Как правило, подобные отчеты о происшествиях в Лабиринте составляют мелкие клерки или секретари.

Однако когда мы вошли в комнату для допросов, нас ждал администратор.

В корпоративной иерархии это уровень начальника отдела.

Более того…

«Здесь даже офицер Службы безопасности».

Это была женщина-зверолюд из семейства кошачьих с пронзительным, хищным взглядом. К нагрудному карману её униформы был приколот полицейский значок.

— Рада знакомству, Калеб. Я офицер Службы безопасности, Неко.

Пожав ей руку, я опустился на стул.

— А что здесь делает Служба безопасности?

Обычно в их юрисдикцию входят преступления, совершенные внутри и за пределами Лабиринта — допросы подозреваемых, аресты и проведение расследований.

К примеру, если бы выяснилось, что авантюрист с 3-го этажа Калеб убил авантюриста с 4-го этажа Антонелли, меня бы непременно допросили по всей строгости закона.

Примерно вот так:

— Мы хотели бы услышать вашу версию убийства Антонелли.

Однако в моем случае обстоятельства были несколько иными.

— Насколько мне известно, жрица Эмма из отряда Биртанена уже дала исчерпывающие показания по этому инциденту.

В городе-лабиринте Сохен жрецы Храма Натаниэль пользуются абсолютным доверием.

Именно поэтому, когда мы вырезали отряд мародеров Салли, Служба безопасности даже не стала вызывать меня на допрос.

Ведь паладин Бернард лично подтвердил, что группа Салли была стервятниками.

Службу безопасности не интересуют жизни мертвых мародеров. Точно так же их не интересует жизнь мага, который пытался провести незаконный эксперимент, способный спровоцировать катастрофу на всем этаже Лабиринта.

Подобные люди находятся вне правового поля Сохена.

Прямо как попаданцы из других миров.

— Всё верно. Поэтому наш сегодняшний разговор — это не допрос, — Неко изобразила на лице дружелюбную улыбку, словно пытаясь разрядить обстановку. — Нам просто показалось любопытным, что человек с судимостью за убийство спускался в Лабиринт всего трижды, и все три раза это заканчивалось смертью других людей.

А, первая смерть.

Это она про отряд лысого работорговца?

Видимо, показания, которые я давал под «Магией предотвращения лжи» в отделе по надзору за рабами, осели в базе данных Службы безопасности.

Если так посмотреть, я и вправду оставлял за собой трупы в каждый свой рейд.

— В каждом из этих случаев у меня не было выбора.

— Разумеется, Калеб. Мы здесь просто чтобы вас выслушать, — кошка-офицер с ухмылкой придвинула стул поближе. — Ну что, начнем с самого начала вашей вылазки?

***

Йернил давала показания робко и сбивчиво.

— …Поэтому я спряталась на лестнице и с помощью жезла Передачи сообщений связывалась с обеими группами, чтобы мы смогли объединиться.

— Ого, вы проделали колоссальную работу, — похвалил администратор.

— Ой, нет-нет! Это пустяки!

Она, как и во время оценки вклада у Весов справедливости, страшно смущалась и принижала свои заслуги, рассказывая о своих действиях.

Чего не скажешь о Бэкатаке.

— Нет, ну вы прикиньте! Этот Лоскутный зомби, эта тупая мясная куча, посмел повернуться спиной ко мне! К Мистеру Бэкатаку! Легенде ударов в спину! И это при том, что по нежизни я у него вообще-то старший по званию!

— …

— И тогда я ему выдал: «Твоя мамка». Да-да. Спросил, не потому ли он на четверть эльф, орк и зверолюд, что у его матушки были, кхм, весьма специфические вкусы.

— Ох…

— Я влепил ему это «запретное заклинание подворотен», и у него аж глаза кровью налились! Бросился на меня как миленький!

Администратор был явно ошарашен его вдохновенной героической бравадой.

Затем настала очередь Аймуса.

