После того, как Клодин ушла, Кайл оставался в кафе ещё долгое время. Он сидел там, за своим столиком, молча переваривая то, что сказала Клодин. К нему тихо подошёл официант. Он послушно вытер стол, забрав с собой нетронутую чашку кофе.

Он посмотрел на Кайла и почувствовал беспокойство от того, насколько он был бледен, как чистый лист.

«Нельзя верить Клодин», — снова и снова ругал себя Кайл, пока слушал то, что она ему говорила. Она ненавидела Лейлу столько, сколько он себя помнил. Она пытается разрушить имидж Лейлы… Он твердо сказал себе, что Клодин всегда была таким человеком.

И он ненавидел себя за то, что начинал ей верить.

Но ведь речь шла о Лейле! Она не из тех женщин, что по доброй воле могла бы вступить в роман с помолвленным мужчиной! Клодин определённо соврала!

Но мысль о том, что, если Клодин сказала правду, не давала ему покоя. Он своими глазами видел, как герцог смотрит на Лейлу, это не могло быть просто игрой воображения! Внезапно, когда тревога и отчаяние овладели его мыслями, он почувствовал, как по его телу пробежал холодок.

«Если герцог действительно испытывает такие чувства к Лейле, тогда они могли бы...» — Мысли Кайла оборвались, прежде чем он успел закончить ужасную мысль.

— Кайл, ты знал, что их отношения расцвели сразу после того, как ты уехал в столицу? — Небрежно сказала Клодин, делая глоток кофе из своей чашки. Кайл знал, что лучше не верить каждому слову Клодин.

Но она заставила его поверить, что эта парочка только и ждала подходящего момента, поэтому у него возникли сомнения по этому поводу. Ещё кое-что, что заставило его поверить в то, что она говорила правду, был тон её голоса.

В нём было что-то настоящее. В её тоне безошибочно чувствовалась неподдельная ненависть, и это усиливало вероятность того, что в её словах была доля правды.

Ведь, как бы сильно Клодин ни ненавидела Лейлу, она бы не стала распространять о ней ложные слухи, если бы не была уверена в том, что происходит между Лейлой и герцогом. Клодин понимала, что, если она выдвинет какие-либо ложные обвинения, это выставит её в невыгодном свете. Её гордость и честь будут запятнаны из-за этого.

Она ни за что не рискнула бы говорить ложь о своём женихе и Лейле, в присутствии сына врача.

«Нет, это не может быть правдой. Клодин лжёт, ты знаешь, что она врёт!» — Кайл ещё раз отругал себя, напомнив, что речь шла не о случайном человеке, кого Клодин вовлекла в роман со своим женихом.

Это была Лейла.

Кайл, ели стоя на ногах, вышел из кафе с ошеломлённым выражением лица. Он смотрел прямо перед собой, не понимая, куда ему идти. Мимо него проносился холодный ветер.

По мере того, как он шёл, его дыхание становилось прерывистым, а закрывать глаза становилось слишком больно. В груди что-то сжималось, словно пыталось задушить его. Он не мог нормально мыслить, но он знал, что могло вернуть ему душевный покой…

Это была Лейла.

Она единственная могла решить его проблемы, только она могла рассказать ему правду. Единственный источник, способный развеять его сомнения.

Он должен увидеть её. Но как ему рассказать об этом?

*.·:·.✧.·:·.*

Остаток дня они провели, непринуждённо общаясь друг с другом. Большую часть времени разговор начинал Матиас, время от времени задавая Лейле вопросы, на которые она отвечала кратко, но быстро.

Иногда она задавала ему небольшие вопросы, но не так часто, как он. Он даже заметил, что большинство вопросов, которые она задавала ему, были в лучшем случае формальными и не касались его в целом. Она делала это только для того, чтобы казаться вежливой.

Но он был счастлив, что завладел её вниманием. Она смотрела на него и обменивалась фразами без намёка на испуг или злость на него, а также активно его слушала. Он не знал, что заставило её так себя вести, но он хотел, чтобы это продолжалось.

Смотреть на неё вот так, когда он мог разглядывать её глаза, похожие на драгоценные камни, и нежно раскрасневшиеся щеки, будоражило.

Он замечал каждое едва заметное изменение, которое она совершала, то, как искрились её глаза, когда он спрашивал её о птицах, или как напряжение, сковывавшее её плечи, медленно покидало её тело с каждой минутой. Он продолжал желать большего, потому что эти изменения наполняли его теплом так, что мурашки пробегали по коже до кончиков пальцев ног.

