Трем почтенным Опухолевым Рыцарям, присутствовавшим на арене, это подпольное ристалище было по душе. Оно пахло кровью, азартом и воспоминаниями.

Все они вышли из низов. Поддерживали друг друга, карабкались наверх ступень за ступенью и в конце концов достигли своего нынешнего положения.

На своем пути каждый из них использовал подобные подпольные состязания как трамплин к деньгам, славе и признанию. Без побед, одержанных на этой арене, им, вероятно, пришлось бы пройти куда более извилистый путь.

Один из них и вовсе становился чемпионом пять раз подряд, сдружился с владельцем заведения, и даже теперь они время от времени встречались, чтобы вместе оценить какой-нибудь «отменный товар».

Недавно, во время одного из таких ужинов, владелец, поддавшись внезапному порыву, бросил вызов на поединок. Воспоминания нахлынули, и, поскольку сам он участвовать не мог, рыцарь сообщил об этом в «Лагерь Новобранцев», что немедленно вызвало живой отклик.

Чтобы рыцарский орден не ударил в грязь лицом на подпольном состязании, из откликнувшихся новобранцев были скрупулезно отобраны двое — самые способные и идеально подходящие для парного боя.

Марселино, «Разрывающий и Жующий» — номер девять в Лагере Новобранцев Почетного Ордена Опухолевых Рыцарей.

Фигрей, «Кровавый Богомол» — номер шесть в том же лагере.

Их уровень на голову превосходил любого бойца на этой арене, будь то дорогие рабы, одолженные знатью, или бывшие чемпионы, замаскированные под рабов.

Впрочем, почетный рыцарь, приведший их, заранее посоветовал не усердствовать, по возможности затягивать поединки и добавлять в них толику зрелищности.

Но сегодняшний бой был иным.

Происходящее на арене превзошло все их ожидания: не прошло и нескольких минут, как из шестидесяти четырех участников в строю остались лишь четверо.

Из выбывших только шестеро пали от рук рыцарей-учеников, а четверо перебили друг друга.

Остальные пятьдесят покинули ристалище не по своей воле, причем способ их «устранения» обладал своего рода изяществом.

— Кто эти двое? — проговорил один из почетных рыцарей. — Особенно тот юноша в странной одежде. Кажется, он владеет «Предвидением»: уклоняется от всех атак заранее и использует бреши в обороне для проведения почти идеальных контратак.

— Более того, его цель предельно ясна, — подхватил второй. — Все его контрудары — это броски. Он использует хищнический голод противников, их скорость и вес, чтобы с легкостью вышвырнуть их за пределы арены. Движения его легки и непринужденны... И, похоже, голод его совершенно не терзает.

Третий, лысый рыцарь, покачал головой.

— Нет-нет, не думаю, что это «Предвидение». Скорее, запредельный контроль над собственным телом. Словно каждым его мускулом управляет отдельный мозг — всё точно, идеально, без единого лишнего движения. Кажется даже, будто он способен управлять потоками силы в телах противников. Он подобен воде. Позовите-ка сюда управляющего, нужно узнать об этих двоих.

Вскоре перед ними лично предстал пухлый, гладкокожий владелец с демоническими рожками на лбу.

— Это «рабы», которых привела леди Ориэна.

— Ориэна? Неудивительно, что все так непросто. Хотя эти двое совсем не похожи на рабов, не так ли?

Владелец не стал ничего скрывать и сразу выложил всю информацию:

— Я уже поручил проверить. Они действительно не рабы. Но даже мне не удалось собрать полные сведения. Узнал лишь о женщине в маске. Должно быть, это ученица леди Ориэны по имени Джин Альмеда. Она одна из тех, кто в прошлый раз удостоился «Летописи Опухолей». Родом не из Дворца Рака, а из зараженного внешнего мира.

— Чужачка, награжденная Чумной книгой... Кажется, я припоминаю, что сам Владыка присутствовал на той церемонии... А что насчет юноши?

— С ним все туманнее. Я задействовал все свои связи, но выяснил лишь, что он прибыл во Дворец Рака сегодня, с легкостью прошел посвящение и был лично отобран леди Ориэной. Мы предполагаем, что этот молодой человек и мисс Джин из одной организации во внешнем мире. Кстати, по данным устройства для посвящения, Уровень Эпидемии у обоих все еще на «третьей ступени», они не достигли финальной стадии.

