У Союль была магия защиты от холода, и она сразу же повесила бафф на нас обоих. А поскольку она, как и я, кастер с высоким показателем Мудрости, местное Безумие на неё не действовало. Таким образом, мы легко нивелировали две главные угрозы 3-го этажа.

Если же на пути попадутся монстры, мы без труда раскидаем их моей комбинацией из «Песочных часов», «Пылевого взрыва» и «Электрошока», подкрепленной её «Лисьими огнями наслаждения» и магией очарования.

До тех пор, пока мы не напоремся на саму Волну монстров в полном составе, для нашего дуэта существовала лишь одна реальная угроза.

«Ловушки».

Ни я, ни Союль не умели их обнаруживать.

Нам отчаянно не хватало Бэкатака или каппы с их навыком «Острый глаз».

Однако сейчас нам не стоило об этом беспокоиться.

Потому что…

— Нам сюда.

Волна монстров, пронесшаяся здесь, поработала как идеальная снегоуборочная машина.

Орды чудовищ своими лапами утрамбовали глубокий снег, проложив четкую, широкую тропу.

Идти по этим следам было абсолютно безопасно. Ни одна ловушка не могла остаться целой после такого марш-броска.

Мы двигались по открытому заснеженному плато, ориентируясь на стрелку Компаса Жадности и стараясь наступать точно на вытоптанные следы.

— Так мы избежим столкновения с Волной монстров.

Мы шли так уже около двух часов, и за это время успели насмотреться на множество жутких зрелищ.

— Еще трупы.

Большинство авантюристов, находившихся на 3-м этаже, не смогли пережить внезапно начавшуюся Волну.

Трупов чудовищ вокруг тоже хватало. Вот только ни из одного из них не были извлечены магические камни.

У бедолаг просто не было на это времени.

— Слушай, а тот Лич… он ведь умел говорить, — подала голос Союль. — Я такое впервые видела.

— Вероятно, это потому, что он поглотил собственную душу.

До этого он не мог произносить ничего, кроме текстов заклинаний.

Мои наблюдения подсказывали, что авантюристы, охваченные Безумием, действуют исключительно на инстинктах и мышечной памяти.

Возьмем, к примеру, Бэкатака. Став Одержимым, он потерял способность мыслить, но когда перед ним оказывался участок со льдом, он автоматически активировал «Уверенный шаг» или «Хождение по стенам».

Как это объяснить? Неужели он сохранил способность рационально оценивать риски?

«Вовсе нет».

Исходя из моего игрового опыта, в состоянии Безумия у авантюриста нет ни эго, ни свободы воли. Никаких намёков на обратное в лоре игры не было.

Значит, маневры Бэкатака на льду — это просто…

«Привычка, доведенная до автоматизма».

Это как с мертвецки пьяным человеком, у которого отключилась память: он ничего не соображает, но ноги сами несут его домой по знакомому маршруту.

Для опытного вора обходить скользкие участки стороной было привычкой, доведенной до полного автоматизма еще при жизни.

То же самое применимо и к Антонелли.

Некромантам для магии нужны души. Поэтому их повседневная рутина — искать души посильнее, вырезать их и складировать в Урну связывания.

Этот рефлекс укоренился в нем настолько глубоко, что даже после превращения в безмозглого монстра он продолжал искать сильнейшую душу на этаже. И ему было плевать на то, что на 3-м этаже творился непроглядный хаос.

— Естественно, он направился к Сосудам на 3.5 этаже за самой мощной душой, до которой только мог дотянуться. Но когда он сожрал добычу, то обнаружил, что забрал сразу две души: одна принадлежала Гильдалу, а вторая — ему самому.

— Выходит… вернув свою душу, он обрел разум? Прямо как Бэкатак? — с надеждой спросила Союль.

— Вряд ли.

В игре мне пару раз попадались Личи, поглотившие собственные души. Их словарный запас обычно ограничивался заезженными фразами из прошлой жизни. Максимум, на что они были способны — отвечать на простейшие вопросы.

Это совершенно не тот случай, что с Бэкатаком.

Если потерю души сравнить с ампутацией ноги, то Бэкатаку ногу пришили обратно хирургическим путем. А Антонелли отрубил себе ногу, сожрал её и переварил.

