Почему, этот мужчина всегда мог вызывать в ней бурю эмоций?

Почему одного его присутствия было достаточно, чтобы её стены рухнули и дали волю чувствам, которые она так отчаянно пыталась удержать подальше от своего сердца?

Внезапно Лейла почувствовала непреодолимое желание заплакать. Она не хотела прерывать тишину первой. Одна только мысль о том, как испуганно она вела себя перед ним, заставляла её сердце болеть от унижения.

И всё же Матиас видел её насквозь, он мог заглянуть в её сердце и увидеть то, что она так отчаянно пыталась скрыть.

Его взгляд упал на упавшую вилку, заметив размазанную по её поверхности глазурь, затем его взгляд метнулся к наполовину съеденному торту на столе. Он расхохотался.

Когда он проснулся, он задавался вопросом, почему она держала вилку в руке. Должно быть, она наконец решила съесть торт, который он приказал приготовить для неё. И вот так просто все его подозрения на её счёт исчезли, и на сердце у него стало намного легче, когда он отбросил тревогу.

Последние несколько дней без неё сводили с ума. Он не мог перестать думать о ней, о том, какой она была, что делала. Изо дня в день его мысли были наполнены ею. Вот почему он пропускал встречи, мало отдыхал, просто чтобы выкроить немного времени, чтобы подумать о ней.

Он был готов на всё, в том числе покупать вещи, которые ей нравились, просто чтобы она была рядом с ним. И вид того, как она ест то, что он приказал приготовить специально для неё, наполнил его незнакомым удовлетворением. Поэтому вместо того, чтобы спросить её, почему она не разбудила его, когда он велел, он притянул её к себе и поцеловал.

Он всё ещё чувствовал вкус торта у неё во рту, и, хотя он вообще не любил сладкое, на вкус это было как рай.

Он не планировал так далеко вперед, что хотел сделать, когда она приедет. Он просто хотел быть с ней. Для разнообразия он хотел попробовать с ней обыденные вещи, например, прогулки. Или, может быть, они могли бы даже поужинать вместе в красивом ресторане, а потом выпить чаю, чтобы набить желудки.

Ему показалось смешным, что ему приходится преодолевать трудности, приводя её сюда и не имея при этом определённых планов. Но он решил не расспрашивать её об этом, сейчас он просто хотел сосредоточиться на ней…

Утонуть в ощущении и вкусе её тела.

Поцелуй между ними стал глубже, когда руки Матиаса притянули её ещё ближе, устраивая поудобнее рядом с ним.

Когда его руки крепко обхватили её тело, он почувствовал, как какое-то чувство поселилось глубоко внутри него. Как будто всё то время, пока она была вдали от него, наконец обрело смысл. Он ничего так сильно не хотел, как просто остаться вот так, рядом с ней.

Потому что Лейла была для него не просто кем-то, она была всем, чего он мог когда-либо желать.

Она принадлежала ему. Его маленькая птичка.

Наконец, он отстранился от неё, Лейла выдохнула, когда он отпустил её губы. Их дыхание было рванным, а грудь вздымалась. Он видел, как румянец на её щеках разгорается всё сильнее, делая её в его глазах ещё более очаровательной…

Он не мог удержаться от безудержного смеха при виде неё.

«Почему он смеется?» — Лейла в замешательстве задавалась вопросом. Она была встревожена его действиями, но держала глаза закрытыми, боясь того, что могла увидеть. Она желала лишь, чтобы это всё поскорее закончилось.

Но в то же время, она была заинтригована.

Он вёл себя иначе, не так как обычно. Обычно он снимал с неё одежду, и они дурачились под простынями, но сейчас он этого не сделал. Вместо этого он просто продолжал покрывать её лицо нежными поцелуями. Он время от времени чмокал её в щеки, в кончик носа, но не более того.

Хотя его руки всё ещё были на её талии.

Он слегка повернул её голову в сторону, оставляя приглушённый поцелуй на мочке уха, заставляя её испуганно посмотреть на него. От этого прикосновения по её телу пробежали мурашки. С прерывистым дыханием, он всё также смотрел на неё своим напряженным взглядом.

— Не делай этого. — умоляюще прошептала она, упёршись ладонями ему в грудь и пытаясь оттолкнуть его. — Перестань быть странным и просто сделай то, что делаешь всегда. — потребовала она, глядя на него снизу-вверх с полным замешательством и ужасом.

Его действия сегодня были необычными, она не могла их понять. И это пугало её больше, чем обычно.

Матиас замер и внимательно посмотрел на неё. Он посмотрел ей в глаза и увидел, что она умоляет его вернуться к тому, что было между ними. После напряженного молчания между ними Матиас ущипнул её за ушко, заставив вскрикнуть от болезненного удовольствия…

Вскоре мир вокруг них померк, и в темноте их окружало только их прерывистое дыхание.

