Когда Матиас убедился, что Лейла была полностью чистой, он бросил использованную тряпку в серебряную раковину, а затем устроился позади неё и вновь прижал её к груди. Он понимал, что оставил следы на её фарфоровой коже. Матиас решил не накрывать их одеялом, желая ещё немного полюбоваться телом Лейлы, к тому же тепло от камина всё равно надежно защищало от пронизывающего холода.

Она крепко спала в его объятиях, пока он восхищался засосами, оставленными на её теле. Учитывая, что они начали выцветать, он решил снова отметить те же места.

Она вздрогнула, когда сильный порыв ветра пронёсся мимо них, а затем прижалась к нему, удовлетворенно улыбнувшись, когда он крепче обнял её. Тем не менее, она продолжала спать.

Матиас продолжал гладить её, слегка потирая кожу всякий раз, когда она вздрагивала, и улыбался про себя, когда она успокаивалась от его прикосновений. Было приятно видеть, что она была довольна им, даже если спала.

Его руки скользнули вниз по её талии и опустились между ног.

Лейла нахмурилась, когда он задел её всё ещё чувствительный бугорок, и её глаза распахнулись. Она оглянулась, чтобы посмотреть на него. — Прекрати! — прошипела она, пытаясь увернуться от него, заставляя Матиаса весело усмехнуться.

— Я сказала, прекрати! Мы уже достаточно занимались этим!

Она крепко схватила его за блуждающее запястье и убрала его от своего тела, с вызовом посмотрев на него в ответ. Даже сейчас он всё ещё смущал её внезапными переменами в том, как он обращался с ней.

Раньше они занимались этим больше одного раза, но Лейле нравилось забывать об этом, быстро смывая воспоминания из головы всякий раз, когда она принимала душ по возвращении домой.

Дело было не в том, что секс причинял ей боль, на самом деле, как раз-таки наоборот, он заставлял её волноваться.

Становилось всё труднее отказывать себе в удовольствии, которое она испытывала во время совокупления. И каждый раз, когда они занимались этим, её всё больше начинала интересовать реакция её тела.

К счастью, Матиас прекратил попытки засунуть в неё свои пальцы, вместо этого он обнял её за талию, небрежно прижимая её голову к своему затылку, и повернул её тело к себе.

Они оба пристально смотрели друг на друга, она казалась такой миниатюрной по сравнению с ним. Лейла смотрела на него широко раскрытыми глазами, и румянец выступил на её щеках от того, насколько близко они были.

Он снова смотрел на неё этими мягкими глазами. И это заставило её сердце неохотно замереть.

Его руки вернулись к её талии, и нежно сжали её. Он приподнялся и посмотрел вниз на её лицо, а когда увидел, что ей стало неловко, отстранился.

— Поехали в столицу. — тихо прошептал он ей, и в его глазах блеснул огонёк, как будто он умолял её сказать "да". Когда Лейла отказывалась поверить в то, что это было нечто иное, а не его требование, его рука нежно погладила её.

— С чего бы мне это делать? — спросила она довольно резко, презрительно прищурившись. Ему, должно быть, становится всё труднее удерживать свою любовницу в Арвисе, особенно с приближением свадьбы.

Вероятно, он также хотел побыстрее перевезти её в столицу, что было бы кстати, пока он ещё не связал свою жизнь с Клодин.

— Я помню, ты как-то говорила мне, что хочешь поступить там в колледж. — услужливо подсказал он, и Лейла не смогла удержаться от насмешки над ним.

— И что? Хотите отправить меня в колледж? — недоверчиво спросила она, и Матиас кивнул, не колеблясь ни секунды.

— Если ты хочешь этого, я могу помочь.

— Ха, нет, спасибо. — Лейла сердито фыркнула на него. — Я не хочу увеличивать свои долги и заставлять вас использовать это против меня в дальнейшем. — напомнила она ему, успешно отворачиваясь от него и натягивая на себя одеяло, чтобы прикрыть своё тело.

Несмотря на свою браваду [1], Лейла содрогнулась от враждебности, которую он излучал у неё за спиной.

Судя по тому, как она небрежно отказалась от его добрых намерения и намекнула, что продаёт ему своё тело, это было похоже на то, будто она только что ударила его ножом. Когда Матиас ледяным взглядом уставился в спину Лейлы, на его губах появилась напряжённая улыбка.

