Се Синьлин опустил глаза и пристально уставился на цепочку в её руках.

Она казалась не просто украшением, а скорее падающей звездой, слетевшей с Млечного Пути прямо в её ладони.

Девушка достала кулон: звёздочка мягко закружилась, отбрасывая лёгкие вспышки света, которые отражались в её глазах, превращая их в сияющую галактику.

А затем он услышал, как она произнесла:

“Маленькая Звёздочка.”

Её голос звучал невероятно мягко, рассеивая мрачные, искажённые тени, затаившиеся в ночи, и проникая прямо в его душу, словно звёздный свет. 

Он озарил всё то, что юноша так тщательно скрывал от неё, свою параноидальную одержимость и глубокую тоску по ней. Всё то, о чём он надеялся, она никогда не узнает.

Она посмотрела на него и, поднявшись на цыпочки, невесомо коснулась его губ своими.

Затем, с предельной серьезностью встретившись с ним взглядом, тихо прошептала:

“Ты мне нравишься.”

Его бессильно опущенная вдоль тела рука слегка сжалась в кулак. 

Когда он взглянул на неё, в его глазах больше не осталось ни капли прежней маскировки: за тонкой, хрупкой оболочкой проступила тёмная, всепоглощающая властность, а от самого парня повеяло едва уловимой, опьяняющей страстью.

Спустя долгое время он хрипло произнёс:

“Скажи это ещё раз.”

Словно испугавшись, что она откажется, он медленно и сбивчиво объяснил:

“Ты сказала слишком тихо. У меня кружится голова, я ничего не услышал.”

Голос юноши прозвучал пугающе низко. 

Он изо всех сил подавлял бушевавшее внутри обжигающее желание и жажду единолично обладать ею.

Су Цюгэ не заметила этой перемены. 

Она лишь слегка усмехнулась и ответила:

“Тогда слушай внимательно.”

Совсем рядом, на улице, шумела серая толпа, а над их головами раскинулось чистое, яркое звёздное небо. 

Перед ним стояла та самая девушка, о которой он так страстно мечтал.

Его возлюбленная улыбалась так невероятно красиво. 

И с этой улыбкой на губах она признавалась ему в любви.

Се Синьлину показалось, что он вот-вот потеряет сознание от захлестнувших его чувств.

“Я сказала.” - она немного повысила голос. 

“Ты мне очень, очень, очень…”

“…Нравишься.”

Словно этого было мало, она лукаво изогнула губы, подошла ещё ближе и прошептала ему прямо на ухо:

“Маленькая Звёздочка, ты нравишься мне больше всех на свете.”

Губы девушки приоткрывались и смыкались, рождая на свет самые прекрасные, дурманящие слова любви. 

Это было похоже на пьянящий яд - опасный, как крем с примесью мышьяка, но неимоверно сладкий.

Сердце девушки горело огнём. И чем сильнее оно пылало, тем больше пламени отдавало взамен.

Прекрасно понимая, что это признание подействует на него подобно опиуму, заставит проваливаться всё глубже и глубже в эту бездну, он всё равно шагнул туда совершенно добровольно.

Едва эти слова сорвались с её губ, как парень, ещё секунду назад выглядевший обессиленным, замер на мгновение, а затем внезапно наклонил голову и вовлёк её в поцелуй.

Сначала его губы медленно коснулись её изящного подбородка, затем двусмысленно скользнули к уголку рта и, наконец, трепетно накрыли её губы.

Юноша прижал её за плечи, слегка наклонился и стал неторопливо, капля за каплей, впитывать её нежность.

Су Цюгэ, похоже, совершенно не ожидала такого внезапного поцелуя. 

Кончики её ушей мгновенно вспыхнули. Она слегка приоткрыла рот и с красным от смущения лицом прошептала:

“Кто-нибудь…может увидеть, если пройдет мимо.”

