Матиас почувствовал, как от её слов в нём закипает ярость. Он положил руку на её затылок, крепко сжимая её волосы.

Он хотел припугнуть её и заставить подчиниться. Желал, чтобы она посмотрела на него, осознавая, что он может уничтожить её, не пошевелив и пальцем.

Ему хотелось увидеть, как она плачет и молит его о пощаде, после чего он бы бессердечно выбросил её, как мусор, которым её считает его мать!

Но после того, как он представил, все эти события, он не смог избавиться от неприятного ощущения в животе. Его хватка на ней ослабла, он потерял желание делать с ней эти ужасные вещи.

Вместо этого он притянул её ближе, прижимая вплотную к своему теплу. Он нежно обнял её, и Лейла без сопротивления подчинилась. Он помнил её слова о том, что она больше не ослушается его, но что-то тревожило в том, как легко она всегда выполняла его желания.

Затем он поднялся со своего места и понёс её к кровати, осторожно уложив поверх покрывала. Он заправил выбившуюся прядь ей за ухо и, не сводя с неё взгляда, снимал с неё одежду одну за другой; Сперва пальто… затем и шаль.

Пока он раздевал её, Лейла вновь обвела взглядом комнату, отказываясь смотреть на него. Она напоминала куклу с обрезанными ниточками. По тому, как затуманилось зрение, она поняла, что он снял с неё очки, а когда холодок пробежал по её пальцам, он снял с неё перчатки.

Она вздрогнула, когда он нежно переплел пальцы их рук, заставив её удивлённо оглянуться на него. Затем он заключил её в объятия, увидев, как мурашки побежали по её рукам из-за холода.

Лейла посмотрела в его темно-синие глаза и почувствовала, как её наполняет необычное тепло, когда он смотрел на неё теми нежными глазами, которые она видела у него прежде. Её сердце затрепетало от осознания того, что теперь этот взгляд был направлен на неё, наполняя её странным чувством облегчения.

Матиас, согревая её, держал себя в руках, довольный их нынешним контактом. Лейле снова захотелось отвести от него взгляд, но она не смогла этого сделать. Её тянуло к нему. Её всегда тянуло к нему.

Она чувствовала, как кровь приливает к её щекам, пока они смотрели друг другу в глаза, придавая её бледному лицу здоровый цвет. Матиас оказался настолько очарован ею, что отпустил её руку, заставив её ахнуть.

Лейла не могла понять, от шока или облегчения. Он бросился к ней, схватив её пересохшие губы своим теплым ртом, и начал целовать её, сам того не осознавая.

Это просто казалось правильным.

Лейла застонала от прикосновения его губ, почувствовав, как его язык пробирается к её губам, проникая внутрь. Она задохнулась, пытаясь отстраниться, но его язык вошел глубже, отчего у неё закружилась голова, поскольку поцелуй подарил ей новые ощущения.

— Ах…

Её тело дрожало от его блуждающих прикосновений. Одна из его рук была занята ласками в попытке согреть её, в то время как другая вцепилась в её волосы, приятно сжимая их, пока она издавала бессмысленный стон.

Эти чувства заставляли её чувствовать себя некомфортно, как будто она должна была подчиняться его заботе. Она зажмурила глаза, но это только обострило её осязание и вкус. Она должна помнить, почему она вообще позволяет себя так беспомощно брать!

Да, воспоминаний об его издевательствах, шантаже и огромном предательстве, которое она почувствовала, когда он потребовал от неё делать это, было достаточно, чтобы спасти её от утопления в нежности, которую он ей проявлял.

Он как будто пытался высосать из неё жизнь, учитывая, как долго он продолжал с ней целоваться. Когда он, наконец, отстранился, Лейла почувствовала, что её губы припухли от поцелуя, но, по крайней мере, её тело больше не мерзло, напротив, она почувствовала легкое тепло внизу живота. Она подняла глаза, наполовину готовая к разочарованию.

— Мы закончили? — спросила она его хриплым шёпотом, пока они оба пытались отдышаться, а их грудные клетки вздымались в унисон. Матиас просто продолжал смотреть на неё. — Значит ли это, что теперь я могу идти домой?

Поскольку он по-прежнему молчал, Лейла восприняла это как добро и начала вставать с кровати, как вдруг Матиас схватил её за руку, не давая уйти. Затем он обнял её за талию и притянул к себе вплотную, пока её обнаженная спина не прижалась к его груди. Его теплое дыхание коснулось её уха…

— Будь больше похожа на своё тело, Лейла, — прошептал он ей на ухо, — Недавно ты была довольно честной. — его хрипловатый голос подбадривал, заставляя её содрогаться в его объятиях. Она почувствовала, как её щеки снова вспыхнули от их близкого положения, чувствуя, как его указательный палец ласкает её щеки.

