Мертвая равнина

И Чэнь был уже в километре от Города Черной Пасти. Он воспользовался картой, и вскоре за ним прибыл личный вагон-аскарида.

Откинувшись на спинку уникального мясистого кресла, он с тяжелым выдохом сбросил груз, давивший на сердце.

— Ух, вот это было волнующе! Кто бы мог подумать, что этот трус не посмеет нас преследовать.

Хотя на протяжении этих нескольких километров И Чэнь казался невозмутимым и каждый его шаг выглядел до обманчивого легким, на самом деле он неотрывно следил за тылом глазами малышки Виноградинки, опасаясь внезапной атаки воронов.

Даже Тринадцатая, шедшая рядом, не удержалась от упрека:

— Учитель, вы так рисковали… Такой безрассудный авантюризм на вас не похож.

— Психологическая война. Разве не увлекательно? Едва встретив Ворона-Рыцаря Ренато, я разглядел часть его натуры: он любит нападать исподтишка, но сам довольно робок. Стоило надавить на него потомком Злого Солнца, что таится в горах, и его психологическая защита дала трещину. В конце концов, Город Черной Пасти — не совсем территория мертвых, к тому же он находится в зоне досягаемости света горного костра. А раз уж я владею силой Злого Солнца, то вполне могу воззвать к нему за помощью. Я был почти уверен, что он не осмелится меня тронуть. Процентов на восемьдесят… девяносто… Фух! До чего же щекочет нервы, давно я такого не испытывал.

В этот миг из плеча показалась даже малышка Виноградинка с обеспокоенным видом:

— Уильям, а если бы сработал тот десятипроцентный шанс и он решил бы избавиться от тебя любой ценой? Вот была бы беда. Даже если ты и превзошел свой ранг, тебе все равно не преодолеть пропасть, создаваемую «Путем».

— Ничего страшного. Я бы просто сбежал обратно в Древнюю Гробницу и попросил бы там помощи. Раз уж этот тип решил нажить себе проблем, я бы не успокоился, пока не отомстил. Вот когда я найду собственный «Путь» и пройду его, я непременно прирежу эту тварь!

Едва И Чэнь произнес это, как темная, леденящая жажда убийства вырвалась наружу.

Служанка отшатнулась и вжалась в стену, все паразиты в ее теле забились в конвульсиях, сковав ее движения.

И Чэнь заметил, что потерял контроль, и тут же усмирил свою ауру.

— Ха-ха, шучу! — он повернулся к девушке. — Убивать — нехорошо… Ах да, я же не сказал, куда мы едем. Подойди, я не кусаюсь.

Служанка на цыпочках вернулась к нему.

— Кстати, сколько времени займет путь до загадочной Фабрики Оболочек и как рассчитывается плата?

— Если вам на Фабрику Оболочек, то это гораздо проще. Она считается относительно нейтральной Зоной Изначальной Эпидемии, вокруг нее не так много ограничений, так что мы можем высадить вас на ближайшей станции. Однако путь от Древней Гробницы займет несколько дней. Мы сообщим, когда будем подъезжать. А пока отдыхайте, я обеспечу вам лучший массаж.

— Хорошо.

Когда червеобразные щупальца служанки, как обычно, потянулись из ее рта к мозгу И Чэня… А-а-а!

Пронзительный крик разорвал тишину вагона.

В тот же миг из соседних купе ворвались охранники в доспехах из червей, готовые подавить любую угрозу.

— Я в порядке… в порядке!

Служанка прислонилась к стене. Кончики двух щупалец, тянувшихся изо рта, были обожжены вторжением Смерти, но она вовремя их отсекла, так что ранение было несерьезным.

И Чэнь присел рядом с ней, убеждаясь, что полностью уничтожил остатки своей силы.

— Ужасно извиняюсь. Я только что из Древней Гробницы, и Смерть в моем мозгу немного разбушевалась… Дальше я справлюсь сам, а вы идите, подлечитесь.

С этими словами И Чэнь протянул служанке сотню в качестве компенсации.

Больше его уединение в личном вагоне никто не нарушал. Вернувшись в кресло, И Чэнь нахмурился. Он не чувствовал, как Черная Жидкость выплескивается наружу, но, проверив себя, обнаружил, что весь его Мозг Безумия покрыт ею, и она ритмично пульсирует в извилинах.

«Неудивительно, что они говорят… Неужели это влияние Глубинной Смерти? Если так пойдет и дальше, я могу стать неуправляемым и непригодным для путешествий по Древнему миру. Пора заново запечатать воспоминания, пока есть время».

