На следующее утро после столкновения двух крупных гильдий и выхода из игры, около девяти часов, Харуто стоял возле станции, которой часто пользовался.

Людей вокруг было полно. Магазины один за другим поднимали рольставни и начинали работу.

Перед входами мелькали люди в костюмах: они торопливо сновали туда-сюда, словно не желая терять ни секунды. Почти у всех лица были усталыми, рубашки промокли от пота.

Молодёжь, напротив, пользовалась летними каникулами и проводила время с друзьями. Многие улыбались и будто вовсе не замечали жары, от которой недолго было схлопотать тепловой удар. В раскалённом летнем воздухе два мира особенно резко контрастировали друг с другом.

«Прямо как в онлайновой игре… Хардкорщики и те, кто просто играет в своё удовольствие».

Глядя на эту картину, Харуто вновь почувствовал, насколько размылась граница между реальностью и вымыслом.

Здесь не было спецэффектов и монстров, но если не считать вещей, возможных только в игре, всё остальное ничем не отличалось от Re’Union: внешность людей, пейзажи, температура, фактура предметов — даже то, как на коже выступает и ощущается пот.

Технология, позволявшая перевести все составляющие человеческого тела в данные и в цифровой форме воспроизвести все пять чувств, появилась в год рождения Харуто. Именно команда создателей UNION разработала столь реалистичную виртуальную реальность, и вскоре технология получила широкое распространение, став началом настоящей революции.

Постоянно совершенствовался и искусственный интеллект NPC. До идеала было ещё далеко, но качество росло год от года. Этических проблем вокруг этой области хватало, однако считалось, что уже в недалёком будущем виртуальный мир позволит безупречно воссоздать умершего человека. Re’Union и правда была ещё одной реальностью, созданной цифровыми средствами.

Возможно, однажды вымысел и вовсе вытеснит действительность. Любой, кто хоть раз побывал в том мире, почувствовал бы, что жить в реальности куда тяжелее. Ещё во времена UNION все игроки говорили: «Хочу жить в этом игровом мире». Тогда Харуто не понимал, насколько они серьёзны.

До этого он привалился к колонне. Теперь выпрямился, повернулся и, собрав силу, легонько ударил по ней кулаком. В игре такая колонна легко разлетелась бы вдребезги; здесь же её держали законы физики, и никакого удовлетворения удар не принёс.

— Ты что делаешь?.. — раздался рядом усталый голос.

Харуто поспешно обернулся. Девушка, которую он ждал, наконец пришла.

На Сацуки была светло-голубая блузка с открытыми плечами и лёгкая короткая юбка, через плечо висела небольшая сумочка. Похоже, она спешила: на лбу выступили капельки пота, и сейчас она промокала их платком.

— А… привет, Сацуки…

Харуто торопливо опустил кулак.

Разглядев её получше, он вдруг почувствовал, как ускорилось сердце.

Сацуки заметила его реакцию, подошла ближе и заглянула снизу вверх ему в лицо.

— Что с тобой? Почему вдруг отвернулся?

Признаться, что вид Сацуки в обычной одежде заставил его сердце дрогнуть, Харуто, конечно, не мог. Да и сказать такую легкомысленную вещь у него не хватило бы смелости.

В памяти Харуто Сацуки всё ещё оставалась той задиристой девчонкой из детства, и потому контраст с нынешней Сацуки ощущался особенно остро. Сейчас она казалась Харуто взрослой девушкой, будто на несколько лет старше него.

Сам же он просто схватил первое попавшееся и вышел из дома. От этого становилось всё более неловко.

— Ты ведь опять вообразил, что находишься в игре, и решил сломать колонну? Забыл, как однажды уже разбил себе об такое кулак?

— Д-да ничего подобного! Я уже не ребёнок и игру с реальностью не путаю.

— Правда? А кто в детстве однажды спросил меня: «Ты ведь теперь можешь летать?»

— Ух… ты это до сих пор помнишь?

Получив выговор, Харуто почему-то почувствовал облегчение: Сацуки осталась всё той же. Правда, собственная радость по этому поводу вызвала у него странное чувство.

— Ладно, пошли.

Пока она не выкопала ещё какой-нибудь позорный эпизод из его прошлого, Харуто двинулся вперёд.

Сацуки пристроилась справа и пошла рядом.

— Извини, что вытащил тебя со мной.

— Да ничего. Я и сама думала купить новый. Но они дорогие. Ты точно потянешь?

— У меня осталось немного новогодних денег, да и больше ничего особо не хочется. Так что выбрать?

— Самая новая модель сейчас Encephalo III. Говорят, быстрее запускается, и предел пропускной способности выше. Хотя, если честно, даже первая модель всё ещё соответствует рекомендованным требованиям игры.

— Но в сети пишут, что из-за старого железа начало действия может запаздывать на доли секунды… и что современные программы оно иногда не успевает нормально обрабатывать.

Encephalo, которым пользовался Харуто, вышел одновременно с UNION как новейшая на тот момент модель. Через три года появилась версия II, а теперь продавалась уже III.

Encephalo II вышел после закрытия UNION, а до запуска Re’Union ни одного по-настоящему крупного хита не появилось, поэтому продажи оказались слабыми.

— Может быть, именно отсюда то странное ощущение, которое у меня стало появляться в боях.

— Ты про то, что между действиями чувствуешь какую-то непонятную задержку? Но сваливать причину на устройство тебе самому не стыдно?

— Я и сам это понимаю. Но с учётом того, что нас ждёт дальше, хочу перебрать все возможные причины и исключить их одну за другой. Даже если выяснится, что железо ни при чём, это уже полезно.

Даже просто выяснить, в нём самом дело или в устройстве, уже имело смысл.

— По-моему, настолько сильно это влиять не должно…

— Если хоть немного улучшит мои шансы, уже хорошо. Одной более быстрой загрузки мне хватит.

— Ну да. Очень в твоём стиле.

Сацуки улыбнулась и тихо засмеялась.

— Ты сегодня особенно довольная.

— Я? С чего бы?

— Лицо у тебя веселее обычного.

— Н-ничего подобного.

Сацуки смущённо отвела взгляд.

— Наверное, просто немного рада, что мы снова куда-то идём вместе, как раньше.

— Да? Мне тоже непривычно… и немного ностальгично.

— …Только ничего такого я не имела в виду!

— Какого «такого»?

— Н-не отвечай вопросом на вопрос!

Так, перебрасываясь репликами, они добрались до большого магазина электроники возле станции. На седьмом этаже, в отделе игрушек, было полно детей и старшеклассников.

Кто-то разговаривал с родственниками или друзьями, держа коробку с игрой; кто-то смотрел демонстрационные ролики на огромном экране; кто-то с геймпадом в руках увлечённо пробовал новинки.

Игры полного погружения становились всё разнообразнее, но и обычные экранные игры никуда не исчезли. Немало игр выпускали и для многофункционального устройства with.

Цифровые версии давно стали основным способом продажи, а мобильные устройства уже позволяли смотреть даже объёмные фильмы, однако люди, которым нравилось приходить в магазин, выбирать коробку и покупать её своими руками, всё равно не исчезли.

«Цифровую игру после прохождения в магазин не сдашь», — однажды сказала Харуто одна родственница постарше. Сам он с детства покупал только цифровые версии и никогда об этом не задумывался, поэтому тогда просто остолбенел.

— Стенд Encephalo вон там.

Сацуки повела его к нужному отделу.

На полке ровными рядами стояли Encephalo III в синих коробках. На упаковке была фотография устройства: по сравнению с первой моделью оно выглядело заметно изящнее. Харуто перевернул коробку и посмотрел характеристики — вес составлял примерно половину от первой версии.

