Когда-то люди всё реже вспоминали, что значит слово «лишения», пока само это понятие почти не исчезло из их сознания.

«Гнозис», организация в составе гигантской «Корпорации Божественной Силы», обнаружила в ходе исследований скрытый человеческий потенциал, получивший название Талант. Это открытие стало началом новой ступени развития человечества.

Врождённые Таланты делились на шесть основных типов.

Усиление тела.

Воздействие на природные явления.

Управление законами мира.

Создание иллюзий.

Воздействие на душу.

Воплощение воображаемого в реальность.

Получив силы, о которых прежде невозможно было даже мечтать, человечество пришло в восторг.

Эволюция, казалось, давно остановилась, но теперь люди одним рывком шагнули на новую ступень.

Управление природой и законами мира обеспечило стабильное производство пищи.

Усиление тела избавило людей от болезней и несчастных случаев.

Воздействие на души постепенно положило конец конфликтам.

Предвидение позволило предотвращать даже стихийные бедствия.

Контроль сознания дарил людям душевный покой.

И этим блага Талантов не ограничивались.

Даже бессмертие, к которому человечество стремилось веками, перестало казаться недостижимой мечтой.

Люди построили идеальный мир, где любой мог жить в безопасности, и наслаждались спокойной, обеспеченной жизнью.

Но в любую эпоху существуют исключения.

Для тех, кого мир вытолкнул за свои границы, привилегия под названием «мирная жизнь» ничего не значила.

— Номер два — due, номер шесть — sei, номер восемь — otto. Пройдите в назначенные помещения.

Хриплый голос из динамика разнёсся по полутёмному учреждению.

В комнате без единого окна, окружённой голыми бетонными стенами, стояла лишь простая скамья. Трое сидевших на ней детей без сил поднялись и разошлись к дверям, соответствовавшим их номерам.

Девочка в серой рубашке с цифрой шесть остановилась перед дверью с номером 206.

В маленьком стеклянном окошке отражалось её лицо.

Глаза были тусклыми и безжизненными, веки устало опущены. Неухоженные серебряные волосы торчали во все стороны.

На вид ей было около восьми лет.

Но от обычной детской живости в ней не осталось ничего. От девочки исходила тяжёлая, мрачная отрешённость.

Впрочем, почти все пронумерованные подопытные здесь выглядели примерно так же.

— Шестая, заходи быстрее.

Девочка подчинилась и открыла дверь.

Внутри находилась платформа, на которой мог лечь один человек. С потолка над ней свисали пять механических манипуляторов.

Стоило Шестой лечь, как механизмы ожили. Четыре захватили её за руки и ноги, пятый прижал за талию. Тонкие иглы без всякой жалости вошли в тело.

— Установка виртуального Таланта. Тип — Созвучие.

В следующую секунду девочка резко дёрнулась.

Кожу словно обожгло изнутри.

Система насильно внедряла в её тело Талант.

Это учреждение занималось исследованиями искусственного пробуждения Таланта после рождения.

Над людьми, которые либо не обладали врождённым Талантом, либо не могли им пользоваться, здесь ежедневно ставили эксперименты: можно ли принудительно внедрить способность извне.

Девочка была одним из подопытных.

Живой лабораторной мышью, на которой проверяли результаты исследований.

— А-а…

В первый раз она кричала так, что едва не сорвала голос.

Но сколько бы девочка ни плакала, родителей рядом больше не было. Не было ни друзей, ни знакомых — никого, кто мог бы ей помочь.

Исследователи тоже никогда не останавливались из жалости.

Поначалу это доводило её до отчаяния. Потом тело и разум истощились настолько, что даже кричать стало лень. Теперь звук вырывался лишь рефлекторно. За два года одинаковых дней и тело, и сознание привыкли к боли.

— Установка завершена.

Примерно через десять минут эксперимент закончился. Манипуляторы один за другим отпустили девочку.

Боль начала отступать.

— Немедленно пройти в тренировочный зал.

Новый приказ прозвучал почти сразу.

Сознание ещё плыло, но Шестая поспешно поднялась и, пошатываясь, вышла в коридор.

Она медленно двинулась к указанному помещению.

— Эй! С дороги!

Позади раздались громкий окрик и грохот колёс. Девочка машинально прижалась к стене.

Двое исследователей быстро прокатили мимо большую каталку.

На ней друг на друге лежали трое детей примерно её возраста.

Каталка тряслась на ходу, но ни один из них не реагировал.

[А-а… Не пережили эксперимент.]

Ничего необычного.

Искусственное внедрение Таланта было смертельно опасным.

Если организм отторгал способность, работа клеток прекращалась, и человек умирал.

Другие не выдерживали боли и сходили с ума. Таких уже не пытались спасать — им просто вводили препарат и избавлялись от них.

Все подопытные здесь считались «бесталантными».

Людьми, лишёнными права на жизнь.

Как бы бесчеловечно с ними ни обращались, сопротивляться они не имели права.

Разница была только в том, кто умрёт раньше, а кто позже.

— …

Шестая проводила взглядом несчастных детей.

В её потухших глазах промелькнула зависть.

Может быть, смерть и правда была счастливее. Тогда больше не пришлось бы терпеть мучения.

После двух лет в этом учреждении девочка думала именно так — без малейшей лжи самой себе.

Около двадцати процентов привезённых сюда умирали в первую неделю.

За полгода погибала половина.

К концу первого года смертность достигала семидесяти процентов.

Почти никто не жил здесь дольше года.

Шестая эту черту уже перешагнула.

[Говорят, мёртвых даже не хоронят. Просто выбрасывают тела где-то…]

Она понимала, насколько это ужасно, но жалости не чувствовала.

Потому что отчаянно завидовала тем, кому удалось умереть.

Завидовала счастью покинуть этот бессмысленно жестокий мир.

[Хочу поскорее умереть. Прямо сейчас. Или хотя бы сойти с ума. Вот бы просто перестать быть собой.]

В этом месте ей оставалось лишь одно — молча молить кого-нибудь подарить ей смерть.

Конечно, вслух об этом она никому не говорила.

Шестая не верила, что кто-то станет исполнять её желание. А о существовании богов она уже почти забыла.

…Хотя была ещё она.

В сознании на миг всплыло знакомое лицо, но девочка тут же отогнала воспоминание.

Спасителей не бывает.

Тренировочный зал, куда вошла Шестая, был просторным. В центре стоял длинный стол с простыми круглыми табуретами.

Потолок здесь был особенно высоким. В верхней части стены тянулось большое окно, через которое можно было наблюдать за всеми подопытными. За стеклом исследователи сидели перед аппаратурой и смотрели вниз.

Шестая присоединилась к остальным, села за стол и взяла лежавшее перед ней устройство, похожее на шлем.

Для ребёнка оно было слишком большим и закрывало половину лица вплоть до носа.

Внутри находился экран. Пока он ничего не показывал — лишь черноту. Шлем полностью перекрывал обзор.

— Запуск головного дисплея для развития Таланта.

На экране пробежала чёрно-белая рябь.

И в следующий миг мир вокруг изменился.

Всё, кроме самой девочки, стало белым.

Бескрайняя белая пустота уходила во все стороны, будто Шестая парила в воздухе.

Но она точно стояла на ногах и ощущала под ступнями поверхность — не тёплую и не холодную.

— Перенос в виртуальный мир Individualism завершён.

Голос испытателя прозвучал прямо в голове.

— Я повторял это уже много раз. В реальном мире вы не способны пробудить Талант, поэтому должны научиться ощущать его здесь, в виртуальном пространстве. Даже таким бесталантным, как вы, здесь проще заставить способность проявиться.

Эту речь повторяли перед каждым тестом. Шестая давно знала её наизусть.

Словно недостаточно было самого факта, что её привезли сюда именно из-за неспособности пробудить Талант. Исследователи снова и снова напоминали детям об их месте.

— Шестая. Возьми лук.

— …Да.

Перед ней из пустоты возник лук. Длинное оружие было лишь немного ниже самой девочки.

Она взяла его, но стрел не увидела.

— Слушай внимательно. Введённый сегодня Талант позволяет проявлять силу души и выпускать её наружу в виде энергии. По нашим расчётам, этому Таланту подходит форма стрел.

Шестая сразу поняла, что стрелу придётся создать Талантом.

Примерно в тридцати метрах возникла круглая мишень. Отсюда она казалась совсем маленькой — меньше сорока сантиметров в диаметре.

— Первую стрелу подготовим мы. Натяни тетиву.

Шестая выполнила приказ.

Она не знала, из чего сделан этот лук, но даже её слабых рук хватило, чтобы без труда натянуть тетиву.

— Проявить.

В тот же миг возникло ощущение, будто из тела выкачали часть сил. К горлу подступила тошнота, навалилась тяжёлая слабость.

Вероятно, организм сопротивлялся внедрённому Таланту. Подобные побочные эффекты возникали почти при каждом использовании.

Однажды, когда ей вводили похожую способность, Шестая не выдержала и упала на колени. За это её жестоко отчитали, а потом наказали физически.

Поэтому сейчас она стиснула зубы, удержала сознание и заставила ноги не подогнуться.

Внутри появилось странное ощущение. Незнакомая сила медленно прошла сквозь тело и собралась в ладони. Кончики пальцев засветились, свет вытянулся вперёд.

Когда Шестая пришла в себя, в её руке уже лежала световая стрела.

Оставалось только выстрелить.

— Пуск.

Она разжала пальцы.

Стрела сорвалась с тетивы, прочертила белое пространство сияющим хвостом, словно комета, и точно пробила мишень.

Свет тут же рассеялся.

— Хм. Как и предполагалось, этот Талант, похоже, тебе подходит.

Услышав из динамика вполне одобрительную оценку, Шестая едва заметно расслабилась.

Плохой результат раздражал испытателей. Раздражение быстро превращалось в крик, а крик нередко заканчивался побоями.

Лучше было не давать им повода.

— Запомни это ощущение. Теперь создай световую стрелу самостоятельно.

Впереди одна за другой появились новые мишени.

Шестая подняла лук и вспомнила только что испытанное чувство. Собрала внутри непонятную силу и с трудом удержала энергию, которая норовила рассеяться при малейшей потере концентрации.

На кончиках пальцев снова возник свет.

Она выстрелила.

Точно в цель.

Девочка повторяла одно и то же снова и снова, тщательно пробивая каждую мишень.

— Превосходно. Ни одного промаха. На сегодня достаточно. Шестая, после процедуры удаления Таланта можешь вернуться в комнату.

Тошнота и слабость постепенно отступали.

Девочка глубоко выдохнула.

Белый мир погас, сменившись чёрным экраном.

Она осторожно пошевелила руками и плечами, убедилась, что вернулась в реальность, сняла шлем и положила его на стол.

Всё как всегда.

Даже редкий удачный результат ничего не менял.

Шестая давно перестала думать о том, сколько ещё продлятся эти эксперименты. Подобные мысли только сильнее загоняли в отчаяние.

Она смутно верила, что выбраться отсюда не удастся до самой смерти.

— Вторая! Подними руку!

С другой стороны зала раздался почти истерический вопль.

— Неужели до тебя до сих пор не дошло?! В тебя внедрили специально подобранный Талант! Генетические данные подтверждают полную совместимость! Он не может не проявиться! Да, ты бракованный образец, но всё-таки относишься к «Наследникам звёзд»…

За стеклом исследователи тревожно переговаривались.

— Мы получили такие огромные деньги. Если результата не будет, нам конец.

— Нас всех понизят в уровне…

— А что, если сама исходная гипотеза ошибочна?

— Поздно об этом говорить.

— Без результата мы всё равно пропали. Остаётся только продолжать.

— До инспекции господина Нахаша ещё есть время. Если успеем до неё…

Исследованиями Талантов занимался «Гнозис» — организация «Корпорации Божественной Силы», фактически державшей под контролем весь мир.

