Путь от поместья Бертен до общежитий Магической Академии занимал около полутора часов пешком.

С учетом того, сколько денег мы сегодня заработали, я подумывал нанять экипаж, но в итоге отказался от этой затеи.

Ночные прогулки всегда отлично помогали мне упорядочить мысли. А сейчас, когда голова гудела от переизбытка информации, это было именно то, что нужно.

Была и еще одна причина пройтись пешком.

Йернил нужно было попрактиковаться в использовании нового навыка.

— Хап!

Её тело внезапно расплылось, словно марево над раскаленным асфальтом, взмыло в воздух, превратившись в крошечную сверкающую вспышку света.

Пролетев около десяти метров, свет снова принял очертания эльфийки.

— Ну как?

Стоило ей только надеть наручи, как она интуитивно и безупречно освоила навык «Смена позиции часового».

— Отлично получается.

«Смена позиции часового» — это навык телепортации на короткие дистанции, работающий именно по такому принципу.

Для лучников вроде Йернил, чьи способности в ближнем бою оставляют желать лучшего даже на фоне магов, подобный навык уклонения — абсолютная необходимость. Эдвард подобрал воистину идеальный подарок.

— Калеб, — Йернил быстро подбежала ко мне мелкими шажками.

— Да?

— Так вы действительно собираетесь убить Хозяина Лабиринта?

— Когда я предложил Изель стать одной командой, я говорил абсолютно серьезно.

Если убийство Хозяина Лабиринта — это действительно билет домой, то, признаться честно, я бы с радостью им воспользовался.

Купаться во всеобщем признании и наслаждаться благами высшего магического общества — это, конечно, здорово, но я всё же современный человек с Земли.

Спроси меня кто-нибудь прямо сейчас о моих приоритетах, я бы ответил, что больше всего хочу вернуться домой.

К тому же, существовала одна колоссальная проблема.

«А что будет, когда я состарюсь?»

Это был по-настоящему серьезный вопрос.

Пока я молод и полон сил, я могу регулярно спускаться в Лабиринт.

Но как долго я смогу зарабатывать на жизнь таким образом? С возрастом силы покинут меня, скорость реакции, восприятие и острота мышления притупятся. Сражаться с монстрами станет физически тяжело.

Да и не только старость была угрозой.

Что, если я заболею? Или получу тяжелую травму, которая сделает меня инвалидом?

Вспомните Ависона.

Ему оторвало ногу, и теперь он проходит длительный курс регенерации. Естественно, всё это время он не может спускаться в Лабиринт. Он даже ходить сам не может — кто-то должен катать его в коляске. Куда ему в Бездну?

А теперь представьте, что Ависон был бы попаданцем.

Что бы произошло?

Он не смог бы войти в Лабиринт в течение двух недель. Если бы он попытался, люди бы решили, что он спятил, остановили бы его, и ни одна команда не взяла бы калеку с собой.

И как бы он им всё объяснил? Заявил бы: «Я попаданец, и если вы, ублюдки, не хотите сдохнуть, быстро тащите меня в Лабиринт!»?

А спуститься туда в одиночку в таком состоянии — это просто добровольный уход из жизни, чтобы не быть обузой.

«Прожить всю жизнь в этом мире будет ох как непросто».

Рано или поздно обязательно возникнет ситуация, когда соблюдать правило «двух недель» станет невозможно. И это может произойти гораздо раньше, чем я думаю.

Я представил себе этот момент: я, окруженный товарищами, с которыми прошел огонь и воду, или новой семьей, которую завел в этом мире, лежу на смертном одре и молю небеса лишь об одном — чтобы смерть забрала меня до того, как истекут эти проклятые четырнадцать дней. Чтобы не утащить всех этих людей за собой в ад Выброса.

Если мыслить в таком ключе, то чем раньше я убью Хозяина Лабиринта, пока еще молод и здоров, тем лучше.

Но…

«А как же другие попаданцы?»

Они оказались в таком же положении?

Поэтому они и хотят поскорее прикончить Хозяина, но, не имея собственных сил и трясясь от страха, посылают вниз таких, как Изель, чтобы те собирали для них информацию?

И еще кое-что.

«Неужели все они до сих пор так безупречно соблюдают правило "двух недель"?»

За всё это время ни один из них не получил травму уровня Ависона, не слег с тяжелой болезнью и не одряхлел настолько, чтобы потерять способность ходить?

Неужели ни один человек?

Какова вероятность такого исхода?

Я не знаю. Поскольку точное количество попаданцев мне неизвестно, просчитать эти шансы невозможно.