Она чувствовала, что становится всё более влажной, чем больше времени проводит в его объятиях.

Матиас казался довольным собой, уверенным в том, как он заставил её тело откликаться на него…

И она ненавидела это. Она ненавидела то, как её тело реагировало на него всякий раз, когда он прикасался к ней и то, с какой готовностью она отвечала ему.

— Я... я не могу контролировать реакцию своего тела! — запротестовала она, задыхаясь, когда он терся о неё, — Это похоже на то, как ты дрожишь, когда тебе холодно, или морщишься от боли, когда ты болен... Оно будет реагировать также, кто бы ко мне ни прикасался… Это не то, чего хочет моё сердце. — она закончила. Матиас только промычал, уткнувшись носом в её затылок…

— Это так? Или ты просто отрицаешь правду? — он не мог не спросить её. Его отчужденность заставляла Лейлу ещё больше нервничать в его объятиях…

— Поверьте мне, — ответила она ему, и мерцающее пламя камина привлекло её внимание, несмотря на то, что оно было размытым, отражаясь в её глазах, — я всем сердцем хотела сказать, что ненавижу вас!

Воспоминание о том, как служанка Клодин давала ей деньги за некие услуги, болезненно отпечаталось в её сознании…

— И это никогда не изменится! — заявила она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, но она не осмеливалась дать им пролиться.

«Я не могу продолжать так жить!» — кричала она про себя, отчаянно желая, чтобы время переметалось вперед, оставляя всё это в прошлом!

Вместе с её желанием на поверхность вырвался и гнев. Вся сдерживаемая обида и ненависть, которые она не могла выразить по отношению к Клодин из-за своей вины в романе с герцогом, обратилась к герцогу, который был главной причиной того, почему её жизнь катилась под откос.

У вас, что нет гордости, раз позволяете женщине так отзываться о вас так, как это делаю я?! — Крикнула она на него, и Матиас кивнул в знак согласия:

— Ты права.

— Тогда просто отпустите меня, и ни одна женщина больше никогда не станет так себя с вами вести! — воскликнула она. Матиас только цокнул языком.

— Я уже говорил тебе, Лейла, — он встал, пристально глядя на неё сверху-вниз, и поднял её на руки, прижимая их тела, игнорируя то, как она извивалась в его объятиях. — Я также нахожу твои бунтарские замашки очень милыми, — поддразнил он.

Затем он уложил её на кровать, с жадным вожделением разглядывая её обнажённое тело, нависая над ней, заключая в объятия. — Ты такая очаровательная, что это сводит меня с ума, — прошептал он ей низким голосом, отчего по её спине пробежали мурашки и она почувствовала себя обеспокоенной.

Она прикусила губы, заставляя себя не издавать ни звука. Ей просто нужно было перетерпеть это, скоро всё закончится, как и в прошлые разы. А потом она снова сможет вернуться домой и забыть обо всём.

Поэтому она отвернулась от него и стала смотреть на стеновую панель сбоку. Она не сводила с неё глаз до того, как услышала шуршание одежды и почувствовала теплое тело Матиаса рядом со своим.

Она зажмуривалась всякий раз, когда он намеренно или нет касался её чувствительных мест.

В глазах Матиаса она была абсолютным совершенством. То, как её бледная кожа резко контрастировала с его темными атласными простынями, так эротично сминавшимися под её наготой. Её волосы обрамляли её голову, словно нимб…

Он вспомнил, как по дороге на вокзал заехал в ювелирный магазин. Ранее он заказал украшение на заказ и пришел забрать его. Это было украшение в виде хрустальной птицы, выполненное в ювелирном изделии, изготовленном только для Лейлы.

Одного вида этого было достаточно, чтобы отправить его в путешествие по тропинкам воспоминаний, когда Лейла пыталась дотянуться до такого же украшения в Музее. Это была такая мелочь, для Матиаса это было тривиально, но это запечатлелось в его памяти.

Там не произошло ничего существенного, так почему же он смог так ясно запомнить её улыбку?

Взгляд Матиаса скользнул дальше к югу от тела Лейлы, смачивая кончики пальцев слюной, прежде чем погрузить два тонких пальца во влажные складочки между её ног. Лейла ахнула от этого вторжения, красиво выгибая спинку, её ноги бессознательно раздвинулись ещё шире, чтобы разместить его тело между своими.