Система уровней находилась в тех же руках.

После того как в 2048 году «Корпорация Божественной Силы» совершила революцию Талантов, ей понадобилось меньше года, чтобы объединить весь мир. Место проживания каждого человека начали определять по его уровню.

Всего уровней было пять: I, II, III, IV и V.

При распределении учитывались практическая ценность Таланта и его потенциал.

«Бесконечная конкуренция способствует развитию Талантов».

Эта идея «Корпорации Божественной Силы» и стала основой новой кастовой системы.

На I уровне жила исключительно элита — обладатели выдающихся профессиональных Талантов или способностей огромной силы.

На II попадали люди с особенно высокими показателями.

III предназначался для обладателей обычных Талантов. Именно здесь жило большинство населения.

На IV отправляли тех, чьи способности признавались слабыми.

V уровень предназначался для бесталантных — исключений из правил новой эпохи, людей, которых общество считало бесполезными.

I уровень располагался выше всех и опирался на II как на основание.

Только жители двух верхних уровней обладали привилегией видеть солнце.

III уровень представлял собой семь материков, на которых человечество жило прежде. Но после строительства «Небесного материка» — II уровня, накрывшего собой всю Землю, солнечный свет туда почти перестал проникать.

IV уровень находился под землёй.

Его жители существовали при искусственном освещении и редких лучах, которым ещё удавалось пробиться с III уровня.

V уходил ещё глубже.

Это был мёртвый слой, отрезанный от остального мира и полностью лишённый солнца.

Говорили, там царит сплошная тьма и смерть распространяется без конца.

Большинство людей никогда даже не задумывалось о существовании этого места. На V уровне проживало меньше одного процента населения.

Талант передавался по наследству, поэтому перейти между уровнями по собственному желанию было почти невозможно. К тому же государство заранее оценивало потенциал и практическую ценность каждой способности. Чтобы подняться выше, человеку требовались исключительные усилия и по-настоящему нестандартные достижения.

Фактически принадлежность к уровню передавалась по наследству.

Однако ради поддержания конкуренции система всё же допускала как повышение, так и понижение.

И окончательное решение всегда оставалось за «Гнозисом».

Одного его распоряжения хватало, чтобы полностью изменить условия жизни человека.

— Бесполезная дрянь! Ещё раз!

Чтобы не оказаться пониженным, люди легко теряли голову от страха и ярости.

Грубый крик снова разнёсся по тренировочному залу.

[Меня это не касается.]

Что случится с ней, если учреждение закроют?

Возможно, тогда от неё просто избавятся.

Но если это означало конец здешнему аду, мысль казалась даже привлекательной.

Каждый день терпеть боль. Позволять обращаться с собой как с вещью. Смотреть, как достоинство стирают до нуля.

За эти годы девочка утратила слишком многое из того, что должно было делать её человеком.

Шестая покинула тренировочный зал и вернулась в комнату 206, где из её тела удалили искусственно внедрённый Талант.

Исследователи утверждали, что оставлять его внутри опасно для здоровья. Девочке же казалось куда вероятнее другое объяснение: подопытными, сохранившими способности, было бы гораздо сложнее управлять.

Когда она добралась до общей спальни, остальные ещё не вернулись.

Здесь не было ни столов, ни стульев, ни окон. Единственная тусклая лампа едва разгоняла темноту.

На полу лежали грубые матрасы и тонкие одеяла, которые лишь кое-как удерживали тепло. Температуру в помещении поддерживали постоянной, но уютным его всё равно назвать было невозможно.

Когда-то, до учреждения, она спала на толстом мягком матрасе под тёплым одеялом. Разница была огромной.

Но воспоминание о том, как это ощущалось, давно выцвело.

— Я верну-у-улась!

Через некоторое время дверь автоматически открылась, и внутрь вошла девушка с цифрой два на одежде.

Она была примерно на полголовы выше Шестой. Как-то в разговоре Вторая упомянула, что старше её на четыре года.

Светлые от природы волосы отливали золотом, глаза были голубыми, поэтому даже в этом сером месте она невольно выделялась среди остальных.

Именно её совсем недавно отчитывали в тренировочном зале.

Однако по лицу Второй нельзя было сказать, что её это хоть сколько-нибудь заботит.

Во всём учреждении, пожалуй, только она одна выглядела так, будто чужая здешней атмосфере.

— О, Шестая-малышка. Ты сегодня рано закончила.

— …Не называй меня так.

— Ну и что такого? Вредина.

— Дело вообще не в этом. И потом, Вторая, ты здесь самая старшая. Могла бы вести себя серьёзнее…

— А смысл? Свободы у нас почти нет. Так хоть в комнате можно жить посвободнее, лениться сколько хочется и хоть немного веселиться.

За подобные слова здесь сурово наказывали. Услышь их исследователи, Вторую наверняка избили бы за «отсутствие готовности к сотрудничеству».

Но такой она была с самого дня, когда Шестую привезли в учреждение.

Обладала ли Вторая невероятно крепкой волей или просто давно сошла с ума — Шестая так и не решила.

— Тебя постоянно ругают, а ты всё никак не умрёшь. Ты ведь появилась здесь на два года раньше меня?

— Ага. Организм у меня удивительно крепкий. Может, в такие моменты надо благодарить родителей? Хотя именно они меня сюда и продали.

На такой ответ даже не находилось подходящей реакции.

Шестая хотела заметить, что крепкое у Второй скорее сердце, а не тело, но продолжать разговор было лень, и она промолчала.

— Кстати, Шестая-малышка. Раз ты так рано вернулась, эксперимент сегодня прошёл хорошо?

Молчанием эту девушку было не остановить.

Шестая вздохнула и всё-таки ответила. Игнорировать Вторую означало лишь обречь себя на ещё более настойчивые расспросы.

Да и заняться им здесь всё равно было нечем, кроме разговоров.

— Не знаю, считать ли это удачей. После внедрения Таланта я смогла выпускать световые стрелы. Испытатель вроде остался доволен, так что, наверное, дальше будут развивать именно эту способность.

— Если следующие опыты тоже пройдут хорошо и ты полностью её освоишь, станешь первым успешным случаем за всё время существования этого места. Интересно, что тогда с тобой сделают?

Шестая не знала.

Но почему-то не верила, что её будет ждать что-нибудь хорошее.

— До сих пор ни одного успешного случая не было?

— Ни одного. Первый, Третий, Четвёртая-малышка и Пятый — все умерли, когда до успеха оставалось совсем чуть-чуть. Ты тоже будь осторожнее, ладно?

— И как именно мне быть осторожнее? К тому же я хочу поскорее умереть.

— Не говори такие грустные вещи.

Вторая подошла и мягко обняла её.

Она часто так делала — словно Шестая была её младшей сестрой.

— Эй. Не хватай меня без спроса.

— Ну чего ты? Ты такая тёплая. Мне нравится тебя обнимать.

— А мне жарко. Обними кого-нибудь другого.

— Говорят, раньше люди постоянно так делали. Если что-то случалось, они сразу обнимали друг друга, неважно кто с кем. И ещё целовали в щёку.

С этими словами Вторая легко чмокнула Шестую в щёку.

— Фу. Странное ощущение. И что значит «раньше»? Это когда вообще было?

— Меньше ста лет назад, но всё равно давненько. До того как попала сюда, я читала об этом в книге. Правда, книга была запрещённая. Из-за неё моих родителей арестовали. Они сумели откупиться, а деньги на взятку получили, продав меня. После нескольких перепродаж я в конце концов оказалась здесь.

За два года совместной жизни Вторая впервые рассказала об этом.

История была жуткая, но среди попавших в учреждение детей подобные судьбы встречались слишком часто, чтобы кого-то по-настоящему удивлять.

Зато теперь прояснилось то, чего Шестая прежде не понимала.

— Значит, тебя привезли сюда не потому, что у тебя нет Таланта?

Обычно здесь оказывались либо те, кто вовсе не обладал Талантом, либо те, кто не мог пробудить скрытую в себе способность.

Если человек умел пользоваться Талантом, экспериментировать над ним вроде бы не было смысла.

— У меня немного другой случай. Мой Талант признали бесполезным, поэтому и отправили сюда.

— …Так ты можешь его активировать?

— Могу. Только не по собственной воле.

Вторая сказала это так, словно речь шла о чём-то совершенно обычном.

— И ещё мне объяснили, что с возрастом ничего не изменится. Никаких перспектив.

Шестая опустила взгляд.

Она не думала, что даже человек с Талантом может закончить в таком месте.

Заметив её настроение, Вторая обняла девочку ещё крепче.

— Ты мне сочувствуешь? Какая ты всё-таки добрая, Шестая-малышка.

— Н-ничего подобного. Просто отпусти уже. Остальные скоро вернутся.

— Ну и пусть. Покажем им, какие мы дружные.

— Что за чушь?!

Шестая невольно повысила голос.

Но если она до сих пор сохраняла рассудок, то во многом именно благодаря Второй.

Самая старшая постоянно заботилась об остальных. Без неё куда больше детей давно утратили бы желание жить — и Шестая, пожалуй, была бы среди них.

Она действительно хотела умереть.

Действительно считала безумием желанным освобождением.

Ей не за что было цепляться в этом мире.

И всё же… время, проведённое рядом со Второй, ей не было ненавистно.

Иногда Шестая даже представляла: если после смерти они смогут остаться вместе, это было бы не так уж плохо.

◇ ◇ ◇

После того дня Шестой продолжали внедрять один и тот же Талант.

Две недели подряд она стреляла световыми стрелами в виртуальном пространстве. За один раз удавалось создать только одну стрелу, зато девочка не промахивалась ни разу. А главным прогрессом стало то, что теперь она могла повторять способность снова и снова.

Наверное, организм просто привык. Внедрение больше не причиняло прежней боли, а управлять чужой силой становилось всё легче. Шестая постепенно понимала, как именно нужно её вызывать.

Когда-то она возненавидела само слово «Талант» — именно неспособность пользоваться им привела её сюда.

Теперь же, получив возможность применять способность самой, девочка испытывала странную смесь чувств.

Если бы этот Талант принадлежал ей с рождения, ничего этого вообще не случилось бы.

— Хорошо, на сегодня достаточно. Завтра продолжим, Шестая.

— Похоже, полная адаптация уже практически достигнута. Ни отторжения, ни заметных побочных эффектов. Если первый барьер пройден, дальше всё действительно идёт гладко. Остаётся вопрос, можно ли повторить результат на других испытуемых…

— Подождите. Думаю, лучше ориентироваться на генетические данные.

— Нужно лишь вычислить совместимость с последовательностью нуклеиновых кислот. Это займёт секунды.

Сегодня за тренировкой наблюдало особенно много исследователей. Даже после её окончания они продолжали оживлённо спорить.

Шестая, как обычно, не стала слушать и вернулась в спальню.

Занятие затянулось, поэтому остальные уже были там.

Делать было нечего. Девочка прислонилась к стене и просто позволила времени течь дальше. Ни игрушек, ни развлечений, ни книг здесь не существовало. Лучшим отдыхом считалось лежать или сидеть неподвижно и не тратить силы.

Оглядевшись, Шестая заметила, что Вторая играет с несколькими детьми в незнакомую игру. Они держали кулаки вертикально, называли числа и то поднимали, то прятали большие пальцы.

Судя по лицам, им было весело.

Шестая правил не понимала совершенно.

— Кстати, Вторая, я слышал, тебе в последнее время всё время вводят один и тот же Талант?

Между делом спросил мальчик с номером тринадцать — tredici — на рубашке.

Он носил короткие волосы, держался довольно напористо и, кажется, был ровесником Шестой.

