Каменную купальню под открытым небом тускло освещали фонари.

Деревья вокруг покачивались на ветру, на поверхности воды мягко играли свет и тень.

В окутанной паром купальне Сакуто с наслаждением нежился по самые плечи.

Сначала они пришли вдвоём с Мацукодзи, но тот, видимо, не любил долго париться и вскоре ушёл, легко махнув рукой: «Я пойду в номер, а то сварюсь».

— Фу-ух… Как же я всё-таки устал…

Вечернее катание на лыжах выдалось весёлым, но в ногах и пояснице всё же накопилась усталость.

Откинувшись спиной на валун у края купальни и расслабившись, Сакуто в одиночестве смотрел в небо. Мелкий снег тихо падал, белой пеленой сливаясь с поднимающимся паром, что придавало уединению особое очарование.

— Так вот оно какое, любование снегом в горячем источнике…

Сакуто снова погрузился в воду по плечи.

Жар воды и холод воздуха находились в идеальном равновесии. Тело невольно расслабилось; положив локти на мокрый камень, Сакуто закрыл глаза.

«…Буквально на секундочку прикрою глаза…»

В следующее мгновение сознание куда-то уплыло.

Засыпать он не собирался. Просто вода оказалась слишком приятной.

Спустя неизвестно сколько времени вдалеке послышались голоса, сквозь туман вернувшие Сакуто к реальности.

И тут…

Клак-клак…

Раздался стук, похожий на бряцание деревянных табличек в раздевалке.

Вскоре по плитке застучали чьи-то шаги, зазвучали голоса, а затем…

— Ува-а-а! Да тут никого нет, всё только для нас, Чи-тян!

— Хи-тян, осторожнее, не поскользнись, ладно?

Услышав их, Сакуто в замешательстве склонил голову. Голоса принадлежали Хикари и Чикаге.

Более того…

— Ух, хол-л-лодно…

— Юдзуки, нельзя в воду прямо в полотенце лезть!

— Да знаю я. Просто холодно же… Апчхи!

Услышав ещё и Юдзуки с Аканэ, Сакуто окончательно проснулся.

«Э?!»

Девичьи голоса гулко разносились по купальне, отдаваясь звонким эхом.

А значит, девушки были прямо здесь…

Сакуто робко повернул голову.

Со стороны раздевалки, сквозь густой пар, к воде действительно направлялась четвёрка девушек.

Сакуто инстинктивно нырнул поглубже и скользнул за валун в центре купальни. Камень оказался как раз такого размера, чтобы скрыть одного человека. Настоящее чудо для спонтанного решения, вот только…

«Да вы издеваетесь?!»

Положение всё равно оставалось критическим: если его найдут, несдобровать.

Приятное тепло воды и очарование снегопада вмиг улетучились.

Затаив дыхание, Сакуто отчаянно рылся в памяти.

«Кажется… в брошюре отеля…»

И тут он вспомнил.

«Точно, время смены табличек!..»

В памятке говорилось: здесь две купальни под открытым небом, и, чтобы гости могли насладиться разными видами, вечером занавески на входах меняют местами. Сакуто совершенно забыл об этом и банально уснул.

От собственной нелепой ошибки захотелось схватиться за голову.

Но сейчас сокрушаться было некогда.

С Хикари и Чикаге им уже доводилось купаться вместе. Подобный опыт не делал происходящее нормальным, но сёстрам хотя бы можно всё объяснить.

Однако если его заметят Юдзуки и Аканэ — конец. Никакие оправдания не сработают.

Лицо Сакуто побледнело ещё сильнее.

— Я первая!

Вслед за Хикари в воду тихонько спустились и остальные три девушки.

«Плохо, плохо, плохо!»

Сакуто уже начал терять остатки самообладания, как вдруг…

— А?..

— А…

Их взгляды с Хикари встретились.

Они молча уставились друг на друга.

Глаза Хикари, видневшиеся сквозь пар, в изумлении расширились.

＊ ＊ ＊

— М-м-м… Как же хорошо-о-о-о!..

Аканэ, усевшись на уступ внутри купальни, с наслаждением вытянула ноги и посмотрела в небо.

— Ха-а… Аж пробирает…

Рядом с ней Юдзуки, погрузившись по плечи, мечтательно закрыла глаза.

Тем временем…

«…Да уж, отсюда теперь точно не выбраться».

Сакуто всё так же прятался за валуном в центре купальни.

Словно шпион на секретном задании, он прижался спиной к камню, стараясь слиться с фоном, а на голову водрузил свёрнутое полотенце в качестве импровизированного камуфляжа.

Да, это место перестало быть простой купальней под открытым небом.

Для Сакуто оно превратилось в арену стелс-экшена, простреливаемую вражескими взглядами.

До раздевалки — мёртвая зона, укрытий нет.

Стоит ему только беспечно высунуться…

Та-да-ам!

…и в голове тут же раздастся звуковой сигнал обнаружения, а перед глазами замигает кроваво-красная надпись «MISSION FAILED». Иными словами, его ждёт социальная смерть.

Сакуто бросил молящий о помощи взгляд на белую спину Хикари.

Ведь совсем недавно, когда их взгляды встретились…

Хикари за долю секунды оценила обстановку.

Она тут же прикрыла Сакуто, жестом велев ему вжаться в камень, и максимально естественным тоном произнесла: «Эй, смотрите, с той стороны такой красивый вид!» — уводя Чикаге и остальных на противоположный конец купальни.

Она действовала слаженно, словно опытный оператор, координирующий бойцов по рации.

Казалось бы, девушка пришла на помощь парню в безвыходном положении… но на деле, похоже, эта стелс-миссия просто доставляла ей удовольствие.

Как бы то ни было, пока что беда миновала.

Чикаге, Юдзуки и Аканэ даже в страшном сне не могли представить, что буквально в двух шагах затаился Сакуто.

Но расслабляться было нельзя.

Малейшее колебание воды. Малейший плеск. Этого окажется более чем достаточно для провала.

В такой напряжённой обстановке девчонки увлечённо сплетничали.

Когда Аканэ небрежно бросила: «Слушайте, а когда и почему вы влюбились в Такашики?», у Сакуто от волнения чуть сердце из груди не выпрыгнуло.

— Хи-тян, ты там у стойки с десертами не слишком на тортики налегала? Растолстеешь ведь.

Поглаживая мокрые волосы, Чикаге посмотрела на сидящую рядом сестру.

— Я у нас отвечаю за сладости, так что всё в норме. К тому же я не толстею, сколько бы ни съела.

Хикари гордо выпятила грудь, а Аканэ посмотрела на неё с нескрываемой завистью.

— Везёт же… А я, стоит забросить спорт, моментально вес набираю…

Тут же вмешалась Юдзуки:

— Ой, кто бы говорил со своим-то рельефным прессом… Да у тебя вообще фигура монстра…

— Э-э? Вообще-то сейчас я больше обросла жирком, чем во времена занятий лёгкой атлетикой! Это вот у тебя, Юдзуки, модельная внешность, везёт тебе.

С этими словами Аканэ обеспокоенно пощупала предплечья.

— Это точно, поддерживать фигуру так тяжело… — Чикаге, разделив боль Аканэ, крепко сжала кулачки. — Как я тебя понимаю!

— Стоит только забросить тренировки, как этот роскошный жирок тут же расползается повсюду… Э-эх…

Сакуто слышал весь этот разговор от первого до последнего слова.

«Теперь мне тем более нельзя попадаться им на глаза…»

В столь щекотливом положении Сакуто погрузился в воду ещё глубже. Он просто сидел на месте, но психологически его всё сильнее загоняли в угол.

Но тут…

В самый разгар беседы Юдзуки вдруг выдала:

— Ой… Куда это моя резинка для волос подевалась?

Девушка принялась озираться по сторонам, шаря взглядом по воде.

«Плохо дело!»

Главная же надежда в лице Хикари отвлеклась на рассказ Аканэ и не замечала действий Юдзуки.

«Только не сюда, не подходи, не надо!..»

Сакуто ещё сильнее вжался в камень.

— Может, здесь…

Тихо плеснула вода — Юдзуки поднялась на ноги.

На краю поля зрения Сакуто сквозь пелену пара показались стройные белые ноги.

Сакуто мертвенно побледнел, в крайнем ужасе уставившись перед собой.

А затем Юдзуки заглянула за валун…

— Да, здесь тоже нет. Впрочем, её бы так далеко не отнесло.

И как ни в чём не бывало повернулась и пошла назад.

Поверхность воды тихонько колыхнулась.

В следующее мгновение из воды медленно показалась макушка Сакуто. Повинуясь инстинкту, он с головой ушёл на дно, избежав разоблачения в самую последнюю секунду.

«Пронесло-о-о!..»

Во взгляде читались шок и огромное облегчение от того, что он чудом уцелел.

Но облегчение было недолгим…

— А? Кто-то полотенце обронил?

С противоположной от Юдзуки стороны бесшумно возникла Чикаге.

Заметив Сакуто, Чикаге в изумлении захлопала ресницами.

В следующее мгновение…

Та-да-ам!

В голове Сакуто зазвучал тот самый сигнал провала миссии. Лицо Чикаге на глазах налилось пунцовым румянцем…

— К… К-к-к…

Она уже готова была взвизгнуть, но тут за её спиной возникла Хикари и поспешно обняла сестру.

— Чи-тян, успокойся!

— Хи-тян?! Но ведь…

Хикари схватила Чикаге за плечи и развернула к себе.

— С кем не бывает! Это дело житейское! Ничего нового не произошло!

Поражённая донельзя уверенным тоном сестры, Чикаге на секунду умолкла.

— Н-н… Наверное, ты права! Наверное, так и есть, но-о-о!..

Аканэ и Юдзуки с недоумением наблюдали за сёстрами.

— Вы чего там дурачитесь?

От голоса Аканэ Чикаге моментально замерла. Однако быстро взяла себя в руки, нацепила на лицо кривую улыбку и обернулась:

— Да так, ничего, — натянуто улыбнулась Чикаге. — Просто Хи-тян решила подурачиться и набросилась с объятиями… Обычное дело.

Аканэ беззаботно рассмеялась.

— Вы две такие дружные сестрёнки, просто прелесть.

Девушка поднялась и хорошенько потянулась.

— Ну ладно… Пожалуй, мне пора возвращаться в номер.

— О, я тоже пойду, — отозвалась Юдзуки, и обе девушки вылезли из воды.

Стеклянная дверь раздевалки тихо закрылась.

Убедившись, что подруги ушли, Сакуто и сёстры Усами разом тяжело выдохнули.

＊ ＊ ＊

Одиннадцать пятьдесят вечера. В холле отеля царила тишина.

Снежинки за стеклом мягко переливались в свете иллюминации. В камине, стилизованном под дровяную печь, подрагивало слабое пламя, а наряженная рождественская ёлка нежно мерцала гирляндами.

Сакуто сидел на диване перед ёлкой, вспоминая недавний провал.

«Кое-как обошлось, конечно… но я капитально облажался…»

От одних воспоминаний скручивало живот. Выбраться с того минного поля удалось исключительно благодаря помощи Хикари и Чикаге, и иначе как чудом это не назовёшь.

«Надо будет их поблагодарить…»

И тут…

В холле появились сёстры Усами.

— Сакуто-кун, ты уже здесь?

— Как же мы разволновались там, но было весело!

Чикаге и Хикари в накинутых поверх пижам кардиганах тихонько подошли к нему.

— Вы меня здорово выручили. Спасибо.

Сакуто покаянно склонил голову.

Хикари опустилась рядом и ласково погладила его по волосам.

— Такое милое лицо, когда ты раскаиваешься! Мне-то ничего, а вот Чи-тян как?

Чикаге криво улыбнулась.

— Честно говоря, я чуть не запаниковала…

— Правда, извините меня…

— Но я совершенно не злюсь, так что, пожалуйста, возьми на себя ответственность.

— Ты ведь определённо злишься, да? — невольно подколол её Сакуто.

— Это шутка, — мягко улыбнулась Чикаге и присела с другой стороны от Сакуто.

В этот миг большие часы в холле тихонько пробили полночь.

Наступило 25 декабря — Рождество. Поздравив друг друга, они перешли к подаркам.

Сакуто достал маленькую плоскую деревянную шкатулку, перевязанную лентой. Смущённо рассмеявшись, он положил её перед девушками.

— Счастливого Рождества, Хикари, Чикаге.

— Ой, что это, что это?!

— Как волнительно…

Хикари сняла крышку. Внутри лежали три тонких кожаных браслета. В центре каждого красовалась маленькая металлическая вставка с изящной гравировкой: «Х», «Ч» и «С».

— Знаете же парные украшения? Это то же самое, только на троих.

— Получается… украшение для трио? — спросила Хикари.

— Ага, — кивнул Сакуто.

Идея родилась во время обсуждения подарков с Аканэ.

«Интересно, им понравится?»

Сакуто с тревогой ждал, как они отреагируют, но девушки переглянулись — и их лица озарили сияющие улыбки.

— Так похоже на Сакуто-куна! Чувствуется, что мы все вместе, это очень радует.

— Мне тоже безумно нравится! Спасибо, Сакуто!

Сёстры тут же бережно застегнули браслеты на запястьях.

Размер подошёл идеально, смотрелась кожа безупречно.

Глядя на них, Сакуто почувствовал, как в груди разливается мягкое тепло. Облегчение смешалось с гордостью, словно он только что совершил нечто великое.

— Ну… у нас для тебя тоже есть подарки.

Хикари подала знак взглядом, и Чикаге достала из сумочки два свёртка.

— Это от меня.

Сакуто потянул за ленту и снял обёртку. Внутри обнаружился набор: ручка глубокого синего цвета с серебряной отделкой и плотная почтовая бумага приятной фактуры.

— Ух ты… Какая хорошая ручка. И бумага тоже.

— Да. Я очень старалась выбрать что-то особенное.

Чикаге улыбнулась, а затем её лицо стало чуть серьёзнее.

— Сакуто-кун, ты помнишь всё. События, слова, любую мелочь… Но я думаю, память и чувства — немного разное.

— Чувства? — переспросил Сакуто, повертев ручку в руках.

Чикаге тихонько кивнула.

— Помнить всё — важно и здорово. Но писать — это не просто вести летопись. Это способ прикоснуться к собственным мыслям в ту самую секунду и придать им форму… — Чикаге подняла взгляд и с лёгкой лукавинкой продолжила: — Например, то письмо, которое ты написал Юдзуки.

В памяти Сакуто всплыли события начала весны.

Те дни, когда он сидел над чистым листом, мучился и раз за разом перечёркивал строчки. Только облекая мысли в слова, он впервые смог осознать собственные чувства, принять их и попытаться донести до Юдзуки.

Тогда это и вправду была не сухая фиксация фактов — по крайней мере, ему хотелось так думать.

Чикаге права. Письмо — не просто копирование образов памяти, а диалог с собственным сердцем, попытка передать тепло другому человеку. Сакуто вновь убедился в её правоте.

— Поэтому, если у тебя когда-нибудь появится желание…

Чикаге густо покраснела и запнулась. Хикари ободряюще ей улыбнулась. Почувствовав поддержку сестры, Чикаге застенчиво продолжила:

— Я подумала, что была бы счастлива, если бы ты придал форму своим чувствам к нам…

Девушка едва заметно отвела взгляд, застенчиво улыбнувшись.

— Ну… То есть, если бы ты написал нам любовное письмо, я была бы счастлива…

Неожиданная, но такая искренняя просьба Чикаге.

Сакуто показалось, словно кто-то уверенно и бережно прикоснулся к самым хрупким, потаённым уголкам его души.

— Да, конечно. Я напишу вам с Хикари, — кратко ответил Сакуто.

И в этих немногих словах крылось важное обещание.

Чикаге удивлённо распахнула глаза, затем переглянулась с Хикари, смущённо рассмеялась и тихо произнесла: «Спасибо».

— А теперь вот это!

С этими словами Хикари протянула Сакуто небольшой альбом. На обложке от руки было выведено: «Воспоминания Сакуто ~Глава первая~».

— Что это? — недоумённо спросил Сакуто.

Хикари лучезарно улыбнулась.

— Открой и посмотри.

Послушавшись, юноша осторожно открыл первую страницу. Там была вклеена их самая первая фотография втроём.

Неловко жмущиеся друг к другу Сакуто, Хикари и Чикаге. А над снимком аккуратным почерком выведено: «Наше первое совместное фото ♡».

Даже былая неловкость казалась сейчас по-особенному милой и будила светлую ностальгию.

С каждой перевёрнутой страницей воспоминания оживали одно за другим.

Фестиваль гортензий в июне, снимки с ребятами из клуба журналистики, поездка в город Футанэко, спортивный и культурный фестивали — все эти драгоценные крупицы памяти были заботливо и красочно собраны воедино.

— Вот это да, — восхищённо выдохнул Сакуто, оторвавшись от страниц.

И тут до него дошло.

Он удивлённо вскинул взгляд. Хикари с лучезарной улыбкой кивнула.

— Верно. Этот альбом — наша летопись о тебе, — произнесла она с нескрываемой гордостью.

— На самом деле, мы делали его все вместе.

— Все вместе?..

— Во-первых, тут не только наши с Чи-тян фотографии. Мы попросили снимки у сэмпая Матори.

— У сэмпая Матори…

— А ещё с выбором фото и оформлением помогали Юдзуки и Мацукодзи. Аканэ тоже внесла лепту — придумывала подписи!

Сакуто не мог скрыть удивления.

От одной лишь мысли о том, как вся компания тайком трудилась над его подарком, бросило в краску.

— Все серьёзно отбирали снимки, где ты хорошо получился. А Аканэ не переставая верещала: «Какой же он тут красавчик!».

— От этого как-то ещё более неловко.

Сакуто живо представил себе эту сцену. Уж чего-чего, а энергии у Аканэ всегда хоть отбавляй.

— Знаешь, а придумали альбом мы с Чи-тян. Нам захотелось собрать воедино память обо всех тех днях, когда ты выкладывался на полную. — Хикари опустила ресницы и добавила: — Сакуто… У тебя феноменальная память. Поэтому я подумала: наверное, ты не видишь нужды хранить снимки или памятные безделушки.

Она ласково посмотрела на альбом в руках Сакуто.

— Но то лишь картины, отразившиеся в твоих глазах… А мы захотели запечатлеть того Сакуто, каким его видим мы.

Сидящая сбоку Чикаге мягко добавила:

— Это не для того, чтобы ты не забывал. Это чтобы однажды, оказавшись на распутье, ты смог найти самого себя…

Хикари улыбнулась и кивнула.

— Мы хотели, чтобы ты не просто вспоминал прошлое, но видел, с кем и как связан сейчас. Чтобы ты не забывал, скольких людей повстречал и с кем сблизился, — она прямо заглянула Сакуто в глаза. — Сакуто, ты больше не один.

Её голос звучал тихо, но слова гулким эхом отозвались в самом сердце Сакуто.

— И мы с Чи-тян — не единственные. Юдзуки, Мацукодзи, Аканэ, ребята из клуба журналистики — мы все думаем о тебе. Так что этот альбом — наше скромное доказательство. Доказательство того, как сильно мы тебя любим.

Хикари нежно улыбнулась.

Сакуто трепетно накрыл альбом ладонью.

Сквозь картонную обложку пальцам передалось удивительное тепло.

Слова застряли в горле.

Глаза медленно наполнялись слезами.

И затем… сам того не осознавая, он почувствовал, как щеку обожгла влажная дорожка.

— Спасибо, — только и смог выдавить он.

Хикари и Чикаге лишь молча улыбались.

А затем…

Сидя плечом к плечу, они втроём растворились в ласковой тишине.

В ту ночь в груди Сакуто ровно горел мягкий свет.

Те времена, когда его называли «роботом».

Прошлое, где он прятал чувства, не умел читать между строк и держался от всех на расстоянии.

Тот прежний парень, что отчаялся быть понятым и решил просто «существовать» в классе, словно безликая мебель.

Но теперь всё иначе.

Мягкое тепло, согревающее ладони.

Искренние взгляды и слова, проникающие в самое сердце.

Случайный смех, непринуждённые беседы, вереница крохотных сезонных воспоминаний…

Каждое из них словно очерчивало его контуры, даря чёткое осознание: «я здесь». Он отражается в чьих-то глазах, окутан чьими-то словами и незаметно продолжает жить в чужой памяти.

Он больше не одинок.

У него есть своё место.

Крошечное, но неоспоримое чувство реальности.

Уверенность, позволяющая шагнуть в завтрашний день без страха.

И главное — гордость, позволяющая принять самого себя.

Бережно сберегая эти мысли в глубине души, Сакуто тихо выдохнул.

Свет и чувства, зажёгшиеся в сердце в эту рождественскую ночь, не поддавались описанию.

Невероятно тёплое, умиротворяющее чувство, неведомое прежде. И для Сакуто оно стало самым желанным подарком на свете.