То, как сильно она на него повлияла, было безумием. Что-то было не правильным, но он не мог понять, что именно. Чем дольше он смотрел на неё, тем больше у него перехватывало дыхание, и горячее напряжение в его теле, скручиваясь под кожей, как змея, готовая нанести удар…

И ему нравилось каждое ощущение, что он испытывал, наблюдая за ней такой.

— Нам уже пора возвращаться? — Осторожно спросила Лейла, заметив, что Матиас бросил взгляд на свои наручные часы. Она выжидающе смотрела на него, и даже если бы она попыталась, это было невозможно скрыть.

— Да. — Матиас, хмыкнув, согласился, отмахиваясь от занимательных мыслей о том, как продлить этот момент немного дольше.

Если бы он только мог сделать так, чтобы этот момент продолжался вечно.

Лейла тихо выдохнула с облегчением, услышав его согласие, и радостно закрыла глаза. Увидев её реакцию, Матиасу стало неприятно то, с каким облегчением она восприняла то, что этот день закончился.

И всё же он не может оторвать от неё глаз.

Он хотел, чтобы она посмотрела на него ещё раз и всё время не сводила с него глаз. В его груди расцветала жгучая потребность в ней, которая становилась сильнее с каждым мгновением, проведённым вместе.

Лейла вздрогнула под холодным порывом ветра, после чего почувствовала, как чьи-то глаза прожигали в ней дыру, и нервно оглянулась на него. У неё перехватило дыхание, когда она увидела его пристальный взгляд.

Они встретились взглядом, и несмотря на тихое прерывистое дыхание, Лейла озвучила вопрос, который сильно беспокоил её.

— Вы обещаете сохранить в секрете то, что между нами? — она не смогла удержаться от обеспокоенного вопроса. Матиас приподнял бровь, глядя на неё.

— В секрете? — он спросил. — От кого?

— От дяди Билла.

Ах, вот оно снова, это имя; с горечью подумал Матиас, и в глубине его сознания появилось отвратительное чувство. Она сказала это так тихо, что можно было подумать, будто она искренне волнуется, но выражение её глаз говорило о том, что она полна решимости заставить его сохранить это в секрете от её дяди.

Он почти забыл о садовнике, и, конечно же, он был причиной, по которой Лейла так охотно проводила с ним время. Действительно ли он использовал напоминание как угрозу или нет, не имело значения. Важно было то, что Билл Реммер был рычагом давления над Лейлой.

— Пожалуйста, герцог, он не должен узнать о нас! — Лейла отчаянно умоляла тихим голосом, когда выражение лица Матиаса омрачилось.

Наконец, он выпрямился и вернул своему лицу прежнее холодное и безразличное выражение.

— Ты действительно думаешь, что до последнего вздоха никогда не расскажешь Биллу о наших отношениях? — Спросил её Матиас, наклонив голову.

Он знал, что отношения между ними не могут продолжаться вечно, особенно такого рода интрижки, но, похоже, Лейла снова совершенно неправильно его поняла. Она часто это делала.

— Что вы подразумеваете под «до последнего вздоха»?! — спросила она, поражённая этими словами, с тревогой посмотрев на него. Внезапно её выражение лица быстро сменилось на защитное.

Герцог должен был жениться на леди Брандт летом, как можно скорее. То, что у него было с ней, было простой поверхностной одержимостью, которой она потворствовала. Он не должен заставлять её продолжать делать это даже после того, как свяжет себя узами брака с другой женщиной!

Это неправильно! Лейла никогда не допустит того, чтобы это случилось! Планировал ли он сделать её несчастной на всю оставшуюся жизнь?!

У неё задрожали руки.

«Навсегда,» — с ненавистью подумала Лейла, — «Не слишком ли сильное слово для описания наших отношений». — Она не смогла удержаться от горькой мысли.

Матиас только хмыкнул, внимательно посмотрев на неё, пожимая плечами.

— Я просто хочу сказать, что, — начал он снова, — так или иначе, он узнает о нас. Разве ты не должна быть готова к такому исходу? — холодно спросил он её, перефразируя свой вопрос и делая глоток воды из стакана.

— Нет! — Воскликнула Лейла, разочарование и гнев просочились из её громкого шёпота. Она нервно огляделась вокруг, после чего снова посмотрела на него со всей яростью, на которую была способна. — Я позабочусь о том, чтобы вы или кто-нибудь ещё, никогда не заговорили с ним об этом!

Она уйдет от него прежде, чем он попытается навсегда привязать её к себе! Она позаботится об этом! Прежде всего, она никогда не позволит дяде Биллу узнать о том, на что она пошла.

Она не может ранить его! Она и так была расстроена тем, что ей пришлось переспать с Матиасом ради свободы своего дяди, но она сможет это вынести если не причинит ему боль.

Если он когда-нибудь узнает, чем она занималась с герцогом, его сердце будет разбито из-за того, как низко она пала! Отныне ей придется быть осторожнее и позаботиться о том, чтобы этот роман между ними быстро закончился, а также, чтобы она никогда больше не должна была герцогу!

Так что ей придётся стать для него любимой игрушкой, послушной куклой для его ухаживаний. Она пойдёт на всё!

— Герцог, — позвала она, умоляя, чтобы он услышал её, и посмотрела на него умоляющим взглядом. — Герцог, пожалуйста...

Матиас пристально посмотрел ей в глаза. Он ясно видел страх, смешанный с намёком на ожидание, в её глазах, когда она смотрела на него. Казалось, что-то проснулось глубоко внутри него, когда он посмотрел в эти мерцающие зелёные глаза…

Ах, она была такой красивой. Он действительно хотел обладать ею…

И он это сделал. Она действительно была его…

Но затем он нахмурился, глубоко задумавшись над этим фактом.

«Неужели она действительно принадлежит только мне?»

Поскольку её мечта оставить Арвис и выйти замуж за другого мужчину позади, ей некуда было идти, кроме как оставаться в Арвисе, где он мог видеть её, когда ему заблагорассудится. Она охотно позволяла ему спать с ней, снова и снова, подтверждая, что она принадлежит ему и что он может её использовать.

Всё было именно так, как он планировал.

С усталым вздохом он коротко кивнул Лейле, давая понять, что какие бы новости Билл Реммер ни узнал о них, он никогда не узнает их от него. В конце концов, теперь это был только вопрос времени, но Лейле необязательно знать, что он желал о том, чтобы все вокруг знали, что она принадлежит ему.

Он не мог точно сказать, когда это произойдет.

Он просто был уверен, что не хочет отпускать её, и это было большой загадкой. Он не мог понять свою одержимость ею. Почему из всех женщин в мире он выбрал женщину, которая, по сути, ничего для него не значила?

Неужели он всё-таки сошёл с ума? Было ли это потому, что её всегда было трудно заполучить, хотя он наконец-то почувствовал её вкус? До каких пор она будет продолжать так мучить его?

Лейла совершенно не обращала внимания на его смятение, вздохнув с облегчением, когда он дал ей слово. Она всегда чувствовала себя так неуютно рядом с ним и не могла не испытывать страха в его присутствии, но сегодня эта пугающая атмосфера вокруг него странным образом отсутствовала.

Вместо этого в её груди что-то расцвело, что-то чего она раньше почти никогда не ощущала.

Внезапно Матиас встал и подошёл к ней. Лейла проследила за его движениями, глядя на него снизу вверх. Он задумчиво посмотрел на неё сверху вниз, после чего схватил её за подбородок, заставив её застыть в шоке от его резких движений.

Она сразу же забрала назад свои мысли о том, что не боялась его сегодня. Сейчас она всё больше начинала бояться его. Она попыталась высвободиться из его хватки, но он только усилил её, не позволяя ей пошевелиться.

Он продолжал смотреть на неё сверху вниз, казалось, он сверлил взглядом её душу, видя то, чего она о себе не знала. В конце концов, отстранившись, он отпустил её.

Она вздохнула с облегчением, нервно глядя на него снизу вверх, массируя подбородок, всё ещё ощущая призрачную хватку на себе. Ей было интересно, о чём он думал в этот момент. Она почувствовала лёгкое волнение, но не понимала почему.

Она надеялась, что он не заметил, насколько это взволновало её.

— Пойдем. — сказал он ей и протянул руку, чтобы она взяла её. Почувствовав, что на них устремлены взгляды, Лейла неохотно взяла её. Как только она встала, Матиас крепко сжал её руку. Она вздрогнула от его хватки, когда он практически потащил её за собой.

Она прикусила губу, опустив голову к земле, и поспешила за ним, чтобы не отставать от его темпа. Больше всего на свете ей хотелось закричать, но она не могла найти в себе сил сделать это.

Вместо этого она наблюдала за тем, как шнурки, которые он завязывал на её обуви, раскачивались при каждом её шаге.

*.·:·.✧.·:·.*

Как только Кайл оправился от шока, он, торопясь, направился обратно в Арвис. Вскоре он добрался до перекрёстка, который вёл к улице где жили Этманы, и обошёл его.

Он был сосредоточен на том, чтобы добраться до Арвиса как можно скорее. Это было его главным приоритетом. Сейчас ничто другое не имело значения. Сосредоточившись на одной трассе, он не заметил, чья именно машина проехала мимо него.

Глаза Матиаса сузились, когда он заметил Кайла, смотревшего в окно машины. У него было решительное выражение лица, когда он смотрел прямо перед собой, и он догадывался, почему.

Зачем ещё ему посещать Арвис, кроме визитов со своим отцом в особняк? Он направлялся туда ради Лейлы.

Матиас глубоко вздохнул, прежде чем посмотреть на недавно освободившееся место рядом с ним.

Он был бы рад отвезти Лейлу прямо к её домику, но она настояла, чтобы её высадили где-нибудь в центре Карлсбара. Она объяснила, что вспомнила, что ей нужно там кое-что сделать, и поэтому с большой неохотой он позволил ей уйти.

Но он знал, что вероятно это был предлог, чтобы сбежать от него.

Она выглядела такой прозрачной, нервозность и страх в её глазах были очевидны, когда она попросила его высадить её там. Но вскоре Матиас понял, что такое выражение её лица начало надоедать. Это выражение лица больше не казалось забавным.

В точности, как раньше он был счастлив видеть, как она плачет. Он испытывал такое огромное удовлетворение от того, что доводил так красиво умоляющую её до слез, но сейчас он не испытывал подобных чувств.

Это заставило его задуматься, чего же на самом деле он хотел от неё, если не её страданий?

Когда он впервые обратил внимание на Кайла, ему в голову пришёл аналогичный вопрос. Это зародилось в нём в тот момент, когда он впервые увидел, Лейлу рядом с Кайлом, и переросло в целый лес назойливых вопросов, терзающих его разум днём и ночью.

Он всегда видел их вместе, таких беззастенчиво довольных присутствием друг друга, вплоть до расторжения их помолвки. У Лейлы, когда она была с Кайлом, всегда была яркая и счастливая улыбка на лице.

И внезапно у него пересохло во рту при воспоминании об этом.

Она не сдерживалась, раздавая улыбки и любящий взгляд Кайлу. Она продолжала раздавать их, не задумываясь, смог бы ли Кайл предложить ей то, чего она хотела. Что бы ни делал Кайл, Лейла продолжала быть рядом с ним, уделяя ему всё своё время и внимание.

Но Матиас напомнил себе, что ему больше не нужно беспокоиться о Кайле. Лейла теперь принадлежала ему, в том смысле, в каком Кайл никогда не смог бы заполучить её. Он знал о Лейле то, чего никогда не знал Кайл. Она не посмела бы бросить его ради старого друга.

Но это теряет смысл, учитывая, что Лейла не относилась к нему так, как Кайлу. И, возможно, именно поэтому присутствие Кайла так сильно нервировало его, потому что с ним Лейла была другой, такой, какой её хотел бы видеть Матиас.

Продолжать думать об этом - не лучшая идея. Он знал, что у него никогда не будет таких отношений с Лейлой, но всё же не мог перестать стремиться к ним. Матиас хотел стереть их прошлое и начать всё заново. Вернуть назад то, что он сделал, но он не может.

Но когда машина остановилась перед его особняком, смятение на лице Матиаса исчезло, и он вышел из машины с непоколебимым выражением.

— Добро пожаловать обратно, герцог Герхардт! — Воскликнула Клодин, выходя поприветствовать его. Матиас мгновение смотрел на неё, сбитый с толку тем, почему она здесь, когда должна была вернуться в поместье Брандт, как и другие их гости, которые разъехались по домам.

— Миледи, — поприветствовал он с натренированной улыбкой, — я не знал, что ты ждала меня здесь. — Он поздоровался в ответ, поцеловав её в щёки, как только она приблизилась, и отстранился, глядя на неё с невысказанным вопросом.

«Почему ты здесь?»

— Ах, да, я решила дождаться твоего возвращения здесь. — Клодин ответила с улыбкой. — Я хотела проводить с тобой больше времени, поэтому решила подождать твоего возвращения в твоём собственном поместье.

Клодин окинула Матиаса критическим взглядом. Затем она скромно сложила руки перед собой, встретив его оценивающий взгляд.

— Разве ты не скучал по мне, когда отсутствовал? — Спросила она невинным голосом, её глаза скользнули за его спину, чтобы посмотреть на пустое заднее сиденье. Затем она вновь посмотрела на него приглашающим взглядом.

Матиас только шире улыбнулся ей, как будто был доволен её рассуждениями.

— Конечно скучал, — ответил он.

*.·:·.✧-------------—————--—✧.·:·.*