Шин Хэ Джун смотрел на А Хён в упор, его молчание было красноречивее слов. «Мне нравится, какие мы сейчас».

Хэ Джун коротко усмехнулся и глубоко затянулся сигаретой. Внутри всё горело. Под ложечкой противно заныло. Он не мог точно определить, что это за чувство, но в одном был уверен: на душе было паршиво.

Если честно, паршиво ему стало с того самого момента, как он увидел ее в обнимку с Ха Бином. Нет, даже раньше. С того момента, как понял, что она его совершенно не понимает. Что не понимает его одиночества. С того момента, как осознал, что они живут в параллельных мирах. Всё это время он злился.

А тут она еще и улыбается этому сопляку так тепло, как ему никогда не улыбалась, и держит его за руку, будто он для нее — самое дорогое на свете. Как тут не взбеситься?

«Мне нравится Мин А Хён. Ну и что дальше? Свадьбу с ней сыграть посреди этого пиздеца? Всё равно после этой миссии мы разбежимся. Зачем вообще признаваться? Просто забуду, и дело с концом» — так он думал еще совсем недавно.

Докурив до фильтра, Хэ Джун запрокинул голову. Хмурое, серое небо, затянутое морским туманом, пахло солью и кровью. Сизый дым растворился в этом сером мареве. Хэ Джун тяжело выдохнул.

«Когда миссия закончится и мы разойдемся, останется ли она одна? Или найдет кого-то? Встретит другого? Будет смотреть на него таким же нежным взглядом и гладить по щеке, как тогда, когда сама целовала меня?». От одной мысли об этом волосы на затылке вставали дыбом.

Хэ Джун медленно опустил голову и посмотрел на А Хён. Она всё так же спокойно отвечала на его взгляд.

— А Хён.

Его голос прозвучал необыкновенно мягко.

— Меня не устраивает то, какие мы сейчас.

— ...

А Хён растерянно моргнула.

— Хочу, чтобы мы были кем-то друг другу!

— Меня не устраивает то, какие мы сейчас.

Нужно быть полной идиоткой, чтобы не понять, к чему он клонит. Даже до нее дошло. Шин Хэ Джун влюблен в нее. Наверное?..

Голова пошла кругом. С чего вдруг он в нее влюбился? Серьезно ли это? И главное, что ей теперь отвечать? А Хён нахмурилась и покачала головой:

— Мне обязательно отвечать прямо сейчас?

Хэ Джун сделал шаг навстречу.

— Я буду ждать, пока ты не ответишь.

— ...

Она посмотрела в его лицо, оказавшееся так близко. Хэ Джун выглядел... взволнованным. От этого зрелища стало как-то странно. В груди екнуло, по коже побежали мурашки, а кончики пальцев мелко задрожали.

А Хён не понимала, что с ней происходит, но зато четко знала, что должна ответить. Сделав глубокий вдох, она произнесла, избегая его взгляда:

— Генерал. Ничего не выйдет.

Хэ Джун нахмурился:

— Что не выйдет?

— Ничего.

— ...

— Простите.

Хэ Джун не нашелся, что сказать. Он впервые признавался в чувствах и впервые получал отказ. Сжав вспотевшие ладони, он нервно сглотнул.

«За что "простите"? Почему "не выйдет"? И что значит "ничего"?»

Вопросы роились в голове. Он абсолютно не понимал, что она имеет в виду.

— Я тебе неприятен?

Если так, он сможет просто забыть об этом — ну, насколько это вообще возможно для Шин Хэ Джуна.

— Я же сказала, ничего не выйдет…

Ага, как же. Сказала «не выйдет», но не сказала, что он ей противен. Хэ Джун протянул к ней руку:

— Если я тебе не противен, то мы можем...

И тут...

— Эй! Э-эй, простите!

Между ними вклинился незнакомый голос. Повернув головы, они увидели мужчину в обносках, осторожно выглядывающего из-за угла.

— Э-э... вы же генерал Шин Хэ Джун? Я не ошибся? — Мужчина уставился на форму Хэ Джуна. — Точно! Точно вы! Генерал, вы меня не помните? Я Ли Ги Хван, комендант Третьего убежища!

Мы с Хэ Джуном переглянулись.

Значит, выжившие всё-таки были.

* * *

— Зомби поперли прямо из моря, это был какой-то кошмар!

Комендант Ли Ги Хван без умолку тараторил, пока вел нас к убежищу.

— Те, кто был на лодках — погибли. Кто пытался приплыть — погибли. Кто был на берегу — тоже погибли. Все погибли. В Первом и Втором убежищах, считайте, вообще никто не выжил.

Он всхлипнул, но тут же картинно помотал головой и сжал кулаки.

— Но наше Третье убежище выстояло. Как видите, у нас тут довольно много народу спаслось. Как только мы поняли, что творится в Первом и Втором, сразу же эвакуировались сюда.

Он горько усмехнулся:

— Правда, в основном остались одни дети...

— ...

— Но ведь дети — наше будущее, как говорится. Да. Будем растить их, что еще остается.

Спасибо этому болтуну за то, что наш с Хэ Джуном разговор так и остался незавершенным. Какое облегчение. Если бы он не влез, я бы точно поплыла.

— Я тебе неприятен?

Раньше я бы не задумываясь выпалила: «Конечно неприятен, что за бред вы несете?», но в этот раз язык не повернулся. Не смогла.

Наверное...

Потому что он мне не неприятен.

По крайней мере, отвращения я точно не испытываю.

Я и сама не заметила, как мое отношение к нему изменилось. Если подумать, это происходило постепенно. Но значит ли это, что он мне нравится? Нет. Я не влюблена в него. И не могу быть влюблена.

— ...тенант.

Вообще-то... если бы я влюбилась в Шин Хэ Джуна, это стало бы катастрофой. Эти чувства — последнее, что мне сейчас нужно.

— ...младший лейтенант.

Мне брата надо найти. И защитить тех, кто мне дорог. Крутить романы в такое время... это просто безумие. Недопустимо.

— Младший лейтенант Мин!

— А!

Я так глубоко ушла в свои мысли, что даже не слышала, как он меня зовет. Встрепенувшись, я подняла голову. Шин Хэ Джун смотрел на меня сверху вниз своим обычным, холодным взглядом.

— Ты слушала, что комендант Ли сказал?

— А, нет. Прослушала.

— Соберись.

— Есть…

Сложно поверить, что этот человек только что признался мне в любви. Оставив его, я повернулась к коменданту. Тот продолжил:

— Вы говорили, у вас раненый? Да. Тогда вам сюда. У нас среди выживших есть врач.

— Врач, значит, — задумчиво повторил Хэ Джун и посмотрел на меня. — Нужно принести старшего сержанта О.

— Я схожу, — тут же вызвалась я.

Хэ Джун прищурился. И снова посмотрел на меня этим своим раздраженным взглядом, хоть убей, не пойму почему.

— Генерал, вы должны остаться и обсудить всё с комендантом. Если вы сейчас уйдете, это вызовет панику.

Хэ Джун нахмурился:

— И это единственная причина?

— А какие еще могут быть?

— Ты не из-за Ха Бина так рвешься?

Ого…

Он что, серьезно? Ревнует? Шин Хэ Джун ревнует в открытую?

Это было так нелепо и в то же время так... льстило, что я едва сдержала смешок. Усмехнувшись, я покачала головой:

— Я, конечно, за него переживаю, но дело не только в этом.

— Вот как?

Хэ Джун всё еще выглядел недовольным, но, видимо, признав мою правоту, махнул рукой:

— Иди. И возвращайся быстрее.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Хорошо, что нам обоим есть чем заняться. Иначе напряжение между нами можно было бы резать ножом.

Я поспешила уйти.

— А, вот и наш доктор! — донесся до меня голос коменданта Ли из глубины убежища, представлявшего кого-то Хэ Джуну. И следом:

— Здравствуйте.

Бархатный, красивый голос, как у диктора на радио.

— Меня зовут Пэк Чэ Ха.