С другой стороны, вполне вероятно, что именно нарушение этого правила одним из попаданцев и спровоцировало ту катастрофу 12 лет назад.

Возможен и другой вариант.

«Что, если у клуба Энвера или "Черных псов" есть какой-то экстренный протокол на случай невозможности спуститься в Лабиринт?»

Если такой протокол и существует, то его реализация наверняка невероятно сложна.

Будь это просто, организации попаданцев уже давно бы раскрыли карты и попытались обменять свои знания о Лабиринте на легальный статус и защиту от властей.

— Получается, вы с Изель теперь в одной команде, но при этом вы не обязаны убивать Хозяина Лабиринта прямо сейчас? — уточнила Йернил.

— Пока что у нас слишком мало информации, чтобы даже пытаться планировать рейд на Хозяина.

Нам нужен долгосрочный план, но начинать придется с малого — с тех зацепок, что лежат прямо перед носом. С последовательного сбора данных.

Например…

— В нашу следующую вылазку мы первым делом отправимся изучать ту самую стелу.

Древнюю стелу с текстами, о которой говорил профессор Далстрим.

Нужно увидеть её своими глазами.

Строить план убийства Хозяина Лабиринта, опираясь исключительно на чужие слова — это верх безрассудства. Я должен всё проверить лично.

К тому же, у меня есть догадка о том, что именно представляет собой эта стела.

«Зашифрованные подсказки с секретами Лабиринта, которые генерируются случайным образом».

В игре они спавнились в разных локациях, и их количество напрямую зависело от уровня сложности.

Скорее всего, работа профессора Далстрима свелась к простому пословному переводу древнего текста, а до настоящей расшифровки шифра дело так и не дошло.

Поскольку это стела, которую я в игре не встречал, её обязательно нужно изучить. И желательно сделать это как можно скорее, до того как мы выйдем на прямой контакт с клубом Энвера.

«Третий этаж».

Изель сказала, что Далстрим нашел эту стелу именно там.

— Калеб, — Йернил внезапно заглянула мне в лицо.

— Да?

— Я, конечно, мало что поняла из того, о чем сегодня говорила Изель.

Она ярко и искренне улыбнулась.

— Но я уверена, что вы сможете победить даже Хозяина Лабиринта!

Ну ты и выдала. Говоришь о самых сложных вещах в этом мире с такой легкостью.

— Потому что Калеб — самый умный человек из всех, кого я когда-либо встречала!

— …Спасибо за веру в меня.

— Встреча с вами, Калеб, — это самая большая удача в моей жизни.

Йернил слегка потянула за кружева на ключицах своего роскошного платья.

— Разве это не чудо? — произнесла она. — Еще совсем недавно я перебивалась с хлеба на воду, работая курьером в конторе «Фландрия».

— …

— Потом на меня повесили долг в 3000 золотых, я стала рабыней, меня бросили в Лабиринт. Я думала, что на этом моя жизнь окончена, но всего за несколько недель всё изменилось вот так…

Она обвела руками свой наряд.

— Я и в самых смелых снах не могла представить, что когда-нибудь надену такое платье. Такое дорогое…

Если честно, покупая ей это платье, я руководствовался сугубо прагматичным расчетом.

Я не хотел, чтобы Йернил привлекала к себе лишнее внимание на вечеринке, пока будет шпионить за Энвером. Поэтому и подобрал наряд, который выглядел бы солидно, но при этом сливался с общей массой аристократов. Эдакий компромисс между ценой и качеством маскировки.

Благодаря её выдающемуся слуху ей даже не пришлось втираться в доверие и играть в шпионку, но покупал я его не только для того, чтобы порадовать Йернил.

— Я даже представить себе не могла, что надену нечто подобное и пойду на настоящий светский прием.

Но Йернил, похоже, была тронута до глубины души.

— Я столько всего вкусного попробовала, поиграла в интересную игру. Мне было так весело. И всё это благодаря вам. А еще эти подарки…

Переполненная эмоциями Йернил осторожно взяла меня под руку.

— Если вы пойдете на глубинные этажи, я пойду с вами. Я сделаю всё, что вы прикажете.

Даже если на глубинных этажах обитает нечто куда более страшное, чем то, чего она боится сейчас.

— Пожалуйста, возьмите меня с собой. Куда бы вы ни пошли…

— …

— Обещаю, я буду стараться изо всех сил.

Вот вам и еще одна причина покончить с Хозяином Лабиринта как можно скорее.

«Нужно уходить до того, как я окончательно привяжусь к этим людям».

***

По возвращении в общежитие.

— Калеб! Калеб!

