*.·:·.✧.·:·.*

Прошло несколько дней с тех пор, как полиция задержала Билла Реммера. Ранее Лейла отправилась на встречу с адвокатом в адвокатскую контору. И вот теперь она возвращалась домой в подавленном настроении.

— О, Лейла, ты вернулась! — поприветствовала её миссис Мона, как только она вошла. Она довольно долго беспокойно расхаживала перед их хижиной, прежде чем пришла Лейла. — Как прошла встреча? Ты уже встретилась с адвокатом? Что он сказал? — быстро спросила она у молодой девушки.

Но Лейла не могла говорить связно, слишком зациклившись на бесконечных напоминаниях о том, что она ничего не может сделать для Билла. Она только покачала головой, отчего слабый огонек надежды в глазах миссис Моны погас.

Слуги в Арвисе помогли собрать немного средств для освобождения Билла, время от времени отдавая ей деньги, которые они собирали, чтобы помочь ей оплатить услуги адвоката без её ведома. Лейле ничего не оставалось, как принять их с благодарностью, чувствуя, что её сердце вот-вот разорвется от их проявления заботы о них обоих.

Но что толку было в деньгах, когда даже адвокат сказал ей, что были собраны доказательства против Билла?

— О боже, — выдохнула миссис Мона, — Знаешь, я слышала, что мадам Норма была готова снять обвинения, но мадам Элис была против иначе и хотела, чтобы он страдал за то, что сделал. Но это был всего лишь несчастный случай, она могла бы позволить себе простить его, — сообщила ей миссис Мона.

Лейла усвоила информацию, после чего повернулась к ней.

— Тогда, может быть, мне следует поговорить с мадам Элис? — тихо спросила она, но миссис Мона только печально улыбнулась в ответ на это предложение.

— Я думаю, что лучше вместо этого встретиться с герцогом, — предложила миссис Мона. — Видишь ли, я слышала, что мадам Норма и Элис не смогли договориться о том, что делать, поэтому они оставили окончательное решение за молодым герцогом. — объяснила она.

Услышав эту новость, Лейла почувствовала, как у неё закружилась голова. Миссис Мона сразу же протянула руку, чтобы поставить её на ноги, и мягко отвела её в комнату, чтобы усадить.

— Не волнуйся, Лейла, я уверена, что герцог будет более милостив, чем его мать, — утешила её миссис Мона. — Надежда ещё есть. — Она мягко похлопала её по миниатюрным плечам, потирая ладонями хрупкую женщину вверх и вниз, чтобы немного согреть её, прежде чем обойти вокруг камина и развести огонь.

— Я беспокоюсь за тебя, Лейла, дорогая, — сказала миссис Мона, — ты выглядишь такой худой и бледной в последние дни. Мистер Реммер не хотел бы, чтобы ты пренебрегала своим самочувствием из-за него. Вот, я принесла кое-что, что, как мне кажется, тебе понравиться. — Миссис Мона принесла свой пакет, который отложила ранее.

Лейла могла наблюдала, как миссис Мона поставила перед ней немного еды и воды. Она вежливо улыбнулась ей.

— Спасибо вам за это, миссис Мона, — наконец сказала она, — Однако я думаю, что съем поем позже. — тихо призналась она. Миссис Мона только вздохнула, увидев подавленное состояние Лейлы, прежде чем пожелать ей всего наилучшего и, наконец, откланяться.

Как только Лейла осталась одна, она закрыла лицо руками и заплакала.

Адвокат, с которым она встречалась ранее, не дал ей никакого решения и дополнительных объяснений относительно того, почему защита Билла от его преступлений была бесплодной попыткой. Если ему повезет, он, возможно, не будет отбывать срок в тюрьме, вместо этого судебный процесс только отнимет у них больше времени и усилий.

Учитывая, что компенсация за причиненный ущерб была бы неизбежна, вступать с Герхардтами в судебную тяжбу было в значительной степени нецелесообразно.

— В такие моменты, как этот, для обеих сторон лучше всего пойти на компромисс, прежде чем обращаться в суд.

Это был последний совет, который дал ей адвокат, и он только усилил её страх. Она знала, что семья Герхардтов была лишена милосердия. Возможно, не все домочадцы, но герцог определенно был таким.

В конце концов, она уже ходила к нему, если быть точным, три дня назад. Последние несколько дней она боролась с этим решением и пыталась выбрать любой альтернативный путь, который ей представлялся. Она не могла найти в себе сил регулярно есть, пить или спать из-за стресса, в который её ввергло нынешнее затруднительное положение.

Её достоинство отказывалось идти на такую порочную сделку. Это противоречило её принципам. Она не хотела попасть в ещё одну ловушку герцога.

