*.·:·.✧.·:·.*

Прошло совсем немного времени, прежде чем они добрались до особняка. Как только машина остановилась, Матиас вышел первым и затем протянул руку Клодин, взяв его за руку, она тоже вышла. Затем их провели в приемную, где их встретили две фрейлины вместе с его кузеном Риеттом.

«А что, если Клодин ошиблась?» — подумал Риетт, наблюдая за своим кузеном. Он надеялся, что тот по крайней мере, проявит хоть чуточку беспокойства по поводу инцидента с Лейлой, но Матиас оставался спокойным и собранным на протяжении всего происходящего.

Если Клодин действительно была права в своем предположении о том, что герцог влюблен в сиротку, то наверняка у него была бы хоть какая-то реакция на то, что Лейла пострадала. Будь это Клодин, Риетт на его месте бы волновался.

Его кузентоже не был идиотом и был достаточно мудр, чтобы скрыть предыдущий инцидент и отмахнуться от него как от чего-то тривиального. И всё же Риетту было странно видеть Матиаса таким равнодушным. Каковы были его истинные чувства к этой девушке?

Он докопается до сути дела, так или иначе. Сейчас они заказали ужин пораньше из уважения к Клодин. Так же быстро, как всё началось, так же быстро и закончилось. Она рано ушла, оставив двух мужчин наедине.

— Честно говоря, она выглядела довольно одинокой, ожидая вашего приезда в одиночестве, — начал Риетт, — поэтому я решил пойти и немного подбодрить её, когда приеду. Возможно, я немного подразнил её, но я не ожидал, что она так испугается и убежит.

Он внимательно наблюдал за Матиасом, выискивая малейшие намеки на эмоции, когда тот сидел напротив герцога в кабинете. Когда он понял, что лицо Матиаса не изменилось, Риетт замолчал и лениво откинулся на спинку стула.

— Кстати, я говорю о ней, — пояснил он, — о Лейле Левеллин.

Имя слетело с губ Риетта так, словно он с лёгким отвращением выплюнул песок. Многое из того, что он сказал, действительно было правдой. Возможно, он и применил немного физической силы, но он лишь дразнил её.

— А-а. — сказал Матиас, безразличный, как всегда, но пристально смотрящий на маркиза острыми глазами. Затем он издал низкий, но довольный смешок, прежде чем вздохнуть в его сторону, выглядя весьма удивленным выходками своего кузена.

Это не было похоже на реакцию человека, переживающего за судьбу близкого человека.

«Не похоже, что он притворяется»,— подумал про себя Риетт.

— Полагаю, что даже у такого бабника, как Риетта фон Линдмана, есть свои ограничения! — поддразнил Матиас. — Представь себе, что тебя отвергла женщина. Такая женщина действительно существует. — весело заявил он. Риетт не смог удержаться от смешка в ответ.

— Что? Такая клевета! — Они оба посмеялись друг над другом, прежде чем в конце концов всё стихло. Взгляд Матиаса немного смягчился, прежде чем стать серьезным.

— Что ж, так тебе и надо. — сказал ему Матиас, плавно открывая серебряную коробочку на своем столе и доставая сигарету. Он щёлкнул зажигалкой, чтобы прикурить и предложил сигарету Риетту.

Оба мужчины откинулись на спинки своих кресел, лениво выпуская клубы дыма. Риетт продолжал внимательно разглядывать Матиаса, гадая, что же теперь произойдет. К настоящему времени, после их смеха, что был несколько мгновений назад, он был почти убежден, что Матиасу практически нет дела до Лейлы.

«В конце концов, я не могу не испытывать жалости к Лейле», — подумал Риетт, пока они продолжали затягиваться дымом, — «Подумать только, что он мог так трогательно с ней обращаться».

— Признаюсь, это был не один из моих лучших моментов, — сказал Риетт, глубже погружаясь в удобное кресло. Он чувствовал себя так, словно они с Клодин выставили себя полными дураками.

— Вон та девушка, разве она не похожа на канарейку, которую герцог Герхардт держит в своей спальне?

Эти слова были сказаны Клодин прошлым летом. Однажды днём, когда она смотрела в окно, всё ещё улыбаясь, а её сердце было полно света. Она была занята наблюдением за Лейлой Левеллин, которая возвращалась домой после целого дня работы в саду.