Он вдруг вспомнил, что и первая модель продавалась в синей коробке. Когда много лет назад он обнаружил такой рождественский подарок возле подушки, счастью не было предела.

— Хм? Тут, кажется, не ту фотографию напечатали.

Среди одинаковых коробок одна явно отличалась изображением. Устройство на ней было грубее и значительно массивнее III модели.

— А, это II. Наверное, остатки со склада.

— Ясно. Поэтому в правом верхнем углу двойка.

Харуто взял коробку. II модель была тяжелее даже первой, и после лёгкой III её вес сразу ощущался в руках.

Он принялся изучать характеристики на обороте.

— Что? В основном почти то же самое… а по некоторым параметрам II даже мощнее III.

— Правда? Я в этом не очень разбираюсь.

Сацуки поморщилась и покачала головой, словно просила сменить тему. Если вспомнить, когда она только начинала играть в UNION, первоначальные настройки ей делал Харуто. Училась она быстро, но первые объяснения дались ему тяжело. В самом начале Сацуки даже непривычно робко спросила: «Если нажать эту жёлтую кнопку, из неё вдруг искры не посыплются?»

— Здесь очень мощный процессор, зато про экономию энергии будто вообще забыли. Похоже на продукты с топовой памятью и частотой шины, которые рынок отверг из-за слишком высокой себестоимости. Коммуникационный модуль отличный, а плата вообще та же, что у III.

— …Я не понимаю ни слова. Это какой-то шифр?

— Короче, если брать чистую производительность, II уверенно выигрывает у III. Понятно. У II главное — мощность, у III — экономичность и малый вес.

— Но III меньше. Наверняка пользоваться удобнее.

— Это да, но…

Харуто поднял коробку со II моделью.

— Возьму эту.

— Уверен? Она ведь не последняя. После выхода из игры у тебя шея болеть будет…

— Мне нужна максимальная производительность. Экономия энергии и нагрев меня не волнуют.

— Если тебя устраивает, я не против… Но сама возьму III.

Они встали в очередь к кассам, каждый оплатил покупку, и вскоре оба вышли из магазина с бумажными пакетами.

На улице на них обрушилось раскалённое солнце. С момента встречи прошёл всего час, а температура успела заметно подняться. Они почти ничего не делали, но уже обливались потом.

— Харуто, что теперь?.. Сразу домой?

— Нет. Сацуки, ты уже обедала?

— Ещё нет.

— Тогда, хоть и рановато, давай поедим. Я угощаю — в благодарность за то, что пошла со мной за покупками.

— …Правда можно?

— Конечно. II намного дешевле III, так что я ещё и сэкономил. Если знаешь хорошее место, пойдём туда.

Сацуки тут же расплылась в улыбке.

От её выражения у Харуто учащённо забилось сердце.

— Спасибо! Тогда я как раз знаю одно кафе, куда хотела сходить.

Она привела его в модную кондитерскую.

Столы и стулья были белыми; интерьер выглядел элегантно и напоминал европейский салон. Основу меню составляли десерты, но нормальные блюда здесь тоже подавали.

В зале сидели одни девушки, и Харуто стало не по себе. Он от всей души пожалел, что пришёл в настолько безвкусной одежде. Правда, помогла бы ему одна только смена одежды — вопрос отдельный.

Они сели. Официантка изящным движением поставила перед ними стаканы воды.

— Мне карбонару.

— А мне набор из трёх пирожных — тот, что подают ограниченное время.

Официантка приветливо кивнула, приняла заказ и отошла.

— …Ты всерьёз собираешься обедать одними пирожными?

— П-пирожные тоже еда! Всё, что попадает в желудок, в итоге превращается в сахар, так какая разница! В прошлый раз я как раз не могла решить, взять этот набор или другое блюдо из ограниченного меню…

— Откуда мне это знать… Если тебя устраивает, ладно.

Через некоторое время Харуто принесли пасту, а Сацуки — тарелку с шоколадным тортом, шварцвальдским тортом и яблочным тартом.

При виде трёх десертов её глаза засияли.

— Хе-хе, как вкусно выглядит.

— …Выглядит и правда отлично.

Разноцветные десерты были настолько аппетитными, что Харуто прекрасно понимал, почему Сацуки выбрала этот набор.

Наверное, заметив его взгляд, она остановила вилку, уже потянувшуюся к торту.

— …Хочешь попробовать?

— А? Да нет, если бы попозже — другое дело… но сейчас ведь обед.

— Какая разница. На.

Сацуки отрезала вилкой небольшой кусочек яблочного тарта и протянула прямо к его губам.

Она что, хочет его покормить? Харуто неловко оглянулся по сторонам. Сацуки тоже осознала, что делает, покраснела и поспешно отдёрнула руку.

— В-всё, передумала! Ничего тебе не дам!

— Да ладно… Но ты собираешься съесть три пирожных. Не боишься поправиться?

— Всё нормально. Я от природы не толстею.

— Обычно именно у таких людей процент жира…

— Ты что-то сказал?

— Ничего. Забудь. Да.

Никогда не следует говорить о весе, когда девушка наслаждается сладким. Младшая сестра не раз вбивала Харуто это в голову.

Сацуки вонзила вилку в шоколадный торт, а Харуто намотал на вилку пасту и отправил в рот.

Оказалось, и обычные блюда здесь готовили на совесть: во рту паста ощущалась удивительно нежной, а вкус был действительно отличным.

— Ну как? — тревожно спросила Сацуки.

Раз место предложила она, ей явно было важно его мнение.

— Вкусно. И как ты вообще нашла такое место?

— Правда? Мы приходили сюда с друзьями, но тогда никто не заказывал нормальную еду, поэтому я не знала, хороша ли она. Рада, что тебе понравилось.

— У меня почти не бывает повода заходить в такие места.

— Почему? Из-за того, что здесь одни девушки и парню неловко?

— Потому что у меня в школе нет друзей. С теми двумя, что напали на нас в прошлый раз, я тоже почти не общаюсь.

— А… вот как.

— Не делай такое лицо. Сам виноват. Лучше расскажи про свою школу.

— Мне-то не жалко, но тебе наверняка будет скучно.

За обедом они болтали обо всём подряд.

Раньше такого не бывало. В начальной школе они постоянно были вместе и знали друг о друге практически всё.

А теперь им впервые приходилось пересказывать друг другу прожитые отдельно годы. Это было непривычно и одновременно заставляло особенно остро почувствовать: пусть они ещё совсем молоды, время всё-таки успело пройти.

— Спасибо за угощение.

Сацуки закончила позже Харуто и теперь тихо отпивала чай после еды.

— В детстве я так мечтала ходить в такие кафе. А стоило один раз прийти — и ничего особенного.

— Большинство детских мечтаний такие. Я, например, когда-то считал макадамию самой вкусной вещью на свете и мечтал однажды съесть целую гору. В старшей школе наконец купил сколько хотел — и никакого восторга.

— Асахи, помню, тоже говорила какую-то чепуху вроде: «Хочу съесть гору взбитых сливок»… Как давно это было.

От этих слов Харуто словно кольнуло чувство вины. Лицо помрачнело.

— Асахи… с ней всё в порядке?

— Что с тобой? Почему вдруг о ней?

— Да просто… Мы так и не нашли способ вывести её из игры. Ночью она всё время остаётся там одна. Вдруг ей одиноко?

Сацуки недовольно поджала губы.

— …Мы сейчас вообще-то не в игровом мире.

В её тоне слышалось будто бы раздражение человека, которого выдернули из приятного сна обратно в действительность.

— Харуто, ты целыми днями думаешь только об Асахи?