— Отряд Хидзикаты, сражаясь бок о бок с Гильдалом, проявил невероятную отвагу.

— Отряд Хидзикаты?

— Да. То, что мы смогли выстоять на горе, пока Калеб и Йернил активировали Стелу — это всецело их заслуга. А Гильдал, принявший на себя основной удар, стал нашим щитом…

Монах с гор Далай не забыл упомянуть заслуги отсутствующего здесь отряда Хидзикаты.

«Надо же, какие у всех троих разные характеры».

Позволив им болтать, я погрузился в воспоминания о недавнем разговоре с Врачом-Пауком.

Он сказал: «Найди моё истинное тело, и я раскрою тебе секрет о попаданцах из других миров».

Я сгорал от любопытства, но отвечать сразу не стал.

Сделка выглядела слишком подозрительно.

Обычно люди спускаются в Лабиринт ради денег. Как Аймус, Бэкатак или Йернил.

Либо ради силы и славы — найти мощные навыки у Фонтана и прославиться в городе.

Но Паук не предлагал ни денег, ни славы, ни магических артефактов. Это меня и насторожило.

«С чего ты взял, что мне это вообще интересно?» — спросил я.

Врач-Паук лишь хихикнул в ответ.

«Я был снегом 3-го этажа. Глазами и ушами этого места. Мимо меня не проходил ни один разговор. Например, ваш разговор с лисицей у лестницы. Вы ведь убили попаданца в Уиндэме, не так ли, Калеб?»

Паук слышал всё. Он подслушал, как я расспрашивал Союль о своем прошлом.

«Я полагал, что вас это заинтересует. Разве нет?»

Он подошел ко мне вплотную и склонил голову набок.

«Поиски моего истинного тела — дело не из легких, Калеб. Но вы справитесь. Я понимаю, что вам нужно время на раздумья. Чтобы укрепить наше зарождающееся доверие, как насчет небольшой авансовой сделки?»

Он указал на Сосуд души Союль в моих руках.

«Отдайте его мне, и я поделюсь с вами одной маленькой, но очень любопытной деталью о попаданцах».

В игорном бизнесе это называется «позволить лоху выиграть пару раз», чтобы втянуть в игру.

По сути, он предлагал мне информацию бесплатно, ведь при желании он мог бы просто отобрать Сосуд силой.

«Забирай».

Я отдал ему урну, и Врач-Паук прошептал мне на ухо пару слов.

Эта информация действительно была интригующей. И шокирующей.

«Некоторые попаданцы из других миров… уже давно переселились и постоянно живут в Межэтажных городах».

***

— …леб? Калеб!

Голос администратора вернул меня в реальность.

— Так вы говорите, что у Союль на лбу не было Печати Хозяина Лабиринта?

— Верно.

— Тогда как же душа Гильдала смогла вернуться в тело?

— Без понятия.

Лучше пока прикинуться дурачком.

В этом городе токкэби считают за безмозглых монстров, а лисодемонов — за пушных зверей, чьи хвосты и жемчужины сбывают на черном рынке.

Если Служба безопасности узнает о существовании Врача-Паука, это привлечет ненужное агро высокоуровневых авантюристов.

В худшем случае Гильдия соберет рейд из бойцов 5-го этажа и пойдет на его зачистку. Они ведь предпочитают консервативные методы контроля Лабиринта.

Для меня это было бы обидной потерей. Паук явно знает слишком много о Лабиринте и попаданцах, и я бы предпочел понаблюдать за ним, пока не выясню, кто он — союзник или враг.

Так что болтать о нем на каждом углу не в моих интересах.

К счастью, Врача-Паука видел только я. Даже похищенная Союль находилась без сознания.

— А что насчет Сосуда души?

— Бэкатак выронил его, когда его выкинуло из комнаты. В той суматохе мы не смогли его найти.

Грубая ложь, но сойдет.

Почему?