Она точно знала, как причинить ему боль. Какая у него умная птичка, но Матиас не зря является её хозяином, и он заставит её это понять! Раз уж ей хочется верить, что они заключили сделку по принципу "отдавай и бери", да будет так!

— Думаешь, что наших ночных развлечений будет достаточно, чтобы оплатить обучение в колледже? С твоим-то старанием? — он резко сказал ей в ответ, а затем схватил её за волосы и медленно притянул к себе, заставив её ахнуть. Она схватила его за запястья, выглядя определённо испуганной…

— Не зазнавайся, Лейла, тебе это не идёт. — предупредил он. Её глаза сморгнули непролитые слезы, и она сглотнула.

— Тогда зачем вообще предлагать? — разочарованно спросила она его, покраснев от смущения. Матиас что-то пробормотал, глубоко задумавшись, как ей ответить.

По правде говоря, у него не было никакой скрытой причины, по которой он хотел финансировать её образование. Он просто думал, что она оценит такую возможность, и у него были средства воплотить это в жизнь. С таким же успехом он мог бы подарить ей особняк равной ценности, но она оценила бы это не так сильно, как шанс получить образование в колледже своей мечты.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я хотел подарить тебе что-нибудь по доброте душевной для разнообразия. — он сказал ей всё как есть, глядя на неё холодными глазами, но она лишь недоверчиво рассмеялась, отказываясь ему верить.

Решив, что с неё хватит его фарса, она попыталась встать с кровати, но он удержал её на месте.

Матиас не мог поверить в то, какой наглой она стала. В моменты, когда она действовала ему на нервы своим постоянным бунтом против него, он гораздо больше предпочитал это марионеточному поведению, которое было у неё, когда она служила помощницей Клодин, или в её предсмертном состоянии, когда она свернулась калачиком в холодной и затемнённой комнате.

Да, она действительно обладает упрямством быка, но это нравилось ему больше, чем её беспомощное поведение.

Он осознал лишь это, в то время, как оставалось ещё множество вещей, что он не понимал, находясь рядом с ней.

Вся эта история с Клодин была неизбежна, он знал это. Она была его невестой, у неё было полное право злиться, а у него были все основания ставить потребности Клодин выше потребностей Лейлы…

Но с его стороны было неприлично открыто ставить Клодин в неловкое положение перед их знатными знакомыми, даже если это было сделано исподтишка. В конце концов, независимо от того, что она сделала с Лейлой за эти последние несколько дней, было не так уж и плохо, по сравнению с тем, что он делал с ней в течение нескольких недель!

Но даже вся его сделка с Лейлой проходила не так гладко, как ему хотелось. И он не знал, как это исправить.

Поэтому он просто поцеловал её, несмотря на то, как Лейла пыталась уклониться от его ухаживаний. Он просто брал и делал всё, что хотел, пока вожделение не вернулось к нему, потому что это было всё, что имело для него смысл прямо сейчас.

Лейла снова почувствовала, как в ней разливается тепло, когда он обвил её ноги вокруг своей талии. Инстинктивно она обхватила его за шею, когда он поправил их, и одним резким движением он вошёл глубоко в неё, заставив её застонать ему в губы.

Но вместо того, чтобы сопротивляться ему на этот раз, Лейла позволила его медленным и нежным толчкам продолжаться, пока он не отстранился. Он прижался лбом к её лбу, и они посмотрели друг другу в глаза. В глубине души она знала, что герцог всегда делал то, что доставляло ему удовольствие. Это не было исключением.

Но отправить её в колледж мечты по доброте душевной? Ха! Одна только мысль об этом была нелепой, она заставила её рассмеяться.

— Лжец... — выдохнула она, когда он глубоко вошел в неё, застонав от соприкосновения. — Вы только и умеете, что врать... — запротестовала она, сдерживая вырывающиеся из её рта звуки удовольствия.

Бедра Матиаса задвигались в более быстром темпе, удерживая их зрительный контакт, пытаясь избавить её от этого ненавистного взгляда, направленного на него. Она крепче прижалась к нему, поскольку её гнев был заглушен волной растущего удовольствия…

Она откинула голову назад в неудержимом стоне, а затем она решительно посмотрела на него своим ледяным взглядом…

— Теперь я знаю о вас всё, герцог. — выдохнула она, прижимаясь к нему. Ей показалось, что она смогла его обидеть, назвав лжецом, и ей захотелось ещё глубже вонзить в него этот гвоздь, даже если он доставил ей удовольствие.