— А как о ней не думать? Если я сегодня специально купил новое устройство, а оно ничего не изменит, получится, что зря потратил время. Перед Асахи даже неловко будет.

Сацуки решила, что Харуто назвал пустой тратой времени именно часы, проведённые с ней, и её лицо стало ещё мрачнее.

— Я ведь заранее сказала, что сегодня приду позже. Я понимаю, что ты переживаешь за Асахи, но мог бы хоть немного думать и о себе в реальности.

— Да со мной всё нормально. Лучше переживай за Асахи, которой приходится жить в игровом мире.

— Опять «всё нормально»… Почему ты так легко относишься к самому себе?

— Я не отношусь к себе легко… Просто сейчас важнее всего то, что Асахи не может выйти из игры.

Сацуки прикусила губу, словно поняла, что дальнейшие споры бессмысленны.

В словах Харуто действительно был смысл. Она и сама считала это главной проблемой.

Но неприятное чувство внутри не исчезало, и Сацуки могла лишь сердито хмуриться.

— Слушай… если честно, разве это уже не выходит за пределы того, с чем мы вообще можем справиться?

— Почему ты вдруг об этом?

— В случае Асахи, наверное, лучше связаться с администрацией… или с полицией. И ещё… нужно сообщить её родителям. Я совсем не разбираюсь в устройстве игры и даже не уверена, можно ли решить такую проблему внутри неё.

Сацуки и сама будто сомневалась в собственных словах. Взгляд у неё заметался, она никак не могла успокоиться и моргала чаще обычного.

— С администрацией я связался сразу после встречи с Асахи. Они коротко ответили, что аккаунта Асахи у них нет, и больше ничего. Похоже, просто мне не поверили.

Харуто достал with и показал полученное сообщение. Часть серверных данных можно было просматривать не только в игре, но и в реальности.

В сообщении было всего несколько слов: [Учётная запись госпожи Асахи Куга не зарегистрирована. Пожалуйста, проверьте информацию ещё раз.]

— Представителей администрации в самом игровом мире нет, так что пожаловаться напрямую некому.

Разумеется, для тестирования и настройки игры сотрудники компании наверняка заходили в неё под видом обычных игроков, но способов связи с ними никто не публиковал. В старых MMORPG существовали GM, а в Re’Union такого канала не было: администрация всеми силами избегала прямого контакта с игроками.

— И я не думаю, что полиция нам поверит. Если заявить, что погибшая девочка воскресла в игре, нас просто примут за людей, слишком заигравшихся в виртуальную реальность. Прецедентов нет, значит над нами посмеются и дело заглохнет. Чтобы полиция снова открыла расследование несчастного случая, который признали не связанным с человеческим фактором, нужны куда более серьёзные доказательства. А с тем, что есть сейчас, снова говорить тёте об Асахи…

— Да… это действительно тяжело сказать…

— Поэтому я и не знаю, стоит ли говорить ей прямо. Я хочу, чтобы они встретились, но мы даже не знаем, смогут ли родители Асахи пройти проверку на талант. Да и если я честно скажу: «Асахи находится в Re’Union. Хотите с ней увидеться?» — они всё равно не поверят.

Сацуки посмотрела на Харуто так, словно обвиняла его.

— Ты очень уж против того, чтобы рассказать людям о существовании Асахи.

В её словах появились колючки, а тон стал жёстче обычного.

— Что это вообще значит? Ты хочешь держать Асахи только при себе?

— Что ты несёшь? Я лишь говорю, что не хочу делать ничего опрометчивого, о чём потом буду жалеть. Если с ней снова что-то случится и она окажется в состоянии GAME OVER, никто не знает, к чему это приведёт.

— Да я и сама это знаю!

Сацуки выкрикнула это так резко, что Харуто удивлённо распахнул глаза.

Посетители вокруг тоже повернулись к ним.

— …А. П-простите.

Извинившись перед окружающими, Сацуки поникла и опустила плечи.

Между ними повисла неловкая тишина.

Слышался лишь тихий шёпот соседних столиков.

— …Прости, Харуто.

Сацуки быстро поняла, что перегнула, и виновато склонила голову.

— Всё нормально. Не бери в голову.

— Но…

— Давай вместе найдём способ вывести Асахи из игры. Разберёмся во всём сами.

Сацуки немного поколебалась и с растерянным видом кивнула.

▼ ▼ ▼

Харуто по беспроводной связи соединил Encephalo II с первой моделью и перенёс часть внутренних данных и сведения об аккаунте. Большинство данных Re’Union хранилось на сервере, поэтому такой перенос лишь немного экономил время.

Когда Encephalo II подала сигнал о завершении обработки, Харуто надел устройство. По ощущениям оно было раза в два тяжелее первой версии, но у кресла был подголовник, так что расслабиться всё же можно было.

— Подключение.

Раздался куда более громкий, чем у старой модели, шум вентилятора. Индикатор CCFL мигал быстрее, и Re’Union запустилась почти мгновенно.

— Запустить Re’Union. Войти.

[Имя пользователя: Харуто Амо. Начинается вход.]

В следующий миг зрение переключилось на комнату гостиницы, где ночевала Асахи. На этот раз всё произошло быстрее, чем вчера. По ощущениям — примерно на секунду или две.

Харуто немного подвигался. Казалось, отклик нервной системы стал точнее и быстрее. В бою разница должна была ощущаться ещё сильнее. Но устранение задержки реакции само по себе, конечно, не могло вернуть его Боевому духу прежнюю силу.

— А, Харуто тоже пришёл. Долго же ты…

— Я же вчера сказал, что сегодня зайду позже.

Харуто обернулся. Сацуки уже вошла в игру и сидела рядом с Асахи на краю кровати.

Но на голове у неё красовался огромный синий бант — настолько огромный, что можно было подумать, будто она приручила бабочку-монстра и посадила её себе на голову.

Заметив взгляд Харуто, Сацуки смущённо опустила глаза и недовольно нахмурилась.

— Сацуки, это что?

Она, покраснев, уставилась на него.

— Э-это бонусный предмет к Encephalo III! Какие-то претензии?!

— Н-нет, ты не так поняла. Никаких претензий.

— Я надела его только потому, что он снижает расход маны! Не потому, что он мне нравится! Это не бесполезное украшение, ясно?!

— Да понял я, понял. Но тебе идёт. По-моему, красиво.

Щёки Сацуки вспыхнули ещё сильнее.

— Вот видишь! Я же говорила, мило! Прямо как фея-бабочка! — подхватила Асахи.

— Ничего не мило…

Сацуки пробормотала это едва слышно. Похоже, Асахи хвалила её уже давно, и та от смущения нервно переплетала пальцы на коленях.

— Ладно, хватит. Пошли уже!

Сацуки резко встала и направилась к двери.

— Идти-то можно, но куда?

— Конечно, искать информатора, который специализируется на поиске людей.

— Идея нормальная…

— А ты ещё что-то придумал?

Сацуки остановилась и повернулась к Харуто.

— Я думаю о том, что вчера сказала Элисия.

Сацуки сразу недовольно нахмурилась. Асахи тоже скривилась.

— Что, опять собираешься поднимать тему этой девчонки?

— «Опять поднимать» можно то, что уже решено. А мы с ней вообще ни в чём не разобрались.

— Это да…

Вчера Элисия сказала: [Асахи, постарайся вернуть ту память. Найди место, тесно связанное с тем, что заставило твою способность проявиться.] Формулировка была расплывчатой, но направление — вполне конкретным.

— Асахи, ты помнишь, где впервые сработало «Предвидение»?

— Конечно! В Башне Небесного Предела! Там было так красиво! С вершины смотришь на землю — и прямо дух захватывает!

— «Дух захватывает»… Это вообще как?