В дверь моей комнаты отчаянно забарабанили. Я открыл и замер в изумлении.

— Чт… Что вы делаете…?

Йернил стояла передо мной в наполовину расстегнутом платье. Оно сползло с плеч, едва прикрывая грудь, и вся эта картина излучала весьма… пикантную атмосферу.

Йернил! Я и не знал, что ты способна на такие провокации…!

— Помогите! Молния заела!

А, понятно. Она впервые в жизни надела такое платье.

В лавке ей помогли одеться консультанты, но когда она попыталась снять его сама в своей комнате, что-то пошло не так. Вертикальная молния на спине застряла на полпути и намертво заклинила.

— Попробуйте потянуть её вниз, пожалуйста…

Ситуация, прямо скажем, неловкая.

Йернил, я надеюсь, у тебя нет никаких скрытых мотивов? Потому что, честно говоря, я не готов брать на себя такую ответственность.

— Постойте минутку.

Я подергал собачку вверх-вниз, но молния не поддавалась.

— Не получается?

— Придется дернуть посильнее…

— А если ткань порвется?!

Я крепко ухватился за край платья и изо всех сил потянул молнию вниз.

Вж-ж-жик!

Молния с треском разошлась до самого конца, и в ту же секунду платье Йернил просто рухнуло вниз.

— А-а-х!

Йернил в панике подхватила опадающую ткань, едва успев прикрыться. Я рефлекторно потянулся, чтобы помочь ей поймать подол, и в итоге наша поза стала выглядеть так, словно я обнимаю её сзади за талию.

Если бы кто-нибудь сейчас зашел и увидел нас, это был бы конец…

Щелк.

Сработал мой собственный флаг. Прости, Йернил.

Бэкатак, вошедший в прихожую, застыл на пороге, уставившись на нас.

— Э-э-экх!

Бэкатак издал сдавленный вопль и резко отвернулся, а Йернил пронзительно завизжала:

— Кья-а-а-ак!

Она с силой оттолкнула меня и пулей залетела в мою комнату, захлопнув за собой дверь.

— Блин, старшой…! Что за херня тут происходит?! — Бэкатак уставился на меня с выражением крайнего недоверия.

— Это недоразумение.

— Старшой, у вас такое невинное лицо, а вы, оказывается, уже того… с эльфийкой…

— Я же говорю, это чистое недоразумение.

— Ты больной придурок! Какого черта ты сюда приперся?! — рявкнула Йернил, приоткрыв дверь моей комнаты.

— Эй, извини! Я, вообще-то, хотел напроситься к вам в команду, а тут такой облом…

— …Я тебя сейчас убью!

— Да почему ты на меня-то орешь?! Это мои глаза пострадали! Старшой, скастуйте мне на глаза «Исцеление», умоляю!

ХЛОП!

Йернил с силой захлопнула дверь.

— Это моя комната, вообще-то…

***

Чуть позже. Гостиная общежития.

— Так это вы его позвали, Калеб?

Йернил, переодевшаяся в футболку и пижамные штаны (мои, кстати, так как она переодевалась в моей комнате), скрестила руки на груди.

— То есть Бэкатака? Сюда?

— Да. У него сейчас вообще нет денег.

Более того, он даже не мог снять свои сбережения со счета в банке.

Бюрократическая машина мэрии работает медленно. Процедура аннулирования свидетельства о смерти и восстановления в правах живого человека для такого уникального случая займет как минимум сутки.

— К тому же, договор аренды на его старую квартиру наверняка уже расторгли. Так что я предложил ему переночевать у нас, если ему некуда пойти.

— Хм-м-м…

— Но нам тоже пора завязывать с этой партизанской жизнью в общежитии. На днях снимем нормальное жилье в городе.

— У-у-у…

Йернил, всё еще явно недовольная, сверлила Бэкатака взглядом, а затем повернулась ко мне:

— А когда вы успели его позвать? Я ничего не слышала.

— Пока вы были у себя в комнате. С помощью вот этого.

Я помахал жезлом с «Передачей сообщения», который мне дала Изель на прощание, предложив использовать его для связи.

— Внезапно прямо перед носом появляется бумажка, прикинь? — Бэкатак показал записку, которую я ему отправил.

На ней был написан номер моей комнаты в общежитии, а также просьба заходить тихо, без стука, так как я оставлю входную дверь открытой.

Вот почему Бэкатак беспрепятственно прошел через охранную магию общежития и застал нас с Йернил в самый неподходящий момент…

— Старшой, вы бы так не напрягались. Я бы и закрытую дверь в два счета вскрыл, — усмехнулся Бэкатак.