Вторая усмехнулась и тут же вернула вопрос:

— Тринадцатый, тебя это тоже касается. Тебе ведь тоже последнее время вводят одну и ту же способность.

Выходило, что не только Шестую перестали переключать с одного Таланта на другой.

— Восемнадцатый — diciotto — тоже, да?

Тринадцатый повернулся к другому мальчику.

— Д-да…

Восемнадцатый был полной противоположностью Тринадцатому — тихим, робким на вид ребёнком.

Он был худеньким, почти как девочка, и носил длинные волосы.

— Шестая-малышка, у тебя ведь так же?

Шестая заранее понимала, что разговор всё равно доберётся до неё, и нехотя кивнула.

Сейчас в комнате находилось тринадцать детей.

Больше никто не откликнулся.

Значит, в последние недели только этим четверым постоянно внедряли один и тот же Талант.

— Интересно, что происходит. Исследователи ничего не объясняют. Бесит.

Тринадцатый раздражённо нахмурился.

Он и раньше считался главным нарушителем порядка — постоянно спорил с исследователями и из-за этого регулярно получал наказания.

Сам Тринадцатый любил говорить: «Если от побоев сдохну — считай, повезло».

До сих пор ему не везло.

— Послушай, Тринадцатый. Не пытайся сменить тему только потому, что проигрываешь. Уговор есть уговор — отдавай одеяло.

— Э-э-эй! Я ещё не проиграл! Игра не закончена!

[Откуда у него столько сил?]

Шестая устало вздохнула.

После тренировок их почти всегда оставляли в спальне до следующего вызова, хотя иногда случались дополнительные занятия.

На случай такого вызова Шестая старалась не тратить силы зря. Ей даже лишний раз двигаться не хотелось.

Но именно сегодня произошло нечто совсем непривычное.

Дверь внезапно открылась.

В комнату молча вошли трое исследователей. По обе стороны от них стояли вооружённые люди, похожие на опытных солдат.

Обычно исследователи сюда не заходили вообще. Что бы ни случилось, приказы всегда отдавали через внутренние динамики.

Дети испуганно сбились у дальней стены. Вторая инстинктивно заслонила собой самых маленьких.

— Вторая, Шестая, Тринадцатый, Восемнадцатый. Выйти вперёд.

Исследователь, очевидно старший среди пришедших, никак не отреагировал на страх детей.

Шестая поднялась первой. Остальные трое последовали за ней.

Именно эти четверо только что признались, что в последнее время им постоянно внедряют один и тот же Талант.

— Вас переводят в другую комнату. Идите за мной.

Больше ничего исследователь не объяснил и вышел.

Всё произошло слишком внезапно. Дети даже не успели толком осознать происходящее.

Но если не идти сразу, их наверняка накажут, поэтому никто не спорил.

Шестая не любила прежнюю комнату. И всё же мысль о том, что она больше не будет жить рядом с остальными детьми, неожиданно вызвала тоскливое чувство.

— Вы — первые реальные результаты этого учреждения.

Они шли по коридору в окружении вооружённой охраны, когда один из исследователей наконец заговорил.

Видимо, решил хотя бы немного объяснить причину неожиданного перевода.

— Поэтому вам требуются другие условия содержания.

После длинной лестницы и запутанной сети коридоров они добрались до нужной двери.

Исследователь приложил карту к считывателю. Замок щёлкнул.

Новая комната разительно отличалась от общей спальни.

Окон по-прежнему не было, дверь всё так же запиралась только снаружи, но внутри стояли две двухъярусные кровати с настоящими матрасами. У каждой было рабочее место. Имелись отдельный туалет и умывальник.

Обстановка оставалась предельно простой, но по сравнению с прежней комнатой это была почти роскошь.

По крайней мере, здесь действительно можно было жить как человеку.

— С сегодняшнего дня вы живёте здесь. Есть вопросы?

Перед суровым исследователем Вторая робко подняла руку.

— А… остальные дети из нашей прежней комнаты?..

— Останутся там. Если покажут результаты, их условия тоже изменятся.

— Можно мне хотя бы иногда заходить к ним? Не во время сна, просто…

Вторая явно тревожилась за остальных.

После её ухода младшие дети лишались человека, который всё это время о них заботился.

Наверняка те, кто остался в старой комнате, теперь тоже боялись будущего.

Но исследователь смерил Вторую холодным взглядом и покачал головой.

— Нет. Отныне любые контакты с ними запрещены.

— …Понятно.

Увидев её поникшее лицо, мужчина лишь недовольно нахмурился, но наказывать не стал.

Исследователи вышли. Дверь закрылась и заперлась.

Четверо детей остались одни в новой комнате.

— Ну что ж. Давайте ещё раз познакомимся и постараемся ладить.

Вторая первой нарушила молчание, оглядев остальных.

Она всегда проявляла любопытство к людям и сама начинала разговор.

Когда Шестую только привезли сюда, Вторая точно так же сразу подошла и стала расспрашивать её обо всём подряд.

— Мы и раньше жили в одной комнате. Зачем снова знакомиться?

Вторая надула щёки.

— У нас теперь новый дом. Надо начать как положено. И вы двое, мальчики, пожалуйста, не обижайте меня.

Она лукаво покосилась на Тринадцатого и Восемнадцатого.

— Будем знакомы заново. Хотя с твоим характером это скорее нам надо просить, чтобы ты нас не обижала. Если что, ещё и отомстишь вдвойне.

— Д-да. П-пожалуйста… будем ладить…

Мальчики немного растерянно ответили на приветствие.

— Мы всё равно давно знакомы. Так что давайте хотя бы постараемся жить здесь повеселее.

На этом Вторая подвела итог.

Через некоторое время принесли ужин.

На этот раз вместо непонятной твёрдой массы и безвкусного тёплого бульона им дали обычную еду.

До роскошной она не дотягивала, но в ней хотя бы чувствовалось элементарное уважение к тем, кто будет её есть.

Будто их наконец повысили из вещей до людей.

Шестая и Тринадцатый подозрительно разглядывали тарелки.

— …Надеюсь, туда ничего не подмешали.

Тринадцатый осторожно ткнул еду вилкой. Разумеется, ничего не произошло.

А вот Вторая и Восемнадцатый уже ели без малейших сомнений.

— Ой. У этого есть вкус.

— П-правда… вкусно…

Восемнадцатый жевал с таким счастливым лицом, какого Шестая у него ещё не видела.

— Вы тоже пробуйте. Правда вкусно.

После уговоров Второй Шестая и Тринадцатый всё-таки осторожно приступили к еде.

Вкус действительно был.

Причём сложный, непривычный — совсем не похожий на то, чем их кормили раньше.

Когда Шестая опомнилась, тарелка уже была пуста. На миг ей даже показалось, что кто-то успел съесть половину за неё.

— Неужели обращение с нами и правда стало лучше?.. — недоверчиво пробормотал Тринадцатый.

Это был только первый день, поэтому никто не решался делать выводы.

— Хотелось бы, чтобы дети в той комнате тоже могли такое поесть.

Даже сейчас Вторая думала об оставшихся там ребятах.

◇ ◇ ◇

Улучшение условий не отменило того, что все четверо оставались подопытными.

Теперь их в основном заставляли отрабатывать внедрённые Таланты. Другие эксперименты почти прекратились.

Но кое-что изменилось.

Прежде четверо жили вместе и виделись постоянно. Теперь тренировки поставили в разное время, и в течение дня они почти не встречались.

Особенно тяжело это переносила Вторая. Никто не объяснял причин и не рассказывал, что происходит с остальными, а неизвестность делала её ещё тревожнее.

Изменились и сами тренировки.

Раньше Талант применяли только в виртуальном мире с системой поддержки. Теперь детей заставляли активировать способности непосредственно в реальности.

Поначалу ничего не получалось, но уже через два дня все четверо могли использовать Таланты вне виртуальной среды.

Талант Второй разрушал молекулы.

Шестая создавала световые стрелы.

Тринадцатый становился невидимым.

Восемнадцатый обладал телепатией.

Все четверо научились достаточно уверенно пользоваться своими способностями.

О Талантах друг друга они узнали потому, что теперь часть занятий проводили вместе в просторном тренировочном помещении.

Раньше каждого помещали в собственное виртуальное пространство, поэтому дети не видели тренировок остальных и даже не знали, какие способности тем внедряют.

Шестая и остальные не понимали, зачем исследователи изменили порядок, но особенно об этом не задумывались.

Они просто продолжали выполнять задания.

Когда навыки окончательно закрепились, произошло ещё одно большое изменение.

После тренировки искусственные Таланты перестали удалять.

— Пользуйтесь ими в обычное время. Чем чаще, тем быстрее привыкнете.

В зависимости от применения любой Талант мог стать опасным оружием.

Да, дети привыкли беспрекословно подчиняться исследователям, но полное отсутствие осторожности всё равно казалось странным.

— Хорошо, Шестая. Задание выполнено. Возвращайся в комнату.

После очередной тренировки девочка вошла в жилой блок.

На первый взгляд внутри никого не было.

Стояла полная тишина.

Но…

— …Тринадцатый. Я тебя заметила.

— Тьфу. Да что с тобой не так? Слишком уж ты внимательная.

В воздухе проявилась фигура Тринадцатого. На лице мальчика читалось разочарование.

По указанию исследователей дети старались пользоваться способностями даже в свободное время.

— Ты всё равно дышишь. И любой шаг издаёт звук. Если наблюдать внимательно, твой Талант легко раскрыть. К тому же я знала, что ты вернулся раньше меня. Тебе нужно следить не только за тем, видно тебя или нет.

— Вот даже как… Не думал, что придётся контролировать дыхание. Ты страшный человек, знаешь?

Уязвлённый Тринадцатый опустил голову.

Пожив с ним рядом, Шестая быстро поняла: мальчик обожал розыгрыши.

Он не делал ничего по-настоящему опасного, но уже не раз пытался подшутить и над ней.

Иногда, став невидимым, неожиданно касался её. Шестая каждый раз молча отшлёпывала его руку.

— Я вернулась!

— Я-я тоже…

Вторая и Восемнадцатый вошли вместе, держась за руки. Со стороны они выглядели почти как старшая сестра с младшим братом.

— С тех пор как нам улучшили условия, жить стало намного легче. Только тренировки теперь длиннее.

— Вот именно, — с готовностью согласился Тринадцатый. — Похоже, всё потому, что мы наконец получили Таланты. А ещё жизнь стала куда интереснее, раз ими разрешили пользоваться постоянно. Я, например, становлюсь невидимым и иногда выбираюсь погулять. Никто из исследователей меня не замечает. Можно пройти прямо рядом.

— Тринадцатый, это опасно. Если поймают, тебя обязательно накажут.

— Да брось. Пока я невидимый, могу хоть пнуть кого-нибудь — всё равно не поймут кто. Начинают злиться, вертеться по сторонам, строить тупые рожи. Так им и надо.

— Н-нельзя так делать…

— Почему? Эти уроды всё равно заслуживают чего угодно.

Последние слова Тринадцатый почти выплюнул.

Наверное, так он пытался выместить боль, которую пережил за годы экспериментов.

— Я понимаю, почему ты их ненавидишь, но больше так не рискуй. Я боюсь, что тебе сделают больно.

— Да это просто шалости. Они сами называют нас результатом исследований, значит, всерьёз калечить уже не станут. К тому же все там сейчас какие-то нервные.

— Может, и так, но…

— Я теперь могу делать невидимым и того, кого касаюсь. Хочешь, прогуляемся вместе? Увидишь много интересного. И наслушаешься всякого: кто ругает начальство, кто кому изменяет…

— Спасибо, но нет. У меня на такое смелости не хватит.

Беспечность Тринадцатого только усилила тревогу Второй.

Она по-прежнему не понимала, зачем исследователи велели им пользоваться Талантами постоянно и чего на самом деле добиваются.