Харуто устало посмотрел на восторженную Асахи и краем глаза заметил странное выражение Сацуки.

— Сацуки, что такое?

— А? Н-ничего. Не обращай внимания. Башня Небесного Предела… значит.

— Сходим туда?

Сацуки всё ещё выглядела недовольной.

— То есть… ты решил поверить этой Элисии?

— Конечно нет. Я ей не доверяю.

— Тогда зачем…

— Но прошлый лабиринт всё-таки помог нам сделать шаг вперёд.

— Мы там здорово намучились. «Непорочная Тьма» внезапно воскресла, и я никак не ожидала, что нам втроём придётся с ней драться.

— Поэтому на этот раз подготовимся. К счастью, по сравнению с тем, какими мы были при первом входе в игру, сейчас, куда бы мы ни пошли, должны справиться без особого труда. Или тот лабиринт изменили?

— Не думаю…

Сацуки явно не хотела туда идти.

— Я понимаю, что ты переживаешь за Асахи. Но без риска ничего не узнаешь. Если заранее допустить, что там может быть ловушка, и нормально подготовиться, нас точно не одолеют так легко.

Сацуки всё ещё медлила.

— Не хочешь идти?

— Я-я не это имела в виду…

— Не заставляй себя. Уверен, мы с Асахи и вдвоём справимся…

Сацуки вся напряглась, будто её ударило током, и густо покраснела.

— Со мной всё нормально! Раз решили — тогда идём!

Она сердито вышагнула из комнаты. Харуто и Асахи переглянулись и непонимающе наклонили головы.

На самом востоке плодородного континента Ноакис возвышался гигантский тридцатиэтажный лабиринт.

Башня Небесного Предела.

После официального запуска UNION проводилось множество событий и добавлялись новые лабиринты самых разных масштабов, но Башня Небесного Предела входила в число тринадцати изначальных лабиринтов — Исторических святилищ. Каждый этаж был необычайно высоким: между полом и потолком — больше тридцати метров. По данным игроков, общая высота приближалась к километру.

В этом месте было всё, что требовалось новичку, чтобы перейти на средний уровень: сила монстров, снаряжение, способы противодействия, тактика, запас предметов, обезвреживание ловушек, составление карт. Башня служила настоящим испытанием на зрелость и, конечно, проверяла талант игрока.

Её стены были сложены из камня цвета слоновой кости, окон не было вовсе, а внутри восьмигранной башни петляли сложные коридоры. Основная цель — победить босса на самом верхнем этаже. Залететь сверху, взобраться по внешней стене или телепортироваться внутрь было невозможно. Войти можно было только через дверь на первом этаже: никакие атаки не причиняли внешней стене ни малейшего ущерба.

— Ха!

В коридоре перед ними появилась большая чёрная птица высотой примерно по пояс человеку, похожая на огромного круглого птенца. Харуто взмахнул мечом и одним ударом рассёк её надвое. Перья разлетелись вокруг, туша рухнула.

— Следующий!

Он снова поднял меч и выбрал новую цель.

Ещё одна птица — но та, взмахнув крыльями, перелетела через Харуто и без оглядки бросилась в глубины лабиринта.

Отпускать монстра, который после побега способен привести подкрепление, было бы глупо. Но Харуто знал повадки именно этого вида: птица просто поняла, что ей не победить, и решила спасаться.

— Даже скучно.

Когда-то одна такая птица могла обездвижить Харуто жидкостью, выделяемой из клюва и лап, и едва не довести его до смерти. Теперь же, несмотря на низкий уровень, внутри него бил почти неисчерпаемый Боевой дух.

До прежнего пика было далеко, но обычные монстры с простым AI уже не представляли серьёзной угрозы. Даже нападение со спины Харуто чувствовал благодаря Боевому духу, к тому же рядом были Сацуки и Асахи.

— А ведь раньше мы тут из кожи вон лезли.

Асахи оглядывала почти не изменившийся пейзаж с ностальгической улыбкой.

— Ты тогда старалась больше всех. Всё повторяла: «Хочу стать игроком среднего уровня».

— Я? Правда?

Это было ещё в те времена, когда ни у кого из членов команды талант не пробудился и «Плеяда» ещё не успела прославиться.

Тогда каждый из них отчаянно хотел стать сильнее. Это желание горело внутри. Поднимешь уровень — станешь сильнее. Разовьёшь талант — победишь врагов, с которыми раньше не справлялся. Победишь сильного противника — попадёшь на неизведанный континент. Заглянешь в таинственный лабиринт — найдёшь необычное снаряжение. Неизвестность толкала их всё дальше.

Вперёд. Ещё вперёд.

Харуто и остальные всегда лезли туда первыми. Со стороны, наверное, казалось, что они спешат на смерть.

— Кажется, когда мы впервые проходили эту башню, талант Сацуки уже пробудился?

Они поднимались по длинной лестнице, собранной из деревянных колышков, вбитых прямо в стену. Монстров здесь не появлялось, и троица позволила себе расслабиться.

— А? Да.

— Сацуки тогда была невероятной! Девять элементалей одновременно, и всех врагов сметала! Без тебя мы бы эту башню вообще не прошли.

— Мы и решили её пройти именно потому, что твой талант пробудился.

— …Да ничего такого. Рано или поздно всё равно бы пошли.

Харуто тоже постепенно вспоминал те дни.

Сацуки первой из них пробудила талант и тогда была необычайно довольна собой.

Умение одновременно управлять множеством элементалей и выкашивать противников выглядело настолько впечатляюще, что казалось, она одним рывком перешагнула средний уровень и сравнялась с экспертами. И действительно — до вершины Магии она добралась очень быстро.

— На самом деле тогда усилился только мой талант. Управлять этой силой я не умела. Так что в душе я всё ещё оставалась новичком.

Огромный запас маны и интеллект, позволяющий управлять сразу множеством элементалей, были лишь условиями.

На талант влияло и внутреннее состояние человека. Сацуки прекрасно знала: владеть им по-настоящему совсем не просто.

— В итоге я слишком глубоко полезла во вражеский строй и только всем помешала.

— Но ты правда была очень сильной!

— Настоящая сила — не только огневая мощь. Важно уметь выбрать правильное действие под ситуацию.

Сацуки нахмурилась, словно не хотела вспоминать прошлое, и пробормотала это скорее самой себе.

— Ладно. Ускоримся и побыстрее доберёмся до вершины.

Она больше не оглядывалась, будто вовсе не боялась ловушек, и сосредоточенно двигалась вперёд. Элементали спокойно сбивали летящие стрелы и гасили пламя.

Харуто и Асахи поспешили следом.

Перед последней лестницей они ещё раз проверили экипировку и расходники.

— Помню, местный босс использует очень неприятный белый туман.

— Да. Это что-то среднее между механизмом и каменным существом. Оно то переходит в вещество, то превращается в туман. В материальной форме дерётся вблизи, в туманной закрывает обзор густой белой мглой и призывает мелких монстров. Деталей больше, но основная схема такая. Я немного посмотрела свежую информацию — принципиально ничего не изменилось.

— В первый раз мы ничего этого не знали и здорово намучились. Из-за плохой видимости теряли координацию, получали неожиданные удары… нас тогда изрядно потрепали.

— А Харуто ещё возмущался: «Это нечестно! Почему он может атаковать, оставаясь туманом?»

Асахи расслабленно улыбнулась, вспоминая прошлое.

— А что мне было делать? В туманной форме физические атаки по нему не работали, а он при этом мог бить меня в одностороннем порядке. Да, я понимаю, что на самом деле нападали его приспешники.

Тогда команда Харуто оказалась на грани полного разгрома.