Она прикусила губу - нервный тик, от которого, похоже, никак не может избавиться. Она встала со своего места и начала расхаживать по кухне, прежде чем вернуться к столу, чтобы сделать маленькие глотки из стакана с водой, который миссис Мона оставила ранее.

— Если я так сильно страдаю, можно только представить о боли, которую сейчас испытывает дядя Билл!

Лейла выругала себя, вспомнив, какое унылое лицо было у её дорогого дяди в последние несколько дней. Видеть его таким было подобно удару ножом в её сердце, который вонзался всё глубже, вонзая лезвие в самую глубину её груди.

Она не может продолжать так себя вести. Ей нужно было что-то сделать, чтобы освободить своего дядю. И был лишь один способ, которым она могла добиться успеха.

Не имело значения, как сильно она пыталась уклониться от заключения сделки с ним, в итоге она всегда получала один и тот же ответ. Ответ, что нужно принять предложение герцога.

При этой мысли она стиснула зубы, вспомнив, как герцог смотрел на неё с необузданной похотью, заставляя её чувствовать такое отвращение и стыд даже за то, что она допускала подобную мысль. Тогда он был таким спокойным, но казалось его это забавляло.

Она хорошо знала это выражение. Оно возникало достаточно часто, когда он отправлялся на охоту просто ради забавы, или, когда доводил её до слез. Что бы она ни делала, чтобы восстать против него, несмотря на свои многочисленные провалы, она не смогла убежать от него.

Она рухнула на стул, но слезы не потекли из её глаз. Они были слишком сухими, а её сердце слишком оцепенело, чтобы их воспроизвести. Она слышала свое прерывистое дыхание в ночной тишине, очень похожее на беззвучный крик о помощи.

По сравнению с другими, её жизнь может показаться такой незначительной, но то, как она жила, было для неё так важно. Всю свою жизнь она старалась поступать правильно; зарабатывать на жизнь честной, хорошей работой и не делать ничего, за что ей было бы стыдно. Что ничто, а тем более мелкие желания мужчины, не могут растоптать её жизнь…

Но она приняла решение.

— Что бы подумал обо мне дядя Билл, если бы узнал, на что я пошла? — не могла не задаться вопросом она. Одна только мысль о нём вызвала новый прилив беспокойства.

И таким образом, глубокой ночью Лейла погрузилась в окружающую её темноту, долгое время не находя в себе никакого желания двигаться.

*.·:·.✧.·:·.*

Была уже глубокая ночь, когда Матиасу наконец удалось подписать последний на сегодня документ после тщательного его изучения. Он откинулся на спинку стула, прежде чем повернуться к своему помощнику, стоявшему неподалеку.

— На сегодня всё, можешь идти, — резко приказал он. Служащий только поклонился в знак согласия, забирая подписанные документы у него из рук, прежде чем быстро оставить его одного.

Несмотря на то, что Матиас часто проводил время в одиночестве в пристройке, в последнее время он стал проводить больше времени в здании, поскольку в особняке у него не было доступа к электричеству. Хотя это была не единственная причина.

Ему казалось, что сегодня та самая ночь.

«Совсем скоро Лейла навестит меня.»

Подумал он про себя. Он знал, что она исчерпала все свои ресурсы, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации, не имея дела с ним. Но ей следовало бы уже знать, что в конце концов он всегда получал то, что хотел, сколько бы времени это ни заняло.

В тот день, когда произошел несчастный случай с Биллом, Матиас понял, что наконец-то нашел неоспоримый рычаг воздействия на Лейлу. Подрезать ей крылья и заставить её остаться рядом с ним. Он как раз обдумывал этот план, когда услышал…

…И увидел её в таком отчаянии перед собой, помогло довести дело до конца. И вот он здесь, ожидая ответа, в котором был уверен.

Он знал, что её нынешнее затруднительное положение было не самым подходящим или верным способом завоевать её расположение; он спешил привязать её к себе. Хотя ему пришлось отказаться от своих первоначальных планов относительно неё, он верил, что в конце концов ему представится возможность обрести то счастье, которого он так желал.

Он потянулся к краю своего стола, открыл пальцами коробку из-под сигарет и взял палочку. Он поднес её к губам, а другой рукой уже потянулся за зажигалкой, когда его прервал стук.

ТУК. ТУК. ТУК.

Что-то изменилось в его тусклых глазах, когда он услышал это. Звуки были такими мягкими, такими нерешительными. Блеск вернулся к его глазам, и, несмотря на то, что он не закурил, он быстро выбросил сигарету в ближайший мусорный бак, а затем медленно поднялся со своего места с едва сдерживаемым волнением.

Он сделал медленные, уверенные шаги к двери, желая заставить её поежиться, прежде чем распахнул дверь, увидев перед собой Лейлу. Всё было именно так, как он и ожидал. Ей всё-таки удалось принять решение.