— Он уже никогда не станет прежним Антонелли, — отрезал я. — Он по-прежнему во власти Безумия.

Насколько я знал, единственный способ вырваться из лап Хозяина Лабиринта — это полноценное воскрешение, как это было с Бэкатаком.

***

На 3-м этаже оставалась еще одна команда, которой пока удавалось выживать в эпицентре Волны монстров.

Это был отряд из трех человек: воин-орк, кошачий зверолюд-рейнджер и эльф-друид.

— Чудом ушли, — тяжело дыша, прохрипел орк. — Кто бы мог подумать, что начнется Волна.

— Нам нужно убираться отсюда, и побыстрее.

Эльф-друид, самый опытный в отряде, однажды уже пережил подобный катаклизм. И он знал главное правило:

Волна монстров — это гонка со временем.

Промедлишь — и пути к отступлению будут отрезаны.

Почему?

Потому что монстры первым делом захватывают ключевые точки.

Если на этаже есть Стела — она становится целью номер один. Стела представляет прямую угрозу Волне.

Затем они блокируют Комнаты с выходом. Монстры не трогают Одержимых Боссов, но они осаждают вход, чтобы не подпустить к ним авантюристов.

И, наконец, они перекрывают лестничные врата. Чтобы никто не смог сбежать на другие этажи.

— На 3-м этаже есть и Стела, и Комната выхода. Врата на 2-й этаж они наверняка уже перекрыли, — рассуждал друид. — Очередь до врат на 4-й этаж дойдет не сразу. Так что наша единственная цель — найти Антонелли как можно быстрее и уйти на 4-й.

Это была команда с 4-го этажа. Та самая, которую Антонелли оставил ждать его у врат. Не дождавшись своего мага в условленное время, они спустились на 3-й этаж, чтобы найти его.

Где-то в глубине души каждый из них подозревал, что внезапно начавшаяся Волна может быть как-то связана с действиями Антонелли.

Но никто не произносил этого вслух.

— Мы прорвемся на 5-й этаж.

Любой авантюрист в Лабиринте — в какой-то мере лудоман.

В конце концов, исход всегда один из двух: либо ты сгинешь на текущем этаже, либо вытащишь редкий лут и пойдешь дальше.

— Мы точно не сдохнем здесь.

Конечно, была высока вероятность, что Антонелли уже погиб в пасти Волны монстров.

Но и об этом они предпочитали помалкивать.

— Антонелли! — внезапно крикнул кот-рейнджер. Его кошачьи глаза, отлично видевшие в темноте, уловили знакомый силуэт.

— Это Антонелли!

Некромант сидел на корточках у подножия заснеженной горы, на вершине которой возвышалась Стела.

— Антонелли!

Команда с 4-го этажа радостно бросилась к нему, но…

— …

Чем ближе они подходили, тем страннее казалось поведение их друга.

— Эй!

Орк подошел почти вплотную и присел рядом.

Антонелли маниакально бормотал себе под нос:

— Душа токкэби! Душа токкэби! Душа токкэби! Душа токкэби! Душа токкэби! Душа токкэби! Душа токкэби!

— …

Леденящее предчувствие сковало сердца авантюристов. Что-то было не так.

— Э-эй, Антонелли? — друид с силой тряхнул мага за плечо.

— А! Это же вы! Мои верные товарищи!

Антонелли повернулся к ним, растянув губы в неестественной, пугающе широкой улыбке.

— Спасибо вам! Благодаря вам я наконец-то достиг абсолютной вершины некромантии! Теперь мы пойдем на 5-й этаж!

Троицу охватил первобытный ужас. Они синхронно попятились назад.

— А-Антонелли… Ч-что у тебя с лицом?

— Твоя… твоя кожа…

Лицо Антонелли приобрело трупно-синий оттенок, на нем не было ни кровинки. Он выглядел как человек, замерзший насмерть много дней назад. Иссохшие, потрескавшиеся губы почернели.

В глазах не было ни искры жизни, а зрачки, несмотря на ночную тьму, были неестественно расширены.

— Ки-хик! Ки-хи-хи-хи! Ки-ха-ха-ха!