*.·:·.✧.·:·.*

Клодин лежала в гостевой спальне, решительно уставившись в потолок. На неё внезапно нахлынули воспоминания о том времени, когда ей было тринадцать, она тогда едва достигла подросткового возраста.

В один летний день было принято решение, что она станет следующей герцогиней Арвиса - герцогиней Герхардт.

Она уже не в первый раз посещала особняк в Арвисе, и не в первый раз виделась с Герхардтами, но её мать уделяла большое внимание к её внешности, заботясь о том, чтобы она была идеальной, когда приедет.

— Ты уже не ребёнок, Клодин, — уверяла её мать, резко убирая пряди с лица Клодин. — Отныне ты должна быть идеальной леди, понимаешь? — спросила она, после того как ещё раз резко убрала её упрямые пряди.

После того как они собрались, они без задержек отправились в экипаже. Мать крепко держала её за крошечные плечики. Клодин могла бы поклясться, что, если бы её мать не была так обеспокоена тем, какой грязной она могла бы быть, если бы истекала кровью, её ногти глубоко бы вонзились ей в кожу.

Чем ближе они подходили к Арвису, тем крепче мать прижимала её к себе. Клодин с беспокойством посмотрела на мать и увидела, что в глазах матери блестят подступившие слёзы.

За несколько дней до их визита мать прочитала ей ускоренный курс о том, что на самом деле значит стать светской дамой.

Клодин знала, что она молода, слишком молода, чтобы полностью понимать, какая тяжелая ответственность ляжет на её плечи, но она не была идиоткой. Она могла сделать вывод об этом по тому, как разговаривала её мать, как резко она ругала её время от времени, прививая болезненные, но запоминающиеся уроки.

Именно её сообразительность помогла ей понять, что брак с Матиасом был неизбежен.

— Значит ли это, что мы с Матиасом скоро поженимся? — спросила она свою мать после одного из уроков. Ни с того ни с сего она не смогла удержаться и спросила об этом свою мать, пока они были в помещении.

Графиня Брандт смутилась от наглого вопроса дочери и грациозно крепко схватила Клодин за руки, незаметно уводя её в другую комнату. Как только дверь закрылась, мать встряхнула Клодин за плечи, заставляя маленькую девочку поднять на неё глаза.

— У нас была договорённость, так что ты должна принять это предложение, понимаешь меня, Клодин? — её мать тихо сказала ей. — Как только ты сделаешь это, ты покажешь всем остальным девушкам, что ты лучшая кандидатка на эту роль! Ничто иное, как совершенство, и они, не задумываясь, выберут тебя на должность герцогини Арвиса!

Клодин вспомнила, как надулась на намёк своей матери.

— Но я и так самая умная девочка среди подруг, мама. — Она рассуждала так. — Даже мои учителя продолжают говорить мне это. Я такая наблюдательная, что никогда ничего не пропускаю! — В своё время она довольно гордо заявила. — Я даже освоила все танцы, которым они учили, и весь этикет, который они заставили нас запомнить.

— Да, да, я понимаю это, но здесь важно другое, Клодин! — её перебила мать, быстро заставив гордую улыбку на лице маленькой Клодин исчезнуть. — С этого момента ты должна сосредоточиться не только на том, чтобы быть лучшей, но и на том, чтобы ладить с Матиасом. Ты слышишь меня, дитя? Это самое важное здесь.

Маленькая Клодин почувствовала себя неловко. Неужели всё это время она неправильно расставляла приоритеты? Если бы Клодин могла повернуть время вспять, она бы быстро избавилась от этих сомнений в себе. Дело не в том, что она поступала неправильно. Она просто родилась женщиной.

И поэтому Клодин решила построить лучшие отношения с Матиасом, чтобы их брак прошёл гладко, когда придёт время. Но в отличие от других мальчиков, которых ей удалось покорить, Матиас был другим.

Во-первых, он уже был герцогом, и в таком юном возрасте. Каждая девушка, кроме неё, так сильно жаждала его. Но это не значит, что она ненавидела Матиаса. Это не так.

На самом деле, её первым впечатлением о нём было то, что он красивый и замечательный мальчик. Она сравнила его с драгоценностью в короне Герхардтов, более ценной, чем любые произведения искусства, которыми обладал дом Герхардтов.

Но ей было трудно представить себя счастливой рядом с ним.

Матиас тогда был на пороге взрослой жизни, несмотря на то, что они были близки по возрасту. И всё же, всякий раз, когда он смотрел на неё, она чувствовала себя неполноценной и недостаточно идеальной в его присутствии. И Матиас всегда отличался от других парней.

Возможно, он относился к ней уважительно, но в его глазах она всегда была невидимкой. И ей это не нравилось.

