Всего через день после нашей с Люком прогулки на рынок Инциндерус сообщил мне, что Корра и Гайрон покинули передовую и возвращаются в Сумеречный лес. Я тут же бросилась к Селене, но, к моему глубокому разочарованию, узнала, что их путь займёт немало времени. Порт Сандер находился почти в неделе пути от небесного порта в городе Сангра.

Поскольку никаких срочных дел у меня не было, я попросила Зефирисс отправить несколько штормовых демонов для наблюдения с воздуха. Мне вовсе не хотелось, чтобы они застали меня врасплох, как это вышло с Люком. Хорошие сюрпризы это, конечно, замечательно, но моё сердце не могло выдерживать столько потрясений.

Следующие несколько дней в поместье тянулись мучительно долго. По моей просьбе Анринт написал и доставил послание леди Уайтмарш, в котором сообщалось, что мы готовы вернуть мана-пушку. Солдаты прибыли на следующий же день и забрали пространственное кольцо, в котором она хранилась, что положило конец обязанности Фейбла тренироваться вместе с ними. Но даже после этого мой волк всё равно проводил большую часть времени, состязаясь с Файреном и Люком на арене Хейвена. Мне пришлось изрядно постараться, но в конце концов я подкараулила Люка, когда он возвращался обратно. Я толком не знала, как вести себя с ним и уместно ли вообще подходить, но воспоминание о тепле его руки уже начало угасать, и я решилась. Спустя день поисков я поймала его за рукав, когда он выходил из Хейвена, направляясь в свои покои.

— Эм, Люк? — позвала я, нервно подёргивая хвостом. — Не хотел бы ты сделать что ни будь? Ну, например, эм… попить чаю вместе?

— Чаю? — Он запнулся, потирая щеку, но сдался, когда мои глаза заблестели. — Конечно, это хорошо.

Я поспешила обратно в свои покои, вызвала Анринта и умоляюще попросила его о помощи. Понимающе улыбнувшись, он согласился и приказал служанкам приготовить все необходимое и позаботиться о нас. Когда все было готово, он проводил меня на балкон с белыми мраморными колоннами и изящно вырезанными перилами, откуда открывался вид на сад. Мой желудок скрутило узлом, когда вскоре пришел Люк, и тревога застряла у меня в горле.

Дальше все стало только хуже. Улыбки служанок постепенно угасали по мере того, как остывал чай, к которому никто из нас почти не прикоснулся. Нам совершенно не о чем было говорить. В мыслях я перебирала все: от наших совместных сражений до воспоминаний в его голове, свидетельницей которых я стала в день, когда наши души переплелись. Но ни одна тема не казалась подходящей за чаем. Я даже не знала, какие вещи ему нравятся, помимо тренировочных поединков, конечно.

Единственным утешением было то, что Люк чувствовал себя не лучше, неловко спрашивая о моем здоровье и о том, как восстанавливается моя душа. Но после этого мы просто сидели в неловком молчании, изредка прихлебывая чай и почти не встречаясь взглядами. Когда он наконец извинился и ушел, это принесло едва ли не облегчение. Служанки бросали на меня сочувственные взгляды, пока убирали со стола и провожали меня обратно в комнату.

Кроме этой жалкой попытки, я почти не видела его, и большая часть моих связей с миром шла через Элис и моих служанок. Из тех немногих сплетен, что я успевала перехватить, становилось ясно, что в город возвращается все больше солдат, несущих на себе шрамы и истории о битвах, которые они провели против Восставших. К моему удивлению, демоны упоминались часто, особенно в тех эпизодах, где они сражались бок о бок с ротой Последнего Света, уничтожая эльфов. Три дня спустя я подняла эту тему, когда мы с Элис сидели в беседочке, наблюдая, как Сари и Фейбл играют в саду.

— Это ведь хорошо, не так ли? — спросила она, бросив на меня странный взгляд. — Я думала, ты обрадуешься тому, что твоя орда демонов производит хорошее впечатление.

Я провела рукой по своему подергивающемуся хвосту, укладывая его на колени. — Даже если они мои, они опасны и совсем не те герои, какими их считают. Я слышала, как одна из горничных говорила, будто церковь с самого начала лгала, и на самом деле демоны пришли защитить эльфов! Как они могут не знать, что истинное стремление демонов это пожирание магии и душ, включая их собственные?

— Разве мы здесь не для того, чтобы тоже уничтожить этот мир? — спросила она.

— Не дразни меня, я же серьезно… — осеклась я, посмотрев на нее, и поняла, что она говорит без капли иронии.

— Чем больше они могут очеловечить демонов, тем выгоднее становится наша позиция.

— Даже если это неправда?

— В политике правда никогда не имеет значения. Важно лишь то, что люди считают правдой. И эта вера прямо сейчас оказывает давление на Сплитбарков и Элленвинтеров. Эта встреча, к которой я готовлюсь, — она указала на свои записи, — на самом деле была запрошена личным помощником лорда Сплитбарка. Это первый раз, когда они сами проявили инициативу и связались с нами.