Холодный ветерок пронесся сквозь него, когда он увидел её, создавая напряжение между ними, пока они молча смотрели друг на друга. Он мог бы подумать, что время между ними застыло, но то, как шелестела их одежда и развевались на ветру её волосы, говорило ему об обратном.

В конце концов, он пошевелился, отступив в сторону в безмолвном приказе ей войти.

Лейла побледнела ещё больше при виде него и, несмотря на растущий холод в её костях, переступила порог его кабинета.

Дверь медленно закрылась, звук поворачивающегося замка эхом разнесся по тихим коридорам, и обитатели скрылись от посторонних глаз.

*.·:·.✧.·:·.*

Лейла оказалась в том же самом месте, где была несколько дней назад, когда пришла молить герцога о пощаде ради дяди Билла. Она стояла перед ним точно так же, как и раньше, но выражение её лица больше не было наполнено тем проблеском надежды.

Нет, вместо этого были только смирение и страх.

Матиас сел, скрестив ноги, на диван напротив неё, словно показывая, что готов предоставить ей пространство, давая больше времени собраться с мыслями. Она нервно перебирала пальцами, делая глубокий вдох, прежде чем, наконец, нарушить тишину.

— Я ничто по сравнению с вами, герцог, — мягко начала она, высоко подняв голову и глядя ему в глаза. Матиас фыркнул на её слова, вопросительно наклонив голову.

— И что с того?

— Вы уважаемый член этого сообщества. — она отметила. — Если бы вы рискнули всем ради легкого увлечения менее привлекательной женщиной, ваша репутация была бы разрушена. — Легкий вызывающий блеск отразился в её глазах при этом заявлении. — Поэтому я умоляю вас, герцог, я бы сделала всё, что угодно, пожалуйста, но только не это.

Лейла думала, что он передумает, но, похоже, даже для этого аргумента он приготовился к встречному заявлению. Он только ухмыльнулся ей с торжествующим выражением на лице.

— Лейла, — начал он, — ты знала, что моя семья на самом деле владеет замком на курорте, к югу от Берга? — спросил он её, наполняя Лейлу чувством ужаса от того, что он собирался сказать.

— Из-за своей красоты он стал довольно уважаемым замком в этой империи. Мой дедушка в конце концов купил его ради своей любовницы. Она жила в замке, окружённая любовью моего деда, и вскоре скончалась.

— Г-герцог...

— Видишь ли, мой отец был музыкальным энтузиастом, — перебил он, — и часто приводил туда много женщин, которые играли ему причудливую музыку, но дольше всего с ним была известная певица. Моей матери она тоже очень нравилась.

Он пристально посмотрел на Лейлу, наблюдая, как медленно бледнеет её лицо.

— О, она была очень талантливой певицей. — Матиас продолжил. — Хочешь, я расскажу тебе, какими были их отношения? Какая судьба постигла их репутацию?

Его голос был сладким, он так просто рассказывал эту историю, что Лейла потеряла дар речи, насколько грубо он подразумевал то, что имел в виду. Она точно знала, чем закончилась репутация его предшественников. Она не могла не знать этого.

И по сей день, даже если их уже нет в живых, жители Карлсбара по-прежнему широко уважают их.

В конце концов, казалось, что на самом деле не было никакого выхода из сделки, которую он ей предложил. Она знала это, когда приехала сюда, но хотела попробовать в последний раз. Другой подход к пересмотру намеченной для неё сделки.

— Значит, всего на одну ночь? — уточнила она, наконец-то снова посмотрев ему в глаза. Возможно, она была более никчёмной, чем ей казалось изначально, она была даже недостаточно хороша, чтобы запятнать его репутацию.

Лейла оцепенело подумала про себя, что это было бы похожее на то, как если бы она упала с очень высокого дерева и получила от этого глубокие раны. Ей не повезет, и они будут долго болеть, может даже оставят шрам, но в конце концов она оправится от этого, рано или поздно.

— Это была бы такая несправедливая сделка, тебе не кажется, Лейла? — промурлыкал герцог. — Я отказываюсь заключать сделки, в которых я не смог бы получить максимальную выгоду. — он оглядел её с ног до головы, — Ты действительно считаешь себя настолько впечатляющей, что одной ночи с тобой было бы достаточно, чтобы заплатить за свободу Билла Реммера? — подтолкнул он её, заставив поежиться.

Она больше не могла смотреть на него, быстро повернулась к нему спиной, но застыла на месте.

Если она сейчас уедет, то навсегда лишится своей единственной надежды помочь дяде. И даже если его освободят после отбытия срока, её дядя уже никогда не будет прежним…

В её сознании промелькнуло опустошенное лицо Билла во время её последнего визита. Её челюсть сжалась, костяшки пальцев побелели, когда она сжала руки в кулаки. Матиас откинулся на спинку сиденья и наблюдал, как Лейла борется сама с собой за то, какое решение стоит принять.