— Вы лжец по натуре. — впиваясь зубами в его плечо, простонала она, когда произошёл ещё один толчок, после чего отстранилась. — Всё в вас ложь... — она вздохнула и начала растворяться в удовольствии.

Матиас презрительно ухмыльнулся через её плечо и заставил её замолчать голодным поцелуем, в то время как его толчки были быстрыми и глубокими.

Возможно, она была права. Возможно, он лгал. Возможно, вся его личность была просто на просто ложью. Но он слишком долго жил в притворстве.…

Он даже не знал, где находится настоящий он, и был ли он им когда-нибудь вообще.

*.·:·.✧.·:·.*

На следующий день Лейла проснулась рано утром и умылась. Она потянулась, чтобы избавиться от затянувшейся боли после событий прошлой ночи, переоделась и приготовилась к предстоящему дню.

Как только она собралась приступить к своим обязанностям по дому, раздался стук в дверь, заставивший её вздрогнуть. Нахмурившись, она пошла открывать дверь и встретилась взглядом со служанкой Клодин.

Лейла стояла в шоке, не зная, что ей следует делать, когда служанка внезапно склонилась перед ней.

— Я хотела бы извиниться, мисс Левеллин, за свою неосмотрительность. — начала служанка, а затем выпрямилась и протянула руку с зажившей раной. — Я солгала своей госпоже, что не могу работать, и это привело к тому, что вы испытывали неудобства из-за меня, — объяснила она, хотя в ней чувствовалась скованность.

Даже когда была ребенком, Лейла замечала, что со служанкой было что-то не так, несмотря на то, что она не сделала ей ничего плохого и постоянно была вежлива по отношению к ней.

Она была немного озадачена извинениями, которые получила сейчас, но не особо была удивлена таким поворотом событий. Она подозревала что-то, но даже если бы её подозрения оказались верны, у Лейлы не было желания спорить с Клодин по этому поводу.

По её мнению, служанка заслужила немного недоброжелательности от леди Брандт. И ничего бы не изменилось, если бы она настояла на том, чтобы они проверили, действительно ли горничная не справляется со своей работой.

В детстве Лейла начала бояться Клодин, потому что знала, что та дочь графини. Она боялась последствий, которые мог бы понести дядя Билл, если бы она каким-либо образом ослушалась ту девочку.

Но теперь у неё были неприятности.

И вся эта история с тем, чтобы сделать её временной служанкой, было не хуже, чем тот факт, что она спала за её спиной с женихом этой женщины. Лейла чувствовала себя ночной воровкой, крадущей то, что ей не должно принадлежать. Не имело значения, что её вынудили к этому шантажом.

Она всё равно сделала это по собственной воле. В её глазах, и в глазах окружающих, если они узнают об этом, это, несомненно, останется интрижкой.

Остальные извинения горничной были очень вежливыми по отношению к Лейле. Но она не могла скрыть, насколько скованными были её движения, как будто она предпочла бы прислуживать своей госпоже, чем извиняться перед Лейлой.

И когда Лейла посмотрела ей в глаза, она увидела нечто большее.

Когда служанка закончила объяснять, Лейла приняла извинения, и та продолжила свой путь. Лейла закрыла дверь, и тут до неё дошло, что она увидела в горничной.

Намёк на гнев и презрение…

Она знала это, потому что недавно сама испытывала подобное. Но это было адресовано не герцогу, нет... это было адресовано ей.

Погруженная в свои мысли, задаваясь вопросом, что она могла сделать, чтобы оскорбить служанку, она осознала, что сидит на своей кровати, и её охватило тошнотворное чувство…

«Только не говорите мне, что...»

Лейла ахнула, поднося руку ко рту:

«Клодин всё знает!?» — подумала она в панике.

Чем больше она обдумывала эту мысль, тем неприятнее становилось у неё в животе. В этот момент что-то яркое отразилось на ней, и Лейла вздрогнула, когда свет ударил ей в глаза. Она повернулась, чтобы посмотреть, и увидела, что это была шкатулка для драгоценностей, которую герцог подарил ей прошлой ночью, прямо перед тем, как она покинула пристройку.

Она невинно лежала на прикроватной тумбочке.

— Что это?

