«Шин Хэ Джун. Вы ему доверяете?»

— ...

Я-то думала, о чем он спросит, а он задает вопрос, ответ на который и так очевиден. У меня даже как-то запал пропал, и я сухо усмехнулась:

— Не доверяю.

— Что?..

Может, я ответила слишком быстро? Пэк Чэ Ха посмотрел на меня с легким удивлением.

— Если спросите, кому в этом мире я доверяю меньше всего, я назову генерала Шин Хэ Джуна. Я ему абсолютно не доверяю.

Услышав мой безапелляционный ответ, Пэк Чэ Ха рассмеялся. Это не был снисходительный смех — скорее, ему просто стало до абсурда смешно. Отсмеявшись, он пристально посмотрел на меня. Его ясные глаза словно пытались прочесть, говорю ли я правду или просто рисуюсь.

Но мне скрывать было нечего: я действительно ни на грош не доверяла Шин Хэ Джуну. Я не отвела взгляд и посмотрела ему прямо в глаза.

— ...

Мы поиграли в гляделки какое-то время, а затем Пэк Чэ Ха вдруг тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. Не знаю, что его так озадачило, но он явно над чем-то напряженно размышлял, поэтому я просто молча ждала.

— Но тогда, — он сделал паузу, собираясь с мыслями, и осторожно поднял голову. — Зачем вы с ним работаете?

— Вот и я о том же.

В точку.

Я взъерошила волосы на затылке и присела на край походной койки, на которой лежал О Ха Бин.

— Раз вы уже знаете, кто я, то, наверное, в курсе и того, чем я занимаюсь.

— Да. Я знаю, что вы ищете пропавшего брата.

О том, что я ищу У Джу, не знает только ленивый. То, что об этом прознал Пэк Чэ Ха, а значит, и вся его «Свобода», меня нисколько не удивило.

— Шин Хэ Джун знает, где его следы? — снова спросил Пэк Чэ Ха.

— Ну, мы работаем над этим. Он подкидывает информацию, мы проверяем... как-то так.

— Информацию, значит...

Пэк Чэ Ха задумчиво постучал пальцами по подлокотнику инвалидного кресла.

— Вы имеете в виду... лабораторию?

— Чего?..

Я невольно вытаращила глаза. Нет, ну нормально? Когда я землю носом рыла, никто ни сном ни духом об этой лаборатории не слышал. А теперь это что, достояние общественности? Я от возмущения даже усмехнулась.

— А Хён, — произнес Пэк Чэ Ха, глядя на мою реакцию. — Я тоже из лаборатории.

— Ого...

Вот те раз. Я несколько лет убила на поиски хоть одной зацепки, а тут за пару дней сталкиваюсь сразу с двумя подопытными: Шин Хэ Джуном и Пэк Чэ Ха. Знай я об этом раньше, просто приперла бы Хэ Джуна к стенке. Хотя... он бы всё равно ничего не сказал.

Так или иначе, я была рада встретить еще одного подопытного — с ним, по крайней мере, можно нормально поговорить, в отличие от Шин Хэ Джуна. Я села на корточки перед Пэк Чэ Ха, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Значит, вы знаете и о других подопытных?

— Нет, — спокойно ответил он. — Они все мертвы.

— А. Понятно.

Я не нашлась, что ответить, и просто замолчала. Заметив мое замешательство, Пэк Чэ Ха тихо рассмеялся:

— Почему у вас такое лицо? В вашей лаборатории ведь тоже все погибли, разве нет?

— Н-ну... в общем-то, да.

Я прикусила язык и опустила голову.

Всё верно. Из моей лаборатории выбрались только мы с У Джу. Вдвоем. Остальные — десятки других подопытных — погибли.

— Выживших среди подопытных единицы. А тех, кто дожил до сегодняшнего дня — и того меньше, — продолжил Пэк Чэ Ха. — Ваша лаборатория занималась разработкой антител. Наша — усилением физических способностей. По идее, у вас шансов выжить было больше... но, видимо, всё пошло не по плану.

Я решила промолчать, не желая вдаваться в подробности своего прошлого. Пэк Чэ Ха подождал немного, понял, что я ничего не скажу, усмехнулся и пожал плечами.

— Начну, пожалуй, с себя.

— Да.

— Мы с Шин Хэ Джуном были друзьями.

Это меня не удивило. Я уже догадывалась, что они знакомы, как только он заговорил о Хэ Джуне. Подумать только, у Шин Хэ Джуна когда-то был друг... Но вслух я этого, конечно, не сказала. Вместо этого спросила о другом:

— Были? Почему в прошедшем времени?

— Потому что сейчас мы не друзья, — он тепло улыбнулся. — Когда нам сказали, что выжить сможет только один, я был уверен, что умереть должен я. И я так и сделал. Я вложил пистолет ему в руку и заставил в себя выстрелить.

«Должен умереть я...»

Видимо, Пэк Чэ Ха чувствовал к Шин Хэ Джуну то же самое, что я к У Джу. Поэтому и употребил слово «уверен». Я понимала его мотивы (хотя и не понимала, почему именно Шин Хэ Джун), поэтому просто кивнула.

— Но вы же живы.

— Да. К счастью, тогда я не умер. — Он горько усмехнулся. — Но Шин Хэ Джуну...

Он крепко вцепился в подлокотник и до крови прикусил губу.

— Ему, похоже, не понравилось, что я выжил.

— Что? В смысле?

— Ладно, на этом закончим.

Ну класс.

Знаете, что бесит больше всего? Первое — когда недоговаривают, и второе — вот так обрывать на самом интересном месте! Я возмущенно выдохнула и уже открыла рот, чтобы высказать всё, что думаю, но...

— Присоединяйтесь к «Свободе», А Хён.

Пэк Чэ Ха резко перехватил мою руку и вложил мне в ладонь что-то твердое.

— Мы уничтожим армию, — сказал он.

Я посмотрела на то, что он мне дал.

— И сожжем дотла лабораторию.

Это было пресс-папье. В форме половины крыла.

— Только так можно покончить с этим концом света.

* * *

— Фу-у-ух.

Стоя на улице, Хэ Джун курил одну сигарету за другой. Докуривая последнюю, он тяжело вздохнул. На самом деле, он до сих пор не мог до конца переварить происходящее.

Он знал, что Чэ Ха жив.

Но никак не ожидал встретить его вот так.

И тем более не ожидал, что Чэ Ха... знает о нем. И что он... так люто его ненавидит.

«За что?»

Спрашивать было бессмысленно.

Да, Чэ Ха сам вложил ему пистолет в руку, но на курок нажал Хэ Джун. И это он, предав друга, стал верным псом Шин Ги Тхэ. Даже если тогда Чэ Ха искренне хотел спасти Хэ Джуна, со временем это чувство вполне могло перерасти в жгучую обиду и чувство предательства. Чэ Ха имеет полное право чувствовать себя преданным. Тем более, оставшись калекой...

— Сука, блять.

На Хэ Джуна вдруг навалилась невероятная, свинцовая усталость. Как же он устал. В такие моменты всё чаще возникало желание просто закончить всё это.

По сути, это было бы проще простого. Достать пистолет, сунуть ствол в рот и нажать на курок.

Но он этого не делал по одной простой причине.

Шин Хэ Джун был трусом.

Всю жизнь цеплялся за жизнь, предал единственного друга ради того, чтобы выжить, а теперь, видите ли, захотел всё бросить?

«Жалкий ублюдок».

Чирк. Прикурив новую сигарету, он затянулся и привалился затылком к стене. Мутное, затянутое туманом небо идеально отражало хаос в его душе. Изо рта потянулся сизый дым.

— Ха, как же я соскучился по Мин А Хён.

Слова сорвались с губ сами собой. Хэ Джун хрипло рассмеялся. Ему было смешно от собственной жалкости — даже в такой момент он искал утешения в А Хён и не мог отказаться от желания быть любимым ею.

Но он действительно хотел ее увидеть. Прямо сейчас.

Хотел обнять ее, зарыться лицом в изгиб ее шеи, сжать ее грудь, войти в нее и заставить забыть обо всем. Слушать ее сладкие стоны и слизывать вкус ее желания. Наверное, только так он смог бы заглушить это разъедающее изнутри одиночество.

Но...

— Какой смысл, если тебя уже отшили.

Мечтать о таком после прямого отказа — это уже какая-то патология. Он всегда презирал таких слабаков, а теперь сам превратился в одного из них. Хэ Джун горько усмехнулся.

И тут...

— Генерал Шин! Вы где?!

Его позвали.

Это был голос А Хён.