Едва задание поступило в Зал Джентльменов, как в течение полудня для него нашлись двое соратников. Такая спешка объяснялась двумя основными причинами.

Во-первых, множество джентльменов уже достигли своего предела, но так и не смогли его преодолеть. И хотя сам И Чэнь владел двумя особыми реликвиями, большинству было крайне трудно отыскать артефакт, подходящий именно им.

Заполучить место в экспедиции за реликвией, выжить в опасной Серой Зоне, окружающей канал, и уложиться в один день, отведенный на исследование Древнего мира...

Даже если удавалось преодолеть эти три преграды, не было никакой гарантии, что выкопанная из-под серого песка реликвия будет соответствовать нужным атрибутам или окажется достаточно целой, чтобы помочь совершить прорыв.

Во-вторых, Левинхоум — третий по величине город под управлением организации, и в нем несли службу немало элитных джентльменов.

Группу из четырех человек, пока еще носивших ранг «Человек», отправляли туда явно не для работы в самых гиблых местах, а скорее для выполнения рядовых вспомогательных задач.

...

При должной осторожности уровень опасности не должен был оказаться запредельным.

Если же сложность задания впоследствии превысит пять звезд, организация выплатит участникам компенсацию. Как и говорил Барри, весомый вклад в дело мог даже привести к тому, что организация напрямую наградит отличившихся реликвией.

А если и не реликвией, то приоритетным доступом к следующему подобному событию — уж точно.

…

И Чэня и его спутников проводили на второй этаж Зала Джентльменов.

Старый знакомый, распорядитель Айджи в своей неизменно съехавшей набок шляпе, должен был провести для них «проверку квалификации».

На этот раз процедура была особенной. Помимо подтверждения, что каждый достиг предела в определенном атрибуте, требовалась детальная проверка способностей, чтобы убедиться — они действительно смогут оказать поддержку в Левинхоуме.

Для сохранения конфиденциальности члены команды по одному заходили за ширму к распорядителю Айджи.

При встрече взгляд Айджи тут же выхватил И Чэня, стоявшего в самом конце и наполовину скрытого броней Барри.

— Опять ты... Уильям? И не сидится тебе в академии? Вечно лезешь в самое пекло. Подойди. С тебя и начнем проверку.

Айджи, все еще чувствуя вину за историю с Сумеречной клиникой, не хотел, чтобы такой гений, как И Чэнь, ввязывался в это дело, и мысленно повысил для него планку отбора.

Когда они вошли за ширму, Айджи коснулся ладонью плеча И Чэня, и считанные им базовые показатели так его ошеломили, что шляпа непременно съехала бы набекрень, не удерживай ее специальная застежка.

— Ты... достиг двойного предела по телосложению и интеллекту?

— Пару дней назад.

— Ну и парень... Формально ты подходишь, но с натяжкой. Однако дело в Левинхоуме необычное, так что будь добр, продемонстрируй мне хоть какой-нибудь «талант». Что-нибудь эдакое. А я решу, годишься ли ты для этого задания.

Айджи уже продумал план: если И Чэнь использует свою коронную Зрачковую технику, он откажет ему под предлогом, что в Левинхоуме и так хватает джентльменов со способностями к визуальному восприятию.

Однако зрачки И Чэня не изменились, и Виноградинку он призывать не стал.

Он просто протянул правую руку для рукопожатия.

Когда их ладони соприкоснулись, из руки И Чэня сочилась какая-то слизь. Исходящая от нее опасность заставила Айджи инстинктивно отдернуть руку.

Приглядевшись, он увидел иссиня-черную дымящуюся жидкость, которая, коснувшись пола, мгновенно испарилась, не оставив и следа.

— Распорядитель Айджи, вчера вечером я и не думал браться за задания, — сказал И Чэнь. — Но, будучи в Ассоциации Магов, я случайно узнал, что инцидент в Левинхоуме связан со смертью. А часть моих черт, связанных со смертью, как раз пробудилась. Я решил, что стоит провести там некоторое время — возможно, мне это что-то даст.