Потому что на 3-м этаже только что произошла настоящая феерия безумия: Волна монстров, сразу два Бродячих Босса, активация магии 10-го ранга. В таком хаосе могло произойти всё что угодно.

— Я понял! — внезапно воскликнул администратор, хлопнув в ладоши. — Калеб! Душа Гильдала очистилась благодаря магии Стелы!

— Магии Стелы?

— Именно! Сами посудите: Стела неподвластна Лабиринту. «Искоренение Зла» смело всех монстров. А токкэби Гильдал, избивавший Антонелли, был расценен магией не как монстр, а как авантюрист!

Остапа понесло. Администратор вовсю упивался своей дедукцией.

— И когда Филактерия Лича была разрушена, магия «Искоренения Зла» просто выжгла порочную душу Антонелли, оставив чистую душу Гильдала!

— Вау, звучит очень логично.

Я поддакнул ему, и чиновник аж задрал нос от гордости.

— Я, между прочим, закончил Магическую Академию с отличием. Я ваш старший товарищ, Калеб.

— Истинный гений, сэнсэй.

От похвалы администратор расцвел.

Он тут же выдал теорию, что и Союль избежала Безумия благодаря защитной ауре Стелы, а пропавший Сосуд души, скорее всего, принадлежал кому-то из погибших на 3-м этаже, и пообещал сам во всем разобраться. Заодно похвастался, что выяснить, кто вышвырнул нас из Комнаты выхода — это прямая обязанность Гильдии.

— Можете не волноваться! В условиях активации Стелы подобные аномалии вполне объяснимы!

— Ваш профессионализм поражает. Это было круто.

— Ха-ха-ха! Слышать такое от нашего гениального первокурсника — лучшая награда!

Я подыгрывал ему, пока отчет не был благополучно завершен.

Офицер Службы безопасности Неко тоже не задавала лишних вопросов, и допрос прошел как по маслу.

По крайней мере, на первый взгляд.

***

Помимо информации от Паука, я вынес из этого рейда еще кое-что бесценное.

Союль рассказала мне о прошлом моего тела.

«Хэдам».

Так звали лисодемонессу, которую я якобы убил.

Когда я спросил Союль, не слышала ли она в Уиндэме что-нибудь обо мне после моего переезда в Сохен, она вывалила на меня просто шокирующую правду.

«О, там долго гудели об этом».

Самым диким во всей этой истории был уровень Хэдам.

«Всем было сложно поверить, что авантюристку глубоких этажей с восемью хвостами смогли убить».

Я сам в это не верю.

Оказалось, Хэдам славилась тем, что брала в свою группу абсолютных новичков. Даже тех, кто спускался в Лабиринт впервые.

Она ходила в мощной группе из трех ветеранов, а четвертого брала «с улицы» чисто в качестве носильщика.

И вот таким носильщиком оказался я. Который её и «убил».

«Многие до сих пор в это не верят. Ведь Калеб был зеленым новичком без опыта».

Я тоже в это не верю.

С какой стати ей брать слабого дрыща в качестве носильщика на глубинные этажи? И как, скажите на милость, я вообще мог убить элитную авантюристку?

«Но факт остается фактом: Хэдам исчезла, а Калеб сам явился с её Лисьей жемчужиной и сдался. А когда выяснилось, что Хэдам была попаданкой, у следствия появился идеальный мотив, и дело быстро закрыли».

Труп Хэдам, якобы убитой в Лабиринте, так и не нашли, несмотря на масштабные поиски. Но поскольку Лисья жемчужина считается неотъемлемой частью тела лисодемона, факт убийства был юридически признан.

У меня от всего этого голова кругом.

Вполне вероятно, что эта лиса жива и здорова.

Но чего она от меня хотела?

Или она просто использовала меня, третьесортного неудачника, чтобы инсценировать свою смерть и замести следы?

Признать себя мертвой и спрятаться где-нибудь.

«Например, в тех самых Межэтажных городах, о которых говорил Паук».