— Не надо мне тут двери взламывать…

— Шучу я, шучу. В любом случае, спасибо вам огромное. Аймус мне все уши прожужжал, чтобы я обязательно напросился к вам в команду, и теперь я понимаю почему!

Бэкатак уселся поудобнее.

— Приютить бездомного, мертвого по документам человека, у которого ни гроша в кармане! Я тронут до слез, старшой. Так что, вы возьмете меня в пати?

— Если вы согласны, я буду только рад.

— Огромное спасибо! Да я до второго этажа в соло всё разнесу, старшой. Ни один монстр, ни один мародер к вам даже на пушечный выстрел не подойдет.

— …!

Йернил, почувствовав конкуренцию, нервно дернулась.

— На следующей неделе Лабиринт снова откроется. Я свяжусь с Аймусом, и мы пойдем вчетвером.

— А. — Лицо Бэкатака внезапно помрачнело. — Насчет этого… Боюсь, Аймус с нами не пойдет.

— Почему?

— Он же умер один раз. Судя по всему, жена устроила ему грандиозный скандал… Сказала, что больше ни ногой в Лабиринт. И неважно, сколько денег он оттуда принесет.

***

— Дорогая! Наш старший скоро пойдет в школу…! Дети растут, нам скоро кровати ставить будет некуда, придется переезжать в дом побольше!

Аймус отчаянно пытался убедить миссис Реник.

— Моей зарплаты разнорабочего на стройке на это не хватит! Это наш шанс заработать!

Но миссис Реник была непреклонна.

— Калеб. Я бесконечно благодарна вам за то, что вы спасли моего мужа. Но… — она посмотрела мне прямо в глаза, — я больше не отпущу его в Лабиринт. Простите. И неважно, какой аванс вы предложите. Нет.

Ожидаемая прибыль для группы из четырех человек на первом этаже Лабиринта составляет примерно от 20 000 до 30 000 золотых за рейд.

Если вычесть расходы на зелья и снаряжение, а затем поделить остаток на четверых (по 25%), на каждого придется чистыми от 3 000 до 4 000 золотых.

Соответственно, стандартный аванс, который лидер группы выплачивает бойцам авангарда при формировании пати для 1-го этажа, составляет около 1000 золотых.

В конце рейда эта тысяча вычитается из их доли как предоплата. Но если рейд провалится и доля каждого составит меньше тысячи, лидер всё равно не имеет права требовать аванс назад.

Эти 1000 золотых — гарантия минимального заработка от лидера группы за один рейд.

— И даже если вы предложите аванс больше тысячи, я всё равно его не отпущ…

— А как насчет 10 000 золотых?

Супруги Реник одновременно застыли с открытыми ртами.

— Калеб! В десять раз больше…?! В качестве аванса?!

— Да.

— Чтобы заработать столько денег на первом этаже, нужно спускаться туда три-четыре раза в течение пары месяцев, и чтобы каждый рейд был невероятно удачным!

— Д… Деньгами…

Миссис Реник с трудом обрела дар речи.

— Пытаетесь подкупить меня деньгами…

Она хотела возмущенно закричать "Не смейте!", но сумма была слишком астрономической.

В глазах миссис Реник читалось полнейшее смятение, когда она вдруг спросила:

— Судя по такой сумме, вы ведь не на первый этаж собрались…?

— Верно.

— …

Когда я протянул ей увесистый мешок с 10 000 золотых, миссис Реник обреченно вздохнула.

— Ой, да не переживайте вы так, — вмешался Бэкатак, пытаясь разрядить обстановку. — Посмотрите на меня! Перед вами легендарный Босс комнаты с выходом, любимчик Хозяина Лабиринта, который на втором этаже всех в бараний рог скручивал!

— …

— Лучший новичок Гильдии авантюристов до появления старшого Калеба! Да для нас второй этаж — это легкая прогулка. Честно говоря, 1.5 этаж с его Боссом был куда опаснее. Так что на втором этаже мы с Калебом и Аймусом втроем любую тварь размажем по стен…

— Бэкатак.

Пора бы внести ясность.

— Мы идем на третий этаж.

Все трое оцепенели.

— Всё нормально. Мы справимся.

И это не пустые слова.

После возвращения с 1.5 этажа мы хорошенько выспались и прилично подняли уровни.

К тому же, у нас куча денег, так что мы можем закупиться лучшей экипировкой.

— Наша команда уже достаточно опытна. Мы без проблем зачистим третий этаж.

Тем более, что с таким составом спускаться ниже третьего просто нерентабельно.