— А я… я рад, что теперь могу применять свой Талант. Так можно разговаривать с детьми из старой комнаты…

— А-а, вот для чего тебе телепатия. Теперь понятно, почему ты в последнее время повеселел.

Шестая наконец сообразила и хлопнула кулаком по ладони.

Раньше Восемнадцатый постоянно ходил мрачный, а от волнения едва мог связать несколько слов. В последнее время он стал улыбаться куда чаще.

— Так ты знаешь, как там остальные? Всё хорошо? Никто постоянно не плачет?

— Восьмой — otto — присматривает за всеми. Им немного одиноко, но в целом держатся.

— Вот как… Хорошо.

Вторая наконец облегчённо выдохнула.

Шестая лишь покачала головой. Сама едва держится, а всё равно переживает за других.

— Слушай, а далеко действует твоя телепатия?

— Сначала только совсем рядом. Но теперь почти на всё учреждение… Иногда я даже слышу чужие мысли.

— Ничего себе! А наши тоже читаешь?

— Нет. Но я могу видеть, какие чувства вы сейчас испытываете.

— Правда? Тогда что я сейчас чувствую?

— Цвет оранжевый… Наверное, тебе весело.

— А Тринадцатый?

— Жёлтый. Думаю, ему интересен наш разговор.

— А Шестая?

— У неё цвет всегда очень бледный… Я почти не могу понять.

Шестая незаметно расслабилась.

Ей совсем не хотелось, чтобы кто-нибудь видел её мысли насквозь.

— Кстати, Шестая. Ты создаёшь световые стрелы. Без лука их вообще нельзя выпускать?

Услышав вопрос Тринадцатого, она нехотя посмотрела на него.

Если не ответить, он всё равно не отстанет. Проще сказать сразу.

— Можно и пальцем. Просто с луком стрелу легче сформировать.

— О-о. Покажи. На тренировках приходится следить за собой, я ни разу толком не видел.

Шестая неохотно подняла руку.

Навела указательный палец на Тринадцатого, создала на кончике крошечную световую иглу и выстрелила.

Игла кольнула мальчика в подбородок и тут же исчезла.

— Ай. Щиплет.

— Я специально уменьшила мощность. Если бы ударила всерьёз, у тебя уже была бы дырка в теле.

Вторая радостно хлопнула в ладоши.

— Шестая-малышка, ты уже умеешь регулировать силу! А ведь недавно пробила дыру в стене.

— Я-я больше так не ошибусь!

От напоминания о промахе щёки девочки слегка порозовели.

— Ты смущаешься. По цвету видно, — тут же поддел её Восемнадцатый.

Шестая неловко отвела взгляд.

А вот Тринадцатый побледнел.

— Подожди. Меня сейчас ударили штукой, которая случайно может пробить стену?..

— Я же сказала, что больше не ошибусь! И для такой силы мне нужен лук. Пальцем я так не могу!

— Ладно-ладно… А?.. Стоп.

Тринадцатый нахмурился и потёр место укола.

— Я не могу активировать Талант. Невидимость не работает. Неужели внедрённая способность исчезла? Хотя… прошло уже довольно много времени.

— А у меня работает.

— У м-меня тоже… И я никогда не слышал, чтобы Талант просто исчезал со временем.

Шестая тайком проверила свою способность. Как и прежде, на кончике пальца возникла световая игла.

Тринадцатый некоторое время хмурился.

— А. Вернулось.

Он на миг исчез и почти сразу проявился вновь.

Талант снова работал, но объяснения этому мальчик так и не нашёл.

— Когда твоя стрела попала в меня, внутри было какое-то странное ощущение…

— Я ничего не делала, кроме того что уменьшила стрелу.

Вторая вдруг задумалась.

— Неужели…

Она подошла к Шестой.

— Можешь выстрелить так же в меня?

— Что? Но…

— Не бойся. Давай.

Шестой идея совсем не нравилась, но Вторая настояла.

Крошечная световая игла ударила её в тыльную сторону ладони.

— Немного щиплет.

Вторая взяла лежавший рядом лист бумаги и, закрыв глаза, сосредоточилась.

Ничего не произошло.

Лист лишь слегка дрогнул и остался цел.

— …Так и думала.

Вторая понимающе кивнула.

Остальные трое уставились на неё.

— И что это было? Не тяни, объясняй.

— Погоди. Я хочу проверить ещё кое-что.

Она подняла указательный палец, прося подождать.

Спустя некоторое время Вторая снова взяла лист и сосредоточилась.

Теперь бумага распалась на мельчайшие частицы.

Очевидно, сработал её искусственный Талант — «Молекулярное разрушение».

— И что доказал этот опыт? — спросила Шестая.

Вторая радостно ударила кулачком в раскрытую ладонь.

— Насчёт твоих световых стрел. Это пока только догадка, но, похоже, они могут временно блокировать чужой Талант. Когда ты в меня попала, я совсем перестала чувствовать его отклик. Как будто кто-то силой перекрыл течение способности.

Трое остальных широко раскрыли глаза.

— Серьёзно?! Точно! Когда ты меня ударила, у меня было что-то похожее!

— П-потрясающе… Так они ещё и это умеют…

Шестая ничего подобного не замечала.

Для неё это была просто световая стрела.

— А ты сама совсем ничего об этом не знала?

— Честно — нет.

Она думала, что лишь создаёт и выпускает стрелы. Исследователи объясняли только это и ни разу не упоминали дополнительных эффектов.

— Может, специально скрыли? Боялись, что ты применишь это против них, — с довольной ухмылкой предположил Тринадцатый.

Запечатать чужой Талант означало лишить человека главного доказательства собственной ценности.

Кому, как не им, подопытным, понимать это чувство.

— И замок на двери тоже работает с помощью Таланта, верно? Если ударить световой иглой по системе безопасности, замок можно отключить.

— П-похоже, да… Шестая, ты правда невероятная…

Вслед за Второй её похвалил и Восемнадцатый.

Но сама Шестая по-прежнему ничего особенного не чувствовала.

— Всё равно эффект длится недолго. Не вижу в нём большой пользы.

— Его можно развить тренировками. Если будешь стрелять с намерением именно запечатать Талант, время может увеличиться. Представь, если блокировка продлится целый час. Это же страшно сильная способность.

Раньше Шестая выпустила иглу размером с булавку.

Что произойдёт, если создать полноценную стрелу?

Разумеется, проверять это на соседях по комнате она не собиралась.

Но любопытство всё-таки появилось.

— …На следующем занятии попрошу испытателя проверить этот эффект.

Хотя даже способность запечатывать Таланты казалась ей совершенно бесполезной.

Ещё сочтут её помехой развитию человечества — и тогда она просто быстрее умрёт.

— Погоди! Ты хочешь сама рассказать исследователям о том, чего они не заметили?..

Тринадцатый осёкся.

Потом медленно оглядел всех троих, и в его взгляде появилось что-то новое.

— Слушайте… нас в этой комнате точно не подслушивают и не снимают?

Он перешёл почти на шёпот.

— Думаю, нет. Они не следят здесь за каждым нашим движением. Иначе, когда ты в прошлый раз совсем распоясался, тебя остановили бы гораздо раньше.

— Ладно, тогда я действительно перегнул. Признаю.

Тринадцатый усмехнулся.

И произнёс то, о чём подопытные прежде не позволяли себе даже мечтать:

— Слушайте. А давайте сбежим отсюда?

Трое остальных замерли.

Шестая ошеломлённо смотрела на Тринадцатого.

— Ты вообще понимаешь, что говоришь?..

Но тот не шутил. На его лице не осталось и следа привычной легкомысленности.

— Конечно понимаю. Прежде чем что-то делать, придётся выяснить кучу вещей. Но если всё как следует разведать, разве у нас четверых нет шанса выбраться отсюда?

Никто не нашёлся с ответом.

Тринадцатый, наоборот, будто только больше воодушевился.

— Смотрите. Сначала я делаю всех прозрачными, и мы спокойно передвигаемся по комплексу. Вторая ломает стены и любые преграды. Шестая, если нас попытаются остановить, запечатывает Таланты противников. Если заранее проложить маршрут — всё получится.

Вторая и Восемнадцатый всё ещё выглядели неуверенно.

— Но если сбежим только мы… это будет слишком жестоко по отношению к остальным.

— Да. Пусть нас и поселили отдельно совершенно случайно…

Тринадцатый, похоже, ожидал именно такого возражения.

— Поэтому нам и нужен Восемнадцатый с его «Телепатией». Сейчас мы не можем нормально общаться с ребятами из другой комнаты, зато он может. Предупредим их заранее и уйдём вместе. Я не собираюсь никого бросать. Они с самого начала входят в план.

Предложение оказалось слишком заманчивым.

Выбраться из этого ада.

Больше не ждать очередной пытки.

Перестать быть вещами и снова стать людьми.

За стенами учреждения наверняка существовало место лучше этого. Детям было трудно представить мир, который оказался бы ещё хуже.

План был полон дыр. Риск — безумный.

Любой взрослый, привыкший рассуждать трезво, наверняка высмеял бы такую затею как самоубийственную.

Но мечта висела прямо перед глазами.

Для детей эта мечта была достаточно ценной, чтобы поставить на неё всё, а зрелости, чтобы твёрдо отвернуться от неё, им ещё не хватало.

Если Тринадцатый прав и у них действительно есть шанс…

Один за другим все кивнули.

— Отлично. Тогда первым делом изучаем устройство комплекса. Я буду ходить по коридорам невидимым и составлю карту. Когда карта будет готова, выберем маршрут и день побега.

— А я свяжусь с остальными через «Телепатию» и буду координировать нас? — уточнил Восемнадцатый.

— Именно. Лучше всего уходить после того, как им внедрят Таланты, но до того, как их удалят. Вдруг попадётся что-то полезное. Да и снаружи без Таланта будет тяжело. Хотя это только дополнительный плюс. Если придётся срочно уходить, заберём их даже без способностей.

Тринадцатый уже целиком жил будущим побегом.

Восемнадцатый поддержал его безоговорочно. Вторая и Шестая почти не заметили, как сами позволили втянуть себя в эту затею.

Шестую удивляло только одно: Вторая согласилась слишком легко. Но без её силы план разваливался, поэтому спрашивать она не стала.

— Сейчас рано. Сначала как следует натренируем Таланты. Особенно ты, Шестая. Если сможешь надолго лишать человека способности, в критический момент это нас спасёт.

— Поняла. На тренировках попробую управлять именно запечатывающим эффектом.

— А мне надо довести «Молекулярное разрушение» до такого уровня, чтобы быстро разбирать любые материалы? — спросила Вторая.

— А мне расширить дальность «Телепатии» за пределы учреждения? — добавил Восемнадцатый.

— Да. Я тоже постараюсь увеличить время прозрачности. Пока план не готов, не торопимся.

Сомнения никуда не исчезли.

Но желание вырваться на свободу стало сильнее страха.

— Мы обязательно отсюда выберемся.

Четверо одновременно кивнули, словно скрепляя обещание.

Так началась подготовка к побегу.

◇ ◇ ◇

После того как цель появилась, тренироваться стало легче.

Шестая быстро заметила, что её световые стрелы можно использовать по-разному.

Теперь, зная о запечатывающем эффекте, она начала чувствовать, как именно направлять эту силу в стрелу — и как, наоборот, выпускать её без запечатывания.

Странно было даже думать, что раньше она этого не замечала.

С каждой тренировкой Шестая всё лучше понимала закрепившийся в ней Талант и странную силу, которой он обладал.

Остальные тоже не стояли на месте.

Вторая научилась не только быстро разрушать стены, но и восстанавливать их. Благодаря этому можно было проще прокладывать необходимые для побега проходы прямо сквозь стены.