Он отрегулировал мясистое кресло под удобным углом и закрыл глаза.

[Дворец Памяти]

Сознание погрузилось в абсолютно замкнутую двухъярусную библиотеку, в архитектуре которой смешались китайский и европейский стили.

Искусное сочетание драгоценных металлов, старого дерева и разнообразных рельефов ручной работы придавало ей глубокое чувство истории и вместе с тем современное великолепие.

Хранящиеся здесь книги описывали все, что И Чэнь пережил с момента прибытия на Кладбище Семи Дней. Если он хотел в деталях восстановить прошлые события, ему достаточно было лишь открыть нужный том.

Книжные стеллажи были упорядочены по категориям. Здесь были полки для событий, для людей, а также для всевозможных знаний и сведений.

Среди тех, что были посвящены людям, чаще всего встречались книги в серебряных переплетах. Каждая из них была летописью одного человека — того, кто был важен для И Чэня, требовал осторожности или даже представлял смертельную опасность.

Сам по себе Дворец Памяти не был способностью, дарованной системой болезни, он просто обрел более четкие очертания благодаря Мозгу Безумия.

Еще в Приюте И Чэнь создал свой собственный, уникальный Дворец Памяти. Он запомнил каждую деталь приюта, выстроив в уме трехмерную модель всего Приюта «Черная Гора», включая графики патрулей, маршруты учителей и зоны покрытия камер наблюдения.

И Чэнь поднялся по лестнице, ведя рукой по деревянным перилам, покрытым красновато-коричневым лаком, и оказался на втором этаже.

Он подошел к последнему стеллажу с табличкой «Разрозненные воспоминания».

Книги здесь хранили не самые важные события, однако и в них могли скрываться ключевые детали. Содержание было довольно смутным и требовало вдумчивого чтения для полного восстановления картины.

Кап-кап… Кап-кап… Между стеллажами эхом отдавался стук капель.

Стеллаж был залит Черной Жидкостью, она покрывала пол и уже разъедала соседние полки.

И Чэнь осторожно шагнул в лужу. Источником сочащейся субстанции была стена за стеллажом… Вся она была изъедена дырами, сквозь которые можно было даже заглянуть внутрь и разглядеть сокрытые тайны.

Он принялся переставлять книги. Когда последняя, красная, встала в паз посередине полки…

Щелк! Сработал потайной механизм, и в стене открылась дверь.

За ней оказался длинный проход… Он тоже был полностью залит Черной Жидкостью; небольшой ручей уже захлестнул кожаные ботинки И Чэня.

Пройдя по коридору, он открыл семь металлических дверей разного цвета.

Остановившись перед последней, угольно-черной железной дверью, он увидел, что даже она — самая прочная, самая плотная дверь сознания — испещрена дырами.

«Неужели все так серьезно… Как я мог не заметить? Раньше даже десятипроцентная утечка вызвала бы в мозгу тревогу».

И Чэнь извлек из глубины уха угольно-черный ключ и отпер последнюю дверь.

Щелк!

Дверь распахнулась.

Внутри его ждала не узкая потайная комната и не сокровищница… а пространство куда более обширное, превосходящее размерами саму библиотеку.

[Аквариум]

Особый аквариум, наполненный угольно-черной жидкостью, был спроектирован в виде коридора.

По обеим его сторонам горели белые свечи разной длины, но большинство из них были разбиты.

Стекла резервуаров покрывали глубокие трещины. Сочившаяся Черная Жидкость гасила свечи одну за другой, погружая аквариум в почти полную темноту.

Когда И Чэнь поднял одну из уцелевших свечей и принялся зажигать остальные, перед ним предстала зловещая картина.

За стеклом плавали не водные твари…

А бесчисленные трупы — человеческие трупы. Вернее, его собственные.

На лице каждого был Грим Мертвеца, застывший в улыбке.

Число тел соответствовало тому, сколько раз И Чэнь применял «Грим Мертвеца» в реальности и сколько раз он умирал до этого.

Так называемые «Пренатальные воспоминания» и «Эго-воспоминания» были погребены под этими телами, запечатанные в водонепроницаемых сейфах.

И Чэнь как раз собирался приступить к ремонту… Буль-буль… Из глубины аквариума поднялась вереница пузырей, словно к нему приближалось невиданное существо.

— Что это еще такое?!

Он присмотрелся.

К нему плыл уродливый труп с наполовину отрубленной головой, увенчанный нимбом.