— Мне это не нравится, — прошептала я. — Здесь так много лжи, так много теней… почему мы не можем просто дать им свет?

— Потому что на улице ночь, Хив, а до рассвета далеко. Единственный свет, который мы можем предложить, это далекие звезды.

На другом конце лужайки Сари взобралась на Фейбл, залезая на его массивную голову и хватаясь за рога, словно за поводья лошади. Даже в уменьшенной форме его длина достигала двадцати футов [6м], а голова была размером с ее рост, однако его движения оставались бережными, когда он сбрасывал ее, смягчая падение своим хвостом. Она покатилась по траве, заливаясь смехом, и, весело виляя хвостом, снова полезла на него.

— Они не такие, — сказала я, и мой собственный хвост безвольно выскользнул из пальцев. — Ни один ребенок там, снаружи, не умеет так лучезарно улыбаться или искренне смеяться. Они бегали и играли, но они чувствовали, что все вокруг притворяются. Мы, они… их родители и народ. Леди Ньюспринг была до смерти напугана Люком, Элис. Не только им самим, но и тем, что он олицетворяет. Мне кажется, они знают, что их время на исходе, и даже если они не знают, что происходит за закрытыми дверями, они могут чувствовать опасность.

— Что ты будешь делать, если они откажутся сдаться?

Я прикусила губу, уставившись в землю. Молчание между нами становилось все более гнетущим, сгущаясь с каждым смешком и рычанием, доносившимися из сада.

Элис тихо вздохнула, откинувшись назад и скрестив руки на груди. — Ты права, нет смысла беспокоиться об этом. Мы сделаем все, что в наших силах, а остальное предоставим судьбе. Если им суждено продолжить свой путь, они выстоят. Если нет… они станут далеко не первыми и не последними, кто пал из-за тирании богов. — Она выпрямилась, выдавив улыбку. — Хватит о мрачном. Как дела с Люком? Я заметила, что на днях вы пили чай вместе.

Я напряглась. — Т-ты видела?

Её улыбка смягчилась, став теплой и естественной. — Не знала, что ты так сильно любишь чай. Я-то думала, ты пьешь его только ради того, чтобы составить мне компанию.

— Ну… — Я принялась накручивать прядь волос на палец. — Это нормально. Но я… неужели все дворяне действительно пьют чай? Мне это напоминает питье на банкетах и празднованиях.

От смешка Селены мои щеки вспыхнули, и я отвернулась, смущенно сжав хвост. Она сдержала смех, сделав глоток из чашки, но, опустив её, все равно продолжала улыбаться.

— Если причина в этом, то я понимаю, почему ты от него не в восторге. Но умение пить чай важнейший навык для аристократа. Это создает идеальную атмосферу для налаживания отношений и обсуждения тем без чопорного этикета, присущего более формальной обстановке. Наведавшись на хорошую чашку чая, многие дома возвышались или обращались в прах. Впрочем, ты просто пытаешься сменить тему. Он звал тебя куда-нибудь после этого?

— Куда-нибудь? Вроде как на свидание? — Если до этого мои щеки не были красными, то теперь они буквально полыхали. И все же… я опустила голову, комкая юбку. — …Нет…

— Серьезно? Интересно почему, ведь ваша прошлая прогулка прошла так хорошо.

Ее слова, хоть и были сказаны в шутку, ударили в самое больное место, подтверждая те самые страхи, с которыми я боролась в глубине души.

— Как думаешь, он больше не хочет со мной видеться? — спросила я, побледнев. — Из-за этого он так…

Она потянулась через стол и отвесила мне щелбан по лбу. Я пискнула, схватившись за голову, а она лишь закатила глаза.

— Конечно же хочет, Хив. Люк ведь терпеть не может чай.

— Правда? — Мои глаза округлились. — Но тогда… почему?

— Ты действительно спрашиваешь это у меня? Неужели ты сама не видишь?

Я покачала головой, и она со стоном снова закатила глаза.

— Давай попробуем с другой стороны. Зачем ты позвала Люка пить чай? Ты ведь сама его не любишь, верно?

— Ну… нет.

— Ты сделала это потому, что мы с тобой всегда так проводим время, правильно?

Сгорая от стыда, я кивнула. Мой опыт дружбы развился во время войны, рабства или того и другого вместе. Я знала, как сближаться через страдания и сражения, но здесь? Посреди мирного города? Единственным примером для меня была Элис. Но раз она сказала, что чай это обычай благородных, то не оскорбила ли я Люка своим приглашением?

— Я сделала что-то не так? — робко спросила я. — Я просто не знала, что еще придумать.

— Ты все еще упускаешь главное. Ты выбрала чай не ради самого чая, а потому что хотела провести время с Люком, так? И если Люк согласился тоже не ради чая, то…?

Я ахнула, прижав ладони к губам. — Значит, он пил чай только ради того, чтобы побыть со мной?

— Ты говоришь об этом так, будто для него это было тяжкой повинностью, — усмехнулась она. — Но да, ты все правильно поняла. Могу поспорить, он пришел туда только потому, что думал, будто это нравится тебе.