Тринадцатый теперь делал прозрачными не только людей, но и предметы, к которым прикасался. Радиус и длительность эффекта заметно выросли. Более того, прозрачность не исчезала сразу после того, как он отпускал цель. Это позволяло группе при необходимости разделяться. Пользуясь этим, Тринадцатый даже начал тайком выносить из учреждения разные вещи.

Восемнадцатый расширил дальность «Телепатии» настолько, что мог дотянуться до людей за пределами комплекса.

Он чувствовал даже работников, которые регулярно привозили сюда припасы.

Это оказалось особенно полезно: ориентируясь по их положению, дети примерно определили размеры всего объекта.

Именно поэтому Тринадцатому удалось так быстро разобраться с внутренней планировкой. Карта была готова уже примерно на две трети.

Лист с кривоватыми линиями занимал почти весь стол, но постепенно превращался в настоящий план учреждения.

Главный источник информации, Восемнадцатый, объяснял свои успехи просто:

— С сотрудниками лаборатории я говорить не могу. Но когда мне очень хотелось с кем-нибудь поговорить, сознание будто само начало тянуться всё дальше наружу.

Теперь он, похоже, увлёкся разговорами с людьми извне.

— Здесь я почти ничего не могу рассказывать… но снаружи людей очень много. И встречаются те, кто тоже пользуется «Телепатией». Я спрашивал у них, как лучше управлять способностью…

— А помощи попросить не можешь? — спросил Тринадцатый.

Восемнадцатый вздрогнул и покачал головой.

— Большинство вообще не знает, чем занимаются в этом учреждении… Да и отвечают мне далеко не все…

— Значит, не вариант. Ну, я так и думал.

Тринадцатый улёгся на кровать.

Шестая сидела у стены и молча слушала разговор.

Сегодня она выглядела особенно усталой.

Холодно… Почему так холодно?..

Шестая редко вмешивалась в чужие беседы, поэтому Вторая сначала не заметила ничего необычного и продолжала расспрашивать Восемнадцатого.

— Интересно… Шестая, как думаешь, есть ещё какой-нибудь способ связаться с внешним миром?

— …

Только тогда Вторая посмотрела внимательнее.

— М-м…

Шестая медленно сползла по стене.

— Шестая?

Она тяжело дышала.

Из-за и без того почти белой кожи заметить бледность было сложно, но сейчас лицо Шестой стало совершенно бескровным.

— Шестая!

Вторая бросилась к ней и уложила на кровать.

— Ты меня слышишь? Что с тобой?

— …Ничего. Просто холодно…

Голос звучал слабее обычного.

Температура в комнате не изменилась, но Шестую колотило от холода.

— Восемнадцатый! Жми связь!

— Д-да!

Он бросился к переговорному устройству в углу — единственному способу обратиться к персоналу.

— Что вам?

— Шестая упала! Ей плохо! Пожалуйста, пришлите кого-нибудь!

— …Из-за такой мелочи отвлекаете? Мы заняты.

— Н-но…

— То, что с вами обращаются лучше, чем с остальными образцами, не означает, что вы можете требовать врача.

— Тогда хотя бы лекарство…

— С чего бы тратить ценные препараты на вас?

Связь оборвалась.

Некоторое время никто не мог сказать ни слова.

Даже после улучшения условий они всё равно оставались для этих людей вещами.

— Да что с ними не так?! — Тринадцатый с силой ударил кулаком по стене. — У них наверняка полно лекарств!

— Ч-что нам теперь делать?.. Если так продолжится…

Восемнадцатый испуганно смотрел на Шестую. Её дыхание становилось всё чаще.

— Нужен хотя бы жаропонижающий препарат…

Вторая приложила ладонь к её лбу.

Губы Шестой дрогнули.

— Не надо…

— Шестая?

— Для меня… даже хорошо, если я так умру…

Тринадцатый нахмурился.

— Ты вообще слышишь себя?!

— Д-да, зачем говорить про смерть…

Восемнадцатый растерянно переводил взгляд с одного на другую.

Вторая сжала руку Шестой.

— Мы же вместе отсюда уйдём…

— …Чем снова терпеть всё это… лучше побыстрее умереть…

Тринадцатый вспыхнул.

— Тогда зачем ты согласилась на побег?!

— Потому что… всё равно лучше, чем жить здесь… как вещь… Если побег провалится… нас ведь уничтожат?.. Тогда я хотя бы умру раньше… Для меня это… счастье…

Она наконец вслух сказала то, что годами носила внутри.

Шестая завидовала детям, которые не пережили эксперименты и были выброшены в мусорный люк.

Если болезнь сейчас убьёт её, разве это не удача?

— Нет.

Вторая смотрела на неё непривычно серьёзно.

— …Это моя жизнь. Разве я не могу сама решать, что с ней делать?..

— Не можешь. Потому что тебе нужно жить.

— Почему?..

— Потому что так должно быть… По крайней мере, я так думаю.

Шестая нахмурилась уже не от боли.

Она не понимала, что Вторая пытается сказать. Судя по выражению лица, сама Вторая тоже не до конца была уверена в собственных словах.

— …Не надо меня утешать… Но простите, что я теперь не смогу помочь с побегом…

Холод становился сильнее. Говорить было всё тяжелее.

Состояние Шестой ухудшалось настолько быстро, что остальные уже невольно думали о худшем.

— Хватит нести чушь!

Тринадцатый сорвался на крик.

— Сейчас вообще не до плана! Мы просто не можем бросить товарища, которому плохо… бросить члена семьи!

Он действительно злился — кулаки сжаты, взгляд яростный.

— Тринадцатый…

Это было странно.

Сразу после его слов дрожь немного утихла.

Словно где-то глубоко внутри разлилось тепло.

— Я знаю, где лекарства! — вдруг выпалил Восемнадцатый.

— Откуда?.. А, точно, ты читаешь мысли исследователей! Отлично! Где?

Тринадцатый тут же развернул недорисованную карту.

Восемнадцатый указал на участок третьего этажа.

— Судя по их мыслям, препараты хранят где-то здесь.

— Я туда ещё не добирался. Поэтому и не видел склада.

— П-постойте… Вы что собираетесь делать?

Шестая попыталась их остановить, когда Тринадцатый подошёл к двери.

— Что ещё? Искать лекарство. Восемнадцатый, идёшь со мной.

— Д-да.

— …Это безумие. Не надо рисковать из-за меня…

— Слушай, Шестая. Когда умрёшь — всё закончится. Это не освобождение. Это просто конец.

Он произнёс это с такой тяжестью, будто уже слишком хорошо знал, что значит потерять человека.

Будто больше не собирался смотреть, как кто-то умирает у него на глазах.

— Вторая, останься с ней. Мы быстро. Найдём склад и сразу вернёмся.

— Поняла. Будьте осторожны.

Вторая проделала в стене проход. Тринадцатый и Восемнадцатый стали прозрачными, выбрались в коридор, а она восстановила стену.

— …Зачем им так рисковать?..

— Потому что они хотят, чтобы ты жила. Побег тут ни при чём.

— …Я всё равно не понимаю.

— И я хочу того же.

— …То есть вы все просто не позволите мне умереть?..

Вторая криво улыбнулась.

— Я давно сомневалась, говорить тебе или нет… Но ты не умрёшь.

— …Что ты имеешь в виду?.. Это связано с тем, что ты сказала раньше?..

— Я знала это ещё до сегодняшнего дня. И это был не сон.

Вторая стала совершенно серьёзной.

— Такое чувство, будто это произойдёт через несколько лет. Я знаю, что и ты, и я тогда всё ещё будем живы.

— …Ты о чём вообще?..

— То, что я знаю, обязательно сбудется.

Шестая давно задавалась вопросом, почему обычно беззаботная Вторая так легко согласилась на настолько рискованный побег.

Даже если для Шестой всё это звучало как попытка успокоить больного, Вторая сама явно верила своим словам. Возможно, она поддержала план вовсе не по инерции — а потому что по-своему уже увидела в нём путь к жизни.

— Я не вижу картинок и не слышу голосов. Просто знаю: в будущем мы обе живы. Больше ничего.

— …Очень неудобная информация.

— Эй! Ну нельзя же быть такой холодной.

Вторая надула щёки.

— Тебе всё равно нужно жить. Умереть всегда успеешь. Если совсем решишься, достаточно прикусить язык.

Шестую снова пробрала дрожь.

Только теперь она впервые по-настоящему почувствовала, что такое смерть — боль, мучение и отчаяние.

Раньше она представляла её тёплой и тихой, единственным способом закончить страдания.

Но сейчас боль, рождавшаяся внутри собственного тела, нарастала без всякого контроля. Это было не похоже ни на эксперименты, ни на тренировочные удары. Шестая впервые в жизни боялась, что мучение будет только усиливаться — и вдруг даже смерть его не остановит.

Она никогда не понимала смерть по-настоящему. Просто считала её чем-то близким, простым и обыденным.

Но смерть не была простой.

Холод и боль опутывали тело всё плотнее.

Словно её одну бросили в снежной буре, а внутри медленно поднималось чувство абсолютного одиночества.

— Не бойся. Я здесь. И Тринадцатый с Восемнадцатым тоже. Мы ведь уже почти семья.

Вторая крепко взяла её за руку и погладила по голове, словно пытаясь отогнать страх.

От этого небольшого тепла стало чуть легче.

— Подожди. Попробую помочь Талантом.

— …Ты умеешь лечить болезни?..

— «Молекулярное разрушение» на самом деле основано на управлении молекулами, так что мелкие повреждения я уже могу лечить. Думаю, с болезнью тоже получится. Я раньше анализировала твоё тело. Если уничтожить только то, что попало внутрь позже… вирус…

Ладонь Второй засветилась. Поток частиц вошёл в тело Шестой.

Через некоторое время дыхание стало ровнее.

— Всё. Дальше опасно. Если продолжу, могу вместе с вирусом разрушить здоровую ткань.

— …Мне уже намного лучше.

— Хе-хе. Значит, тренировки не зря. Даже искусственно внедрённый Талант оказался полезным.

Через некоторое время Восемнадцатый связался с ними и сообщил, что они вернулись.

Вторая снова открыла проход в стене, и оба мальчика быстро проскользнули внутрь.

— Принесли лекарства.

— Мы не знали, какие именно нужны, поэтому набрали много всего.

— Я только что проанализировала вирус в теле Шестой. Примерно понимаю, что ей подойдёт.

Вторая восстановила стену, перебрала препараты, налила воды и помогла Шестой принять лекарство.

— Теперь всё должно быть хорошо. Через некоторое время станет легче.

Шестая протянула руку.

— …Можешь… ещё немного подержать меня за руку?

Она явно смущалась, но в этой просьбе слышалось желание хоть немного побыть слабой.

Вторая улыбнулась и мягко переплела пальцы с её пальцами.

— Конечно. Сегодня всю ночь не отпущу.

Держа Вторую за руку, Шестая очень быстро уснула.

Остальные с облегчением остались рядом и присматривали за ней.

◇ ◇ ◇

На следующий день Шестая открыла глаза и сразу увидела лицо Второй совсем рядом.

Та спала совершенно расслабленно. Наверное, ей снилось что-то приятное: выражение лица было настолько забавным, что Шестая не удержалась и ущипнула её за щёку.

Вторая поморщилась, но стоило отпустить — и снова приняла прежний безмятежный вид.

— …Мне гораздо лучше.

Шестая прислушалась к телу.

Все симптомы исчезли. Её больше не знобило, слабость прошла. Похоже, она действительно поправилась.

— Проснулась, Шестая?

Тринадцатый медленно сел на своей кровати.

От шума проснулся и Восемнадцатый.

— Т-тебе больше не плохо, Шестая?

— Нет. Я здорова.

— Слава богу.

Тринадцатый неловко улыбнулся.