Он ничего не ответил, но воспользовался этой возможностью, чтобы проникнуть глубже, ласково и нежно проходясь языком по её верхней губе.

Её ресницы трепетно задрожали. 

Су Цюгэ даже ощутила явственный, сладкий вкус клубничной конфеты, исходящий от его губ и языка.

У неё абсолютно не было опыта в подобных интимных вещах, поэтому она немного испугалась.

Её ресницы панически затрепетали. Он опустил взгляд и какое-то время молча наблюдал за ней.

Затем его пальцы мягко сжали её мочку уха, будто пытаясь успокоить. 

Он пару раз слегка погладил её, после чего аккуратно прикрыл её ухо ладонью, заглушая доносившиеся снаружи звуки улицы.

Её уши были настолько чувствительными, что не выдержали такой ласки, Су Цюгэ выдохнула судорожный вздох, который он тут же жадно поглотил своим поцелуем.

Ощутив, как тело девушки в его объятиях слегка задрожало, его первоначальная нежность и сдержанность начали стремительно рушиться.

[Её вкус был без преувеличения божественным.]

[Её беспомощность и покорность выглядели настолько трогательно, что ему становилось всё труднее подавлять бушевавший внутри пожар.]

Стоило ему позволить себе хотя бы каплю близости с ней, как всё тут же выходило из-под контроля.

Его поцелуй становился всё более напористым, властным и агрессивным.

Он целовал её до тех пор, пока её тело не обмякло, а уголки глаз не покраснели, и ей не осталось ничего другого, кроме как беспомощно прижаться к нему.

Чувствуя, как её дыхание становится всё более рваным и сбивчивым, он довёл её своими ласками до того, что её внешние уголки глаз налились алым, а во взгляде проступила капелька обиды.

Лишь тогда он с огромным трудом подавил в себе дикое желание зайти ещё дальше и наконец отпустил её.

С видом ненасытного хищника, вкусившего изысканное лакомство, он лениво облизнул свои полыхающие губы. 

[Нужно было вовремя остановитьсяm иначе в следующий раз она просто не дастся.]

Су Цюгэ глубоко вздохнула, пытаясь прийти в себя. 

Когда до неё наконец дошло происшедшее, она свирепо уставилась на него, но из-за того, что в уголках её глаз всё еще блестели слезинки, этот взгляд выглядел скорее кокетливым и обиженным.

Его зрачки слегка сузились, а кадык на шее судорожно дёрнулся.

Су Цюгэ наконец вернула контроль над своим телом и снова слегка шлёпнула его по плечу. 

Она не удержалась от возмущённого возгласа:

“Да что с тобой такое?! Ты почему ведешь себя как изголодавшийся мужик, который баб сотню лет не видел?! Я же чуть не задохнулась от твоих поцелуев!”

[Она даже представить себе не могла, что станет первой в мире девушкой, которую зацелуют до смерти!]

От одной мысли об этом становилось жутко.

[Кто ж знал, что вся та сила, которую он только что демонстрировал, была лишь последней вспышкой угасающего организма!]

Стоило ей слегка толкнуть его, как юноша сделал широкий шаг назад и спиной опирался о столб.

Его лицо выглядело болезненно бледным. Он долгое время не сводил с неё глаз, а затем его губы слегка изогнулись:

“Ты - не девушка.”

Су Цюгэ на секунду замерла, слыша, как он тихо добавил:

“Моя Цюцю - небожительница, спустившаяся в мир смертных.”

Су Цюгэ застыла, охваченная странной смесью эмоций, а затем не выдержала и громко рассмеялась.

Похоже, её до слёз рассмешила эта деревенская любовная банальщина, которую он явно где-то подслушал.

У него всегда получалось заглушить её возмущение одной-единственной фразой. 

Но взглянув на него внимательнее, она заметила, что он и правда выглядит неважно: парень сильно исхудал, и даже линия его скул стала куда более острой и резкой.