Когда я впервые услышал о городах между этажами, я счел это бредом сумасшедшего. Но теперь понимаю: для них это идеальное убежище.

Авантюристы уровня глубин могут комфортно жить в Межэтажьях нижних уровней. А если обвешаться заклинаниями маскировки и скрытности вроде «Ночной тишины», можно спокойно залечь на дно.

Более того, находясь внутри Лабиринта, они не нарушают правило двух недель, а значит, катастрофический Выброс из-за них не случится. А если Выброс и произойдет по другой причине, то монстры хлынут на поверхность, разрушая город, а Межэтажные поселения останутся в безопасности.

Учитывая, что на поверхности фанатики вроде Мельдини носятся с «Магией предотвращения лжи» и охотятся на попаданцев, жизнь в Межэтажье выглядит куда более привлекательной перспективой.

Лабиринты Уиндэма и Сохена связаны между собой. Как и все остальные лабиринты в мире.

Если пройти через так называемое «Межстеновое пространство».

Восьмихвостая Хэдам, Врач-Паук, Межэтажные города…

Мне кажется, всё это звенья одной цепи. Огромная, разветвленная подпольная организация попаданцев, скрывающаяся в недрах Лабиринта.

Насколько они связаны с «Черными псами» или клубом профессора Энвера?

Это разные группировки?

Или же клуб Энвера и Псы — это лишь верхушка айсберга, а настоящие кукловоды сидят в глубинах Лабиринта?

Пришло время это выяснить.

С клубом Энвера всё просто — они сами скоро ко мне придут, нужно только подождать. А вот с «Черными псами»…

— Бэкатак.

— Да, старшой?

— Помнишь, мы договаривались сходить в подпольное казино в северных трущобах?

Мы обсуждали это еще в Лабиринте.

— Конечно. Пойдем и обчистим их до нитки.

Нет. Мы пойдем туда ради «Черных псов».

— Калеб.

В этот момент, когда мы уже направлялись к выходу из Гильдии, нас окликнул женский голос.

Обернувшись, я увидел офицера Службы безопасности, кошку Неко. Она догнала нас в коридоре.

А я-то думал, чего она молчала на допросе.

— Вы не хотели бы поработать на Службу безопасности? — тихо спросила она.

— Что за работа?

Неко многозначительно покосилась на Аймуса, Бэкатака и Йернил, стоявших рядом со мной.

Она хотела поручить это задание лично мне, втайне от моей команды.

— Давайте отойдем на минутку.

Она отвела меня в пустой угол вестибюля Гильдии.

***

— Служба безопасности готовит масштабную операцию против «Черных псов».

Мои подозрения подтвердились.

«Черные псы» — криминальный синдикат, контролирующий преступный мир Сохена, давняя заноза в заднице местных властей.

У них война в режиме 24/7.

— Нам нужен агент под прикрытием. Кто-то, кто сможет внедриться к ним и сливать информацию. Выдающиеся авантюристы привлекают к себе слишком много внимания, а новички с низких этажей слишком слабы для такой работы.

А, так вот почему Неко пришла на этот допрос. Это был не сбор показаний, а собеседование.

— Вы, Калеб, умны и невероятно талантливы. Ваши акции сейчас растут как на дрожжах, так что Псы наверняка сами попытаются вас завербовать. К тому же…

— К тому же?

— Судя по вашим поступкам, у вас есть чувство справедливости.

Похоже, Служба безопасности серьезно опасалась, что если я внедрюсь к Псам, то могу стать двойным агентом и начать сливать им дезу.

«Он же убийца. В каждый свой рейд он кого-то убивал. Мы точно можем ему доверять?»

Наверняка в их штабе были подобные разговоры.

Поэтому они устроили мне эту проверку на вшивость прямо на допросе.

— Что скажете?

И что мне делать?

У меня на руках оказалось слишком много карт.

Мне предстоит филигранно жонглировать отношениями сразу с тремя сторонами: клубом Энвера, «Черными псами» и Службой безопасности.