— Простите, что заставила волноваться.

Он тут же отвёл взгляд.

— Да я вообще не волновался.

— Но пока мы искали лекарства, ты всё время спрашивал, как она там, — тут же выдал его Восемнадцатый.

— Эй! Это не считается!

Шестая не совсем понимала, почему они спорят, но одно было очевидно: вчера из-за неё все переживали.

— Нам же нужна твоя помощь для побега, — пробурчал Тринадцатый.

— Опять делаешь вид, будто тебе всё равно…

— Замолчи, Восемнадцатый!

Тринадцатый легонько стукнул его по голове.

Обычная перепалка вернулась так естественно, будто вчерашний страх смерти был дурным сном.

— Спасибо.

Слово вырвалось само.

Так естественно, словно она говорила с родными.

Только после этого Шестая поняла, что сделала, покраснела и опустила голову.

Сердце почему-то забилось быстрее, хотя она всего лишь честно сказала то, что чувствовала.

— Надо же. Ты, оказывается, умеешь благодарить.

Замечание было невежливым, но Шестая не обиделась. Тринадцатый всегда говорил всё, что приходило в голову, и редко вкладывал в это злой умысел.

— М-м… доброе утро… Что у вас тут происходит?..

Вторая наконец проснулась, всё ещё сонно моргая.

— Н-ничего.

Так начался ещё один день — обычный день рядом с людьми, которых Шестая всё чаще воспринимала как семью.

И впервые ей показалось, что даже в этом тусклом мире где-то появился слабый свет.

◇ ◇ ◇

После болезни больше ничего подобного не повторялось.

Шестая тренировалась ещё усерднее, оттачивая Талант ради побега.

Однажды после занятий Тринадцатый с торжествующим видом развернул на столе огромный лист.

— Хе-хе-хе. Всё! Карта готова. Поход за лекарством был незапланированным, зато оказался полезнее, чем я думал.

Несчастье неожиданно помогло приблизить их к цели.

Теперь внутреннее устройство комплекса было известно полностью.

— С учётом всего, что вы узнали, должно быть вот так.

— Ничего себе… Если смотреть на всё целиком, это впечатляет.

Даже Шестая не удержалась от восхищения.

Карта была очень подробной. По ней сразу становилось понятно, насколько серьёзно Тринадцатый относился к побегу.

— Все проходы, которыми можно пользоваться, здесь. А где стоят защитные системы — там просто будем проскальзывать вслед за исследователями, когда они открывают двери.

На листе появились новые пометки: коридоры, комнаты, диспетчерская, лаборатории, комнаты отдыха, зал совещаний, помещение охраны.

Даже время и маршруты патрулей были подробно отмечены.

Места, где обычно находились люди, Тринадцатый отмечал звёздочками. Около исследовательского блока их было особенно много — десятки беспорядочных отметок.

— Значит, при побеге лучше держаться подальше от всех участков со звёздами? — спросила Вторая.

— …Да. Чем меньше преследователей, тем лучше.

Тринадцатый ответил не сразу.

Его взгляд задержался на исследовательском блоке. В нём не было привычной прямоты — только тяжёлая, тёмная злость.

— Что такое? — спросила Шестая.

Тринадцатый посмотрел на Вторую.

— Твоё «Молекулярное разрушение» работает на людях?

Вторая растерялась, но ответила честно:

— Нет. Сначала мне нужно понять строение цели. Чтобы применить его к человеку, пришлось бы анализировать тело каждого отдельно. Я могу разрушать ткани и даже лечить их, но только после анализа. А это слишком долго — раньше меня просто остановят.

— Чёрт… Шестая, а твои световые стрелы?

— Зачем ты это спрашиваешь?

Тринадцатый замолчал.

Видно было, что он сам не уверен, стоит ли говорить правду.

Потом глубоко вдохнул.

— Я хочу их убить.

Теперь в его глазах открыто стояла жажда убийства.

Причина всё ещё была неясна.

— Зачем? Для побега это не нужно. Достаточно стать прозрачными и уйти.

Тринадцатый медленно покачал головой.

— …Это они его убили.

Он сжал кулаки так сильно, что пальцы задрожали.

— Моего младшего брата. После того как нас привезли сюда, они его убили.

— …Так Четырнадцатый всё-таки был твоим братом, — тихо сказала Вторая.

Тринадцатый кивнул.

Шестая тоже смутно помнила мальчика с этим номером. Только вскоре он исчез.

Причина могла быть лишь одна.

— После эксперимента ему стало плохо. Он немного помучился и вскоре умер. Что бы они ни говорили, это они его убили. Я хочу отомстить.

Четырнадцатый, как и многие другие подопытные, погиб в результате внедрения Таланта.

Возможно, Тринадцатый так рвался к побегу не только ради свободы. Он всё это время искал возможность расплатиться с теми, кого считал убийцами брата.

И, вероятно, именно поэтому вчера так отчаянно бросился искать лекарство для Шестой.

Она хотела помочь ему.

Но всё равно покачала головой.

— Прости. Я не могу тебя поддержать.

— Я тоже считаю, что это слишком опасно, — сказала Вторая.

Восемнадцатый, почувствовав на себе взгляд Тринадцатого, поспешно отвернулся.

— Э-это очень рискованно… И для побега ведь необязательно…

Он был прав.

Убийство сотрудников только создало бы лишние проблемы.

Даже если кого-то встретят по дороге, вовсе не нужно уничтожать всех. Наоборот, нападение могло поставить план под угрозу и без нужды повысить риск провала. А если пытаться гарантировать отсутствие преследования убийствами, пришлось бы перебить весь персонал учреждения.

Их было намного больше.

К тому же каждый исследователь обладал собственным Талантом. Достаточно одного человека, способного чувствовать присутствие рядом, — и прозрачность станет бесполезной. Никто из детей даже не знал, какие ещё способности могут оказаться у противников.

Единственный разумный вариант — скрыться настолько тихо, насколько возможно.

Тринадцатый тяжело вздохнул.

— …Ладно. Забудьте, что я сказал.

Он неожиданно легко отступил и снова наклонился над картой.

— Тогда заканчиваем подготовку. Чтобы убедиться, что на карте нет ошибок, кто-нибудь должен пройти со мной весь маршрут.

— Я схожу, — вызвался Восемнадцатый. — Сделаешь меня прозрачным?

— Конечно. Вторая, открой стену.

Она проделала проход, и Тринадцатый с Восемнадцатым, став невидимыми, выбрались наружу. После этого Вторая сразу восстановила стену.

В комнате остались только две девочки.

— Младший брат…

— Ты хорошо его помнишь?

— Да. Очень послушный ребёнок… Но когда он умер, выражение лица Тринадцатого было странным.

— Каким?

— Не знаю, как объяснить. Просто… очень сложным.

Шестая могла представить злость и горе.

Но если бы дело было только в них, Вторая, скорее всего, смогла бы назвать это сразу.

— Шестая, не умирай. И больше никогда не говори, что хочешь умереть.

— …Но ты же сказала, что мы обе всё равно будем живы.

— Всё равно нельзя быть уверенной на сто процентов.

Вторая медленно прильнула к ней всем телом.

— Отпусти. Жарко.

— Да ладно тебе. Их двоих всё равно нет, и в комнате не так уж жарко. Когда обнимаю тебя, мне почему-то становится спокойнее.

— А мне — нет.

— Ну не придирайся. Ты такая мягкая, тебя приятно обнимать…

Спорить было бесполезно. Шестая обречённо вздохнула.

Вторая и без того редко выглядела напряжённой, а после решения бежать стала ещё беспечнее.

— Ты слишком расслабилась. Нас вообще-то ждёт очень опасное дело.

— Просто я всё время думаю о том, что будет, если всё получится.

Вторая наклонилась к самому уху Шестой.

— Что ты хочешь сделать, когда мы выберемся?

Шестая об этом не думала.

Побег был конечной целью. Всё, что шло после, оставалось пустотой.

— …Сначала надо понять, как вообще выжить. Мы ничего не знаем о внешнем мире. Где брать еду? Где ночевать? Куда идти после побега?..

— Ну какая же ты серьёзная.

— Это ты слишком легкомысленная.

— Но мне приятно слышать, что даже после побега ты всё равно думаешь о нас как о группе.

Шестая только теперь осознала: варианта уйти одной для неё действительно не существовало.

Она автоматически представляла, что все выберутся вместе и продолжат жить вместе.

Наверное, это и называлось семьёй.

[Мы просто не можем бросить семью!]

В памяти всплыли слова Тринадцатого, и Шестая смутилась настолько, что отвела взгляд.

Вторая, видимо, сочла это особенно милым и потёрлась щекой о её щёку.

— Я тоже рада, что ты наконец захотела жить.

С тех пор как Шестая попала сюда… нет, даже спустя годы в учреждении…

Она всегда хотела умереть.

Она была уверена, что смерть лучше жизни.

Она завидовала подопытным, которые не переживали отторжение искусственного Таланта. Ненавидела собственное тело за то, что оно всё никак не умирает. Не раз представляла, как можно было бы закончить всё быстро и без лишней боли.

Но теперь что-то изменилось.

Внутри появился маленький, ещё робкий импульс — выжить.

Наверное, причиной стал сам побег.

И эти трое, с которыми она впервые жила почти как с семьёй, тоже отодвинули желание смерти куда-то назад.

Пока цель не достигнута, она не могла просто взять и умереть.

— Знаешь, Шестая, очень давно… в совсем старые времена дети нашего возраста учились вместе в одном месте и потом играли под солнцем.

— …Правда?

— Мой отец где-то достал старую книгу. Она была запрещённой, но там описывалась обычная жизнь тех времён.

Вторая говорила с мечтательным выражением.

— Тогда люди каждый день разговаривали с семьёй, делали вместе что-нибудь интересное, ели вкусную еду, приготовленную родителями… Без постоянной боли и наказаний. Мир, в котором было много счастья.

Наверное, для Второй это был идеал. Ещё в прежней комнате она чаще остальных заводила разговоры и собирала детей вместе ради игр.

— Говорят, тогда каждый мог идти за своей мечтой.

— А сейчас… даже если тебя не заперли в таком учреждении, нельзя делать ничего неэффективного. Тратить время считается преступлением…

Всё контролировалось кем-то другим. Даже будущее человека решали за него.

Людей заставляли бесконечно конкурировать. Стоило один раз проиграть и упасть на более низкий уровень общества — подняться обратно было почти невозможно.

Если смотреть со стороны, весь их мир был построен на страдании.

А мир подопытных был ещё хуже.

Даже если они вырвутся, сам внешний мир не станет добрее.

Возможно, придётся голодать.

Шестая слишком хорошо знала, что за пределами их маленькой мечты существуют вещи гораздо уродливее самой мечты.

— А ты? Что хочешь сделать после побега?

Щёки Второй чуть порозовели.

— Только не смейся.

— С чего бы?

— Когда выберусь… хочу влюбиться.

— Влюбиться?

— Да. По-настоящему.

Шестая смотрела так, словно услышала незнакомое слово.

Даже само определение любви она понимала лишь смутно.

— Хочу встретить человека, который мне понравится, и жить вместе с ним.

— Тебе и сейчас почти все нравятся.

— Ха-ха. Из всех здесь больше всего мне нравишься ты.

— …Я не знаю, что на такое отвечать.

— Но я говорю о другом. О таком чувстве, когда человек нравится настолько, что собственное сердце уже невозможно контролировать. Я никогда такого не испытывала, поэтому тоже не представляю, каково это.

Шестая снова посмотрела непонимающе.

Но было очевидно, что для Второй это важно.

— И ты тоже подумай, чего хочешь после побега.

— Я не знаю… Но…

— Но?

Что хотела Шестая?

Ответ ещё не оформился.

