Секунду назад…

Сотни кукол, высвободив весь потенциал «Джентльменской Оболочки» и отринув общие для них ограничения, окружили Йодессапена Галона так плотно, что большинство зрителей уже не могли различить его силуэт.

В этой, казалось бы, безвыходной ситуации…

Половина кукол и часть тела самой Джессики буквально растворились в воздухе, словно их вырвало само пространство.

Но раны на теле Джессики и крохотные обломки кукол, оставшиеся на земле, хранили на себе рваные следы, будто их обглодало существо с зазубренными челюстями.

Куклы заслоняли обзор, а само событие произошло в одно мгновение, поэтому мало кто разглядел, что именно случилось. Слухи о приеме Галона сводились к туманному «он что-то сделал».

Лишь пятеро зрителей на всей арене смогли уловить детали этого «чего-то».

Одним из них был И Чэнь, который с помощью Виноградинки активировал свое пепельное зрение.

Мир окрасился в серые тона, но взгляд его был намертво прикован к Галону. Любые куклы, встававшие на пути, становились прозрачными для пепельных очей, позволяя неотрывно следить за целью.

И в то самое мгновение пепел запечатлел невероятную сцену: когда куклы уже готовы были сомкнуться вокруг Галона, из его тела вырвалось нечто.

Существо, которого И Чэнь никогда прежде не видел. Вернее, даже не существо, а лишь его пасть.

Одним-единственным укусом она поглотила половину кукол и зацепила Джессику. Если бы не инстинктивная реакция, заставившая девушку отпрянуть в сторону, ее бы проглотили целиком и убили на месте.

А затем, покончив с трапезой, тварь исчезла.

Все вернулось на круги своя.

Йодессапен Галон, словно очнувшись ото сна, стоял с затуманенным взором, а затем и вовсе лениво потянулся прямо на арене.

Он вел себя так, словно ничего не произошло. Ни извинений перед едва не убитой Джессикой, ни радости от победы.

Он медленно проследовал к смотровой площадке и сел отдохнуть в углу.

И Чэнь не сводил с него взгляда. Внутри него все клокотало, будто просыпающийся вулкан. «Эта тварь… на ней не было признаков болезни. Возможно, она не из нашего мира. Неужели есть еще один джентльмен вроде меня, который притащил сюда "нечто" из другого мира?»

— Уильям.

В этот момент голос Дейслин отвлек И Чэня.

— Директор…

— Ты ведь тоже это видел? Нечто, какое-то невиданное существо, едва не проглотило Джессику целиком. Даже я столкнулась с таким впервые.

— Да.

— Вероятно, это лишь один из козырей Галона. У него могут быть и другие, возможно, еще более опасные. Ты все еще уверен, что пройдешь в финал?

— Уверенности мало, но она есть.

— Напомню тебе одно: соизмеряй свои силы. Как только поймешь, что победа невозможна, немедленно сдавайся.

— Я понял.

Первый поединок Возвышения завершился, но перерыва не последовало — тут же начался второй.

На смотровой площадке Гефсимании щеголь Мэнди дышал на стекла очков.

— Ах… честно говоря, мне даже хочется проиграть. Не горю желанием встречаться с таким чудовищем в финале.

Пророк Юрий, однако, дал ему совет:

— Покажи мне, Мэнди, насколько ты вырос за эти годы.

— Хорошо.

Протерев очки носовым платком, Мэнди снял пиджак, оставшись в белой рубашке и красном галстуке. Его джентльменское облачение было весьма необычным: дизайн не предусматривал пиджака, лишь рубашку, брюки и галстук… Из них винно-красный галстук и был основной частью — на него приходилось шестьдесят процентов всего материала Оболочки.

Поправляя его, Мэнди словно нашептывал ему какие-то тайны. Затем он принял стандартную позу для прыжка с барьером, уверенно приземлился на арене и проследовал в центр. Поклонившись Первому Джентльмену, он замер в терпеливом ожидании противника.

Тем временем на площадке Электростанции…

Заместитель директора Кимберли и Рейган по электросвязи проверяли душевное состояние Свежевателя Алекса, устно наставляя его:

— Убивать запрещено.

— Не беспокойтесь, господа. Я прошел обряд очищения и ступил на новый путь. Я выйду на этот поединок с духом дружеского состязания.