Не помогло и то, что её мать ожидала, что она будет лучшей леди во всём Берге. Ответственность на Клодин только возросла. Она больше не хотела быть лучшей, но ей приходилось это делать.

— Покажи всем, что ты, единственная дочь графа Брандта, самая лучшая! И заставь этих людей забыть о сыновьях твоего отца!

Её мать хоть и была женой графа Брандта, но она была не единственной женщиной, родившей ему ребёнка. На самом деле, другие женщины родили ему сыновей, в то время как её мать стыдилась того, что родила дочь.

— Если я стану герцогиней Арвиса, значит ли это, что я буду самой могущественной женщиной в Империи? — с любопытством подумала она.

При её вопросе в глазах матери вспыхнул гордый огонёк.

— Без сомнения, дитя моё. Ты станешь частью элитных семей Империи. Люди будут думать о тебе только самое лучшее!

— И всё это, это будет моим? — кротко спросила она, и её мать взволнованно кивнула.

— Да! Да, весь Арвис будет твоим!

Сегодня Клодин встала со своей кровати и в глубокой задумчивости посмотрела в окно. Перед ней были ряды выстриженных кустов и прекрасно сохранившиеся разноцветные цветы.

Она уже видела подобную картину в тринадцать лет.

— Мне нравится Арвис! — маленькая Клодин лучезарно улыбнулась своей матери. — Я сделаю это, мама, не волнуйся!

Тогда её мать похвалила её за то, что она была лучшей девочкой, а Клодин научилась совершенствовать свои действия, реакции и эмоции, которые толпа могла видеть, а люди - судить. И дни, когда это мечта должна была воплотиться в жизнь, приближались.

Её мечта…

Так как же её жених посмел так поступить с ней?!

Не в силах заснуть, Клодин схватила свой ночной халат, обернула его вокруг своего маленького тела и начала расхаживать по спальне.

После того, как Мэри вернулась сегодня во второй раз, чтобы пригласить крестьянку в гости, она снова вернулась в особняк одна. Теперь Клодин была уверена. Матиас сошёл с ума по девчушке!

Его недавние действия ещё раз доказали, что она была права.

Одна только мысль о том, что они вместе, приводила её в ярость. Вероятно, он послал за ней, Лейлой, и привёл её туда, где остановился.

Она бы, наверное, не очень беспокоилась, если бы это был кто-нибудь другой, возможно, скромная придворная дама или кто-нибудь более почтённого происхождения, но заменить её, Клодин фон Брандт, девчонкой-сиротой?!

«Как он смеет так унижать меня?!» — Подумала Клодин.

Но она ничего не могла с этим поделать. Пока он предпочитает эту девушку в качестве своей любовницы, ей придется это терпеть. Конечно, это раздражало, но не то чтобы она не могла этого вынести. Ей не нужна была любовь Матиаса. Она лишь хотела его статуса.

До тех пор, пока у неё будет положение его жены и матери его наследника, она позволит им кувыркаться в постели независимо от продолжительности. Она знала, что Матиас думает о ней также. Ему плевать на то, чем она занимается.

Но предчувствие опасности не покидало Клодин. Ей угрожала опасность, и она не могла стоять сложа руки и наблюдать, как разрушаются её амбиции.

Когда солнце медленно начало подниматься, рассвет пробился сквозь небеса, прогоняя тьму. Другое воспоминание пришло в голову Клодин.

Матиас выглядел немного подозрительно на последнем званом ужине в Арвисе, который они устроили в честь визита наследного принца. Он вёл себя иначе, и когда она посмотрела на него…

Он смотрел на неё так, словно видел впервые, и ей стало не по себе.

Он никогда не был нежен с ней, за исключением тех случаев, когда рядом были другие люди. Но он также никогда не смотрел на неё так. И внезапно она испугалась, что он разорвёт помолвку.

Она боялась, что он променяет её на простую крестьянку. В тоже время это было беспочвенное опасение, ведь в первую очередь Матиас был герцогом Арвиса. С его стороны было бы серьезной ошибкой сделать это только ради того, чтобы взять в жёны свою любовницу.

Но это был прежний Матиас. Этот Матиас, был кем-то, кого она никогда не знала.

Она мысленно извинилась перед Риеттом, зная, что больше не может просто стоять в стороне. У неё было чувство, что Матиас близок к тому, чтобы разобраться в своих чувствах. Она должна сделать шаг сейчас, чтобы покончить с этим, пока он не достиг этой точки.

Всё изменилось с тех пор, как ей было тринадцать, но в то же время её обстоятельства никогда не менялись. Сейчас её страхи были вызваны не тем, что она была несовершенной герцогиней. Они были вызваны тем, что она не была Лейлой, и всё же она должна выйти замуж за Матиаса.