Но она помнила солнце — смутный свет из очень далёкого детства. Ей хотелось увидеть его снова. Увидеть собственными глазами мир, который лежал ещё дальше, за пределами всего известного.

И рядом хотелось видеть Вторую, Тринадцатого, Восемнадцатого и остальных детей.

Жить вместе. Терпеть трудности вместе. Смотреть на один и тот же пейзаж.

Наверное, это было бы хорошо.

Хотя разум подсказывал, что после побега мечта не станет реальностью автоматически. Впереди наверняка ждали новые мучения.

И всё же…

— Мне достаточно выбраться отсюда вместе со всеми.

— Шестая…

— Я не могу ничего гарантировать. Но верю, что снаружи мы как-нибудь проживём. У нас ведь есть Таланты. Значит, с большинством проблем справимся.

Для Шестой такая бездоказательная уверенность была почти нехарактерна.

Может быть, ей просто не хотелось разрушать надежду Второй.

Та улыбнулась, явно довольная услышанным.

— Вот и правильно. Будем стараться вместе.

И обняла её так крепко, будто собиралась повалить на кровать.

— Я же просила не хватать меня без предупреждения!

Шестая уже хотела оттолкнуть её, но тепло объятий оказалось неожиданно приятным.

Она перестала сопротивляться.

Возможно, это был последний раз, когда они могли вот так спокойно сидеть рядом.

Пусть Вторая порадуется.

До побега оставалось совсем немного.

Подготовка подходила к концу.

◇ ◇ ◇

Теперь дети знали устройство учреждения почти наизусть.

Какие двери нужно открыть. Какие стены придётся разрушить. Где встречаться. Каким путём уходить.

Они запомнили всё.

Положение сотрудников, направления их перемещений, привычки, графики патрулей охраны — всё, что удавалось собрать, превращалось в часть плана.

Связь с девятью детьми из другой комнаты тоже была налажена.

Оставалось выбрать день.

И вскоре появился почти идеальный повод.

— Говорят, скоро приедет кто-то из высшего руководства, — возбуждённо сообщил Тринадцатый. — Весь персонал будет встречать гостей. А после нашей тренировки у них начнётся длинное совещание.

— То есть даже самые опасные исследователи, которые могли бы заметить побег, уйдут туда?

— Именно. Охранники сами по себе не особенно сильны. Прозрачность позволит пройти мимо. А исследователи, которые могли бы стать настоящей проблемой, почти все будут на совещании. И наблюдение за нами станет слабее.

Решение приняли единогласно.

Бежать будут в тот день.

После тренировки.

Когда исследователи разойдутся и отправятся на совещание, начнётся операция.

Настал назначенный день.

Девяти детям из соседней комнаты, как обычно, внедрили Таланты и отправили на занятия.

Почти одновременно началась тренировка четвёрки.

Сегодня наблюдателей было заметно больше. Среди них находилось много незнакомых людей. Наверное, те самые высокопоставленные гости.

Они что-то обсуждали между собой, но дети не слышали слов.

Шестая и остальные подавили волнение и провели тренировку как обычно.

Вторая предлагала начать побег до занятия — тогда не пришлось бы убегать уставшими.

Но Восемнадцатый выяснил важную деталь:

— После тренировок сотрудники почти не ходят по коридорам.

Кроме того, именно сегодня большинство исследователей должно было собраться в зале совещаний, который находился дальше всего от выхода.

Поэтому решили действовать после тренировки, даже если сил останется меньше.

— На сегодня всё.

По громкой связи прозвучал привычный голос.

Обычно за этим следовал приказ всем вернуться в комнату.

Но сегодня сказали другое.

— Вторая остаётся. Остальные — по комнатам.

Все четверо на мгновение оцепенели.

— Ну же. Все, кроме Второй, выходите.

— …Поняла.

Шестая заставила себя сохранить спокойствие и слегка хлопнула Тринадцатого и Восемнадцатого по спине.

Трое ушли.

Если бы они задержались, это выглядело бы подозрительно.

— Да чтоб их! Почему именно сегодня всё должно пойти не по плану?! — сорвался Тринадцатый, как только они вернулись в комнату.

— Раз в ситуацию вмешались внешние факторы, надо было учитывать возможность неожиданностей…

Шестая говорила спокойно, но Тринадцатого это только сильнее злило.

— Какая теперь разница?! Без всех четверых мы не выберемся!

— У-успокойся. Я уже связываюсь со Второй…

Самым собранным оказался Восемнадцатый.

Он почти сразу установил контакт.

— Ну что?

— Скоро вернётся. Похоже, её просто позвали поговорить.

Шестая и Тринадцатый наконец выдохнули.

— Вот ведь… Нельзя было поговорить до тренировки? Что за люди эти начальники.

— Может, перенесём побег?

— Нет. Они всё равно сейчас уйдут на совещание. Я всё ещё думаю, что сегодня шанс максимальный.

— Но у остальных детей Таланты уже удалили…

— Ничего не поделаешь. Конечно, было бы лучше иметь больше способностей на нашей стороне, но изначально мы и так строили план вокруг нас четверых.

Вскоре Вторая вернулась. На лице у неё было заметно напряжение.

— Я здесь.

— О чём спрашивали?

— Какой-то странный мужчина интересовался моим состоянием.

— Почему именно тобой?

— Не знаю…

Она растерянно наклонила голову.

— Всё равно что-то не так. Но главное — мы снова вчетвером.

Тринадцатый посмотрел на остальных.

Вторая сразу поняла.

— Начинаем.

Тринадцатый по очереди коснулся Второй, Шестой и Восемнадцатого.

Кожа и одежда начали растворяться в окружающем фоне.

Трое исчезли из виду.

— Действуем строго по плану. Мы с Шестой выводим из строя камеры, сигнализацию и защитные системы на маршруте. Вторая и Восемнадцатый забирают остальных детей.

Они не видели друг друга, но каждый почувствовал, что остальные согласно кивнули.

— Пошли!

Вторая проделала дыру в стене.

Четверо покинули комнату, в которой жили последние годы.

Затем разделились на две группы.

Назад дороги больше не было.

Либо побег удастся, либо их уничтожат.

Камер в комплексе было много.

Даже прозрачность не гарантировала, что никто не заметит странностей.

Охрану можно было обмануть, но отдельные исследователи рано или поздно поняли бы, что происходит.

— Сначала лишим их глаз. Двери диспетчерской и системных помещений запираются защитой на основе Талантов. Твои стрелы должны отключать такие замки.

— Я уже несколько раз проверяла. Получится.

Они открыли дверь диспетчерской и быстро вошли внутрь.

Целая стена была занята экранами с изображениями разных частей комплекса.

За ними следили трое операторов.

Когда дверь открылась сама собой, все трое удивлённо повернулись, но невидимых детей не заметили.

— Кто дверь открыл?

— Понятия не имею…

Один сотрудник подошёл закрыть её.

Тринадцатый воспользовался моментом, метнулся к панели управления и начал работать с экраном.

Все мониторы погасли одновременно.

Операторы запаниковали.

У каждого из них была «Телепатия» — достаточно одной мысли, чтобы позвать помощь.

Поэтому Шестая сразу подняла лук.

Она не видела собственных рук и могла ориентироваться лишь по ощущению, но давно привыкла к такой тренировке.

— Хм!..

Одна стрела за другой ударила операторов.

Их Таланты замолчали.

Тринадцатый мгновенно вытащил прозрачную верёвку и связал всех троих.

— Что за… Что меня держит?!

— Эй! Кто здесь?!

С их точки зрения происходило нечто совершенно необъяснимое.

Тела оказались плотно стянуты, подняться никто не мог.

Рты им заклеили. Пока кто-нибудь не придёт и не развяжет их, тревогу они не поднимут.

Когда Шестая и Тринадцатый вышли из диспетчерской, в голове раздался голос Восемнадцатого.

[Мы встретились с остальными. Как у вас?]

[Всё идёт отлично. У вас проблем нет?]

[После тренировки некоторым детям немного нехорошо, но, думаю, ничего серьёзного.]

[Поняла. Тогда двигаемся по плану. Встречаемся в назначенном месте.]

Шестая передала разговор Тринадцатому.

Он кивнул, и они ускорили шаг.

Но возле одной из лабораторий Тринадцатый внезапно остановился.

— …Что ты делаешь?

За этой дверью исследователи обычно наблюдали за экспериментами и тренировками. Там находились рабочие места тех, кто изучал внедрённые способности.

Сейчас внутри ощущалось присутствие сотрудников, которые не пошли на совещание.

На карте Тринадцатого именно возле этой комнаты было больше всего нарисованных звёзд.

Он стоял, словно прирос к полу, и смотрел на дверь с ненавистью.

— Нам туда не надо. Ты сам согласился.

— …Там могут быть сведения, которые помогут самому побегу.

— Ты думаешь, у нас есть на это время?

— Если убрать их сейчас, они не смогут преследовать нас потом.

Это были отговорки.

Исследователи, действительно способные сорвать план, находились на совещании. Эти люди не были главной угрозой.

— Этого нет в плане.

Тринадцатый не двигался.

— …Я всё равно не могу их простить!

От его крика Шестая вздрогнула.

— Когда эксперимент с Талантом провалился, мой брат умер. Знаешь, что они сказали, когда его тело увозили на каталке? «Ни на что не пригодился»! Они сами его убили своей ошибкой, а потом назвали бесполезным!

Голос сорвался почти на плач.

— А я… я ничего не сделал! Стоял, дрожал и слушался убийц собственного брата! Ещё и убеждал себя: «Может, ему так даже лучше. Наверное, умереть было счастьем»… Я себя за это ненавижу!

Тринадцатый не отрывал глаз от двери.

Шестая вспомнила слова Второй:

[Когда Четырнадцатый умер, у Тринадцатого было очень странное выражение лица.]

Наверное, он тогда пытался спрятать злость и горе за чем-то другим.

— Шестая. Я всё равно войду.

По его глазам стало понятно: переубеждать бесполезно.

Но просто бросить его Шестая тоже не могла.

— Нет. Я должна остановить тебя. Все ждут нас… Наша семья ждёт.

— Хе-хе. Семья, значит. Никогда бы не подумал, что услышу это от тебя.

— Не переводи разговор. Я серьёзно.

— Тогда иди первой. Иначе они не смогут собраться. По пути вам наверняка попадутся исследователи или охрана. Там нужна твоя сила.

Он сделал шаг к двери.

Автоматическая створка вот-вот должна была раскрыться, и люди внутри сразу заметили бы неладное.

Чтобы остальные смогли уйти, кому-то пришлось бы задержать тех, кто находился здесь.

— После того как я сделал всех прозрачными, моя часть работы почти закончена. Поэтому иди, Шестая. Не трать время на такого идиота, как я. Я доверяю их тебе. Твоя задача — защитить нашу семью.

Тринадцатый улыбнулся.

В его лице не было ни капли сожаления.

И прежде чем Шестая успела ответить, он без колебаний ворвался в лабораторию.

— Ух!..

Ей пришлось заставить себя уйти.

Если она задержится, остальные будут ждать дольше, а риск провала резко вырастет.

— Пока прозрачность не исчезнет… мы будем ждать тебя.

Неизвестно, услышал ли он.

Оставалось только надеяться, что Тринадцатый вернётся живым.

Шестая подавила желание остаться и побежала к месту встречи.

Через некоторое время она добралась до Второй, Восемнадцатого и девяти детей из соседней комнаты.

Их не было видно, но тихое дыхание позволяло понять, что все здесь.

— А Тринадцатый?

— …Придёт позже. Мы договорились встретиться у выхода.

Вторая и Восемнадцатый не стали расспрашивать.

Наверное, они и так поняли, что произошло.

Когда Тринадцатый раньше заговорил о мести, его слишком быстрая готовность отступить выглядела подозрительно.