И всё же выражение лица Матиаса оставалось холодным и неизменным, так отличаясь от того, каким был бы любой другой мужчина, увидев раздвинутые ноги женщины. Его пристальный взгляд следил за тем, как его пальцы глубоко проникли в неё и скользнули вверх к её стройному животу, её дерзким соскам и потному лицу…

На висках Лейлы выступили капельки пота, когда она ошеломленно уставилась на него. Матиас наклонился ближе, настойчиво двигая пальцами, пока его большой палец терся о её клитор. В ответ Лейла издала сладкий стон…

— Посмотри, какой любезной ты была со мной, Лейла. — выдохнул Матиас ей на ухо, прежде чем начать снимать с себя одежду.

Она зачарованно наблюдала, как его рубашка соскользнула, обнажив его загорелую кожу и мускулистую фигуру. Он резко убрал пальцы, чтобы сбросить оставшуюся одежду.

Она ахнула от внезапности его движений, издав инстинктивный стон. Лейла почувствовала, как её сердце сильно забилось в груди, наблюдая, как он снимает нижнее белье, присоединяясь к ней в обнаженном виде.

Дрожь пробежала по её телу при виде его живописной красоты, прежде чем она взяла себя в руки и со стыдом отвела взгляд. Но Матиас быстро вернулся к ней, удобно устроившись между её ног, закинув их себе на плечи…

Она почувствовала, как его кончик коснулся её промежности, отчего тепло снова разлилось по её внутренностям,

И затем он вошел…

Погружаясь всё глубже и глубже,

Звук трения их тел сопровождался скрипом кровати. Их дыхание смешалось с дыханием друг друга, и она снова застонала, когда он коснулся этого сладкого местечка и вошел в неё до упора…

— Думаю, я больше не могу устоять перед тобой. — Прошептал Матиас, глядя на неё сверху-вниз. — Мне очень нравится, что ты такая послушная. — признался он, после чего резко вышел, и снова вошёл.

Лейла застонала, выгибая спину на кровати и прижимаясь к его груди. Матиас продолжал свои медленные толчки, постепенно увеличивая скорость.

— Скажи мне, Лейла.

Опустив голову, он умолял, уткнувшись в её шею и впиваясь в её чувствительную кожу, оставляя на ней след.

— Скажи мне правду. — Он прошептал ей на ухо и отстранился. — Если ты ненавидишь меня, действительно ненавидишь так сильно, как утверждаешь... тогда почему ты смотришь на меня таким взглядом, который говорит мне об обратном?!

Лейла только застонала, отрицательно качая головой.

— Скажи мне!

Её разум затуманился от сильного удовольствия, когда она отчаянно пыталась избавиться от этого чувства, лишая себя дара речи. Она могла издать лишь бессвязный звук, даже если он требовал от неё ответа.

Она прикусила губу и прокусила бы её до крови, если бы он не взял её губы в свои и не слился с ними в поцелуе. Она всхлипнула, когда он оторвался от поцелуя. Он занялся посасыванием её ключицы, оставляя ещё больше следов на её коже. Когда их тела соприкоснулись, Лейла вспомнила момент, когда она взглянула на этого мужчину с проблеском надежды…

В тот момент, когда он вошел в гостиную и она встретилась с ним взглядом. Клодин была с ним, держа его под руку, как подобает благородной леди. В тот момент ей было стыдно, но его вид вселил в неё надежду, что скоро всё будет хорошо…

Верно... надежду…

И, как дура, она верила, что он вновь станет тем мужчиной.

Теперь он не вселял в неё никакой надежды, только ещё больший стыд за себя. Но она не может отрицать, что она также получала удовольствие.

Её ноги бессознательно обхватили его талию, чтобы облегчить его толчки, пока они оба стремились к собственному удовольствию.

Её руки крепче сжали его плечи, ногти впились в кожу, образуя полумесяцы. Она словно умоляла его доставлять ей и дальше удовольствие, на что он с радостью согласился.

«Как я могла позволить этому случиться?» — в отчаянии спросила она себя, прежде чем отступить…

«Как я могла избежать этого?»

— Ах, нгх... — простонала она, отворачиваясь от него, но рука Матиаса мягко сжала её подбородок, заставляя смотреть на него. Он прижался к ней, заставляя её стонать от экстаза и стыда за то, как она спокойно отвечала ему…

Она выглядела такой эротичной, с раскрасневшимся лицом и слезами в уголках глаз. Он застонал, когда она сжалась вокруг него, окутывая своим теплом, которого он отчаянно жаждал… Звуки, которые она издавала, были музыкой для ушей Матиаса.