Алекс, с начисто выбритым телом, размял мышцы спины. Алый Дракон расправил крылья, явив миру ярко-красную облегающую боевую куртку. Она была настолько тонкой и приталенной, что подчеркивала каждый мускульный контур Свежевателя, воспевая ту красоту, в которую он верил.

Легкий прыжок… Бум!

Он тяжело приземлился перед Мэнди и, глядя на соперника чуть свысока, выдавил напряженными мышцами гротескную улыбку.

[Свежеватель Алекс] — 191 см, 120 кг.

[Мэнди Люссен] — 180 см, 70 кг.

Они были в разных весовых категориях. Кровавая, убийственная аура, что исходила от мозаичного телосложения Алекса, уже накрыла собой всю арену.

Мэнди слегка приподнял голову, разглядывая бритого гиганта, так любящего выставлять напоказ свою плоть.

— Ты… кажется, убил очень много людей.

С улыбкой во все лицо Алекс ответил:

— То были грехи прошлого. Теперь я прошел крещение. Я явлю миру свою добродетель и стану Первым Джентльменом, чтобы завершить свое личное, окончательное искупление.

Говоря это, Алекс даже продемонстрировал свою Рамку.

Латунная Рамка, наполненная смесью кожи и крови, с вытисненными на ней тотемными узорами. Текущий Уровень Эпидемии: [3].

Мэнди, взглянув на рамку, слегка кивнул.

— О… тотемы. Занятно.

В этот миг из горла Первого Джентльмена вырвалось хриплое объявление — второй поединок за Оболочку официально начался.

Едва он закончил говорить, как Алекс вскинул свое мощное, рельефное левое бедро и нанес прямой удар ногой в грудь Мэнди.

Шлепок!

И без того сокрушительный удар, помноженный на разницу в весе…

Мэнди, даже не попытавшись увернуться, пулей отлетел в сторону. С оглушительным грохотом его тело врезалось в стену церкви и увязло в ней. Судьба его была неизвестна.

Алекс, исполнив этот безупречный удар, тут же раскинул руки в сторону Первого Джентльмена, словно говоря: «Я — самый достойный кандидат».

В следующую секунду со стены посыпались камни.

Мэнди стряхнул с груди пыль и как ни в чем не бывало вышел из пролома.

— Удар… лишенный всякой техники. Скука… Я бы и рад проиграть, но потерпеть поражение от столь низкопробного противника — значит опозорить Гефсиманию. Времени у Первого Джентльмена осталось немного, так что закончим побыстрее.

Мэнди схватил свой винно-красный галстук и обмотал его вокруг правого кулака, словно боксерский бинт… В месте соприкосновения галстука с кожей началась патологическая реакция.

Наверху, на смотровой площадке, Пророк Юрий, наблюдая за происходящим, тихо прошептал:

— Джин, смотри внимательно. Мэнди в чем-то похож на тебя: он жесток, безумен и жаждет резни… но он сумел направить все эти черты в одно русло — в "Искусство", и теперь одержимо его преследует. Он стал Кукольником не по нашему принуждению, а по собственной просьбе. Первые пять лет в Сионе он без устали брался за задания по истреблению болезней. Как Палач, он три года подряд возглавлял список Гефсимании по числу убитых врагов, пока не осознал, что убийствами не повысить "чистоту" своего мастерства, и резко остановился. Он пришел ко мне, чтобы объяснить ситуацию. Я посоветовал ему взяться за дело, не связанное с убийствами, требующее терпения и долгого ручного труда. На следующий же день он стал Кукольником и три года проработал на самой простой тренировочной площадке… и каждый год получал награду лучшего сотрудника. Он ежедневно задерживался до последней минуты и с радостью подменял любого, кто его просил, если это было в его силах. Три года он не совершил ни одного убийства. Его одержимость некоторыми вещами граничит с безумием. Тебе есть чему у него поучиться.

Не успел он договорить, как снизу раздалась серия яростных ударов. Звонкий, отчетливый хруст плоти и костей повис в воздухе.

Голова Свежевателя Алекса была «безупречно размозжена».

Безупречность заключалась в том, что череп, мозг и прочие ткани вылетели через лицевые отверстия, не повредив при этом кожу головы.

Один-единственный прием — и Алекс бездвижно лежал на земле…

Вот только зловещая аура, витавшая вокруг Свежевателя, лишь сгущалась.