Лейла вспомнила, как спросила его, когда он дал ей её. Она вопросительно повертела её в руках, отказываясь открывать.

Он достал её из кармана пальто, когда она начала одеваться. Она была занята подбором своей одежды, когда он внезапно встал перед ней с коробкой в вытянутой руке, и она в шоке подняла глаза.

— Открой её.

умолял он её, хватая за руку, чтобы осторожно вложить коробку в её ладони, сомкнув вокруг неё пальцы. Затем она потянулась за очками и надела их на лицо, чтобы лучше видеть.

Она ахнула от шока, когда открыла крышку и увидела птицу с замысловатым рисунком и золотыми крыльями. Это был кулон, прикрепленный к цепочке, который можно было носить. Он был художественно уложен на красную бархатную коробку, как будто свил в ней гнездо, готовый взлететь.

Это странным образом напомнило ей о тех хрустальных птицах, которых она видела в сводчатом проходе музея в Раце. На них было также приятно смотреть!

Когда до неё дошел смысл сказанного, она чуть не уронила шедевр. Она отказывалась верить, что он подарил ей это из-за того дня!

Тогда она недоверчиво посмотрела на него и увидела, что он тоже с любовью рассматривал замысловатый узор, а затем их взгляды встретились. И секундой позже эмоции, которые она прочла в его взгляде, исчезли, заставив её поверить, что ей это просто почудилось.

— Зачем вы мне это дарите? — потребовала она от него ответа, но это прозвучало дрожащим голосом, чуть громче шёпота.

Он действительно запомнил тот момент? Он сделал это из-за этого? Для неё?!

— Я знаю, тебе это нравится. — ответил он ей, вызвав у неё странное чувство разочарования, когда он не стал вдаваться в подробности. Лейла только ещё больше запуталась, отчаянно подавляя расцветающие в груди надежду и обожание.

Он не может так поступать!

Неужели он ожидает, что она упадёт в обморок в его объятия, как будто прошедшие недели ничего не значили! Она ему не позволит!

Её дыхание стало прерывистым, обеспокоив Матиаса, который подошёл ближе, чтобы посмотреть на неё и понять, почему она так реагирует на его подарок. Она попыталась отвести от него взгляд, но он схватил её за подбородок и заставил поднять глаза, в поисках ответа…

«Нет!» — подумала она в тот момент, быстро закрыла коробку и вернула её ему. От её поступка, глаза Матиаса сузились, но он промолчал, не пошевелившись, и забрал подарок обратно.

— Мне он больше не нравится, — сказала она в ответ, высоко подняв подбородок и свирепо глядя на него снизу-вверх. — Мне это даже не нужно. Так что просто заберите его обратно. — Она сказала ему. — Выбрось это, если хочешь, потому что мне он не нужен.

Воспоминания о прохладных кристаллах под кончиками пальцев нахлынули на неё. В том музее их было так много, и она была так счастлива, когда герцог поднял её, чтобы она могла дотянуться и полюбоваться ими.

Но перед лицом недавних трагедий этот момент был бессмысленным. Всё изменилось, и она никогда не смогла бы стать той глупой девчонкой, что была раньше.

Матиас долго молча смотрел на бархатную коробочку, после чего, наконец, отвернулся от неё. Повернувшись обратно, в его теле чувствовалось напряжение, которого Лейла раньше не замечала.

— Тогда почему бы тебе самой её не выбросить? — Матиас бросил вызов, глядя на неё своим безразличным взглядом. Затем, громко хлопнув дверью, он ушёл и оставил её одну в своей комнате.

И после этого они разошлись.

Она не знала, почему не могла забыть об этом, когда покидала пристройку. Она должна была. Но что-то в ней хотело сохранить это.

Она не могла просто отпустить Лейлу, которая раньше была такой беззаботной, она хотела её вернуть. Она хотела снова стать собой.…

— Ты станешь очень хорошим взрослым.

Однажды сказал ей такой уверенный в её будущем дядя Билл. Тогда она поверила ему, но теперь её словно душили стыд и разочарование в том, кем она стала.

Не желая больше смотреть на неё, Лейла схватила коробку и спрятала её глубоко под кроватью. Возможно, она не сможет выбросить её, но она может держать её вне поля зрения и из сердца вон, пока не забудет о ней.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*

Бравада [1] - Показная смелость, легкомысленная храбрость; бесцельно-дерзкое поведение

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*