Риетт до сих пор помнил, как выглядела Лейла в тот момент. Её пышные светлые волосы мягко подпрыгивали при каждом шаге, колыхаясь на ветру. Пот блестел у неё на лбу, заставляя её сиять в лучах заходящего солнца. Она действительно очень напоминала птицу, чьи крылья так изящно хлопали.

— Намекаешь, что Матиас завёл канарейку из-за нее? — недоверчиво спросил он Клодин в тот день. Но она только многозначительно посмотрела на него, уверенная в себе, одарила его загадочной улыбкой.

Да, Клодин передала это без слов. Она была так уверена, что Риетт не мог не поверить ей. Она всегда была такой рациональной, такой логичной, поэтому он верил, что она не приняла бы такое решение легкомысленно из-за небольшого совпадения. В конце концов, он тоже был немного встревожен внезапной переменой намерения Матиаса вырастить птицу.

В сочетании с тем фактом, что он подслушал, что Матиас планировал поссорить Лейлу и Кайла Этмана, казалось всё более и более правдоподобным, что предположения Клодин были верны.

«Но как он может так себя вести?» — Чем больше он размышлял об этом, тем больше Риетту казалось, что он заблудился в лабиринте всё более сложных вопросов.

Как он мог вести себя так безразлично по отношению к женщине, к которой испытывает сильные чувства? Сидеть напротив и отпускать шутки по поводу того, как его кузен так бессердечно поступил с ней, что привело к травме? Но если Клодин действительно была права, тогда что у них за отношения?

«Они что, уже расстались? Но тогда почему Матиас всё ещё заботится о канарейке, надежно спрятанной в его спальне?»

— Ритт фон Линдман. — Заговорил Матиас, выпуская затяжной клуб дыма и глядя на своего кузена теперь безразличным взглядом. Риетт, который был поглощен его растущими вопросами, поднял голову при звуке своего имени, немедленно изменив выражение лица. — Почему бы тебе не устраивать скандалы в своём собственном поместье, а не в моём?

Хотя уголки губ Матиаса слегка приподнялись в улыбке, его глаза говорили об обратном. — Неужели ты не помнишь? Я готов пойти на всё, чтобы в Арвисе царил порядок. — Он выпустил последнюю струю дыма, прежде чем выбросить только что использованную сигарету и прикурить новую.

Оба кузена посмотрели друг на друга. Риетт всё ещё не мог уловить ни намека на его эмоции. Не было никаких признаков ревности, гнева или чего-либо ещё, кроме безразличия. На самом деле Матиас очень напоминал озорного ребенка.

— Твой кузен был джентльменским демоном.

Риетт мысленно вернулся к офицеру, которого он встретил не так давно. У него было совершенно потрясённое выражение лица, когда он описывал, как выглядел герцог на поле боя. Риетт невольно сглотнул слюну, отчего у него пересохло во рту. Чем дольше они поддерживали зрительный контакт, тем сильнее дрожали его руки.

— Я уверен, ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой. — Матиас закончил тихим голосом, слегка предупреждая его, прежде чем прервать зрительный контакт. В этот момент Риетт заметил, что его кузен выглядит немного измотанным, на его лице читалась легкая усталость.

«Я его не понимаю», — подумал Риетт, прежде чем выдохнуть, его дым смешался с растущим туманом в комнате, поскольку мужчины продолжали затягиваться сигаретами. «Возможно, не помешает ещё немного провокаций, хотя мне действительно интересно...»

Его мысли прервались, когда он посмотрел на тлеющие угли на конце своей палки. Он поднес её ко рту и сделал глубокий вдох, прежде чем выпустить ещё одну затяжку в офис…

«Интересно, окажутся ли ответы, которые я найду, полезными для тебя, Клодин?» — Риетт подавил свою нервозность и успокоил нервы.

*.·:·.✧.·:·.*

Тук. Тук. Тук.

Знакомый звук, с которым Фиби долбила в окно, нарушил тишину тускло освещенной комнаты. Лейла бы открыла её, чтобы впустить свою птичку. Однако она обнаружила, что застряла в своих мыслях, уставившись в пустоту перед собой, когда свернулась калачиком, лежа на боку на кровати.

Время от времени она моргала, глядя, но не видя того, что было перед ней. Если бы кто-нибудь сейчас посмотрел в её глаза, у него возникло бы ощущение, будто он заглядывает в глубокий, но пустой колодец.