Он провел языком по её щекам, чтобы вытереть слезы, после чего засунул язык глубоко в её рот, чтобы ещё раз ощутить её вкус. И затем она кончила.

Когда она покрыла его своими соками, Матиас понял, что больше не сможет сдерживаться и вышел, выпуская белые струи. Лейла смотрела на происходящее, не в силах сдержать вздох удовольствия, сорвавшийся со её губ.

Она была никем и должна была остаться для него никем. Она была сиротой, у неё не было ни богатства, ни перспектив на будущее. И как только он насытится ею, она снова станет такой.

Она всё ещё помнила тот момент в гостиной.

Клодин так легко обняла его, когда он явился к ней, в то время как Лейла была в своей самой поношенной одежде и не в лучшей форме по сравнению с той девушкой. И всё же он обратил внимание на неё…

И она пожалела, что признала, как затрепетало её сердце от этого факта.

Когда она издала громкий стон, её мысли запутались. Экстаз и унижение смешались с болью и удовольствием в её мыслях и теле. Хотя она предприняла галантную попытку повернуть голову, Матиас не позволил ей сохранить последние остатки гордости.

Он крепко схватил её за подбородок и обратил её взгляд к себе. Слёзы текли по её раскрасневшимся щекам из искривленных невинных глаз. Она задыхалась и стонала, и выражение её лица, когда она это делала, заставило его сердце трепетать.

Он знал, что с недавних пор она начала завладевать его мыслями. Он осознал это, когда был вдали от Арвиса. Она постоянно присутствовала в его мыслях в любое время дня и ночи. Это было странное ощущение, чего-то, чего он никогда раньше не чувствовал, и он не мог понять этого.

Именно это побудило его заказать что-то настолько замысловатое, настолько дорогое, что он знал, что она оценит это больше всего. Чувство, которое возникало всякий раз, когда он открывал шкатулку и видел, что украшения сделаны только для неё.

Когда он увидел её, служившую столь скромно, как служанка Клодин, в его собственном особняке, что-то всколыхнулось в нём. Потребность исправить ситуацию, которая его даже не затрагивает, только потому что это было связано с Лейлой. И он никогда прежде не чувствовал ничего подобного.

«Почему?»

Почему он это сделал? Это был вопрос на который он был не в состоянии ответить.

Он отогнал эту мысль, решив вместо этого сосредоточиться на том, что будет после их полового акта. Он притянул обмякшее и сверхчувствительное тело Лейлы ближе, заставив её всхлипнуть. Она была так измучена их совокуплением, что не могла даже пальцем пошевелить, чтобы прикоснуться к нему.

Всё, чего ей хотелось, - это свернуться калачиком под одеялом или пойти домой и поплакать. За время их совокупления ей стало жарко, и теперь, когда её кожа блестела от пота, она отчетливо ощущала прикосновение прохладного воздуха к своей коже, охлаждающего её тело.

Матиас отстранился от неё и направился в душ, оставив её одну. Она услышала слабый звук льющейся воды и подумала, что он принимает душ, как вдруг он выключился, и Матиас вернулся.

Он сел на край кровати, поближе к ней. Ей стало интересно, что он собирается делать сейчас, и она попыталась открыть глаза, чтобы посмотреть на него. Она увидела, что он сидит рядом с ней с тазом, наполненным теплой водой, и какой-то тряпкой в руках.

Он поставил их на прикроватный столик и потянулся к её руке, притягивая её ближе к себе.

— Н-нет, я... — начала протестовать Лейла, когда он мягко остановил её. Глядя на неё с непонятным выражением лица.

— Не двигайся. — Он скомандовал ей, и Лейла наблюдала, как он окунул тряпку в теплую воду, отжимая излишки воды, и начал вытирать её, нежно прижимая теплую ткань к её коже, пока мыл её тело.

Когда он мягко погладил её по голове, нашептывая ей нежные слова, она инстинктивно в панике схватила его за руку. Её хватка на его запястье ослабла, позволяя ему продолжать.

— Просто лежи спокойно, Лейла, — тихо прошептал он, смывая подсыхающую жидкость с её тела. — Скоро всё это закончится. — закончил он.

Он нежно вытер её бедра, живот, руки…

Он позаботился даже о её шее и лице. Каждое прикосновение к её коже было целенаправленным и нежным. Он был старательным, и его прикосновения не заставляли её чувствовать, что после этого последует половой акт.

Этого было достаточно, чтобы её сердце забилось сильнее, и она закрыла глаза, пока его нежные поглаживания убаюкивали её.

Ту-дум... Ту-дум... Ту-дум …

И наступил момент, когда она погрузилась в сон без сновидений.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*