Лейла не могла отделаться от мысли, каким же подлым он был на самом деле. Но чего она ожидала? Он действительно был из тех людей, которые умышленно разрушают чью-то жизнь только для того, чтобы получить то, чего хотят, не заботясь о том, что почувствует другой человек, после того как достигнут цели.

Когда она ему надоест, он сразу же выбросит её как мусор. Точно так же он поступал с теми бедными птицами, которых подстреливал всякий раз, когда охотился на них ради небольшого развлечения.

Матиас только ухмыльнулся, увидев, каким свирепым взглядом Лейла уставилась на него. На этот раз она повернулась к нему лицом полностью. Не в силах больше бежать или отворачиваться от него, Лейла резко упала на пол, когда её колени подогнулись под ней. Матиас, не теряя времени, опустился перед ней на колени с самодовольной ухмылкой на лице, как будто ожидал, что она так и поступит.

Ловкие пальцы прошлись вверх по её рукам, расстегнув одну пуговицу на блузке. Лейла инстинктивно отшатнулась, но он удержал её на месте…

— Лейла, — прошептал он, теплое дыхание коснулось её щеки, когда он коснулся губами её уха. — У тебя нет выбора, придётся делать то, что я хочу, таков был уговор, — напомнил он ей. — Ты же сама сказала, что готова пойти на всё, не так ли?

Он усмехнулся, расстёгивая её блузку, а другой рукой хватая её за подбородок, заставляя посмотреть на него снизу-вверх.

— Однако, если ты передумала, что ж, — он указал на выход из своего кабинета, — дверь прямо там. — указал он, заставляя её посмотреть на запертую дверь, прежде чем медленно отпустить её и отстраниться от неё.

Он напоминал ей, что это она сделала выбор быть с ним, а не наоборот. О, как она презирала его!

Он практически загнал её в угол между молотом и наковальней. К этому времени она уже была в полном отчаянии, как он мог заставить её думать, что у нее вообще был выбор в этом вопросе!? У неё никогда его не было!

Её тело задрожало, когда она опустила взгляд на землю, отказываясь доставить ему удовольствие от того, чтобы посмотреть на него снизу-вверх, как слабая женщина.

— Я никогда тебя не прощу! — прошипела она шёпотом. — Делай, что хочешь! — наконец заявила она, и Матиас, не теряя времени, снова сократил расстояние между ними, наблюдая, как она снимает блузку, расстёгивая пуговицы одну за другой.

В нетерпении он схватил её за руки и разорвал блузку, пуговицы разлетелись по всему полу, когда он стянул её с её плеч и отбросил в сторону. Лейла почувствовала, что оседает на пол, прижимаясь спиной к холодным плиткам, когда он уткнулся носом в её шею, после чего его губы остановились прямо возле её ушей…

— Не волнуйся, Лейла, я так и сделаю. — он ответил.

В этот момент ей ничего так сильно не хотелось, кроме как осыпать его проклятиями и оскорблениями! Однако она только прикусила губы в ответ, чувствуя, как его взгляд блуждает по ней. Она отказалась участвовать в подобном действе, отвернув от него голову.

Но его рука снова схватила её за подбородок, и прежде чем она успела опомниться, его губы прижались к её губам.

Лейла застонала в знак протеста против того, как он просовывал свой язык ей в горло. Она хотела избежать поцелуев во время этого занятия, но он не позволил ей даже такого достоинства. Он накрыл её своим телом, нависая над её полуобнаженной фигурой, заставляя её чувствовать себя ещё более удушливой.

Он отстранился, струйка слюны соединила их губы, когда он двинулся вниз, оставляя след влажных поцелуев и посасывая её безупречную кожу, покусывая её везде, где ему хотелось. Она вздрагивала при каждом движении, решительно глядя в потолок.

Она почувствовала, как его руки переместились, мозолистые ладони потирали её бедра, медленно поднимаясь всё выше и выше. Он круговыми движениями поглаживал внутреннюю поверхность её бёдер, отчего при каждом прикосновении у неё в животе неприятно становилось тепло. Его руки скользнули ей под юбку, подцепив ловкими пальцами край чулок, прежде чем стянуть их полностью вниз по её ногам.

Она подавила рыдание, когда прохладный воздух коснулся её голых ног, чувствуя, как по коже начинают пробегать мурашки. Смешанные звуки затруднённого дыхания и стонов эхом разнеслись по комнате, заполняя тишину между ними, когда он раздвинул её ноги.

Затем он быстро снял остальную часть её юбки и нижнего белья, бросив их в растущую кучу её выброшенной одежды. Он устроился между её ног и посмотрел вниз во всей её обнаженной красе…

— Красивая...

Он не смог удержаться и прошептал это с таким обожанием, глядя вниз на совершенство под собой.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*