Лейла не могла вспомнить, как произошел несчастный случай и как она вернулась в хижину. Она просто хотела убежать от маркиза Линдмана, но следующее, что она помнила, была встреча со вспышкой света, приближающейся к ней, и слабую боль, которая распространилась по всему её телу.

Ей было очень больно в момент, когда её сбили, но это было ничто по сравнению с тем, когда она узнала, что машина, которой её сбили, принадлежала герцогу Герхардту, который находился внутри во время инцидента со своей невестой Клодин.

В тот момент физическая боль, которую она почувствовала, была ничем по сравнению с внезапным уколом в её сердце. Всё чего она желала в тот момент - сбежать, оказаться как можно дальше от них.

Прошло ещё несколько минут, прежде чем она наконец пришла в себя, но решила ещё немного полежать в постели. В результате несчастного случая у неё не было ни царапин на коже, ни переломов костей. Она отделалась лишь синяками и болью в левом плече и спине, которые приняли на себя большую часть удара. Ей казалось, что её кости будут хрустеть при каждом движении.

Вероятно, ей следовало бы немного поспать и отдохнуть, но из-за боли она не могла даже закрыть глаза. В конце концов Лейле удалось убедить себя встать из позы эмбриона, чтобы открыть окно и впустить Фиби.

Как только птичка вспорхнула на подоконник, Лейла заметила, что к лодыжке её птички была прикреплена записка. Её глаза сузились, когда она заподозрила, что записка могла быть от герцога Герхардта. Она была уверена в этом.

Глубоко вздохнув, Лейла развязала записку и на мгновение легонько погладила Фиби. Почувствовав, что она выполнила свою работу, Фиби улетела обратно в свою клетку, наевшись досыта в особняке герцога.

Лейла поджала губы, уставившись на записку, размышляя, может ли она оставить её непрочитанной. В конце концов, она быстро закрыла окно и присела на край кровати. Она развернула записку и схватила очки, лежавшие рядом с подушкой, чтобы прочитать её содержание.

[Тебе нужно принести носовой платок, Лейла. Если ты не придешь сюда, я сам к тебе приду.]

Рука Лейлы дрожала, когда она читала записку, её кулаки сжались от охватившего её трепета. Вскоре она уронила скомканное письмо на кровать, и в тревоге соскользнула вниз. Она вцепилась в край кровати, сжав простыни в кулаки, её тело сотрясала дрожь, прежде чем она тихо всхлипнула.

Её дрожащие руки поднялись, чтобы схватить очки, она небрежно отбросила их в сторону, после чего уткнулась лицом в подушку и издала приглушенный крик! Ей казалось, что она сходит с ума!

«Если бы только… Если бы только я могла убежать куда-нибудь подальше от этого человека.»

Однако, как бы сильно она ни желала, реальность всё равно настигала её. Она всё ещё была здесь, она всё ещё была в Арвисе, а это означало, что она всё ещё была в пределах его досягаемости.

Если она решит не идти к нему, он, не колеблясь, сам придет к ней. Ему было бы всё равно даже, если бы его поймал дядя Билл.

«Если бы это случилось, тогда дядя Билл...» — Мысли Лейлы прервались, когда она вспомнила одну из вещей, что дядя Билл сказал ей…

— Ты станешь вполне порядочным взрослым человеком.

Ласковая улыбка дяди Билла и мягкий голос просочились в её сознание, вызвав новые слёзы на глазах Лейлы. Что бы ни говорили о ней другие, какие бы слухи ни распространялись, дядя Билл всегда был рядом с ней. Он верил в неё, когда никто другой не верил. Он гордился и до сих пор гордится ею и её достижениями. Он сделал всё для того, чтобы она была в этом уверена.

— Ты любовница герцога, не так ли?

Одно предложение маркиза Линдмана сразу же вытеснило легкое чувство, исходившее от дяди Билла, горечью, которую было трудно проглотить.

Некоторое время она боролась, но сумела найти опору, чтобы подняться с пола. Лейла осторожно потянулась к своей сумке, которая была небрежно брошена на её стол, и достала носовой платок, который отягощал её весь день.

Решив покончить с этим побыстрее, она сжала носовой платок и повернулась, чтобы выйти из своей комнаты, заперев её за собой. Проходя мимо гостиной, Лейла замедлила шаг, прислушиваясь к тихому и размеренному храпу дяди Билла. Ей было ненавистно, покидать дядю Билла, но она знала, что это было необходимо, для того чтобы сбежать от Матиаса.