Айджи лишь беспомощно покачал головой. Этот юноша окончательно превзошел его понимание.

— Что ж, иди. Раз ты здесь, значит, Цянь Босэнь тоже дал добро. Но предупрежу заранее: ситуация в Левинхоуме хуже, чем кажется. Одного пропавшего джентльмена уже нашли. Мертвого, на дне реки.

Он был учеником клиники, достиг предела, но не совершил прорыв. Вскрытие показало, что перед смертью он почти не сопротивлялся. Весьма вероятно — самоубийство.

— Когда прибудете на место, строго следуйте указаниям местных. Никаких самостоятельных расследований, и, самое главное, не суйтесь в одиночку в темные переулки.

— Хорошо.

Когда с проверкой И Чэня было покончено, за ним последовали остальные. Лоттсон в своей белой мантии легко прошел испытание благодаря своей уникальной древней магии. Барри, выходец из рыцарского рода, прошел проверку, продемонстрировав особую «Рыцарскую Ауру».

А вот последнего члена команды, пожилого джентльмена, даже не стали вызывать отдельно.

— Мистер Хельвойе, не ожидал, что вы запишетесь на задание столь обычным путем.

— Время от времени хочется побыть среди молодежи, а то сиднем сидишь в своей мастерской — кости совсем затекут. Чего доброго, так там и лягу однажды...

Распорядитель Айджи обвел взглядом всю группу.

— Раз уж мистер Хельвойе участвует, команда во всем будет следовать его указаниям. Он — бывший патологоанатом Больницы Гиппократа. Многие из нашего поколения после смерти удостаивались его особого внимания. К тому же, он элитный джентльмен, что послужит вам надежной защитой.

— Элитный джентльмен?

И Чэнь и остальные были озадачены. Миссия предназначалась для тех, кто еще не совершил прорыв, так откуда в команде взялся элитный джентльмен?

— Задание было создано три дня назад и трое суток было доступно только Ассоциации Магов. Сегодня, когда его передали нам, ситуация в Левинхоуме стала куда серьезнее. Поэтому условия миссии изменили, включив в состав участников ведущего элитного джентльмена. А теперь всё, промедление ни к чему. Скорее садитесь в транспорт. С каждой минутой дела в Левинхоуме становятся хуже. Желаю вам удачи и надеюсь, вы все вернетесь живыми.

…

[Левинхоум]

Из-за череды таинственных смертей все жители были заперты в своих домах. Приезжих и тех, у кого не было своего жилья, разместили под строгим надзором в отелях и лагерях. На дверях каждого дома висели запечатывающие ленты.

Еду ежедневно раздавали отряды джентльменов — либо внизу у подъездов, либо разнося по квартирам.

Люди прекрасно понимали, что происходит, и послушно сидели по домам, подчиняясь требованиям в надежде, что джентльмены скорее развеют тень смерти, нависшую над городом.

Близился полдень.

В одном из частных домов жила семья из четырех человек.

Старшая дочь, шестнадцатилетняя Мэри, с тех пор как закрыли школу, каждый день проводила в своей спальне на втором этаже, занимаясь живописью.

Чирик-чирик... За окном раздался птичий щебет.

Мэри тут же выглянула на улицу и увидела, как на проводах за окном в идеальном порядке выстроился ряд скворцов. Странно... они не шевелились, просто сидели, будто изваяния.

Когда птицы почувствовали на себе взгляд Мэри, они пришли в движение, но как-то неестественно, согласованно. Они летали в пределах видимости из окна, то замирая, то снова срываясь с места.

Прошло двадцать минут.

Мать Мэри закончила готовить обед и позвала детей к столу. Однако вниз спустился только сын.

Мэри иногда так увлекалась рисованием, что забывала о еде. Мать, уже теряя терпение, поднялась наверх, готовая серьезно поговорить с дочерью о ее увлечении.

Но стоило ей открыть дверь... Щелк! Женщина в ужасе рухнула на пол.

Мэри висела в петле, привязанной к балке в центре комнаты, — уже бездыханная. На её плече сидело несколько залетевших в окно скворцов, а один даже клевал её глазное яблоко.