Это была единственная награда, к которой она стремилась в жизни. Это был единственный способ оправдать все жертвы, на которые ей пришлось пойти много лет назад. Смятение постепенно исчезало, чем дольше она смотрела на замерзшие равнины перед собой, лунный свет освещал её мягкие, но суровые черты.

Она ничего не может поделать с Матиасом, но, возможно, она могла бы повлиять на Лейлу. Лейле придётся исчезнуть, чтобы Клодин добилась своей цели. Но как она могла довести Лейлу до предела? Настолько, чтобы это заставило её покинуть герцога, несмотря на его власть над ней?

На её лице появилась ухмылка, когда на ум пришел один-единственный человек.

— Кайл Этман. — шёпотом пробормотала она себе под нос.

*.·:·.✧.·:·.*

Лейла пьяно поморщилась, просыпаясь, чувствуя тепло во всем теле, после чего её взгляд упал на спящего рядом с ней мужчину. Сейчас она была довольна, и ей хотелось подольше насладиться этим настроением. Она тихо вздохнула, поворачиваясь к нему лицом.

Она видела, его губы, они были красные и припухшие на фоне бледного лица. Его резкие черты стали более заметными даже при тусклом освещении, когда рассвет просачивался сквозь стекло.

Она не могла отрицать, насколько он был красив. Но что-то в нём было знакомым.

«Ах», — подумала она с широкой улыбкой, когда его имя всплыло у неё в голове, — «это же герцог!» — восторженно подумала она.

Он ходил к ней в школу! Она отчётливо помнила его! Она также помнила, как боялась его, но в то же время трепетала перед ним. Особенно когда встретила его в лесу.

Но что-то сейчас казалось странным. Лейла нахмурилась, глядя на него с надутыми губами. В её воспоминаниях он выглядел моложе, был ли у него стресс? Или, может быть, он выглядел старше, когда спал?

Она осторожно протянула руку и обхватила ладонями его лицо. Она хихикнула, когда ей это удалось, и, нахмурившись, погладила его по щекам.

Он был тёплым на ощупь. Но, с другой стороны, должна ли она чувствовать его? Разве это не сон? Обычно она никогда ничего не чувствовала во сне.

Она моргнула, и в ответ с каждой секундой её зрение постепенно прояснялось. Её глаза сосредоточились на окружающей обстановке, запоздало заметив, насколько разными были стены. Она неуверенно огляделась в замешательстве, и тогда поняла, что она даже не в своей комнате!

И этого было достаточно, чтобы Лейла протрезвела и резко убрала свои руки от герцога так, как будто его кожа обожгла её Она попыталась увеличить дистанцию между ними, но руки Матиаса крепче обхватили её. Она попыталась вырваться, но вскоре сдалась, когда его хватка крепко обхватила её талию.

Одно за другим события прошлой ночи всплывали в её голове, рисуя в сознании Лейлы одну чёткую картину. Она отчаянно пыталась восстановить воспоминания, глядя на герцога.

Было странно, как она так легко заснула рядом с ним, когда обычно, она отчаянно пыталась убежать от него, избегая его интимных прикосновений, пока он притягивал её всё ближе и ближе с каждым шагом, когда она отдалялась.

В глазах Лейлы он был безумным человеком.

И теперь, вместо того, чтобы вести себя как прежде, он нашёл время, чтобы спросить её о том, что ей нравится. Как будто он ценил её мнение. И когда он взял её прошлой ночью, он взял её нежно, мягко уговаривая открыться ему.

Должно быть, в какой-то момент она заснула, потому что не помнила, как оттолкнула его от себя. Она даже не помнила, как закончилась прошлая ночь. Всё, что она помнила, - это звуки, которые они издавали, когда он звал её по имени…

— Левеллин... — время от времени выкрикивал он в порыве страсти, сопровождаемой звуками шлепков их тел. Затем её воспоминания померкли.

Она не хотела, чтобы они снова занялись этим сразу после того, как она проснулась, и решила вместо этого спокойно полежать в его объятиях. Она не могла заставить себя заснуть, и поэтому у неё не оставалось выбора, кроме как смотреть на него, пока он не проснётся.

Оглядываясь назад, можно сказать, что в его внешности мало что изменилось, но с возрастом его черты становились острее и грубее. По мере того, как рассвет проникал в окно, а солнце всё выше поднималось в небе, Лейла вспомнила тот день, когда впервые приехала в Арвис.

Это было так давно, но воспоминания остались так, как будто это было вчера.

Она приехала в Арвис на маленькой почтовой повозке. Тогда она тоже была такой маленькой и худенькой. Когда спустя годы она снова встретила Матиаса, то вспомнила, как при виде его у неё перехватило дыхание.

Потому что его глаза напоминали тёмно-синие цвета ночного неба.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*