— Значит, люди извне, всего лишь на третьем ранге Открытия Источника, способны на такое... Любопытно. Пожалуй, стоит взглянуть на этих чужаков всерьез. Посмотрим, каковы их истинные возможности. Вышвырнуть с арены Марселино и Фигрея у них не выйдет. Чтобы победить, придется одолеть их в честном бою.

Почетные рыцари, пришедшие поглядеть на бой из ностальгических чувств, тоже посерьезнели. Они покинули мягкие диваны и как один поднялись на ноги, выстроившись у окна ложи. Их прежнее благодушие испарилось без следа, все внимание было приковано к поединку, что вот-вот должен был начаться.

…

На арене Марселино, сжимавший хвост бензопилы, был немало удивлен. Хоть он и заметил необычность этой парочки ранее, но не ожидал, что ситуация обернется таким образом.

— Эй! Вы двое, вы столько сил потратили на зачистку арены лишь для того, чтобы мы не смогли насытиться?

— Именно, — ответил И Чэнь, вытаскивая свой кейс и отряхивая с него пыль. — Мы здесь, чтобы помешать вашей кормежке.

Марселино, управлявший живой бензопилой, не унимался:

— А вы не думали, что, объединившись со всей этой толпой против нас, у вас было бы больше шансов на победу?

— Нет... В таких хаотичных атаках нет смысла. Не говоря уже о том, что эти люди не в силах справиться с голодом, их силы на исходе. Их выпады — не столько атаки, сколько попытки самим броситься к вам на съедение. Учитывая все это, лучше было провести зачистку. К тому же, в процессе мы кое-что получили. Моя подруга воспользовалась моментом, чтобы слегка перекусить. Этого хватило, чтобы утолить голод, так что теперь мы можем провести честную дуэль два на два.

Стоявшая рядом Джин довольно улыбалась. Пока они взрывами зачищали арену от пятидесяти бойцов, она успела срезать с их спин по небольшому нежному кусочку плоти. Жар от взрывов как раз поджарил эти ломтики. Все равно что съесть пятьдесят порций жареной вырезки от разных диких кабанов — теперь голод был полностью утолен.

В следующее мгновение аура Джин изменилась. Как палач из Гефсимании, она источала жажду убийства, которая хлынула наружу вместе с шестью опухолевыми щупальцами, выросшими из разлома на ее спине и заколыхавшимися в воздухе.

Эта сцена ошеломила не только рыцарей-учеников, но и заставила на миг замереть троих наблюдателей в ложе.

«Пернатая Трансформация? Нет... предел этого поединка — "Открытие Источника". Должно быть, это какая-то мутация, позволяющая управлять опухолью на спине. Вероятно, знание, дарованное "Летописью Опухолей". Скрытая опухоль, значит? Недурно».

Почувствовав щупальца на спине Джин, в опухоли на спине Марселино тоже разверзся огромный зазубренный рот, словно желая с ней посостязаться.

— Оба весьма впечатляют... кого же мне выбрать?

Пока он колебался, Фигрей, Кровавый Богомол с четырьмя косами на спине, подошел сзади. Проходя мимо, он шепнул:

— Действуем по плану. Ты берешь на себя юношу, а я займусь этой женщиной...

— Ладно, тебе решать, ты ведь по рангу выше, так?

Взгляд Марселино намертво впился в И Чэня. Раковые клетки между его пальцами ног начали стремительно делиться, сжимая плоть до предела.

Шаг вперед... Бум! Под ногами треснул пол, оставляя глубокие вмятины.

Он сорвался с места, ринувшись наискось. Бензопила была прижата к телу, почти у самого шва на брюках. Вот-вот войдет в зону атаки...

И тут юноша, его цель, неожиданно выхватил из кейса нечто невиданное.

Предмет был серо-черного цвета, с жесткими, четкими очертаниями. На конце вытянутой части зияло темное дуло, из которого, казалось, могло что-то вылететь.

Марселино никогда не видел ничего подобного, но инстинкты вопили о смертельной опасности. Он тут же вскинул бензопилу для защиты.

Бах!

Грянул выстрел.

Стремительный рывок Марселино мгновенно сменился отступлением. Он проскрежетал ногами по земле несколько метров, прежде чем смог остановиться.

Дзынь! На землю скатилась необычайно тяжелая металлическая пуля.

Пильное полотно, принявшее на себя удар, было отмечено вмятиной, на нем даже появились едва заметные трещины.

«Что это?! Какая чудовищная мощь...»

Чего Марселино не заметил, так это того, что на поверхности упавшей пули был маленький глаз, который теперь неотрывно следил за ним.