Даже пробудившая талант Сацуки, выложившись до предела, не могла повредить босса Магией. Все растерялись, и бой почти стал безнадёжным.

Пока наконец не пробудилось «Предвидение» Асахи и не переломило ситуацию.

— Асахи внезапно закричала: «Пусть огненный элементаль ударит в самый центр тумана!» Сацуки на последних силах осветила всё огнём, я усилил атаку Боевым духом, а Таканори каким-то образом вмешался в само явление… Так мы наконец заставили босса материализоваться.

Ключом оказалось именно то, что они осветили всё вокруг пламенем.

— Тогда и правда было на волосок, да, Сацуки?

— …Ага. Точно…

Асахи говорила весело, а Сацуки отвечала вяло и совсем не так бойко, как обычно. С тех пор как они пришли сюда, она стала непривычно тихой.

Харуто забеспокоился и заглянул ей в лицо.

— Сацуки, тебе плохо? Ты уже давно почти ничего не говоришь.

— А? Н-нет, всё нормально.

По лицу не было похоже, что она заболела, но в глазах Харуто Сацуки всё равно выглядела вялой.

Она будто отгораживалась от него: упёрлась ладонью ему в плечо и слегка оттолкнула, увеличивая расстояние.

— Не переживай. Я готова и могу идти в любой момент.

— Тогда ладно… В нынешнем состоянии мы босса и так легко победим. К тому же вход ничем не запирается, а у меня есть предмет экстренного выхода.

Поскольку башня служила испытанием для игроков, здесь не было подлой механики, которая не позволяла бы сбежать.

— На всякий случай я ещё взял светошумовые шары. Когда босс перейдёт в туман, Сацуки, рассчитываю на твою Магию.

— Поняла. Оставлю элементаля света Кайтула снаружи, чтобы он мог вспыхнуть в любой момент.

— А я попросила Сацуки наложить световую Магию на мои пули, так что можешь и на меня рассчитывать.

Троица поднялась по последней лестнице.

На самом верху не было ни коридоров, ни потолка — перед ними открывалось огромное пространство и величественное небо. Высота была такой, что казалось: протяни руку — и коснёшься облаков.

Стоило им выйти на площадку, как вокруг начали раздуваться многочисленные гигантские белые камни, будто слепленные из снега и нарочно обтёсанные в квадратные блоки. Все — разного размера.

Камни стали складываться друг на друга. Сначала появились две ноги, затем корпус, к плечам пристроились руки, а сверху — голова с квадратным ртом и выступающими глазами, похожими на линзы.

Получилась угловатая уродливая человеческая фигура, словно ребёнок собрал её из кубиков.

Хранитель Башни Небесного Предела — Голем Белого Тумана.

[Би-би-би-би… Обнаружены… нарушители. Запуск… режима уничтожения.]

Голос голема звучал как механический сигнал робота.

Прозрачные стеклянные глаза зловеще засветились. Он поднял руки и пошёл в атаку.

— Начинаю!

Асахи атаковала первой, правой рукой нажав на спуск.

Пуля прочертила белую линию и ударила точно в правый локоть голема. Раздался треск камня.

— Ещё не всё!

Следующие пули одна за другой попадали в то же место.

Локоть раскололся, и правая рука с грохотом упала на землю.

— Ого! Я правда стала сильнее!

Раньше Асахи ни разу не удавалось разрушить отдельную часть босса, и она невольно вскрикнула от удивления.

Побеждённых боссов «Плеяда» второй раз не проходила.

Поэтому увидеть прежнего противника настолько слабым означало своими глазами убедиться в собственном росте.

С момента их первой победы над Големом Белого Тумана стрельба Асахи стала несравнимо точнее.

— Тут неудивительно так чувствовать.

Харуто подпрыгнул и сверху обрушил длинный меч, наполненный Боевым духом.

Он целился в макушку, но голем успел дёрнуться в сторону.

Полностью уйти не получилось: клинок врезался в левое плечо и отсёк руку целиком. Теперь противник лишился обеих рук, и уклоняться от его атак должно было стать легче.

— Га-га! Ки-ки!

Голем заскрежетал камнями и в отчаянии пнул приземлившегося Харуто.

Харуто принял устойчивую стойку и встретил удар кулаком. Нога голема отлетела в сторону, сам он пошатнулся и отступил на несколько шагов.

— Растопи его, Басикал! Огненная катастрофа!

Элементаль Сацуки выпустил огромный огненный шар. Под чудовищным жаром каменное тело стало плавиться, а HP босса резко пошли вниз.

Нынешний уровень троицы давно превосходил того босса, который когда-то казался им непреодолимым.

— М-м…

Асахи уже выглядела скучающей, когда голем, словно решившись на последний шанс, начал превращаться в туман.

Сацуки напряглась, и в следующий миг всё вокруг заволокла белая мгла — настолько густая, что невозможно было разглядеть собственную руку.

Харуто потерял из виду обеих девушек. Даже сильные порывы ветра не влияли на туман, поэтому ждать, что он рассеется сам, не приходилось. Вдобавок эта мгла увеличивала расход Магии.

Когда-то именно здесь команда Харуто впала в панику и оказалась на грани поражения. Но теперь всё было иначе. Все трое давно перестали быть новичками и знали, как действовать.

Харуто распространил Боевой дух вокруг и первым делом приблизился к Асахи — сейчас рисковать ею было нельзя.

— Сацуки!

Он громко позвал её.

Ответа не последовало. Свет тоже не вспыхивал, сколько бы он ни ждал, и голем не возвращался в материальную форму.

Хотя туман мешал ориентироваться, Харуто кожей почувствовал новые присутствия. Это были низкоуровневые монстры, призванные Големом Белого Тумана. Птицеподобная тварь яростно рванулась к спине Асахи, раскрывая клюв.

Харуто протянул меч через её плечо, пронзил монстра и тем же движением отбросил вверх.

— Что с тобой?!

Изначально они хотели не допустить самого призыва — заставить босса материализоваться заранее.

Другого выбора не оставалось. Харуто полез в карман за предметом.

— Асахи, помоги!

Он бросил коричневый шар — грянул оглушительный хлопок, пространство залило ослепительной вспышкой. Это был светошумовой шар из пороха и металлического порошка.

Асахи тоже открыла огонь. Её пули вспыхивали чистым белым светом, почти пробивая туман.

[Поддержание… состояния белого тумана… невозможно. Переход… к процедуре материализации.]

Голем снова собрался в прежнее кубическое тело. Заодно восстановились обе отрубленные руки.

— Где Сацуки?..

Когда туман рассеялся, Харуто огляделся и только тогда увидел её.

Сацуки была опутана щупальцами древесной мухи и парализована.

— Ты что творишь? Сацуки, прозевала?

Так ошибаться было совсем не в её характере.

Если низкоуровневый монстр сумел поймать её, значит, после появления тумана она вообще ничего не сделала. Нет… возможно, она просто не смогла ничего сделать.

И всё же картина казалась Харуто странно знакомой. Где-то он уже видел нечто подобное…

— Сацуки, сейчас освобожу!

Выстрел Асахи оборвал его мысли. Пуля прямой линией ударила по щупальцу, и Сацуки вырвалась.

Но было поздно.

— А…

Голем замахнулся кулаком размером с котелок и ударил в её сторону.

Сацуки с мольбой посмотрела на Харуто, который находился за спиной босса.

В тот миг чувство дежавю стало ещё сильнее.

С его позиции спасти её вовремя было невозможно — даже сверхскоростное движение с помощью Боевого духа требовало слишком много времени. Да, всё произошло потому, что Харуто сам расслабился и не ожидал сбоя, но ещё меньше он мог представить, что нынешнюю Сацуки поймает обычный слабый монстр.