Антонелли прикрыл рот рукой и зашелся в истерическом, прерывистом смехе.

— Пойдемте! Я отведу вас!

С этими словами он поднял над головой Урну связывания душ.

Урна была расколота.

Это был тот самый артефакт, который Калеб снял с его трупа и швырнул с обрыва, чтобы отвлечь внимание.

Личу такие побрякушки больше не требовались.

— Пойдемте! На 5-й этаж!

Обезумевший Лич снял крышку с расколотой урны.

— Залезайте сюда, друзья! Я соберу с вас отличный урожай!

***

Примерно на высоте 500 метров, на склоне заснеженной горы.

Именно здесь располагалась одна из лестниц, ведущих на 3.5 этаж. В небольшом помещении перед самыми вратами Йернил сидела на полу и быстро строчила в блокноте.

Перед ней лежало несколько листков от Хидзикаты.

[Это Хидзиката. Я сейчас с Аймусом и Бэкатаком. С нами всё в порядке, от холода и Безумия мы защищены. Как у вас дела?]

Йернил отправила ответ, подробно расписав их стратегию с пересиживанием в безопасной зоне 3.5 этажа.

Вскоре пришло новое сообщение.

[Это Хидзиката. Мы находимся примерно в 200 метрах к югу от того места, где вы с Калебом сорвались со скалы. Мы спрятались в небольшой ледяной пещере.]

Йернил тут же скопировала это сообщение и переслала его Калебу. Приписав от себя: «Калеб тоже в курсе, я ему всё передала».

[Это Хидзиката. Нам ждать здесь? Сможет ли Калеб найти нас в этой метели?]

Прочитав последнюю записку, Йернил в отчаянии схватилась за голову.

— М-м-м…

Она — связующее звено между двумя группами. Жизни семи авантюристов сейчас зависят от неё. Девушка, которая отдаёт приказы самому Калебу.

«Йернил — Стратегический штаб».

Она попыталась поставить себя на место Калеба и просчитать его действия.

«Зная Калеба, он ни за что не бросит ни меня, ни Аймуса, ни Бэкатака».

Это был абсолютно объективный и трезвый анализ. Ведь Калеб уже дважды рисковал жизнью ради своей команды: когда отказался уйти с Биртаненом, оставшись с ней у паука, и когда снова прыгнул на 1.5 этаж спасать Аймуса.

«Значит, он точно попытается собрать нас всех вместе, чтобы уйти отсюда одной командой!»

Но сможет ли он благополучно добраться от лестницы на 4-й этаж до этой горы? В этом аду, где повсюду рыщут монстры из Волны?

«Сможет!»

Йернил верила в это слепо и безусловно.

Разве это не тот самый человек, который даже в самый безнадежный момент, стоя на краю пропасти, держал в рукаве козырь в виде «Теплового удара»?

Калеб справится. Обязательно.

А значит, Хидзикате, Бэкатаку и Аймусу нельзя двигаться с места. Иначе они просто разминутся.

[Калеб скоро будет у вас. Не волнуйтесь и ни в коем случае никуда не уходите. Сидите тихо и ждите. — Йернил]

— Передача сообщения.

Отправив указание Хидзикате, Йернил принялась строчить записку Калебу.

[Калеб. Я знаю, что вы не можете ответить, но я верю, что вы уже идете к Хидзикате. Я передала им ждать вас. Но они забились глубоко в ледяную пещеру, так что найти их будет непросто.]

— Передача сообщения.

***

Умница. Отлично сработано.

Прямо как сова Хедвига из той книжки.

Твоё тактическое решение — стать узлом связи и координировать действия обеих групп до моего прихода… Точнее, моё тактическое решение, которое я вложил в твою голову.

Ты выполнила его безупречно.

«Так, теперь моя очередь».

Получив сообщение, я выждал удобный момент. Как только мы наткнулись на небольшую группу Ледяных охотников, я активировал «Песочные часы».

— Пылевой взрыв, Пылевой взрыв, Пылевой взрыв.

Подорвав монстров, я отправил ответ Йернил.

