его присутствии. Естественно, её же слова теперь вернулись, чтобы её смутить. Когда кто-то другой плохо с ней обращался, ей удавалось с улыбкой терпеть это. Но почему-то с герцогом не могла удержаться от того, чтобы огрызнуться.

— Простите за то, что я сказала тогда, — нерешительно произнесла она. — И я искренне благодарю вас за то, что сдержали обещание.

Пока она говорила, с переднего двора донесся голос Билла, который с усилием пыхтел, коля дрова. Лейла чувствовала невыносимое напряжение, но герцог выглядел совершенно спокойным.

— Что мне с тобой делать, Лейла? — спросил он, протянув руку через окно и взяв ее за подбородок. — Я ведь не сдержал обещание, чтобы услышать от тебя выдавленные извинения.

Дурное предчувствие охватило девушка, и она попыталась отступить, но, как всегда, герцог оказался быстрее и сильнее ее. Прежде чем она успела опомниться, слетели очки, и перед ее глазами прелстало размытое лицо герцога.

Внезапно она почувствовала его губы на своих. Девушка отчаянно забилась, но он схватил большую горсть ее волос, чтобы удержать ее на месте. Потрясенно застыв, она застонала от мучительной боли. Тем временем его горячий язык проник ей в рот.

Ворчание Билла и звук его топора, рубящего дрова, все еще раздавались на заднем плане.

Лейла попыталась оттолкнуть плечо Матиаса, но он только углубил поцелуй. Это было немного не похоже на случай прошлым летом, который оставил глубокие шрамы в ее сердце. Тогда он казался свирепым, словно собирался съесть ее заживо. Теперь он действовал медленнее и нежнее, посасывая ее губы и язык.

Вскоре он ослабил хватку на её волосах, давая возможность отстраниться от него. Пытаясь перевести дыхание, она уловила его привычный мятный аромат, смешанный с запахом крови животных. Вздрогнув, она плотно сжала губы, но он не собирался сдаваться так легко.

— Неужели жизнь Фиби для тебя стоит всего этого? — тихо спросил он с едва уловимой игривостью в голосе.

Но она была не в том эмоциональном состоянии, чтобы воспринять его шутку так, как он намеревался. Чувствуя, будто вся кровь в её теле застыла, она могла лишь смотреть на него пустым взглядом. В своём рассеянном состоянии девушка вскоре забыла держать губы плотно сжатыми и открыла рот, чтобы перевести дыхание.

Матиас, который ждал этого момента, мгновенно снова притянул её к себе. Схватив её подбородок так крепко, что казалось раздавит его, он снова проник языком в её рот. Она чувствовала, как его язык медленно и упрямо изучает каждый уголок её рта. Она бы предпочла боль от того, чтобы он тянул за волосы, этим странным ощущениям.

Тем временем, на фоне продолжал бормотать Билл.

Каждый раз, когда Матиас втягивал ее язык в себя или закручивал собственный внутри ее рта, она ощущала, как невольно из глубины существа поднимается стон. Она находила это крайне тревожным, но разум больше не контролировал тело. В конце концов все силы иссякли, и рука, которой она пыталась оттолкнуть его, бессильно опустилась ему на плечо.

Когда стоны прерывались кроткими всхлипами, он позволил ей отстраниться, хотя и держал руку на ее лице. Его губы, мокрые от слюны, блестели даже в темноте. Поняв, что ее собственные, вероятно, выглядят так же, она почувствовала, что рухнула на землю.

— Лейла! — внезапный крик Билла, вырвал её из задумчивости. — Лейла! Можешь принести мне стакан холодной воды?

«Ответить, — подумала она. — Я должна ответить».

Пока она растерянно пыталась разобраться, что делать, Матиас вытащил носовой платок и медленно вытер свои губы. Затем повернул её лицом к себе и вытер её губы. После этого он поднял очки, аккуратно вернул их на место и только тогда отпустил её.

Звук раскалывающихся дров прекратился, когда Билл встревожился из-за её отсутствия.

— Лейла?

Матиас вложил платок в её дрожащую руку и тихо сказал:

— Верни его мне, когда постираешь.

Затем он повернулся и ловко вскочил на своего коня.

— Эй, Лейла! Что-то не так?

Она услышала, как Билл вошёл в дом, он топал по полу, приближаясь к её комнате. Лейла быстро закрыла окно и задернула шторы, потом поспешила к двери и открыла её. Билл уже стоял по ту сторону.

— Прости, дядя Билл. Я просто… задремала на минутку, – сказала она, торопливо пытаясь пригладить растрепанные волосы.

— Я уже подумал, что с тобой снова что-то случилось, – ответил Билл.

— Ужин... Я, эм... я сейчас займусь ужином.

— Не торопись. Делай всё спокойно, – сказал он, с облегчением рассмеявшись, прежде чем вернуться во двор и закончить работу.

Как только услышала, что входная дверь захлопнулась, она бессильно опустилась на пол. Платок герцога мягко упал рядом с ней.