Огромный кулак ударил Сацуки спереди.

HP над головой Сацуки резко уменьшились. Она покатилась по земле, а голем с грохотом, сотрясавшим площадку, двинулся следом добивать.

— Сацуки!

Продолжать этот бой дольше не имело смысла.

Харуто разом собрал весь Боевой дух в мече.

— Хватит сдерживаться. Получай!

Когда голем снова поднял кулак над Сацуки, Харуто ударил его в спину.

— «Львиный метеор»!

Боевой дух превратился в льва-метеор, оскалившего клыки и когти.

Тело Голема Белого Тумана разорвали золотые клыки. HP опустились до нуля, каменные блоки начали рассыпаться и падать на землю.

[Нарушитель… наруш… наруш… на-на-на-на-на-на-на-на-на…]

Голем заговорил как сломанный приёмник, а затем его тело стало испаряться, превращаясь в туман.

Будто унесённый ветром, он исчез без следа.

— Фух… Наконец-то. В прошлый раз мы еле выиграли благодаря «Предвидению», а теперь втроём справились сами.

Асахи произнесла это с глубоким чувством.

— Ты в порядке, Сацуки?

Харуто подбежал к ней. Она стояла на коленях.

— Что случилось? Попалась древесной мухе — совсем на тебя не похоже.

— …Просто немного расслабилась. Прости.

— Ну соберись уже.

Харуто сказал это шутливо, но…

— Тогда такой жалкий лабиринт вы двое могли бы и сами пройти, весело вдвоём!

Лицо Сацуки исказилось от злости.

— Ты атакуешь, Асахи защищает — и всё! Я тут вообще лишняя!

Слова вырвались наружу вместе со всей накопившейся эмоцией. Харуто и Асахи ошеломлённо уставились на неё.

Харуто говорил как обычно и вовсе не собирался обвинять Сацуки, поэтому её реакция выглядела почти чрезмерной.

Осознав, что сказала, Сацуки тут же прикрыла рот рукой, словно случайно проговорилась.

Никто не произнёс ни слова. Харуто и Асахи замолчали; слышался только ветер.

— …Прости. Я перегнула.

Сацуки отвела взгляд и извинилась.

— Н-нет, это я слишком легко сказал. Тоже… прости.

Харуто поспешно склонил голову.

Но Сацуки не отреагировала. Она так и осталась сидеть молча.

— …Здесь никаких подсказок. Пойдём обратно.

Даже на предложение Харуто она никак не отреагировала.

Лишь когда Харуто и Асахи начали спускаться, Сацуки наконец поднялась.

Её фигура казалась удивительно хрупкой — почти как у маленького ребёнка.

— В итоге «Предвидение» так и не сработало. Асахи, а ты хоть что-нибудь вспомнила?

— Ничего!

— Ну ты бы хоть… Ладно. Бесполезно жаловаться.

Троица направилась к выходу. Харуто устало посмотрел на Асахи, шагающую рядом.

Потом оглянулся.

Сацуки шла позади на заметном расстоянии, опустив голову и сведя брови. По одному её виду было понятно: сейчас лучше не подходить.

Асахи придвинулась к уху Харуто и тихо спросила:

— Эй, Сацуки вот так оставлять нормально?

— Даже если ты меня спрашиваешь…

Харуто понимал, что дальше так нельзя. Но никак не понимал, на что именно она злится.

Если подойти и извиниться наугад, Сацуки наверняка разозлится ещё больше. Харуто знал это с детства. Правда, чаще всего он как раз и не понимал причины её гнева.

В такой тяжёлой атмосфере они добрались до первого этажа. Харуто устало вздохнул и вышел наружу.

В густом лесу по коже скользил мягкий ветер — совсем не похожий на сильные порывы на вершине башни.

— М-м… Лабиринт и правда небольшой. Пусть ещё рано, но давайте вернёмся в город.

Асахи потянулась и полезла в карман за предметом возврата.

Потом вдруг что-то нащупала и по-детски наклонила голову.

— А у меня раньше это было?

Она достала маленький полупрозрачный красный камень.

— Это тот, который ты получила раньше?

Он напоминал камешек, найденный у Асахи после победы над «Непорочной Тьмой» и выхода из лабиринта.

— Нет. Тот я оставила в гостинице.

— …А вдруг это проклятый предмет, который возвращается к владельцу с любого расстояния?

— Н-не говори такое! Даже в шутку не смешно! Он другой формы, значит, точно другой камень!

Асахи надула щёки и подняла находку.

От этого движения по спине Харуто пробежал холод. Перед глазами сразу возникла Асахи, потерявшая сознание в прошлый раз.

— Что это… Такое… знакомое…

— Асахи, стой…

Она хотела поднять камень к солнцу и посмотреть сквозь него. Харуто уже потянулся остановить её, когда тот вдруг слабо засветился.

— А?!

Этот эффект Харуто помнил прекрасно.

Телепортация с помощью Законов мироздания.

— Не смотри внутрь, Асахи.

У источника голоса стоял юноша в серебряной драконьей перчатке.

«Владыка белой тьмы» — Таканори Микадо.

В старом мире он довёл Законы мироздания до предела. Говорили, что этот гений постиг все истины мира и научился ими управлять. В Re’Union он возглавлял сверхвысокую гильдию «Иллюминаты».

И когда-то вместе с ними прошёл через всё в составе «Плеяды».

За его спиной стояли многочисленные члены гильдии, словно намеренно перекрывая Харуто и остальным путь к отступлению. Некоторые расположились даже на толстых ветвях — уйти по воздуху тоже не получилось бы.

На всех была экипировка на белой основе, а запястья украшали браслеты с серебряным драконом.

— Таканори, ты что делаешь?! Отдай!

Асахи сердито уставилась на него.

Таканори держал отнятый камень двумя пальцами и виновато смотрел на неё.

— Этот предмет опасен. Тебе нельзя в него смотреть.

— П-почему?

— Мой талант — Законы мироздания — позволяет постигать истины этого мира. Поэтому я в некоторой мере понимаю смысл, которым наделены вещи. Но принцип невозможно понять без анализа… И в моих глазах этот предмет выглядит лишь как «зловещая вещь». Его следует немедленно выбросить. Внутри заключено слишком много непонятных намерений.

Таканори отвёл взгляд от Асахи и уставился на Харуто.

— Асахи уже теряла сознание из-за такого же камня. Харуто, ты хочешь её убить?

— …Откуда ты вообще знаешь, Таканори?

— Мои люди есть по всему миру. Такие сведения естественным образом доходят до меня. И так делает не только моя гильдия — все сверхвысокие гильдии держат сеть наблюдателей.

Его взгляд стал ещё острее. Таканори медленно поднял правую руку.

Драконий клык на перчатке был направлен прямо на Харуто и холодно блеснул.

— Именно поэтому ты должен вести себя осторожнее. Но сумел ли ты защитить Асахи от «Общества Врил» и «Южного Креста»? Нет.

— Ну…

— Даже вернув прежнюю силу, ты способен лишь на это. Пока две крупные гильдии сдерживают друг друга, сохраняется относительное спокойствие. Но если Асахи останется рядом с тобой, однажды её обязательно похитят.

— А ты, значит, сможешь её защитить?

— Разумеется. Я не такой, как ты. И уже не такой, каким был раньше. Ради этого момента я полностью подготовился в Re’Union. Когда на вас напал «Южный Крест», я уже был готов вмешаться и вытащить вас. Именно ради этого существуют «Иллюминаты».

Харуто помрачнел от раздражения.

— Поразительно, как спокойно ты это говоришь. Ты ведь понятия не имеешь, чего хочет сама Асахи.