Она действительно презирала герцога, так сильно, что ей казалось, будто её сердце вот-вот вспыхнет пламенем. Не имело значения, был ли маркиз Линдман косвенной причиной несчастного случая с ней, во всем, что шло не так в её жизни, виноват герцог.

Она вышла из их дома и отправилась ночью в лес, и только лунный свет освещал ей путь. Над головой проплывали облака, часто затмевая сияние луны, но Лейла прекрасно видела в темноте. Ей были знакомы эти леса.

Она пошла по той же тропинке, по которой всегда шла к пристройке, и в мгновение ока добралась до поляны, которая вела к реке Шултер. Лейла ускорила шаг, стремясь поскорее оставить всё это позади. Она замёрзла, когда её охватил ночной холод, но её щеки горели от разочарования, придавая ей жару на морозе.

— Ты пришла.

Лейла остановилась, услышав голос из темноты. Это был Матиас. Он стоял, прислонившись к перилам у лестницы, которая вела наружу, соединяясь с причалом и вторым этажом пристройки. Его пристальный взгляд был решительно прикован к её фигуре, рассматривая её с покорным видом.

— Я уже собирался уходить. — Сказал он и, оттолкнувшись от перил, неторопливо направился к ней с хищной ухмылкой, в то время как она застыла на месте. Оказавшись всего в шаге от неё, он остановился как вкопанный, глядя на неё.

Светлые локоны Лейлы растрепал ветер, её волосы и юбка слегка колыхались от ночного ветерка. Он также обратил внимание на мурашки, пробежавшие вверх и вниз по её рукам, и легкую дрожь, которую она непроизвольно издала.

— Тебе не холодно? — Он озабоченно нахмурился, заметив, что она одета не слишком тепло.

Лейла усмехнулась внезапному беспокойству, что он проявил к ней. Где оно было, когда её сбила его машина ранее? Но это больше не имело для неё значения.

Она протянула руку перед Матиасом, протягивая ему чистый носовой платок, чтобы он взял его. — Вот, я возвращаю тебе твой носовой платок. — Она выдохнула, выпустив клубы холодного дыма.

— Лейла... — но Матиас не договорил, так как она поспешно заставила его забрать платок обратно, после чего отстранилась от него.

— На этом прощайте, герцог, — попрощалась она с ним. — Я надеюсь, что мы с вами больше никогда не увидимся. Никогда. — закончила она, быстро повернувшись на каблуках. Её задача была выполнена, и она почувствовала, как какая-то тяжесть спадает с её плеч по мере того, как она увеличивала дистанцию между ними.

Только её мягкие шаги эхом разносились по лесу. Лейла вдохнула земляной аромат деревьев вокруг себя, отчего её голова стала ясной и отдохнувшей, несмотря на темноту вокруг, несмотря на то, что её тело сотрясалось при каждом шаге из-за ушибов.

— Остановись сейчас же! Это приказ, Лейла! — скомандовал Матиас, стоявший в нескольких шагах позади неё, заставив Лейлу вздрогнуть от неожиданности. Она попыталась броситься бежать, но обнаружила, что её тело застыло, услышав его команду.

Он догнал её в мгновение ока.

— Лейла, — тихо окликнул он её, его руки коснулись тыльной стороны её ладони, проведя по ней вверх к левому плечу, прежде чем она восстановила движение и оттолкнула его руку от себя. — Лейла! — воскликнул Матиас в отчаянии.

Он немедленно вторгся в её личное пространство, нахмурившись, схватил её и поднял её так, словно она весила не больше перышка.

— Агх!

Лейла подавилась криком из-за внезапной смены положения, прежде чем поняла, что происходит.

— Нет! Отпусти меня! Отпусти! — Она взвизгнула, вырываясь из его хватки, но Матиас решительно удержал её, прежде чем переместить свою хватку и перекинуть её через плечо так, как будто она была мешком с картошкой.

Лейла продолжала колотить кулаками по его спине, пинаться и кричать на него, но он никак не реагировал. Матиас решительно поднялся по лестнице в пристройку, весь собранный и устойчивый, несмотря на свою сопротивляющуюся напарницу.

Крики Лейлы становились громче с каждым шагом, но они были достаточно далеко в лесу, и никто не услышал бы их в это время ночи. Матиас продолжал идти по коридору, ведя их обоих к приемной.

Затем он добрался до своей спальни, без промедления открыл дверь и затащил Лейлу внутрь.

*.·:·.✧.·:·.*