— Йернил. Сейчас со мной находится лисодемон, чьё чутьё на души даст фору любой ищейке. Скажи Хидзикате, чтобы не дергались. Как только мы подойдем к горе, она почует их ауры. Мы найдем их, даже если они закопаются на самое дно пещеры.

Если бы я просто проговорил это, эффект был бы нулевым. Это просто мои мысли в остановленном времени.

— Передай это каппе, Йернил. Скажи ему, что я найду отряд Хидзикаты, и пусть он не переживает.

Вот теперь это был приказ.

Конечно, успокаивать каппу было ни к чему. Раз он в одной команде с Союль, он и так знает про её способности. Скорее всего, он предполагал это с того самого момента, как узнал, что она ушла к лестнице.

— Пылевой взрыв.

Я добил последнего Охотника.

[Очки действия исчерпаны.]

[Ход завершен.]

[Песочные часы перевернуты. Оставшееся время: 60 секунд.]

***

Спустя некоторое время мы нашли Комнату Сокровищ.

Всё в точности так, как я и предполагал.

«Огромный кит, сидящий за обеденным столом с салфеткой на шее и держащий в плавниках нож и вилку».

Кит-гурман.

Именно такой рисунок украшал выпавшую монету.

Помимо неё мы раздобыли кучу полезных зелий, разного барахла и магическую шляпу. И, конечно же, монету 3-го этажа.

«Получеловек-полупаук в медицинском халате, рыдающий в одиночестве».

Жалкий врач-паук.

Теперь все три монеты у меня. Я спрятал их в глубокий карман.

Остальной лут, зелья и шляпу стоило бы сложить в рюкзак, но…

«Рюкзака-то у меня нет».

Он остался у Йернил.

Может, попросить Союль положить всё это к себе?

— …

Я осторожно подошел к лисодемонессе. Она сидела на снегу, обхватив колени руками, и выглядела абсолютно раздавленной.

Просить её таскать мои вещи в такой момент было как-то не по-человечески.

— Союль.

— …

Она вздрогнула, услышав своё имя, и посмотрела на меня, вытирая слезы рукавом. На её лице застыла маска глубокого горя.

Оно и понятно.

Я её не виню.

«Комната с выходом открыта».

Двери гигантской пещеры, служившей Комнатой с выходом на 3-м этаже, которую мы нашли неподалеку от сокровищницы, были распахнуты настежь.

Босс, обитавший внутри, вышел наружу.

И не нужно быть гением, чтобы понять, кто это.

«Гильдал».

Тропинка, ведущая от Комнаты выхода, была усеяна трупами. И это были не аккуратные разрезы или проколы от стрел. Трупы волков и Охотников выглядели так, словно их пропустили через промышленный пресс.

Некоторых просто расплющило, других разорвало пополам.

Работа огромной дубины токкэби.

Сильнейший боец 3-го этажа, ставший Одержимым Боссом, лично вышиб дверь своей темницы.

Какой-то самонадеянный ублюдок посмел украсть его душу, и теперь Бродячий Босс рыщет по 3-му этажу в поисках мести.

«А размерчик-то у него что надо».

Следы, оставленные им на снегу, впечатляли.

Каждый отпечаток был раза в два больше моего.

Чтобы оставлять такие следы, нужно быть монстром ростом не меньше 260 сантиметров и весом за два центнера.

И по иронии судьбы…

«Он идет прямо к заснеженной горе со Стелой».

Впрочем, это логично. Антонелли тоже направлялся туда.

Наши пути с Гильдалом пересекаются.

Если нам не повезет, мы встретимся с ним лицом к лицу.

— Если мы на него наткнемся, нам придется драться.

Возможно, нам повезет, и два Одержимых Босса сцепятся друг с другом, устроив эпичный махач. Но рассчитывать на то, что Гильдал внезапно станет нашим союзником, нельзя.

Излечить Безумие невозможно. Единственный путь — это смерть и полноценное воскрешение, как это было с Бэкатаком.

— Обратного пути для Гильдала нет.

Я произнес это максимально жестко, чтобы она оставила пустые надежды.

Услышав мои слова, Союль снова расплакалась, уткнувшись лицом в ладони.

— Идём. — Но она всё же стиснула зубы и поднялась на ноги. Как и подобает опытному авантюристу.

```