Похоже, дурное предчувствие было у всех.

Эффект прозрачности должен был продержаться ещё около тридцати минут.

Времени пока хватало, и именно поэтому дети могли позволить себе хоть немного спокойствия.

— Идём.

Они направились к выходу.

И тут по всему комплексу взвыла тревога.

Побег обнаружили.

Даже не видя остальных, Шестая чувствовала, как все напряглись.

— Всё нормально. Они нас не видят. А если кто-то полезет мешать, я отключу его Талант.

Её слова не сразу помогли. В воздухе всё равно висела паника.

Но другого выхода не было — надо было двигаться.

Шестая по пути снимала защиту с дверей, Вторая ломала стены, и группа шла самым коротким маршрутом.

— Я знаю, что вы где-то зде…

Преследователь не успел договорить.

Шестая уже натянула тетиву.

Световая стрела ударила в цель и запечатала Талант.

Человек рухнул.

Пока остальные ещё пытались понять, откуда пришла атака, Шестая выпустила новые стрелы.

В мгновение ока весь отряд преследования оказался на полу.

После этого остальные дети наконец немного успокоились.

Шестая показала, что преследователи не всесильны.

Темп резко вырос.

В назначенное время группа добралась до помещения у заднего входа учреждения — грузового шлюза, через который принимали поставки.

Свет здесь был выключен, поэтому вокруг царила темнота.

За одной-единственной дверью находился внешний мир.

Достаточно открыть её — и они свободны.

Никого постороннего рядом не было. Преследователи тоже не показывались.

Они решили подождать Тринадцатого.

— Почему он так долго?..

Охрана, похоже, не ожидала, что беглецы направятся именно сюда. В коридорах не слышалось ни шагов, ни команд.

Но Тринадцатого тоже не было.

— Восемнадцатый, ты всё ещё не можешь с ним связаться?

— Я-я постоянно зову его… но он не отвечает…

Нетрудно было представить, почему.

Шестая с запозданием начала корить себя. Надо было остановить его любой ценой.

— …Он обязательно придёт.

Больше ей нечего было сказать.

До сих пор всё шло почти идеально.

Без серьёзных неожиданностей они добрались до самого выхода.

Единственная проблема — Тринадцатый ушёл отдельно.

— До конца прозрачности осталось пять минут…

После этого придётся уходить без него.

Побег уже раскрыт. Если их снова поймают, последствия будут самыми страшными.

И тут за дверью, через которую они вошли, послышались шаги.

По комнате прокатилась волна облегчения: все решили, что наконец пришёл Тринадцатый.

Но вместо него прозвучал незнакомый голос.

— Для подопытных вы забрались довольно далеко. Можно считать это удовлетворительным результатом.

Свет включился сразу во всём помещении.

Резкая белизна ослепила детей.

Когда глаза привыкли, вокруг уже стояло множество охранников и исследователей.

И смотрели они точно туда, где находились беглецы.

— Ваши Таланты заблокированы. Эффект прозрачности снят.

— Что?..

Слова оказались правдой.

Дети снова видели друг друга.

Хотя по расчётам эффект Тринадцатого должен был держаться ещё какое-то время.

— В этой зоне достаточно нажать одну кнопку, и вы лишаетесь доступа к Талантам. На случай любых непредвиденных обстоятельств всегда нужен запасной предохранитель.

Вторая попыталась воспользоваться своей силой.

Ничего.

Их Таланты были полностью заблокированы.

— …Ощущение такое же, как когда Шестая запечатывает способность, — пробормотала Вторая.

Даже сейчас Шестую зацепило другое.

— Что вы имели в виду?.. Когда сказали, что мы «забрались довольно далеко»?

Вперёд вышел пожилой исследователь.

— Всё просто. Само учреждение было частью эксперимента. Если поселить вместе детей, которым внедрили материализацию души, прозрачность, управление частицами и ментальную связь, а затем дать им как следует освоить способности, рано или поздно они начнут думать, как отсюда сбежать.

— …То есть вы всё это время специально вели нас к побегу?..

На лице старика появилась удовлетворённая улыбка.

Та самая мерзкая улыбка, которую Шестая видела здесь слишком часто.

— И мальчишка, придумавший план, от начала до конца действовал именно так, как мы прогнозировали.

Один из охранников бросил что-то к ногам детей.

Тело тяжело ударилось о пол.

Это был Тринадцатый.

Израненный с головы до ног.

— А-а…

Восемнадцатый невольно отшатнулся.

Неудивительно, что Тринадцатый не отвечал на «Телепатию».

— …Простите… Я… всё испортил… Простите…

Он едва выдавил слова.

А потом затих.

Грудь перестала подниматься.

Тринадцатый умер.

— Что?..

Сознание Шестой словно выключилось.

— Зачем вы его убили?! Не было никакой необходимости его убивать!

Слёзы уже стояли в глазах, но ярость была сильнее.

До сегодняшнего дня Шестая почти равнодушно смотрела на смерти других подопытных.

Но сейчас перед ней убили человека, который назвал её семьёй.

Спокойствие исчезло.

Старик даже не дрогнул.

— Вот к чему приводит чрезмерная самоуверенность. Обычная лабораторная крыса должна была использовать силу для побега, а он решил выступить против нас и попытался причинить вред.

Шестая молчала.

— Единственный успешный образец среди вас — ты, Шестая.

— Только я?.. Почему?..

— Талант Восемнадцатого слишком распространён. Вторая обошлась нам дорого, а результат оказался разочаровывающим. А вот ты… Мы считали тебя бесталантной, но ошибались. У тебя изначально был превосходный Талант, просто не существовало способа его проявить. Представь кран, в котором есть вода, но выход намертво закупорен. Вода внутри есть — наружу не выходит.

— …Тогда мои световые стрелы?..

— Люблю сообразительных детей. Верно. Они не вытекают из обычного крана. Мы просто пробили другой выход и заставили силу работать обходным путём.

— Не может быть…

— Это твой врождённый Талант. «Запечатывание».

Они знали с самого начала.

Настоящий Талант Шестой лишал цель возможности пользоваться собственным Талантом.

И исследователи знали даже то, что он способен отключать защитные системы учреждения.

— Шестая, ты наше лучшее достижение. Но…

Старик поднял руку.

Раздался выстрел.

Пуля пробила Восемнадцатому лоб.

— …остальные больше не нужны.

Крови было совсем немного.

Но этого хватило.

Восемнадцатый рухнул мёртвым.

Всё произошло так быстро, что он не успел произнести ни слова.

Ещё один член семьи умер с ужасом на лице.

— Этот исследовательский центр закрывается. Финансирование исчерпано. Поэтому нам нужен убедительный финал: лаборатория якобы уничтожена сбежавшими подопытными, а единственный сохранившийся результат — Шестая, идеальный успешный образец. Тогда у нас останется чем отчитаться перед «Гнозисом» и сохранить собственное положение.

Шестая уже почти не слышала его.

Мозг отказывался принимать новые слова.

Старик снова поднял руку.

И одного за другим начали расстреливать остальных детей.

Кровь брызгала на пол.

Тела падали рядом.

Никто не мог сопротивляться.

Смерть, которой Шестая так долго желала для себя, теперь безжалостно и бессмысленно забирала всех вокруг.

— А-а… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!..

— Кричи сколько хочешь. Рыдай, выплёскивай горе. Чем сильнее меняются эмоции, тем выше шанс нового развития Таланта.

Оружие направили на Вторую — последнюю, кто ещё стоял рядом с Шестой.

Но та не двигалась.

Будто удар оказался слишком сильным и она перестала воспринимать происходящее.

И тогда в памяти Шестой всплыли её слова:

[Кажется, через несколько лет я точно знаю, что и ты, и я всё ещё живы.]

Значит, это всё-таки была ложь для утешения.

Грохнул выстрел.

Шестая закрыла глаза.

Когда откроет, Вторая уже будет мертва.

Она сдалась.

Но вместо звука пули, вошедшей в тело, раздался резкий металлический звон.

Скорее, будто пуля отскочила от твёрдого металла.

Шестая медленно открыла глаза.

Перед Второй стоял мужчина с длинным мечом.

Вокруг его тела пылала красная аура.

У ног лежали две половинки разрубленной пули.

Он перерубил пулю мечом?..

Шестая не могла осмыслить увиденное.

Вторая тоже молча смотрела на спину незнакомца.

Мужчина оглядел помещение, увидел тела детей и тяжело произнёс:

— Простите. Я опоздал.

С болью выговорив эти слова, он резко повысил голос:

— Две основные цели спасены! Всем штурмовым группам — внутрь!

Через ту же дверь, откуда появились исследователи, ворвались вооружённые люди.

— Командир, вы опять слишком далеко ушли вперёд!

— Да! Нельзя же самому срываться с места!

— Иногда человека можно спасти только если не терять ни секунды! Гейлга! Эйджи! За работу!

Исследователи явно не ожидали вторжения.

— Ч-что?.. Проклятье! Это же та самая антиправительственная организация… «Астеропа»?!

Охрана попыталась сопротивляться.

Безрезультатно.

Незнакомцы были намного сильнее.

Они обращались со своими Талантами так естественно и точно, что Вторая и Шестая невольно смотрели заворожённо.

Но сильнее всех был мужчина, которого остальные называли командиром.

Перед его жарким, похожим на пламя свечением атаки буквально таяли.

— Пользователь Боевого духа…

Шестая не раз видела этот тип Таланта во время тренировок.

Но сила этого человека была совсем другой.

Красный Боевой дух испарял всё, что несло в себе враждебное намерение.

Мужчина усиливал собственное тело, раскалялся докрасна и с огромным мечом в руках валил одного противника за другим.

Посредственные Таланты перед ним ничего не значили.

Сотрудники учреждения, которых дети считали непобедимыми, падали один за другим.

— Чёрт! Господин Нахаш должен быть ещё неподалёку! Срочно свяжитесь…

— Бесполезно.

В помещение вбежала темнокожая женщина с оружием в руках.

— Связь и «Телепатия» в этом районе временно подавлены.

Она сразу подхватила Вторую и Шестую.

— Быстро сюда!

Обе девочки слишком остро ощущали собственное бессилие, чтобы спорить.

Их вынесли через ту самую дверь, которой они собирались воспользоваться для побега.

Женщина быстро покинула учреждение и только убедившись, что погони нет, поставила девочек на ноги.

— За мной. Сейчас ни о чём не спрашивайте. Объясним позже.

Они последовали за ней по тёмной лестнице вниз, всё глубже под землю.

Другого выбора у них не было.

— …Все умерли. Мы всё равно ничего не смогли изменить… — прошептала Вторая.

События произошли слишком быстро.

Одно только принятие факта отнимало все силы.

Шестой тоже хотелось проснуться.

Но влажный воздух на коже, запах крови, последние слова Тринадцатого и выражение лица Восемнадцатого никуда не исчезали.

Это была реальность.

Товарищи, которые поклялись вместе выбраться из учреждения…

Семья…

Все погибли.

[Тогда у нас останется чем отчитаться перед «Гнозисом» и сохранить собственное положение.]

Исследователи просто хотели спасти себя.

Но кто создал систему, в которой всё это стало возможным?

Этот безнадёжный мир?

Или кто-то, о ком Шестая пока даже не знала?

Теперь внутри остался только тёмный, острый огонь ненависти.

И желание заставить виновных испытать то же самое, что испытала её семья.

— …Я обязательно отомщу.

Шестая произнесла это вслух и не смогла сдержать слёз.

Словно другой причины жить у неё больше не осталось.

Она сжала кулаки так сильно, что из ладоней выступила кровь.

— Да…

Вторая едва удерживала слёзы.

Она твёрдо кивнула и осторожно накрыла руки Шестой своими, будто хотела разделить её боль.

---

Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»

Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta