Сегодня небо кажется особо ясным.

Я посмотрела наверх, там летело одно белое пёрышко.

Перо совы.

— Не думала, что у них такой птичий запах.

Я поднесла перо к носу, втянула запах. Над моей головой белая сова смущённо ухнула.

На улице безмятежный солнечный полдень.

Мы шли в город.

На плече у меня сидел карбункул, над головой кружила белая сова.

А рядом со мной шла самая очаровательная девушка на свете.

Почему, скажите на милость, среди особей женского пола нашего вида существует такой разительный контраст?

— Что-то случилось?

— Нет, ничего.

Я резко отвернулась от Фине.

— Так вот, я иду за покупками. Фине, ты уверена, что тебе нужно тащиться за мной?

— А? Ну да. Я хотела попросить кое-о-чём госпожу Фауст, но её не было дома. Да и тебя хотелось увидеть.

— Ой, ну что ты, прям жить без меня не можешь.

— Дура.

Раз она не отрицает, значит, любит меня по-настоящему.

Хотя... её выражение лица выражало тревогу.

Пока я размышляла об этом, мой взгляд упал на часы, надетые на её запястье.

Я давно их знаю. Эти старенькие наручные часы принадлежали её деду.

— Ты, случайно, не из-за этих часов хотела обратиться к наставнице?

— А? Ага. Ты быстро догадалась.

— Так они же остановились.

Эти старые часы были покрыты потёртостями и царапинами.

Но, несмотря на это, Фине всё ещё бережно носила их.

— Они у меня уже много лет. В последнее время сильно барахлят. Вот я и подумала, может, госпожа Фауст сможет их починить с помощью своей магии времени.

— Хм… Дай-ка взглянуть.

— А? Ну хорошо.

Я внимательно посмотрела на часы.

Будь то живые существа или неживые предметы — если они выполняют какую-то функцию, внутри них функционирует поток энергии.

В таких предметах живут духи.

На Востоке их называют «Цукумогами» или «Яоёродзу-но ками».

У каждого народа своё понимание этого явления.

Любая вещь, которая продолжает работать, хранит в себе духовную энергию.

Но если предмет прекратит свою работу, то в нём отсутствует духовная сила.

В этих часах духовной энергии не было.

— Как думаешь, их можно починить?

— Хм… Пока не уверена. Давай заглянем в часовую мастерскую, я знаю одно хорошее место.

— А у тебя много знакомств, впрочем, как и всегда.

— Ну да, работа такая. Очень часто приходится общаться с владельцами магазинов.

— Надеюсь, часы удастся спасти…

— А ты не думала просто купить новые? Сейчас столько красивых моделей на любой вкус и цвет.

— Не знаю… Просто хочу оставить их ещё ненадолго.

— Понятно…

Фине смотрела на часы с печалью.

Наша цель — маленькая мастерская на окраине торгового района.

Место старомодное, и прямо скажем, немного угрюмое.

Но я знаю одно — хозяин этой лавки любит часы больше всего на свете.

— Ой, смотри-ка, кто пришёл, — улыбнулся мастер.

— Здравствуйте, Ои-чан!

— Привет-привет. А кто эта юная леди?

— Это моя май-фейворит-френд-форевер. Типа кореш на всю жизнь.

— Интересное имя. Май-фейворит-френд-форевер, а ты случайно не из Индии?

— Извинись перед Индией.

Пока я сверлила мастера взглядом, Фине безмятежно рассматривала магазин.

— А я и не знала, что тут есть часовая мастерская.

— Я тоже думала, что он давно обанкротился и закрылся.

— Ха-ха, смешная шутка, ха-ха-ха, — ответил он, но глаза не смеялись.

В лавке царил настоящий хаос — часы висели, стояли, лежали повсюду.

Наручные, настольные, кукушки…

Но все они шли точно и были безупречно ухожены.

В каждых часах жил дух.

Работа в этой мастерской не рутинная.

Управлять такой хорошей мастерской может только настоящий мастер.

— Так, и что тут у нас?

— Вот, посмотрите, — сказала Фине, передавая ему часы.

— Ого, немецкие армейские часы.

— Вы так быстро поняли?

— Конечно, я же часовщик. Хорошая работа. Особенно впечатляет проработка деталей. Немцы — мастера по производству часов. В этих часах чувствуется настоящая преданность делу.

— Так… их можно починить?

— Хм… Не могу сказать пока не разберу. Но видишь ли, я тут один. Если вдруг придёт клиент, мне придётся отвлечься и обслужить его, так что пока я просто заберу эти часы на осмотр.

— Понятно…

…

— Почему так вышло?...

Через несколько минут мы с Фине уже сидели за прилавком.

Пока мастер осматривал её часы, мы согласились присмотреть за магазином.

Фине недовольно подпёрла щёку рукой.

Из окна открывался вид на город и прохожих.

— Мэг…

Фине задумчиво уставилась в окно.

— Ты правда умрёшь?

— Похоже на то.

— Почему ты так спокойно об этом говоришь?!

— Да просто я до сих пор не могу полностью это осознать. Да и волноваться я не люблю.

— Ты с детства была этим… как его… позитивным привидением…

— Что за фигня-я-я…

Я посмотрела ей в лицо и опешила.

По её щекам текли слёзы.

Я судорожно огляделась с умоляющим о помощи взглядом.

Но в магазине были только мы и безразлично тикающие часы.

— Ф-Фине? С ч-чего это ты вдруг?..

— Мне… больно… Я не хочу, чтобы ты умирала…

— Да не хорони ты меня раньше времени!

Хм… а ведь на самом деле она всегда была плаксой.

С виду серьёзная, но на деле добрая и чуткая.

Плакала и когда кто-то ранился, и когда кто-то добивался успеха.

И от счастья, и от грусти.

— Ну-ка, вытри слёзы. Я ещё жива, да и умирать не собираюсь.

— Мэг…

Я передала ей ткань.

— Я ещё хочу увидеть, как ты поступишь в колледж, как выпустишься, на твою свадьбу сходить… И на внуков посмотреть.

— Что за чушь? Ты мне матерью решила стать?

Она тихонько хихикнула и вытерла слёзы.

— Это… точно носовой платок?

— А-а, нет, это тряпка для уборки.

— ……

Продолжение следует....

---

Переведено командой Crimson Sunset.

Перевод с японского: KoT_MarucTp *Культ Фран*