— О чём ты? Если речь о желании выйти из игры — я давно знаю.

— Нет. Желание Асахи — это…

— Каким бы оно ни было, сначала нужна сила, способная её защитить. Слова человека без силы для меня — пустой шум. Воля, за которой нет силы, только создаёт проблемы.

— Тогда давай проверим, действительно ли ты способен защитить Асахи.

— …С такой жалкой силой ты ещё смеешь бросать мне вызов?

От провокации лицо Таканори исказилось злостью. Глаза серебряного дракона на перчатке будто откликнулись на чувства хозяина и налились красным.

— Эй, вы оба, хватит ссориться!

Асахи сразу встала между ними, но ни один не слушал.

— Асахи, подожди. Сначала я заставлю этого типа признать реальность, а потом спокойно поговорим.

— В виртуальном мире заставлять меня «признать реальность»? Хорошо звучит, Таканори.

— Повтори, второсортный.

Оба приготовились к бою.

Харуто выхватил меч. Таканори вытянул вперёд правую руку в перчатке, а левую опустил к поясу.

— Я же сказала, прекратите! Сацуки, хватит стоять столбом, останови их!

— А?..

Сацуки будто только сейчас поняла, что происходит, и подняла голову.

Но было уже поздно.

— «Второй мир»!

Таканори активировал талант. Мир вокруг окрасился в серый. Асахи, Сацуки и все члены «Иллюминатов» исчезли, словно во вселенной остались только Харуто и Таканори.

«Второй мир» — способность, которая управляет молекулами и квантовыми частицами воздуха, создавая топологическое пространство, слегка смещённое относительно настоящего. Поскольку это уже другой мир, всё видимое в нём — зелёная трава, коричневая земля, синее небо, деревья — теряет цвет и становится серым.

— Теперь я могу драться в полную силу и не бояться задеть Асахи или Сацуки.

— Просто не хочешь, чтобы они видели, во что ты превратился. Характер у тебя изменился — даже на лице написано.

— Призрак прошлого!..

Таканори мгновенно сократил расстояние.

Харуто среагировал с опозданием. Раньше Таканори был универсальным бойцом средней дистанции: атака, защита, поддержка, взаимодействие — он умел всё. Нельзя сказать, что ближний бой давался ему плохо, просто во времена «Плеяды» он не относился к тем, кто первым бросается вперёд, и Харуто всё ещё невольно видел в нём прежнего человека.

Он поспешно скрестил руки, принимая удар драконьего кулака.

Даже сквозь блок Харуто потерял большую часть HP. Его отбросило назад, спина с силой врезалась в ствол, и тот сломался с треском.

— Да ладно… я же вложил в защиту столько Боевого духа?!

— Забыл, что против меня такая защита бесполезна? Жалкое зрелище.

Воздействие Таканори распространялось и на защиту, усиленную Боевым духом. В определённом смысле он мог сводить на нет любую защиту, построенную на дополнительных эффектах.

— Тогда просто не буду принимать удары!

— Знал, что так скажешь. Нет… другого выбора у тебя и нет.

Драконья пасть перчатки нацелилась на Харуто.

Внезапный порыв воздуха швырнул его вверх.

— Чёрт…

Законы мироздания позволяли анализировать то, к чему пользователь прикасался, и по своему желанию управлять законами этих вещей. Разумеется, воздух тоже подпадал под действие таланта. Таканори изменил поведение молекул азота и кислорода и создал резкий ударный поток.

Подброшенный в воздух Харуто пытался удержать равновесие и одновременно искал глазами противника.

— Исчез?!

— Куда ты смотришь?

Голос раздался сверху. Таканори уже перенёсся с земли в воздух.

— «Удар драконьей тени»!

Из перчатки вырвалась чёрная волна в форме дракона.

Углеродные молекулы связались с окружающими частицами и минералами, образовав чёрный вихрь. Дракон нёсся к Харуто, будто собирался разорвать его зубами.

— Чёрт!

Харуто собрал Боевой дух в ногах и выпустил его как тягу, резко изменив направление в воздухе под прямым углом.

«Удар драконьей тени» прорезал небо, врезался в землю и взметнул груду камней.

Оба приземлились и снова встали друг напротив друга.

— Вот и весь твой уровень, Харуто. И ты всерьёз собирался победить меня? Смешно.

— …Ты и правда силён.

— Естественно. После входа в Re’Union я не переставал тренировать талант и жадно накапливал знания, стараясь понять этот мир как можно глубже. Законы мироздания напрямую зависят от знаний пользователя. Даже если талант позволяет получить сведения, без понимания свойств объекта ими невозможно управлять.

Таканори и прежде был прилежным учеником и обладал огромным объёмом знаний.

Законы мироздания.

Этот талант будто был создан именно для него.

— Поэтому я понял очень многое.

Таканори расслабился, опустил руки и посмотрел на Харуто сверху вниз с полным спокойствием.

— Она настоящая Асахи. Мои Законы мироздания говорят это однозначно.

— Надо же, какое совпадение. У меня нет такого таланта, но я тоже уверен, что Асахи жива. Сацуки уверена. И сама Асахи тоже.

— Но вы верите, что она может выйти из игры.

— …Наверняка у неё осталось много незавершённого в реальности. Поэтому я хочу помочь ей выйти. Разве ты не того же хочешь?

Таканори молча покачал головой.

— Асахи не может выйти из игры.

— …Что?

— Среди истин этого мира нет пути, который позволил бы ей вернуться в реальность. Причина пока неясна… но эта дорога для неё уже оборвана. Жива она или мертва — этого не изменить.

— …Ты считаешь, что она умерла?

— Вопрос лишён смысла. Она существует в этом мире — это несомненно. Просто не может перейти в другой. Только это — единственная истина.

Таканори указал на Харуто.

— Ты собираешься жить здесь?

— Ты про вечный вход в игру? Конечно нет. Каким бы идеальным ни был этот мир, в реальности у меня тоже есть вещи, которыми я дорожу.

— А я уже принял решение. Если Асахи не может уйти отсюда, то, как бы я сам ни хотел иного, я хочу, чтобы она продолжала жить здесь. И я останусь рядом навсегда, чтобы поддерживать её.

— Ты серьёзно?..

— Моя решимость не настолько слаба, чтобы цепляться за реальность.

Таканори поднял руку перед собой и сжал кулак.

— Я поклялся собственной жизнью идти тем же путём, что и она.

— Звучит возвышенно. Но ты собираешься полностью игнорировать её волю?

— В реальности и мечта взлететь в небо на собственном теле неисполнима. Невозможное остаётся невозможным. Убедить её отказаться — тоже моя обязанность.

Харуто посмотрел на него холодно и почти с жалостью.

— А в лицо ей ты это сказать сможешь?

— Зачем мне отвечать человеку, который сейчас исчезнет?

Таканори снова поднял перчатку.

Будто это и было его ответом.

— Эй. У тебя нет ни малейшего желания восстановить «Плеяду»?

— Что ты сказал?

— Если поставить Асахи перед выбором: выйти из игры или вернуть «Плеяду»… эта дурочка точно выберет второе.

— Ты…

— Хочешь защищать Асахи — пожалуйста. Тогда почему ни разу не предложил объединиться с нами? Меня ты можешь терпеть не хотеть, но почему даже Сацуки не позвал?

— …Потому что меня одного достаточно. В вашей силе я не нуждаюсь.

— И ещё. Почему ты так уверен, что Асахи не может выйти?

— Это очевидно. Мои Законы мироздания…

— Они действительно знают всё на свете? Может существовать способ, которого ещё никто не обнаружил. Тогда мы должны искать. Искать путь, который вернёт ей улыбку!

— На чём основана твоя уверенность?.. Законы мироздания абсолютны. Они ни разу меня не предали. Они говорят: Асахи не может выйти из игры.

— Тогда ты видел то изображение?

— Какое изображение?..

— Асахи потеряла сознание, когда посмотрела в камень. Но тогда появилась странная сцена…

— Замолчи!

Прогремел взрыв.

Деревья вокруг переломились посередине и с треском одно за другим рухнули.

Таканори выпустил ударную волну из перчатки.

— Хватит. Не смей больше говорить об Асахи… Мне надоело слушать твой бред.

— …Значит, решил просто закрыть уши.

— Я не позволю никому продолжать внушать Асахи несбыточную надежду. Унеси с собой слово «поражение» — и исчезни из этого мира навсегда.

Таканори снова исчез.

В следующий миг он оказался прямо перед Харуто. Высокоуровневая техника Законов мироздания — «Ближний перенос».

Серебряная драконья перчатка метнулась к горлу.

Харуто поспешно поднял меч и отбил кулак, едва изменив траекторию удара.

— «Атомная коррозия»!

Но против Таканори принимать удар на оружие было худшим решением. Клинок, которым Харуто блокировал атаку, начал ржаветь и темнеть до красно-бурого оттенка. Техника заставляла атомы металла вступать в реакцию с кислородом и влагой воздуха.

— Я давно изучил материалы всех длинных мечей, которые продаются на рынке. Обезвредить такую вещь проще, чем сломать младенцу руку.

Таканори обрушил на него волну непрерывных атак.

Харуто не видел ни единой возможности переломить бой. Он блокировал, уклонялся, отводил удары, но HP всё равно постепенно снижались. Меч продолжал ржаветь, клинок стал тёмно-медным.

Даже вернув часть силы, Харуто всё ещё уступал Таканори. Его талант уже не был таким диким, как в детстве: теперь он стал сдержанным, точным и отточенным.

— Тогда!..

Харуто отскочил назад, разрывая дистанцию, отвёл меч за спину и опустил остриё.

Тело само приняло стойку, словно повинуясь инстинкту.

[Тогда ударю самым быстрым приёмом!..]

Харуто не упускал ни малейшего подготовительного движения противника. Каждое действие Таканори казалось замедленным. Золотой Боевой дух вокруг Харуто вспыхнул, принимая образ льва.

В ответ тело Таканори окутала серебряная аура.

— Получай — «Львиный метеор»!

— Исчезни — «Световая волна драконьего бога»!

За секунду до того, как оба активировали свои уникальные техники, пространство изменилось.

На сером мире появилась тонкая трещина.

Она расширялась, расходясь лучами, будто кто-то бил по скорлупе снаружи.

Пространство больше не выдержало. Раздался звон разбитого стекла, и мир раскололся.

К серой картине вернулись цвета: небо снова стало синим, стволы — коричневыми, трава — зелёной.

Одновременно с переключением пространства огромная энергия двух бойцов исчезла так, будто её никогда не было.

— Ну и ну… Столько сил понадобилось, чтобы разрушить это пространство. Поистине небывалая способность.

В воздухе стояла Сацуки с хлыстом в руке, управляя двенадцатью элементалями.

Таканори посмотрел на неё и обречённо вздохнул.

— Силой разрушить мой «Второй мир»… Как и ожидалось от Сацуки. Совсем не то, что Харуто.

Асахи мгновенно выхватила оружие и направила ствол на Таканори.

— Если ты собираешься ранить Харуто — ранить моего товарища, — я не прощу даже тебя, Таканори.

Она смотрела прямо ему в глаза.

— Асахи…

На лице Таканори появилась болезненная тоска человека, которому пришлось остановиться.

— Она навела оружие на главу!

— Господин Таканори столько ради неё делает!

— Кем она себя возомнила?!

Члены «Иллюминатов» немедленно отреагировали и подняли оружие.

— Стоять!

Таканори громко остановил подчинённых.

— И ты остановись, Таканори. Если продолжишь…

Сацуки удерживала хлыст наготове, а элементали зависли вокруг неё.

— Понял. Раз уж Асахи сама направила на меня оружие, остаётся отступить.

Таканори перевёл взгляд на приземлившуюся Сацуки.

— Сацуки… Мы с тобой соучастники. Я уверен, наши интересы совпадают.

— Что?..

— Ты понимаешь, о чём я. Перед нами уже лежит путь, который может привести каждого к его идеалу…

Сацуки опустила голову и ничего не ответила.

— Таканори…

Асахи печально опустила пистолет.

— Я не сделал ничего неправильного. Харуто… для тебя он лишь яд. Когда-нибудь ты это поймёшь. И если возможно… надеюсь, ты поймёшь это как можно скорее.

— Почему… почему ты не хочешь идти вместе с нами?

— После твоего ухода произошло слишком многое… Всё изменилось.

— Опять… эти шесть лет?

Асахи опустила глаза, губы сжались в тонкую линию.

Таканори отвернулся, будто больше не мог смотреть.

— Господин Таканори, они начали двигаться.

Женщина рядом с ним, похожая на секретаря, шагнула вперёд. Лицо Таканори сразу стало серьёзным.

— Хм. Значит, начали… Здесь всё закончено. Всем возвращаться на базу.

Он и остальные развернулись.

— Таканори!

Асахи позвала вслед. Он обернулся с одиноким выражением в глазах.

— Ты знаешь, где Клайв и Нодзоми?

— …Насколько мне известно — нет. Мы уже не сможем вернуться к тем временам, когда шестеро были вместе, Асахи.

Таканори сжал кулак у груди так, словно хотел что-то раздавить, и молча ушёл.

Вокруг снова воцарилась прежняя тишина. Под мирным голубым небом щебетали птицы, перепрыгивая с ветки на ветку.

— …Ты не ранен, Харуто?

Сацуки собралась и подошла к нему с тревогой.

— Всё нормально. И спасибо, что спасла меня.

— …Да ерунда. Тогда ведь только я и могла тебя вытащить…

Сацуки смущённо отвернулась.

— Всё-таки на тебя можно положиться.

— Э-э, Харуто… послушай…

Она уже собиралась продолжить, но Харуто заметил Асахи. Та стояла, опустив голову, и выглядела очень печальной.

— Сацуки, прости. Подожди секунду.

Он поспешил к Асахи.

— Таканори… не носил кольцо команды «Плеяды».

Асахи прошептала это с болью. Наверное, ей было особенно тяжело увидеть своими глазами: человек, которого она так хотела снова видеть рядом, сам ничуть не стремился вернуться.

— В Re’Union наши командные кольца всё равно пришлось бы создавать заново. То, что я вообще нашёл своё старое, уже чудо.

На среднем пальце левой руки Харуто было старое кольцо команды.

Шесть лет назад он обменялся кольцами с Асахи, и это когда-то принадлежало ей.

— Неужели Таканори теперь ненавидит «Плеяду»?

— Не знаю…

Харуто понимал, почему тот настолько одержим Асахи.

Законы мироздания позволяли видеть слишком многое из того, что обычным людям недоступно, а это могло сделать человека упрямым и непреклонным.

Таканори был именно таким. Но Харуто чувствовал: одной этой причины недостаточно.

— Давайте сначала найдём место и отдохнём.

— Да.

Харуто повернулся к Сацуки.

— Пойдём, Сацуки… Кстати, ты ведь только что хотела что-то сказать?

Она не отреагировала.

На лице было то же выражение, что после выхода из Башни Небесного Предела: полное разочарование и ни следа обычной уверенности.

— Простите. Я на сегодня выйду…

— Что? П-подожди, Сацуки…

Харуто и Асахи не успели её остановить. Сацуки исчезла из этого мира.

---

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta